Глава 14.
23 июля 2019 г., 21:32
Пять лет спустя
– Надо было покупать квартиру рядом с университетом, – пробормотал Олег, проехав пару метров и в очередной раз остановившись за серебристым седаном. – Свет, у тебя есть водительские права?
– Есть. – Она сидела, отвернувшись к окну, наблюдая за тем, как падающий с неба снег продолжал ухудшать ситуацию на новосибирских дорогах. – Но я ненавижу водить машину. И тебе не обязательно возить меня на учебу, я прекрасно доберусь на автобусе.
Валеев тяжело вздохнул. Света воспринимала каждое его слово в штыки, выворачивая и искажая их истинный смысл. Он действительно хотел купить ей машину, но лишь для того, чтобы как можно меньше раздражать жену своим присутствием.
Надежды на то, что Света оттает со временем, растворялись практически с каждой секундой. Она старалась не смотреть на Олега, практически не разговаривала с ним, прячась в своей спальне, притворяясь, что занята чтением или просмотром фильма. В ресторанах, куда они приезжали, чтобы поужинать, Света смотрела в тарелку, не поднимая взгляда, не произнося ни слова.
Олег больше всего на свете хотел сдать назад, отменить свадьбу, вернуть тот день, в который предложил отцу Светы эту сделку, и вообще не встречаться с Суворовым. Он обязан был придумать что-то другое, а не впутывать ее. Он не имел права так поступать, но все же поступил.
– Ты можешь ездить на такси, – предложил Олег. – Я не хочу, чтобы ты уставала в дороге.
– А я не хочу тратить твои деньги и деньги своего отца, которые он выделил тебе на мое содержание, – отрезала Света.
– Твой отец не выделял мне никаких денег! – воскликнул Олег, начиная раздражаться. – Послушай, Света, я не знаю, сколько еще раз должен попросить у тебя прощения, не знаю, что мне сделать, чтобы ты не смотрела на меня, как на пустое место! В конце концов, я – тоже жертва обстоятельств.
Девушка даже не вздрогнула. Она выслушала эту тираду, не показав Олегу ни единой эмоции. Ее красивое лицо казалось ему искусной маской, которая по ошибке стояла не в музее искусств, а была собственностью человека.
– Ты – не жертва обстоятельств, Олег, – процедила Света, глядя ему в глаза. – Ты сам создал эти обстоятельства, не так ли? Тогда, пять лет назад, я помогла тебе от кого-то сбежать… Скажи, те люди сумели тебя догнать, или гонка все еще продолжается?
Он вдруг снова увидел в ней ту шестнадцатилетнюю пьяную девочку из Питера, которая была готова переспать с ним, не думая о последствиях. Она любила собирать вечеринки, курила горький Winston и пила пиво, не морщась от неприятного вкуса. Но даже та Света была чертовски умной. В пьяном блеске ее глаз Олег тогда увидел вереницу мыслей, которые, как она надеялась, смогли бы привести ее к разгадке той задачи из жизни ее соседа-беглеца, от которой у нее был только крошечный кусок условия.
– Это уже не важно.
Олег понимал, что затянул с ответом. Света, неожиданно кивнув, вновь отвернулась к окну.
Валеев прекрасно понимал, что она ему не поверила.
