Бракованная невеста

Как выяснилось на следующий день, в Наруто была запечатана чакра Кьюби с легкой подачи Орочимару самим ученым. Проклятый Змей на одной из миссий в стране Демонов похитил новорожденного ребенка и проводил над младенцем эксперименты, пытаясь создать из маленькой Узумаки оружие массового поражения. Разработки печати были нагло подсмотрены у Минато, который ранее запечатал Лиса в собственном сыне. И таким вот образом, Наруто стала джинчуурики, хоть и на одну десятую долю его силы, а может и на одну пятнадцатую, никто толком сказать не мог сколько чакры было собрано и запечатано. Аловолосые демоны не без боя отвоевали малышку и забрали домой, перед этим предварительно пообщавшись с Четвертым Хокаге, оценив его новаторские новшества в печати сдерживания биджу, и совместно с четой Намиказе подправили нестабильный фуин Орочимару, который сдерживал демона в маленьком тельце новорожденной. Чужеродную чакру, имеющую зачатки разума самого свирепого и злого биджу, запечатали наглухо и держали в строжайшем секрете, дабы не травмировать психику ребенка. Вскорости это забылось, точнее, не считалось таким уж и важным знанием. Узумаки Наруто оставалась бомбой замедленного действия, которая если и сдетонирует, то в окружении саперов, которые смогут справиться с последствиями. А когда в экстренных ситуациях была проверена надежность фуина, то Наруто никто не стал держать в клане, и без опасений отправили становиться невестой, а в последствии и женой Казекаге. Но никто и предположить не мог, что за место невесты пятого правителя песка будет такая битва, даже если уже все вопросы решены, и свадьба была не за горами. Как объяснили ее родственники, высвобождение чакры биджу произошло из-за перегрузки нервной системы: переживания за личную жизнь навалились на стресс от похищения, а также понимания того, что смерть уже близка, и умножилось все это дело на чувство вины перед Гаарой, вот печать и треснула, позволив чакре Кьюби переплестись с чакрой Узумаки Наруто. И все должно было развиваться по тому же сценарию, что и у Намиказе Менмы, у которого печать треснула в опасной для жизни ситуации, пробудив Кьюби и высвободив первый хвост. — Они это назвали псевдо-джинчуурики, — заключила Наруто, пересказав письмо с пояснениями от родни. Было обидно, что ей никто не сказал о том, что внутри нее сидит какая-то часть демона. Да у нее за последние пару месяцев жизнь вновь перевернулась с ног на голову. — Вроде джинчуурики, а вроде и нет, — проговорил Менма, глубоко задумавшись. — Он хочет вновь стать частью Кьюби, — у нее голова от всего этого болела. И все еще не укладывалась эта мысль, что это правда. Его невеста не переставала преподносить сюрпризы. Гаара молча выслушивал ее рассказ, переваривая услышанное. — Это рискованно, — высказал свое мнение Сабаку-но, ободряюще сжимая ее за руку, ощущая, что ей необходима поддержка. Ей тяжело принять правду о себе, которую скрывали годами. — Джинчуурики и биджу неразделимы, и даже в твоем случае это может стоить тебе жизни, — и Гаара категорически был против того, чтобы Кьюби отделили от Наруто, даже если это всего лишь какая-то жалкая часть демона. А еще Песчаный помнил, как из Менмы вытащили, как оказалось, тоже часть Курамы, и парень был на грани смерти сразу же, в отличие от его матери. Кушина тогда пожертвовала собой, и Минато вытащил из нее инь-половину девятихвостого, запечатав в сыне. Кушина продержалась после извлечения достаточно долго, так еще и сражалась на пределе возможностей, и все это благодаря тому, что была Узумаки на все сто процентов, но от смерти это ее не спасало, только отсрочило неминуемое. Но очнувшийся Менма вдруг стал владеть наследием Рикудо-саннина и на их глазах смог излечить рассыпающегося в пыль Майто Гая после использования Восьми Врат, и использовал эту же силу исцеления на матери, не позволив той умереть. Это было счастливым стечением обстоятельств. Сейчас же таких чудодейственных гарантий не было. — Мне кажется, он мне не даст жить спокойно, — угрюмо заметила Наруто, посмотрев печальным взглядом на Гаару. — Я обещала ему за свое спасение вернуть его Кьюби, — твердо произнесла она, показывая что намерена это сделать. — Нет, — коротко ответил Сабаку-но, посмотрев на нее сурово. Он волновался, переживал, что выполняя обещание, данное сгустку чакры, она разменяет свое чувство справедливости на собственную жизнь. — Но… Он мне жизнь спас, — возразила она, резко выдергивая свою руку из руки Гаары, обидевшись на то, что не нашла в нем поддержки. Она