Малиновый закат

       – Ты, кажется, забыл мне вчера позвонить. – Голос Арсения в телефонной трубке был неодобрительным.        Олег, зажав смартфон между плечом и ухом, продолжал копаться в кухонных шкафчиках, пытаясь отыскать аптечку.        – Я был слишком занят, пытаясь уложить в постель свою пьяную жену, – огрызнулся Валеев. – Черт, Сень, извини. Просто все идет наперекосяк.        Преподаватель английского хмыкнул в ответ. Олег вспомнил, что Арсений был категорически против его плана с женитьбой и пытался до последнего отговорить друга от этой идеи.        – Я могу не говорить о том, что предупреждал тебя? – спросил Арсений.        – Ты уже сказал. – Олег был готов подпрыгнуть от радости, потому что все-таки сумел отыскать аптечку. – Я хотел бы, чтобы все было по-другому, но пока – только так.        – Не боишься, что Суворова сопьется от безысходности?        – Она Валеева, – процедил Олег. – Или ты забыл?        – Она Валеева только по паспорту, а в душе она вообще Некрасова. – Эти слова могли бы показаться издевательскими, если бы не были правдой. – Олег, увези ее заграницу. Пусть поживет где-нибудь в Лондоне, Париже. Там, где ее не найдут.        – Думаешь, я не хотел? – Валеев налил в стакан холодной воды. – Но Света должна быть рядом со мной, а я не могу покинуть страну, не закончив то, что начал.        На это Арсений не знал, что сказать. Он прекрасно понимал: если Свету захотят украсть, то сделают это в любом случае, но если девушка будет рядом с Олегом, у нее всегда есть шанс на спасение.        – Ты узнал, о чем я просил тебя? – спросил Олег, взглянув на часы.        – Да. – Арсений помедлил. – Все чисто.        – Ты уверен?        – Абсолютно. Некрасов-младший, кажется, даже не подозревает, откуда у его семьи миллионы на банковских счетах. Он ведет себя, как среднестатистический студент: ходит на вечеринки, спит на парах, заигрывает с девчонками.        – Но в педагогический он поступил не просто так, – задумался Олег. – Было бы неплохо узнать дату, в которую он подавал документы. И Света тоже.        – Понял, – Арсений, наверное, кивнул в этот момент. – Никогда бы не подумал, что ты позволишь мне помогать тебе.        – И я, Сень, я тоже.

***

       Света проснулась от того, что кто-то гладил ее по лицу. Прикосновения были до невозможности нежными, и мурашки тут же рассыпались по телу девушки. А потом, вспомнив, что она дома, и здесь ее может касаться только один-единственный человек, Валеева широко распахнула покрасневшие глаза и поменяла положение, прислонившись спиной к изголовью постели.        – Доброе утро, – без тени улыбки произнес Олег. – Тебе сегодня к третьей паре, занятия начнутся через полтора часа, ты как раз успеешь собраться.        Он взял с прикроватной тумбочки стакан с водой, бросил туда большую белую таблетку и протянул Свете. Не став спорить, она дождалась, когда лекарство полностью растворится, а потом выпила сладковатую на вкус жидкость залпом – точно так же, как вчера пила текилу.        – У тебя сорок минут на сборы. – Олег встал с постели. – На дорогах свободно, я отвезу тебя.        – Я поеду на такси, – хриплым голосом произнесла Света, откинув одеяло. – На мне что, твоя футболка?        – Извини, что не стал копаться в твоем шкафу и нарушать твое личное пространство! – воскликнул Олег, уже стоя у дверей. – И нет, ты не поедешь на такси.        Он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью, и Света впервые подумала о том, что он не заслужил к себе такого отношения.