***
– Так, группа, минуточку! Света почувствовала себя такой же, какой была пять лет назад. Тогда она точно так же стояла рядом с учительницей перед группой незнакомых людей. В Москве ее представляли новым одноклассникам, в Новосибирске – новым одногруппникам. – Это – Светлана Валеева, она перевелась в вашу группу из Московского педагогического университета, - объявила куратор группы, имя которой Света так и не запомнила. – Ира, – обратилась она к высокой девушке, которая носила очки в тяжелой роговой оправе, – поможешь освоиться, на правах старосты. Все понятно? – Да, Марина Павловна, – отозвалась Ирина. – Сегодня после четвертой пары будет собрание? – Нет, пойдете по домам. – Куратор нахмурилась. – Меня вызывают в департамент, на собрания нет времени. Все, готовьтесь к паре, скоро звонок. Марина Павловна вышла из аудитории, громко хлопнув старой деревянной дверью. Света так и продолжала стоять у кафедры, не зная, что делать. – Ну, привет, новенькая! – Староста широко и добродушно улыбнулась. – И как тебя занесло из столицы в нашу глушь? – Никогда не слышала, чтобы Новосибирск называли глушью, – призналась Света, приблизившись к одногруппникам. – Так сложилось, что пришлось переехать сюда. – Ты замужем что ли? – спросила у нее невысокая блондинка, бросив взгляд в сторону правой руки. – Или кольцо для красоты носишь? – Замужем. – Света осмотрелась вокруг. – Можно садиться, где хочешь? Или тут как-то все поделено? – Тему переводишь? – усмехнулась блондинка, а потом протянула руку. – Меня, кстати, зовут Алена. Если хочешь, садись со мной.***
Отсидев четыре пары, которые пролетели, как показалось Свете, слишком быстро, она поняла, что учеба – это именно то, чего ей недоставало все это время. Находиться в одной квартире с Олегом, слышать его монотонное дыхание, ровное биение его сердца – это было практически невыносимо. А здесь, в стенах университета, который был совсем не похож на Московский педагогический, Валеевой даже дышалось легче. Одногруппники приняли ее намного радушнее, чем она представляла. Ира была гиперответственной и провела для Светы экспресс-экскурсию по корпусу, в котором обитал их филологический факультет. А Алена оказалась милой, улыбчивой девушкой, которая, к тому же, шла на диплом с отличием. В группе было всего лишь два парня, которые сегодня отсутствовали по причине болезни, которую Ира, проставляя посещаемость в журнале, назвала воспалением хитрости. – Может, посидим в кафе? – предложила Алена, когда они со Светой и Ирой стояли в очереди в гардероб. – Выпьем за знакомство и удачное начало семестра. Свет, тебя как, муж отпустит? Валеева, удивившись сама себе, улыбнулась уголками губ, а потом, достав из сумки смартфон, написала Олегу сообщение, попросив не приезжать за ней. Подумав, она отправила еще одно sms, в котором сообщила, что собирается пойти в кафе с одногруппницами. Ответное «Хорошо. Спасибо, что предупредила» задело Свету по касательной, хотя она и не понимала, почему именно.***
Под кафе отличница Алена Семенова подразумевала бар, расположенный в двух остановках от педагогического университета. В дневное время заведение работало, как кафе, удовлетворявшее запросы тех, кто жаждал получить в обед бизнес-ланч, но и гостям, желавшим утопить проблемы в алкоголе или что-то отпраздновать, тут тоже были рады. – За то, чтобы твой перевод стал судьбоносным! – Ира подняла вверх стопку текилы. – Эй, – Света пьяно покачала головой, стараясь не уронить свою порцию, – за это мы уже пили! Алена, хихикнув, хлопнула ее по плечу. – Глупышка, мы пили за твою отличную учебу. – Она залпом осушила стопку. – А за судьбу – еще ни разу! Света, последовав примеру Семеновой, выпила текилу, громко стукнув стеклом о столешницу. Внутри разливалось приятное тепло – она и забыла, какой силой обладал алкоголь в правильной дозе. Она не пила уже очень, очень давно, если не брать в расчет день свадьбы. Тогда Света хотела забыться, а сейчас… Сейчас она бы даже под дулом пистолета была не в силах сформулировать, зачем на протяжении вот уже трех часов вливала в себя алкоголь, даже не думая сказать самой себе такое необходимое «стоп». Каждый раз, когда текила обжигала горло, отвыкшее от подобных подвигов, перед глазами Светы вставал Олег, а потом – текст его равнодушной sms-ки. Валеева злилась на саму себя за то, что надеялась на… – Боже, на что я вообще надеюсь? – пробормотала она, наблюдая за тем, как Ира наливает еще одну стопку. Они выпили, даже не произнося тост – просто так, абсолютно молча, сверкая пьяными глазами с расширенной темнотой зрачков. – Свет, а как так получилось, что тебе всего-то двадцать один, а ты уже чья-то жена? – неожиданно спросила Алена, очаровательно хлопая ресницами. – Ты, вроде, не беременна… Больше всего на свете Валеевой хотелось рассказать