Nightmare

      Мороз по коже, глубочайшее разочарование и отвращение. Вот что чувствует Хёнджин при упоминании Ли Минхо. Опять вспоминая события трёхлетней давности, в очередной раз погружаясь с головой в те времена, когда его сердце было вырвано и растоптано. Возвращаясь в океан боли, страхов и безнадежности, без единого шанса самостоятельно выбраться, без Джисона, от которого он тогда так глупо оградился, отказался.        Хван судорожно вздыхает и вскакивает на кровати, держась за горло. Он свешивает ноги с кровати и шатаясь бредёт в соседнюю комнату, на пороге сталкиваясь с встревоженным Джисоном.        — Джинни, ты кричал во сне. У тебя всё в порядке?        Хван грустно улыбается и сгребает младшего в объятия. Утыкается носом в его шею, вдыхая аромат, который стал родным за всё время их дружбы, сам не замечает своих слёз.        — Эй, эй, что случилось? — он осторожно отстраняется и беря лицо старшего в свои руки, начинает вытирать слёзы.        Хёнджин берёт чужие руки в свои и по очереди целуя каждый пальчик, ведёт Хана к кровати.        — Ничего, давай ещё поспим?        И не дожидаясь ответа, снова сгребает Джисона и падает вместе с ним на кровать, смыкая кольцо из рук на спине, носом утыкаясь в его грудь. Хан крепче прижимает голову друга к себе, зарываясь пальцами в волосы. Засыпая с тёплой улыбкой на губах и беспокойством за своего человека на сердце.

***

       Джисон сверлит взглядом подозрительного бодрого Хёнджина и отпивает горький кофе из кружки. Сам же Хван беззаботно улыбается.        — То что было сегодня ночью, как часто такое случается?        Беззаботная улыбка тут же спадает с лица, а ложка падает из рук. Он отворачивается и суетливо начинает убирать со стола. Джисон ставит кружку в сторону и подходит к Хёнджину как можно ближе, беря его руки в свои, заглядывая в глаза, теперь уже наполненные болью.        — Ты же знаешь, что ты всегда можешь мне всё рассказать, всегда можешь положиться на меня, довериться мне, а я всегда на твоей стороне, есть и буду. Что случилось? Я беспокоюсь за тебя.        Хван закусывает губу и сглатывает ком в горле, удерживая подступающие слёзы.        — Я подвел тебя, Джисон. Мы клялись ничего не утаивать друг от друга, но я утаил, предал. И теперь расплачиваюсь за свою ошибку.        — Не неси чепухи, никто никого не предавал, ты в полном праве хранить свои тайны. Но я всегда выслушаю, если ты захочешь поделиться.        — Я боюсь, что ты разочаруешься во мне и я потеряю тебя,если расскажу.        — Ни за что, никто и ничто не заставит меня в тебе разочароваться, Джинни, после всего что произошло с нами, ты моя единственная близкая душа.        — Я…        — Расскажешь когда будешь готов.        — Я никогда не буду готов, но если я не расскажу, ты будешь сломлен этим человеком также как и я.        Джисон потрясённо смотрит на Хвана, его душа разрывается от боли за него. Никогда не унывающий лучший друг, просто ли друг? Теперь сидел поникшей тенью, Хан впервые увидел его слёзы сегодня ночью. Он и представить себе не может, кто мог причинить Хёнджину такую боль.        Он прижался к Хвану, крепко его обнял, осторожно приподнял лицо за подбородок, ещё раз посмотрев в глаза. Одно небольшое движение и Джисон осторожно прикоснулся своими губами к чужим. Он целовал мокрые от слёз щёки и глаза, лоб, нос, снова губы. Нежно гладил волосы, крепко обнимал, качая из стороны в сторону, как ребёнка.

***

       Вечером они смотрят фильм. Хан удобно сидит на диване, а Хван устроил свою голову на ногах младшего. Он, снова, беззаботно улыбается, но теперь Джисон знает, что скрывается за этой улыбкой и это не даёт ему покоя.        — Это происходит каждую ночь.        — Что?        — Мои ночные приступы, если можно так сказать. Они повторяются каждую ночь, вот уже на протяжении трёх лет.        — Но…я…как        — Я пытался ходить к врачу, но тщетно. На утро обычно всё забывается. Но сейчас это усилилось. Наверно, от того что этот человек, снова, слишком часто стал фигурировать в моей жизни        — Ты такой глупенький, Джинни. Если бы я только узнал раньше.        — Ты бы не смог ничего сделать с этим, поверь мне.        — Но ты не можешь знать наверняка.        — Может, ты и прав. Но раньше такой необходимости не было. Этот человек только сейчас стал опасно близок ко мне, к тебе, к нам.        Джисон замолчал, осмысливая всё, человек близкий когда-то Хёнджину, теперь близкий ему самому. Человек разорвавший душу и сердце Хёнджина на части, теперь может разорвать его.        — Что это за человек? Кто он?        — Ты не готов к этому.        — Как и ты. Но ты сам сказал, что никогда не будешь к этому готов и как и то, что я обязан узнать.        — Ты не понимаешь.        — Вот именно, я не понимаю. Кто он. Чем он так страшен и опасен, что ты не можешь просто назвать его имя. Он что Лорд Волан-де-Морт?        — Это не шутки, Джисон.        — А я и не смеюсь, я хочу понять. Понять и узнать, только и всего.        — Ну хорошо…        И как только Хёнджин хотел начать рассказывать, раздался звонок в дверь.        Ворча и хмурясь Джисон направился к двери.        — Хён?        На пороге стоял лучезарно улыбающийся Минхо.        — Ну, кто там?        — Милые бранятся, только тешатся? Извините, не хотел подслушивать, но вы так ругались, что вас трудно было не услышать.        — Проваливай отсюда. — Хёнджин зло смотрел на старшего.        — Ну, ты чего, я же только пришел.        — Я сказал, проваливай!        — И что, ты даже ничего не скажешь? — Минхо, ухмыляясь, повернулся к Джисону.        — Может, чаю?        — Джисон, нет!        — С радостью. — Ли бросил куртку на столик и двинулся на кухню.        — Никакого чая не будет, выметайся отсюда. — Хван кидает куртку старшего ему в лицо.        — Воу, Джинни, а ты, оказывается с зубками. Так изменился с тех пор.        — Пожалуй, это единственное, за что я тебе благодарен.        — С тех пор? Единственное, за что я тебе благодарен? Вы что, были давно знакомы?        — Ты же хотел узнать, кто был тем человеком, Джисон? Так вот он, стоит перед тобой.        — Минхо-хён?        — Тадам!