намеревалась упрямо отстаивать свою позицию, что грозило вылиться в скандал. — Я обязана ему! — муки совести были сильны, а связаться с частью Курамы было никак, она не знала как это сделать, а медитации не позволяли этого сделать, ведь может он знает как решить эту проблему. Хотя, если бы знал, то большой Курама им, ладно, только Менме, это поведал. Это приводило к определенным последствиям в отношениях с Гаарой. Замкнутый круг какой-то! Гаара плотно сжал зубы. Его разозлило то, как она стремилась помочь Кураме, даже рискуя собственной жизнью. Было бы куда проще, если бы это он ее спас, а не какой-то там жалкий кусок девятихвостого. Возможно, будь он более осмотрительным, они до сих пор не знали, что она является джинчуурики, хоть и псевдо. И она бы не показывала свою чисто узумаковскую упрямость, когда дело касается спасения, хоть и чакры, которую нужно извлечь из нее самой. — Я придумаю что-нибудь, — вклинился Менма, ощущая как воздух начинает искриться от напряжения. И правда, существовали определенные риски для ее жизни, если попытаться отделить Кураму от нее, и этот расклад событий не устраивал Гаару. Песчаный слишком сильно переживал за его сестру. — Дайте мне время, я придумаю наиболее безопасный выход из этой ситуации, — Намиказе засиял самой широкой из своих улыбкой, пытаясь разрядить обстановку. Гаара и Наруто переглянулись. Если за дело взялся Менма, то его уже не остановить, да и его идеи… По крайней мере одна из них привела именно к этому результату. Нет, Наруто ни в коем случае не жалуется, ведь все сложилось хорошо, но… Но Гаара, зная Менму как облупленного, мог предположить, что результат будет более чем неожиданным, и скорей всего не тем, что он будет предполагать. И поэтому энтузиазма друга стоит побаиваться, переживая за Наруто вдвойне.

***

Наруто провела в госпитале недолго, и сразу как ее выписали, она направилась к Гааре, который явно таил на нее обиду за то, что она не поддерживала его мнение. Она же сама обижалась на это не долго, почти мгновенно отпустив ситуацию на самотек, стоило будущему супругу и брату покинуть ее палату. А самолично покинув суновский госпиталь, где ее продержали сверх нормы, она тут же отправилась к Гааре налаживать с ним отношения, ощущая жуткую тягу к нему. Соскучилась она по нему до невозможного. Наверное, накидываться на Гаару с порога с откровенным желанием зацеловать и заобнимать, было не совсем хорошей идеей. Потому что это вылилось в нечто иное и вело к точке невозврата. Тоска по нему, его теплу и ощущениям, что он дарил ей, так и подстегивали наверстать упущенное. Узумаки беспардонно залезла к нему на колени, вжимаясь в него так, будто бы хотела с ним слиться в одно целое. Казекаге оказался куда более здравомыслящим, но Наруто умела уговаривать, причем не произнося и звука. Язык тела был куда более ясным и понятным в данной ситуации, и обещал рай на земле, если Гаара поддастся ее порыву. И Гааре внезапно стало все равно, что их увидят, застукают за неподобающим поведением, стоит нарушить покой обедающего Казекаге, ворвавшись к нему в кабинет. И нет, его руки прямо-таки обязаны находиться под ее одеждой и нагло оглаживать плоский живот, скользить по клетке слегка выпирающих ребер вверх, чтобы ощутить ладонями мягкость и упругость ее груди, потому что это правильно и необходимо, и потому что она его. Все его мысли снесло напористым желанием Наруто, которая даже слушать не стала его доводы о том, что тут не место и не время для свиданий, и если продолжать в том же духе, то ему сорвет крышу, которая уже и так болталась на последнем ржавом гвозде. А он так легко ей поддался, внезапно в себе открыв некую слабохарактерность. Видать, ее аргументы были куда более убедительными, чем его. Если принимать во внимание, что она продолжала молчать, просто целовала, весьма страстно и горячо, а еще прижималась к его телу так доверчиво и просяще, что тут любые тормоза слетят, особенно если тяга к ней переходит все границы. Где же тут устоишь? «А ты умеешь убеждать, девочка», — пророкотал словно раскат грома над чистым полем отсутствующих мыслей голос Курамы. Наруто от неожиданности вздрогнула и нахмурилась, но Гаара не позволил ей даже попытаться задуматься над внезапным появлением голоса в голове, скользнув пальцами под кромку бюстгальтера, опускаясь поцелуями на шею. Узумаки задохнулась от острых, прошивающих насквозь приятных ощущений, в мгновение забыв о едкой реплике девятихвостого. «Ниже, ниже, будь смелее, — комментировал Курама, когда Наруто дразняще