Малиновый закат

       Света слегка подалась вперед и вдохнула в себя аромат горячей пасты с индейкой в сливочном соусе. Она не ела уже несколько часов, поэтому еда так кружила голову. Олег поблагодарил официантку, поставившую перед ним тарелку с равиоли, а потом обратился к жене:        – Приятного аппетита, Света.        – Приятного аппетита, Олег, – любезностью на любезность ответила она и отправила в рот первую порцию пасты. – Боже, как вкусно!        Валеев улыбнулся, увидев довольно-счастливое лицо Светы. Он чувствовал, что сегодня они не просто сошли с мертвой точки, а прыгнули вперед на целые километры. В их взаимоотношениях если и не началась настоящая весна, то хотя бы повысилась температура, двинувшись вверх по столбику термометра.        – Паста – это мое любимое блюдо! – сообщила вдруг Света. – Но отец почему-то терпеть не может макароны, и наш повар практически никогда их не готовит. Мне было лет десять, когда я купила после школы килограмм дешевых спагетти, а вечером, когда никого не было дома, закинула их в кастрюлю.        – Что, целый килограмм? – не поверил Олег.        – Да, – ответила она. – Они слиплись, к тому же, пригорели ко дну кастрюли, и кухню заволокло дымом. Меня спасло только то, что вернулся повар, и убрал за мной весь этот бедлам. Это было первое блюдо, которое я пыталась приготовить.        – А моей «пробой пера», – усмехнулся Валеев, вспоминая прошлое, – стала жареная картошка. Точнее, горелая.        Света отодвинула пустую тарелку и, подперев щеку кулачком, внимательно посмотрела на мужа. Они сидели почти в центре зала, и девушка перехватывала взгляды других женщин, которые они бросали в сторону Олега. Конечно, он был красив. Что пять лет назад, что сейчас. Света не видела в нем практически никаких изменений, кроме взгляда, который стал еще более потерянным, чем тогда, и более серьезным. Но иногда, как и в ту питерскую ночь, Валеева видела теплые искры в глазах мужа и точно знала, что они принадлежат только ей.        – А что было потом? – полушепотом спросила Света.        – После горелой картошки? – уточнил Олег.        Она отрицательно покачала головой. Он – крепче сжал вилку в своих руках и опустил взгляд в тарелку.        – Нет, не после картошки, – ответила Света, хотя это и так уже было очевидно. – После того, как ты уехал. Я вот могу рассказать, что было со мной. А ты?        – Я знаю, что было с тобой, – неожиданно заявил Валеев. – В общих чертах, конечно, но этого достаточно. А что касается меня…        – Тоже секрет? – перебила девушка. - Тоже не можешь рассказать мне сейчас?        Олег кивнул, запивая равиоли водой с лимоном.        – Я надеюсь, что расскажу. Однажды.        Света отняла руку от лица и положила ее на стол тыльной стороной ладони вверх. Валеев, расценив это как некий жест доверия, накрыл ее своей рукой.        – Я думаю, что мне это не нужно, – призналась Света. – Просто… Ты ведь не рассказываешь об этом, потому что это либо опасно, либо эта тайна тебе не принадлежит, верно? – Олег кивнул. – Пусть это останется с тобой. Мне не нужны ни чужие секреты, ни знание того, что со мной могло что-то случиться.        Олег погладил Свету по руке кончиками пальцев, и девушка вздрогнула. Он был благодарен ей за эти слова, потому что совершенно не понимал, как однажды рассказать ей все, что должен. Валеев был далеко не тем человеком, что способен был подобрать правильные, честные слова. А ложь… Что ж, с ней придется однажды завязать. Даже с той, что Олег использовал во благо.        – Прости меня.        Света удивленно изогнула бровь, не понимая за что, он извинялся.        – Прости меня за то, что тебе пришлось пережить после моего исчезновения, – поймав ее непонимающий взгляд, уточнил Олег. – Это было нелегко.        – Да, – кивнула девушка. – Но зато это было правильно.        – Что ты…        Света убрала руки со стола и оставила их на своих коленях. Признавать правду – это всегда непросто, особенно такую, но порой это было необходимо. Валеева провела много бессонных ночей, чтобы признаться самой себе в очевидном…        – Когда мы познакомились с тобой, Олег, – начала Света, – мне было шестнадцать лет. Год назад я уговорила своего отца позволить мне переехать в Санкт-Петербург – город моей мечты, родину моей матери. Папа, хоть и нехотя, пошел мне навстречу. Он купил мне шикарную квартиру, устроил меня в элитную гимназию, оставил кредитку с бесконечным, кажется, лимитом, а потом уехал в Москву.        – И оставил тебя одну? – не поверил Олег. – Но ты ведь была ребенком.        Света развела руками в сторону.        – Мы с отцом только на публике выглядим, как образцово-показательная семья.        Олег усмехнулся.        – Ты не поверишь, но он сказал мне точно то же самое, – объяснил Валеев, когда девушка бросила удивленный взгляд в его сторону. – Видимо, семья из вас куда более крепкая, чем вы оба думаете.        – Да уж, – улыбнулась Света, хотя не чувствовала ничего, кроме горечи. – Он уехал тогда, изредка звонил, а я какое-то время действительно ходила в гимназию, училась практически на одни пятерки, а потом попала в плохую компанию. И все полетело куда-то вниз. Я начала пить, пристрастилась к сигаретам и даже попробовала наркотики. В моей квартире проходили постоянные вечеринки, я перестала отличать день от ночи, но все еще была способна обманывать отца, когда он спрашивал, как я учусь. И так было до тех пор, пока в квартиру напротив не въехал загадочный мужчина, – тут она улыбнулась уже по-настоящему. – И пока он не пришел на мою вечеринку.        Олег откинулся на спинку мягкого стула и скрестил руки на груди. Он много раз думал о том, почему тогда еще шестнадцатилетняя Света жила совсем одна и была предоставлена самой себе. Несколько лет спустя, впервые познакомившись с ее отцом, он многое понял, но только сейчас все окончательно встало на свои места.        – Я влюбилась в тебя, Олег, – прошептала она. – И пять лет ненавидела тебя за это. И за то, что ты уехал. Но… Но все эти обстоятельства вынудили моего отца оказаться в Питере, а меня – в лечебнице. И это вытащило меня со дна. Даже не знаю, что было бы сейчас со мной, останься все так, как было. Может, – ее передернуло, – я уже была бы мертва.        – Мне кажется, что рано или поздно твой отец все равно бы приехал, чтобы проверить, как ты живешь.        – Тебе кажется, Олег, – ответила Света и замолчала, увидев приближающуюся к их столику официантку. – Еще кофе, пожалуйста.

