Малиновый закат

Пять лет спустя        – … переутомление. Я выпишу комплекс витаминов, и ваша дочь поправится.        Голос, донесшийся до Светы, принадлежал хорошо знакомому доктору их семьи – Антону Владимировичу. Открыв глаза, девушка тут же зажмурилась от яркого света.        – Света! – воскликнул Андрей Евгеньевич. – Ты напугала нас!        Ничего не ответив, она снова открыла глаза, на этот раз осторожнее. Сфокусировав взгляд, Света узнала свою комнату; на краешке постели сидел отец, а на пуфике у зеркала – Максим, которого Андрей Евгеньевич почему-то назвал Олегом.        – Светлана, – позвал ее Антон Владимирович, – сейчас тебя что-нибудь беспокоит?        Девушка отрицательно покачала головой, и доктор ласково улыбнулся.        – Раз так, – сказал он, – я, пожалуй, пойду.        Андрей Евгеньевич, встав с постели и бросив на дочь обеспокоенный взгляд, сказал:       – Я провожу вас.        Когда дверь за мужчинами закрылась, Максим-Олег тут же вскочил с пуфика и подошел ближе к Свете. Она отвернулась от него, не произнося ни единого слова. Протянув руку, мужчина прикоснулся к ее щеке, и Света дернулась, словно от удара током.        – Не смей прикасаться ко мне, – прошипела она, зажмурившись.        Максим-Олег, тут же отдернув руку, тихо произнес:        – Извини.        Света фыркнула и перевернулась на бок. Мужчина видел, что, несмотря на ее показное равнодушие, девушка волнуется – об этом говорили сбитое дыхание и дрожащие плечи.        – Света, – позвал ее Максим-Олег, – нам придется поговорить.        – Мы должны были поговорить пять лет назад, шепотом проговорила девушка. – Но ты… Ты…       – Я знаю, что я сделал, Света! – неожиданно резко перебил ее мужчина. – Поверь мне, малышка, я понес заслуженное наказание.        Девушка, резко выдохнув, села в постели и, прожигая Максима-Олега взглядом карих глаз, произнесла, вкладывая в свои слова как можно больше ненависти:        – Не смей называть меня так!        Мужчина кивнул и, скрестив руки на груди, сказал:        – Ты ненавидишь меня, я понимаю. Ты хотела бы больше никогда не встречаться со мной, это я тоже понимаю. Твое «я выхожу замуж», которое ты сказала своему отцу, касалось явно не меня. – Он сделал паузу. – Но, несмотря на все это, тебе придется переступить через свои принципы и желания. Твоим мужем, хочешь ты того или нет, стану я.        Света, не сводя с него глаз, про себя отметила, насколько сильно он изменился за эти пять лет. Она тоже стала совсем другим человеком, но перемены в себе ее не удивляли, а вот в нем почему-то даже шокировали.        Элегантный костюм, вместо джинсов и футболки. Гладко выбритая кожа, вместо темной щетины. Неизменными остались только глаза: такие же глубокие и проницательные.        – Зачем тебе это? – спросила Света. – И с чего ты взял, что я соглашусь? Посмотри в окно и увидишь, что на дворе – двадцать первый век.        Мужчина хмыкнул.        – Андрей Евгеньевич предупреждал меня, что ты начнешь дерзить.        – А мой отец вообще в курсе, что мы знакомы? – поинтересовалась девушка.        – Нет, – ответил Максим-Олег. – Но ты можешь рассказать ему. Хочу только предупредить: это никак тебе не поможет, и наша свадьба все равно состоится.        От досады хотелось заплакать. Закусив губу, чтобы не разрыдаться на глазах человека, которого она ненавидит, Света зажмурилась. Тишина, повисшая в комнате, раздражала обоих.        – Не делай так, – услышала она тихий голос, а затем почувствовала, как пальцы мужчины коснулись ее губ. – Не очень приятно целовать искусанные губы.        Света дернулась и почему-то покраснела.        – С чего ты взял, что когда-нибудь сможешь поцеловать меня?        Он, склонившись над ней, приподнял лицо девушки за подбородок.       – Потому что ты сама захочешь, – прошептал он и накрыл ее губы своими.