Nightmare

       — Сукин сын! Снова хочется внимания, потешить своё самолюбие, разбив чужую жизнь? — приближаясь к Минхо и хватая его за грудки, говорит сквозь зубы Хёнджин.        — Ну от чего же ты так категоричен, сладкий. Неужто ты и в правду забыл всё, что между нами было, вправду не чувствуешь больше ничего? — хитро улыбаясь, Ли кладёт свои ладони поверх чужих, поглаживая их.        — Почему же ничего. Благодарность за то, каким я стал, перенеся всë дерьмо, есть безусловно, но кроме этого, я тебя разве что только ненавижу. — Хван кривится, будто от боли, отталкивая от себя старшего.        — Тебе вроде плевать, но где- то, всё равно, болит, иначе, от чего такая реакция.       — Мне, кажется, тебе пора.        Молчавший и наблюдавший за ними всё это время Джисон, подходит к Минхо в плотную, выталкивая его из кухни, а потом и в прихожую, к двери.        — Джисони, ты чего?        Но Хан не хочет даже слушать и ожидать что же будет делать старший. Он выталкивает Ли на лестничную площадку и кидая его куртку ему в лицо, захлапывает дверь.        В квартире наступает тишина, Хёнджин опустив голову смотрит в пол, а Джисон, в свою очередь, на Хвана.        Младший не знает как реагировать. Два его самых близких человека, всё это время врали ему.        — Всё это время, вы обманывали меня. — голос его дрожит и хрипит от кома в горле.        — Мы не…        — Сокрытие правды, это тоже ложь, Хёнджин и ты это знаешь, как никто другой! Что ещё, может я ещё чего-то не знаю?!        — Не ты ли мне говорил, что я в полном праве хранить свои секреты?        — Но не тогда, когда этот секрет касается нас обоих!        Хан уже не сдерживается, он кричит и удерживаемые всё это время слёзы, обжигают щёки.        — Ты знал, о моих чувствах к Минхо, и всё равно молчал, ты знал, на что он способен, но не сказал мне правды!        — Я думал, что он изменился за это время. Смотря на то, каким он становился рядом с тобой или Ынджи, я правда поверил, что чужие жизни стали значить для него намного больше, чем раньше.        — Но что же заставило тебя передумать, изменить своё мнение?        — Его поведение менялось как только вы пропадали из поля его зрения. Это всё было притворством, он играл святую невинность.        — Или ты просто хочешь видеть его таким, потому что он поступил так с тобой?        — Неужели ты не видел как он вел себя сейчас, его истинное лицо? Ты настолько в него влюблен, что не замечаешь очевидного? Он же просто играет с людьми. Играл со мной, играл с Ынджи и теперь пытается добраться до тебя. — Хван подается вперд, прижимаясь вплотную к Джисону, обхватывая его лицо своими ладонями. — Пойми, пожалуйста, я хочу для тебя только хорошего, уберечь тебя, я не хочу чтобы ты повторил мою судьбу, понимаешь?        — Да объясни же наконец, что между вами произошло.        — Ты будешь разочарован в Минхо.        — Мне это глубоко неважно, мне важно твое сосотояние.        — И во мне ты тоже будешь разочарован.        — Никогда и ни за что.        — Когда-то я был очарован им так же как и ты, а он был очарован мной, как мне тогда казалось. Мы занимались в одной хореографической студии. У нас тогда была подготовка к отчетному концерту. Во время одной из нашей тренировки он заметил меня.        — Ты из-за него забросил танцы, верно же, не было никаких проблем с ногой и оплачиванием за обучение.        — Зришь в корень, солнышко. - Хван вяло улыбнулся, а затем продолжил. - После того, как он обратил на меня внимание, мы начали сближаться. Он помогал мне с танцами, показывая и объясняя как правильно и качественно выполнить ту или иную связку. Потом наши отношения вышли за пределы хореографической студии. Мы стали проводить много времени вместе, он показывал мне потрясающие места о которых я раньше не знал. — он тяжело вздохнул и замолчав уставился в потолок.        — Что было дальше? — Джисон подошел ближе к старшему беря его руки в свои, переплетая пальцы.        — Наши отношения перешли грань дружеских. Сначала все было отлично, пока он не начал уходить куда-то ночами, а потом и вовсе пропал, на пару недель, не беря трубки и не появляясь ни дома, ни в студии. Он появился так же неожиданно, как и пропал. Только вернулся он совсем другим, его как будто подменили. Он стал грубыми и неразговорчивым, да и вернулся он совсем ненадолго. Я пытался связаться с его друзьями, но меня либо посылали, либо совсем не отвечали. А потом я нашел его сам, у него в квартире, с другим парнем и какой-то девушкой. И лицо его мне от чего-то показаллсь совсем чужим и незнакомым. Увидев меня он всего лишь ухмыльнулся, предложив присоедениться. Я тогда просто ушел, оборвав после этого с ним всю связь. И я надеялся, что это конец. Но видимо он так не думал.        Хван снова замолчал, будто обдумывая, стоит ли говорить дальше, хватка его стала крепче, было видно, что ему совсем не хочется продолжать, он не хотел снова это вспоминать.        — Если ты не хочешь продолжать, я пойму.        — Нет, я должен рассказать тебе все. — он глубоко вдохнул и тряхул головой, прогоняя наваждение. — Он опять вернулся ко мне. Тогда я ушел сам. Уехал из города, поменял номер телефона. Но он каким-то образом нашел меня. Он клялся мне в любви, в пьяном угаре, тарабанясь в двери моей квартиры, но крики о любви быстро сменялись криками о ненависти и презрении. В какой-то момент это стало невыносимым и я все-таки открыл дверь. Меня встретило бесстрасное выражение его лица, которое совершенно не вязалось с его словами. И тогда я понял, что он лишь играет со мной, и той любви, о которой он мне клялся, нет, и никогда не было. Он навалился на меня и мы вместе упали на пол. Придавив меня своим телом, он закрыл дверь, пнув её ногой. От него разило алкоголем, он был не в себе, но это не оправдывает его. Сдавив моё горло одной рукой, другой он начал срывать с меня одежду, и, я думаю ты сам понимаешь, что он сделал дальше.        — Господи. - сердце Джисона сжалось от ужаса. - Как ты смог выносить это всё в себе столько лет. Я не понимаю, почему за все время, я не слышал ни слова про тебя от него, и ни слова про него от тебя?        — Он сказал, что мы должны держать это в секрете. А если я хоть заикнусь про него перед тобой, он сказал что между нами все будет кончено, что я потеряю, и тебя, и его.        — Тебе это не показалось странным с самого начала?        — Я был наивным влюбленным мальчиком, слепо верил всему, что он мне говорил.        — Ты такой глупый, что не рассказал мне о нем с самого начала.        — Я боялся потерять тебя. Ты моя единственная поддержка и опора, с самого начала. Я правда верил, что могу лишиться тебя. Я такой идиот.        Младший притянул Хвана к себе, сжимая его в объятиях, уложил его голову себе на плечо, успокаивающее гладя по спине.        — Ты никогда и ни за что меня не потеряешь. Я обещаю тебе. От меня не так-то просто отделаться, как ты думаешь.        — Теперь знаю. — Хенджин улыбнулся сквозь слёзы, утыкаясь младшему в шею. — Как же я рад, что ты есть в моей жизни.        Джисон с трепещущей теплотой посмотрел на Хвана, цепляющегося за него всеми конечностями, и легонько чмокнул его в макушку. Теперь он точно во всем уверен.