***

       – Кстати, – сказал Олег, вешая шубу Светы в шкаф, – тебе нравится в университете?        – Да, конечно, – Света убрала сапоги. – Я даже подружилась с некоторыми девчонками. А почему ты спрашиваешь?        – Потому что, – Валеев поднял с пола пакеты из продуктового, – беспокоюсь. В предыдущие дни спросить я не решался, а сегодня – самое время.        Света, опередив мужа, щелкнула выключателем, и кухня озарилась мягким светом. Девушка выудила из одного из пакетов длинный французский багет и сразу же убрала его в кухонный шкафчик.        – Это хороший университет, – возобновила она разговор через пару минут. – Преподаватели ничуть не хуже московских. Так что, я вполне довольна. Только ездить далеко.        – Может, все-таки купим тебе машину? – предложил Олег, протягивая ей пачку сливочного масла.        Света распахнула дверцу морозильной камеры и поежилась, когда ее лицо обожгло холодом. Бросив масло на пока еще совершенно пустую, если не считать тончайшего слоя инея, полку, Валеева, наконец, вспомнила, о чем хотела спросить Олега весь вечер.        – Ты сказал, что ты содержишь меня на свои собственные деньги. Почему?        – Потому что ты моя жена.        Света даже закатила глаза – настолько пафосно это прозвучало из уст Валеева.        – Я твоя жена только потому, что так сложились обстоятельства, – напомнила она. – И ты не обязан тратить на меня свои деньги. К тому же, у моего отца их много. Мог и поделиться.        Олег взъерошил волосы и присел на край обеденного стола.        – Твой отец действительно предлагал мне деньги, но я отказался. Я в состоянии обеспечить тебя всем, чем нужно. И давай, к этому разговору возвращаться больше не будем?        Света убрала пустые пакеты в ящик под раковиной и подошла к Олегу. Он выглядел уставшим, и она понимала, что в этом, кроме прочего, виновато и их неожиданное перемирие, вытянувшее из Олега достаточно сил.       – Просто непонятно, зачем тебе это все, – прошептала она. – Зачем тебе я.        Олег поймал Светину руку и притянул девушку к себе. Ее глаза были такими же лучистыми, как и пять лет назад, а губы – манящими. Валеев едва сдерживал себя, хотя крышу от Светы сносило хлеще прежнего.        – Я хочу, чтобы с тобой все было в порядке, – ответил он. – Только и всего.       – А ты? – спросила Света. – С тобой все будет в порядке?        Вместо ответа Олег подался вперед, чтобы поцеловать ее.        Это было лучше, чем лживый ответ, который бы соскользнул с его губ. И это было гораздо слаще той правды, что Валеев хотел произнести вслух, но не мог.        Пока не мог.