Малиновый закат

       Он шел по коридору, проводя кончиками пальцев вдоль шершавой стены с отделкой под мрамор – когда-то жгучее желание матери, которая притащила в дом модного московского дизайнера. Было темно – как обычно, и когда под руку попадался выключатель, приходилось душить в себе практически свершенный щелчок. Свет – это не то, что приветствовалось в этом доме, потому что его хозяин предпочитал абсолютно все в своей жизни темноте.        – Здравствуй, сын.        Михаил увидел брата, стоявшего в другом дверном проеме, поэтому так и не понял, к кому обратился отец. Высокий, широкоплечий мужчина, чьи волосы уже тронула седина, глубоко и с удовольствием затянулся.        – Привет, пап! – Антон отозвался первым.        – Добрый вечер, – Михаил пересек гостиную и остановился перед отцом, сидящим в своем излюбленном кресле. – Как прошел твой день?        Мужчина с ленивым аристократизмом неоднозначно повел плечами и продолжил курить. Антона запах сигарет совершенно не трогал, ведь он сам был уже заядлым курильщиком, а вот его старшему брату горький, ядовитый аромат никогда не нравился.        – Садитесь, – Сергей Некрасов махнул рукой куда-то в сторону дивана. – Мне нужно поговорить с вами обоими.        Антон сел первым и обратил все свое внимание на отца. В Некрасове-младшем с самого раннего детства жила слепая и безотчетная преданность родителям. И отец, и мать могли вертеть им, как хотели, и Антон покорно следовал по указанному пути. Это раздражало Михаила, который хотел видеть в нем своего союзника, а не очередную жалкую пешку, бьющую поклоны перед их отцом.        – Михаил? – Сергей вопросительно изогнул бровь; он терпеть не мог кого-либо ждать. – Окажи мне любезность и сядь.        Он кивнул и опустился на диван, держа максимально возможное расстояние от Антона, который только ухмыльнулся.        – Начну с самого простого, – Сергей затушил окурок и тут же выудил из тяжело портсигара еще одну сигарету. – Антон, ты можешь забрать документы из педагогического университета и пойти учиться… Куда ты там хотел?        Михаил дернулся, словно кто-то пустил по его телу короткий разряд тока. Слова отца подтверждали то, что любовь Антона к филологии, которая проснулась в нем слишком уж неожиданно, была фикцией. Света исчезла из университета, города и, наверное, страны, и поэтому отцу больше не нужен был сторож над ней, роль которого он отвел собственному сыну.        – Я хотел быть юристом, – напомнил Антон и задумчиво взглянул на брата. – Только вот… Все-таки – это не мое. Мишка отучился, поработал в полиции пару месяцев, но в итоге все равно работает на тебя, пап. Я окончу филфак, тем более, осталось-то полтора года всего! А потом, если позволишь, приду устраиваться к тебе в компанию.        Сергей удовлетворенно кивнул.        – Значит, не хочешь повязать свою жизнь законом? – уточнил он и улыбнулся, когда Антон еще раз это подтвердил. – Что ж, меня радует, что мой младший сын оказался смышленее старшего и сразу выбрал верный жизненный курс.        Миша проглотил это недообвинение. Конечно, он мог ответить отцу, но это не дало бы ничего, кроме скандала и очередных двух амбалов, которые бы заявились в его комнату с почетной миссией – вправить нерадивому сыночку их обожаемого босса мозги, свернувшие на неверную дорожку.        – Раз мы все решили с твоим образованием, Антон, пора перейти к более серьезным темам. Я долго думал о том, стоит ли это делать так рано, когда тебе всего лишь двадцать один год, но все же понял, что нет более подходящего времени, чем такое мимолетное сейчас, – Сергей встал, глядя на сыновей сверху вниз. – Пора ввести тебя в курс дел нашего семейного бизнеса.        У Антона загорелись глаза, а Михаил вперился в отца не верящим взглядом. Мужчина был предельно серьезен; его решение было окончательным и непоколебимым.        – И как это будет происходить? – зачарованно поинтересовался Антон, уже грезя о кресле начальника. – Мы поедем в офис?        Михаил нервно усмехнулся, вспомнив свое «посвящение»: темную комнату, кровать с пологом и прикосновение теплых, но чужих губ к своей коже. И смех отца на следующее утро – ледяной и торжествующий.        – Нет, не в офис, – Сергей покачал головой. – Но съездить кое-куда все же придётся.