одногруппницам правду. Она чувствовала, что ей сразу бы стало легче. Ставя свою подпись во Дворце бракосочетания, Света расписалась во лжи – теперь ей все время придется обманывать других людей, рассказывая историю любви, которой на самом деле никогда не было. – Мы знаем друг друга уже пять лет, – протянула Валеева, желая прикусить собственный язык. – Олег сотрудничает с моим отцом… В общем, все как обычно. – А любовь? – озадаченно поинтересовалась Ира, нахлобучив очки на макушку. – Ты его любишь? Света закрыла глаза. Она представила, что носит фамилию Некрасова, а не Валеева. Представила, что живет в Новосибирске с Мишей. Представила, что именно о нем ее сейчас спрашивала Ира. И вдруг поняла, что не может сказать «да». Это напугало Свету. Она просыпалась каждое утро с мыслью о том, что однажды Олег отпустит ее, Миша простит, и все вернется в прежнюю точку. Она твердила это заезженное «люблю» про себя, словно пытаясь не забыть, кого именно выбрало ее сердце. А теперь… Теперь Света не могла ответить на элементарный вопрос. Олега она не любила. А Мишу? Что стало с ее чувствами к Некрасову? Почему вместо ноющего чувства любви, которое дарило ей надежду, она начала чувствовать пустоту? – Мне с ним хорошо, – пробормотала Света, понимая, что выпила лишнего. – Хорошо? – переспросила Алена. – Но «хорошо» - это ведь не любовь, верно? – Боже, Семенова, отстань ты от человека! – воскликнула Ира. – Какая разница, любовь или не любовь? – Вообще-то, свет очей моих, – погрозила указательным пальчиком Алена, склонившись к одногруппнице, – это ты спросила Свету о любви, а не я! – Да? – протянула староста. – В любом случае, давайте закроем тему! Света, кивнув, радостно улыбнулась. Она осознавала, что рано или поздно ее вновь спросят о муже. Снова придется лгать, отвечать на неудобные вопросы, но пока… Пока тема была закрыта, на столе стояла текила, а вечер продолжался.***
Поняв, что у нее так и не получается попасть ключом в замочную скважину, Света со всей силы нажала на звонок, уперевшись одной рукой в каменную стену. Ее раздражало буквально все: скрежет подъездной двери, цвет стен, таксист, отпускающий сальные шутки в ее адрес и Олег, который открывал эту чертову дверь слишком долго. – Я потерял тебя, – заявил Валеев, впустив жену. Он стоял перед ней не в домашней одежде, а так, словно собирался куда-то ехать. Света, хмыкнув, расстегнула пуговицы на шубе непослушными пальцами, а потом бросила дорогую вещь прямо на пол. – Вечер удался, да? – спросил Олег, подняв шубу. – Знаешь, ты могла бы не выключать телефон. – Батарейка села, – бросила Света, пытаясь расстегнуть сапог. – И вообще, я – свободный человек, прихожу домой тогда, когда хочу. Олег, вздохнув, усадил ее на тумбу в коридоре и помог избавиться от обуви. Света была слишком пьяной, чтобы вести нормальный разговор, и поэтому Валеев не стал устраивать ей допрос с пристрастием и продолжать отчитывать ее. – Пойдем, я уложу тебя в постель. Он потянул Свету за руку, и она легко поднялась, но едва не упала. Олег положил руки на ее талию, не давая жене завалиться на пол. – В постель? – хихикнула она. – Я как-то предлагала тебе это, ты сказал, что не хочешь. Что изменилось сейчас? – Света, я веду тебя спать. – Олег нахмурился. – И я не думал, что ты помнишь о том дне. – Я помню, – бросила Света неожиданно трезвым голосом. – Я помню каждую мелочь, каждый шорох, каждый звук. Я даже помню, как считала удары своего сердца, когда мы целовались. – И много насчитала? – спросил он, потому что действительно хотел знать. – Двадцать шесть. – Света зажмурилась, а потом прижалась к телу Олега. – Ты целовал меня двадцать шесть секунд, а я думала, что мы стоим так целую вечность. Олег крепче сжал свои руки на ее талии. Он тоже помнил этот поцелуй – лучший в своей жизни. Тогда он тоже казался ему вечностью, но едва они оторвались от губ друг друга, все превратилось в мимолетное мгновение. – Мне было шестнадцать, – прошептала Света. – И я была пьяной. И влюбленной в тебя. Представляешь? Мне понадобилось меньше часа, чтобы полюбить тебя… А теперь… Теперь мне двадцать один. И я снова пьяная. И я… Я тебя ненавижу. – Тогда хуже уже не будет, – таким же проникновенным шепотом произнес Олег и, приподняв лицо Светы за подбородок, коснулся ее губ. Он замер, словно ждал, что вот-вот она отвесит ему звонкую пощечину. Но вместо этого Света подалась вперед, и ее горячий язык обжег губы Олега. Пьяной была только она, но Валеева тоже почему-то вело. Он держал Свету в своих руках, словно она была самым важным сокровищем, словно он не мог ею надышаться. Он мог бы целовать ее вечно, но девушка вдруг отстранилась и, вытерев блестящие от поцелуя губы рукавом блузки, выдохнула: – Двадцать шесть. А Олег почему-то снова подумал, что это длилось целую вечность.
