Малиновый закат

       Этот поцелуй все продолжался и продолжался. Олег расстегнул бюстгальтер Светы, но почему-то до сих пор не швырнул в сторону к остальным вещам жены. В его голове переплетались разные мысли и желания, но пока побеждало самое сильное – Валеев хотел чувствовать Свету еще ближе, ведь это создало бы красивую иллюзию, будто ему, наконец, удалось прикоснуться к ее душе.        Теплые руки девушки коснулись маленьких пуговиц на рубашке Олега. Он вдруг осознал: если она прикоснется к его обнаженной коже, пути назад уже не будет. Их обоих вело, потому что давнее чувство крепкой веревкой связало Свету и его между собой, но что будет после того, как это сахар растворится, но часть его все же останется на дне липкой жижей, которой можно только испачкаться?        – Света, – выдохнул Олег в губы своей жены, пытаясь на ощупь застегнуть бюстгальтер обратно. – Нужно остановиться, понимаешь?        Она посмотрела на него пьяными от страсти, какими-то ошалелыми глазами и совершенно искренне в своем непонимании покачала головой. Ее пальцы все еще пыталась расстегнуть первую пуговицу, а с кожи так до сих пор и не исчезли мурашки.        – Малышка, послушай, – попросил Валеев, накрыв ее руки своими широкими ладонями. – Я не хочу, чтобы это произошло вот так, – он обвел взглядом салон машины, – на парковке, будто мы обезумевшие любовники, у которых больше нет места для встреч.        Света моргнула. Слова Олега доходили до нее почему-то через раз, но его успокаивающе-извиняющийся тон дал ей понять то, что он пытался сказать: он ее не хочет. Валеева неожиданно для себя самой не почувствовала ничего, кроме болезненной вспышки где-то у сердца. Это было больно – осознать то, что она не была нужна Олегу ни тогда – пять лет назад, ни сейчас. Даже несмотря на штамп в паспорте. Даже не смотря на то, как искренне он теперь заботился о ней.        Она протянула руку в сторону, пытаясь найти на соседнем сидении свой свитер, который стянула с себя в порыве страсти. Продолжая сидеть на коленях Олега, Света старалась одеться, но дрожала так сильно, что одежда выскользнула из ее рук, пока она пыталась вывернуть ее на нужную сторону.        Валеев, успев поймать свитер, аккуратно расправил его, а потом одел на жену, которая подняла руки вверх, чтобы ему было удобнее, хотя он даже не успел попросить ее об этом. Он положил руки на ее талию, чтобы Света не смогла пересесть на свое место.        – Я чудовищно поступал с тобой, – тихо произнес он, заглядывая в ее погрустневшие глаза. – И, к своему стыду, продолжаю делать это.        – Кажется, что-то такое ты уже говорил, – равнодушным тоном ответила Света. – Я понимаю, как тебе жаль, ведь и твоя жизнь явно пошла не по плану.        – У меня не было плана, – признался Валеев.        – Даже сейчас?        – Даже сейчас, – утвердительно кивнул он. – Но все, чего я хочу – это сделать все возможное, чтобы однажды все это закончилось, ты получила свободу от нашего брака и осталась с человеком, который тебя заслуживает.        Еще пару недель назад Света, услышав подобные слова, сразу же подумала бы о Мише, но сейчас перед ее мысленным взором была пустота. Каким должен быть этот человек? Появится ли он хоть когда-нибудь в ее жизни?        – А что, если не получится? – спросила Света, гордо вздернув подбородок. – Не боишься, что я возненавижу тебя?        – Ты уже ненавидишь, – горько усмехнулся Олег. – Что изменится? Или существует какая-то шкала ненависти?        Он шутил, но девушке не было смешно. Она не чувствовала ненависти. Быть может, в ее сердце все еще таилась обида, но она была слишком слабой и проиграла какому-то более сильному чувству, природу которого Света пока никак не могла разобрать.        – Я просто хочу знать правду, – после долгой паузы призналась она. – Разве я многого прошу?        – В сложившейся ситуации – да, – не стал заворачивать неприятные слова в красивый фантик Олег. – Я надеюсь, что однажды смогу рассказать тебе правду, отдать в твои руки свидетельство о расторжении брака и уехать.        – Подальше от меня? – усмехнулась Света, но все же замерла в ожидании ответа.        – Да, – это прозвучало, как приговор. – Сама же говорила: от меня одни проблемы. Может, если я уеду, баланс твоей жизни восстановится?        Олег улыбнулся, а Света почувствовала ком в горле. Она вспомнила, как жила эти пять лет – спокойно и размеренно, иногда вспоминая его, но всегда приходя в себя после. И в этой жизни действительно был баланс, но впервые Валеева подумала о том, что она не чувствовала ее по-настоящему своей.        – Я больше не знаю, что такое моя жизнь, – прошептала она, надеясь, что сможет избежать слез. – Я запуталась.        – Иногда мне кажется, что я тоже.        – А потом? – спросила Света, надеясь, что сможет тянуть этот разговор целую вечность, и Олег не уберет своих рук с ее талии.        – А потом понимаю, что не кажется, – снова отшутился Валеев. – У всех бывают трудные времена, но нужно подождать. Рано или поздно облака разойдутся, уступив место солнцу.        – Откуда такие метафоры? – улыбнулась девушка. – Натренировался на школьных сочинениях?        Олег кивнул, хотя за сочинения редко получал что-то выше четверки. А красивые слова – это всего лишь диалект лжи, липкая, но притягательная паутина; искусство, которым Валеев смог овладеть в совершенстве.        – Ты так стараешься, – прошептала Света, сжав пальцами его рубашку. – Ты стараешься каждый день, а я так несправедливо поступаю с тобой! Но я хочу… быть лучше. Понимаешь?        Олег как-то странно взглянул на нее, и Валеева осознала, что ее действия и слова действительно противоречат всему тому, что было между ними еще пару часов назад. Но она не обманывала – ей действительно хотелось измениться. И, раз от любви до ненависти – всего один шаг, то почему нельзя развернуть это направление в обратную сторону?        – Предлагаешь мне перемирие? – спросил Олег, явно волнуясь. – Будем изображать из себя счастливую семью с большим усердием?        Света, вздрогнув, покачала головой. Она догадывалась, почему он произнес именно эти слова именно этим прохладным тоном. Девушка и не надеялась на то, что он сразу поймет и примет ее решение, но все же собиралась идти до конца.        – Я больше не хочу ничего изображать, – прошептала она. – Здесь никто не знает нас. Давай, просто будем собой?        – Света, – таким же тихим голосом произнес он, – ты уверена, что точно знаешь, кто ты на самом деле?        Она покачала головой, потому что, конечно же, ничего не знала об этом. В свои двадцать один она успела упасть на самое дно, подняться наверх, стать совершенно другим человеком и… окончательно запутаться.        – Вот и я, малышка, я тоже не знаю, – пробормотал Олег, взглянув на приборную панель. – Поэтому…        – Хорошо! – воскликнула она гораздо громче, чем планировала. – Тогда, может, попробуем понять, кто мы? Вдруг, вместе у нас получится?        Олегу нестерпимо захотелось обнять ее. Прижать эту маленькую, хрупкую и совершенно запутавшуюся девочку к своей груди и пообещать, что все будет хорошо. Но он не имел на это никакого права, поэтому только сильнее сжал ее талию, борясь с самим собой.        Когда-то Олег думал о том, что его встреча со Светой – это подарок судьбы; единственное светлое пятнышко на темном питерском небосклоне. Первые пару лет он вспоминал блестящую медь ее волос и сладость ее губ, и это придавало ему сил.        А потом все полетело в тартарары.        Подарок судьбы стал, скорее, даром самого дьявола. Смертельной ловушкой сразу для нескольких людей, и счастье Светы заключалось в том, что она ничего этого не знала. Неведение раскинулось над ее жизнью, словно защитный купол, и Олег надеялся на то, что он останется целым до того дня, в который он мог бы рассказать девушке правду.        – Как ты это видишь? – спросил он. – Мы не прячемся в своих комнатах, выходим из дома, и ты не шарахаешься от меня по углам?        – Примерно это, – улыбнулась Света. – Послушай, я знаю, что это выглядит более чем странно, но это именно то, что я хочу и что чувствую. Понимаешь?        Он кивнул, а Валеева подумала о том, что если бы Олег не остановился, и они бы все-таки переспали, она бы возненавидела его с новой силой. Это не решило бы ни одной проблемы, а только бы добавило новых. И не было бы сейчас ни этого разговора, ни Светиной улыбки, ни мягкого взгляда Олега.        – Поедем домой? – спросил он, впервые за долгое время чувствуя что-то, отдаленно напоминающее счастье. – Или ты хочешь куда-то заехать?        – Я хочу есть, – призналась Света. – А потом, наверное, нам надо в продуктовый, потому что в холодильнике нет ничего кроме молока… Почему это ты так на меня смотришь?        – Молока там тоже уже нет, – засмеялся Валеев. – Ну а что, я хотел кофе!        Света, не ответив на эти слова улыбкой, неожиданно подалась вперед, соприкоснувшись со лбом Олега. Она хотела сказать так много, но не хотела показаться ему совсем уж слетевшей с катушек девицей, у которой семь пятниц на неделе. Поэтому она, закрыв глаза, выдохнула едва слышное «все будет хорошо», а потом, сделав вид, что ничего этого не было, пересела на свое место, чувствуя, как в ее сердце распускаются цветы.