***

       В итоге ее одеяло оказалось на полу под утро, и продрогшая, находящаяся на грани того, чтобы окончательно проснуться, Света нырнула к Олегу, прижимаясь к его горячему телу. Он машинально закинул свою руку на ее талию, уткнувшись в ее шею лицом, и теперь тепло дыша в нежную кожу.        Валеева несколько недель не видела никаких снов, но сейчас, словно провалившись в кроличью нору, как небезызвестная Алиса, оказалась в Санкт-Петербурге, в машине Олега – стареньком, но приличном «BMW». На ее плечах была его кожаная куртка, и девушка тонула в аромате одеколона, исходившего от нее.        – Куда мы едем? – робко спросила Света, глядя на Олега.        – Понятия не имею, – нервно хохотнул он, выворачивая руль на очередном перекрестке.        Олег ехал с такой скоростью, будто пытался обогнать рассвет. Но какое-то серое, в тон Санкт-Петербургу, солнце все же взошло над городом. Света смотрела на сонные улицы через грязноватое автомобильное стекло и, несмотря на всю странность и неоднозначность ситуации, чувствовала себя по-настоящему счастливой. Оказывается, почувствовать вкус жизни, очнуться от долгого сна, можно и без алкоголя, сигарет и наркотиков. Всего-то и нужно – найти подходящего человека, который подожжет тебя и заставит гореть.        – Ты помнишь…        – Да, – перебила Света. – Ты высадишь меня при первой же возможности.        Она действительно помнила, да вот только надеялась, что удобный случай Олегу так и не представится. Света была согласна отправиться с этим незнакомым мужчиной куда угодно, потому что чувствовала, будто он сумел коснуться ее души. Она верила Олегу, ее сердце трепетало, а кожа покрывалась мурашками от одного его взгляда.        Света никогда не думала, что это случится с ней, но сейчас была точно уверена в том, что влюбилась. Незнакомое ранее чувство заставило девушку легко и свободно засмеяться, и Олег тут же покосился на нее.        – Я никогда не забуду ни эту ночь, ни это утро! – призналась Света и обняла себя руками. – А ты?        – И я.        Это прозвучало не так искренне, как хотелось бы девушке, но Олег все же ответил согласием, а не отрицанием – маленькая, но все же победа.        – Можешь мне рассказать о чем-нибудь? – неожиданно попросил он, остановившись на светофоре. – Что угодно. Но, прошу тебя, не молчи. Твой голос… Мне становится легче, когда я его слышу.        Света зарделась. Это было куда важнее слов о какой-то там любви! Она пару секунд подумала, а потом заговорила. Они ехали все дальше и дальше, а Света говорила и говорила: о матери, школе и одноклассниках, о сегодняшней вечеринке, даже о том, как в двенадцать лет упала с лошади, едва не повредив позвоночник. Секунды превращались в минуты, минуты – в часы…        Ей уже казалось, что Олег так никогда с ней и не попрощается, как он остановил машину у неприметной кофейни. Протянув девушке крупную купюру, он попросил купить чай или кофе – на вкус Светы. Она вышла на холодную улицу, закуталась в куртку Олега, а потом, обернувшись через плечо, улыбнулась ему. Мужчина ответил медленным кивком – молчаливое обещание чего-то хрупкого.        Обещание, которое было нарушено.        Когда Света спустя пять минут вышла из кофейни, держа в руках два картонных стаканчика с чаем, машины Олега не было. Он уехал. И только следы от протектора колес его машины напоминали о том, что он вообще когда-то здесь был.        Чай выпал из Светиных рук и обжег ее ноги. Но она не чувствовала боли. Она вообще не чувствовала ничего. Истошно закричав, девушка опустилась на колени, упираясь ладонями в ледяную землю. И…        – Света!        Голос Олега вырвал ее из плена сна-воспоминания, и Валеева села в постели, дрожа всем телом. По ее лицу текли слезы, и девушка снова и снова твердила, как заученную мантру:        – Ты уехал… Уехал… Уехал… Ты уехал!        Олег прижал ее к себе, но Света отчаянно вырывалась. Его прикосновения обжигали, и девушка боялась следов, что могут остаться на ее коже, как вечное напоминание о том, что Валеев был в ее жизни. Когда он уедет, а он точно уедет, Света не хочет видеть отметины прошлого на своей коже.        – Тогда я действительно уехал, – прошептал Олег, словно читая ее мысли. – Но сейчас я вернулся, чтобы остаться.        – Не потому что хотел! – закричала Света. – А потому что должен.        Его взгляд потемнел, и девушка замерла. Олег взял ее за запястья и, крепко удерживая их, прошептал:        – Я никому ничего не должен, Света. Запомни это!        – Тогда почему ты вернулся?        Олег зажмурился. Было понятно, что разговор не доставлял ему никакого удовольствия, но он все же выдохнул ответ в губы жены:        – Вернулся, потому что хочу спасти, потому что ты правда в опасности. И остаться я тоже хочу, Света. Очень хочу.        Он отпустил ее руки, но Света тут же поймала его ладонь и прижала к своей грудной клетке. Прямо над сердцем.        – Так останься, – прошептала она.        Олег кивнул, и Света закрыла глаза. Его рука скользнула чуть ниже, касаясь груди, и девушка прикусила губу. Когда она распахнула свои невероятные глаза, Олег увидел в них плещущееся желание, и этого было достаточно.        Света, лукаво улыбнувшись, подцепила ткань пальцами и сняла одежду через голову. Валеев уложил жену на спину и скользнул языком по ее горячей груди, чувствуя ее пальцы, путающиеся в его волосах. Заглянув в Светины глаза, Олег опустил поцелуй ниже, а потом – еще ниже, и еще… Как в лихорадке, девушка развела ноги, проваливаясь в нирвану от охватившего ее наслаждения.        Поняв, что медлить больше нельзя, Валеев навис над женой, переплел их пальцы и сделал первый толчок. Света обхватила его ногами за талию и громко застонала, запрокидывая голову назад. Олег идеально ей подходил. Она и раньше занималась сексом, но сейчас впервые занималась любовью.        И эта колоссальная разница ощущалась в каждом движении.        И слышалась в каждом вздохе.