***

       Она уложилась ровно в сорок минут. Олег ждал Свету в гостиной, читая какую-то старую книгу в потрепанном переплете. Услышав шаги, он оторвал взгляд от текста, одобрительно кивнув. Валеева, несмотря на вчерашние приключения, выглядела все так же прекрасно: глаза блестели, кожа после косметических процедур приняла привычный персиковый оттенок, а медные волосы, заплетенные в косу, напоминали сокровище.        – Ты очень красивая, – озвучил свои мысли Олег, убирая книгу на журнальный столик. – Ты взяла все, что нужно?        – Да. – Она слегка прикусила губу, словно ей было неловко. – Олег, скажи, что было… Было вчера?        – Ты сказала, что ненавидишь меня, – ответил он, твердо решив, что не станет напоминать ей о поцелуе длинною в двадцать шесть ударов сердца. – И что ты вольна делать все, что хочешь. И да, Света, так и есть, но я все же убедительно прошу тебя не окунаться в омут с головой.        Она вышла вслед за Олегом в прихожую и села, чтобы зашнуровать теплые зимние ботинки. Света чувствовала, что муж не сводил с нее внимательного взгляда, ожидая ответа. Ей снова хотелось взбунтоваться, потому что вчера в баре, напиваясь с одногруппницами до беспамятства, к ней ненадолго вернулось чувство свободы. Дышать было легче.        – Наша свадьба была ошибкой, - признался Олег. – Но эту ошибку мы с тобой исправить не в силах. По крайней мере, в ближайшее время.        Он помог одеть Свете шубу, задержав свои руки на ее плечах на целую секунду дольше положенного. Они оба стояли перед большим зеркалом в прихожей, и в отражении Олег увидел, как девушка медленно касается своих губ кончиками пальцев, словно пытаясь что-то вспомнить.        Ему снова нестерпимо захотелось поцеловать ее, потому что вчера было слишком мало. Так же мало, как и пять лет назад. Олег, мысленно усмехнувшись, с горечью подумал о том, что если он когда-нибудь и ощутит сладость Светиных губ, то в тот день она снова будет мертвецки пьяной.        – Вчера был прекрасный вечер, Олег, – прошептала Света. – Я впервые за то время, что ты вернулся в мою жизнь, была счастлива.        – То есть, – протянул он, – ты говоришь на мою просьбу «нет»?        Света развернулась к Олегу лицом, покачав головой. Внутри нее боролись несколько чувств сразу. Она могла кивнуть, а потом снова выбраться куда-нибудь с Аленой и Ирой. И да, ощущение счастья, конечно же, вернется, но ведь это…        – Это все ложь, – тихо-тихо произнесла Света. – Вчера мне действительно было очень хорошо. И я почувствовала себя счастливой, но потом… Потом я поняла, что это чувство – иллюзия, точно такая же, как наша счастливая семейная жизнь. И я не хочу возвращать себя – ту, какой я была пять лет назад, пока ты не ворвался в мою квартиру и все не разрушил.        Олег снова вспомнил пьяную, шестнадцатилетнюю Свету, волосы которой пахли сигаретами. Тогда она показалась ему сбившейся с пути маленькой девочкой. А сейчас, когда ей был уже двадцать один год, и аромат Winston сменился на духи от Nina Ricci, эта девочка так и не нашла правильной дороги.        Валеев вдруг подумал: а что, если верного пути на самом деле не существует? Что, если жизнь – это всего лишь поиск иллюзии. Тогда что ждет каждого искателя в самом конце? Неужели, только разочарование?        – Ты можешь делать все, что тебе хочется, Света, – гораздо мягче, чем прежде произнес Олег, желая взять жену за руку. – Только всегда предупреждай меня и не пей столько, хорошо?        Она кивнула. Если они продолжат стоять друг напротив друга в прихожей, Света непременно опоздает на учебу – впервые в своей жизни.        – Поехали? – спросила она, заглянув в его глаза.        – Поехали.

***

       Алена и Ира ждали ее на первом этаже университета, сидя на широком подоконнике с бутылкой минералки, которую поочерёдно прикладывали к своей голове. Света, по которой было совершенно невозможно сказать, что вчера она участвовала в бурной пьянке, удивленно изогнула бровь.        – Ты прямо-таки цветешь, – простонала Алена, выдавливая из блистера с «Нурофеном» сразу две таблетки. – Ты что, профессиональный алкоголик?        – Нет, - засмеялась Валеева, скрестив руки на груди. – Просто Олег напоил меня с утра каким-то лекарством, и похмелье как рукой сняло.        – Надо было хватать еще две порции этих волшебных колес, или что тебе там подсунул твой обожаемый муж? – Ира зажмурилась. – Черт, почему солнце такое яркое? Сейчас же зима!        Света почувствовала, как в груди расцветало чувство благодарности. Олег действительно избавил ее от мучений. Да, она напилась из-за него, точнее, он тоже был одной из причин, хоть и косвенной, но Валеев мог наплевать на самочувствие жены, которую не любил, и которая ненавидела его.        «Ты сказала, что ненавидишь меня», – вспомнились Свете слова Олега, которые он произнес сегодняшним утром. Вспомнился и его взгляд – печальный и болезненный, совсем не похожий на взгляд равнодушного человека.        – Ненавижу, – одними губами произнесла Света, отвернувшись от одногруппниц. – Ненавижу.        Это слово всегда казалось ей ярким и терпким на вкус. Оно было таким же эмоциональным, как то «люблю», которое она вдалбливала в свое сознание после свадьбы, чтобы не гасить в себе надежду на возвращение к Мише.        Но вчера она поняла, что любовь к Некрасову потеряла яркие краски.        А сегодня, прямо сейчас, стоя в холле педагогического университета, Света осознала, что и «ненавижу», обращенное к Олегу, лишилось терпкого вкуса.        Она больше не любила Мишу.        Она перестала ненавидеть Олега.        Теперь Света не чувствовала ничего, кроме пустоты.