поглаживала пресс то спускаясь к краю штанов, то вновь убирая руку, будто бы не решаясь пойти дальше, устраняя преграду. Хватит дразнить мальчишку. Хватай быка за рога и давай, покажи, что такое истинное удовольствие!» Узумаки судорожно вздохнув и стиснув зубы, попыталась отмахнуться от голоса в голове, который откровенно нагло портил момент. Благо, будущий супруг настолько увлекся, что и ей не давал времени отвлекаться и зацикливаться на посторонних голосах в голове. Сабаку-но с упоением и невиданной ранее жаждой изучал девичье тело, получая от этого наслаждение. Особенно сильно пьянила мысль, что каждое его касание плавит ее словно воск, и она становится ещё более мягкой и податливой в его руках. «А приличным девушкам до свадьбы разве можно?» — Курама не собирался убираться из ее головы, когда наконец-то он установил с ней связь вновь. И правда, сильные эмоции ослабевают печать. — Да-а-а, — простонала свое согласие блондинка, когда влажные и горячие губы коснулись груди. Определенно, ей это нравится, и даже очень, не нравится только то, что момент портит неожиданный сосед, который все это время находился внутри нее. «Спешу заметить, это не так приятно, потом. И лучше все же это делать на кровати », — подметил лис со знанием знатока. Наруто не могла расслабиться, балансируя будто бы на грани двух миров. Ее разрывало от раздражения и удовольствия, и стоило Гааре вновь утянуть ее на путь неизведанного и такого приятного, как вновь Кьюби вставлял свои пять рье, комментируя процесс, чем поднимал волну гнева. «Просто следы вашего маленького бесчинства придется отмывать не только с себя, но и с полов, стола кабинета или от обивки его кресла. Ну это зависит от того, на какой поверхности будете безобразничать, — лис не унимался, стараясь достать Наруто. Курама чувствовал как ее рвет на части от противоречий, но она упрямо держалась за счёт действий Гаары. — Он обесчестит не только тебя, но и свой кабинет», — глумился Кьюби, зловредно хохоча. — Ах-х… — пальцы Казекаге скользнули вверх по бедру, ловко отодвинули кружево белья, бегло мазнули по влажной коже, осторожно и как можно более аккуратнее проникая и исследуя самое сокровенное. Узумаки прогнулась в спине, сдавленно застонав от необычного, но такого сладкого чувства заполненности. Собственные руки, дрожащие от переизбытка чувств, едва справились с молнией ширинки. Ладонь тут же накрыла набухшую от желания плоть, неуклюже обхватывая. В голове туман напополам с дурманом захлестывающей страсти. «Интересно, кто быстрее тебя доведет? Он до пика, или я до приступа гнева?» — Кураму бесил тот факт, что его игнорировали. А данное ему обещание она не спешила исполнять. Вместо этого его гормонально неуравновешенная джинчуурики пыталась залезть в трусы к Казекаге, предавая плотским любовным утехам. Глупые людишки. Он ее шкурку спас, а она его не торопится благодарить. — Отвали, — хрипло пробормотала себе под нос Узумаки, задыхаясь то ли от наслаждения, которое переполняло ее, то ли от гнева. И ведь же слышит этот разъедающий все на своем пути едкий голос Лиса, благо, пока что словно через вату. «Скорей всего от всего и сразу», — продолжал глумиться Курама, чувствуя, что его сосуд уже готова взорваться. Узумаки всегда были такие эмоциональные, что он разве что не упивался их эмоциями. Гаара сам плавился в ее руках. И тормоза летели и летели, будто бы будущая супруга своими руками смахивала остатки его хладнокровия, освобождая путь первобытному желанию. Собственная рассудительность и здравомыслие и так покинули его в спешке, но теперь капитулировал и мозг. Ему нужно было больше, горячее и глубже, и он вовсе потерял контроль над своими действиями. Поцелуи стали грубыми и напористыми, движения пальцев более порывистыми и жесткими. Ответом ему были тихие полустоны, полувсхлипы, перемежающееся с непонятным бормотанием (которые она безуспешно пыталась подавить, дабы не привлечь ненужное внимание), увеличивающееся давление в паху и ощущения, что вот-вот, и оно, достигнув своего пика, спадет, от сбивчивых, но таких волнующий движений ее ладони. «Так вот, о чем это я, будешь так сдавливать, то поверь, не только развлечения лишишься, но и детей тоже, будь мягче», — приторно-сладко нашёптывал демон, пытаясь руководить процессом. И Наруто сбавила обороты став более мягкой и сдержанной. Гааре дыхание перехватило от резкой смены темпа, и это нисколько не умаляло ощущений, наоборот, стало куда приятней и острее от плавных движений, настолько, что перед глазами поплыли цветные пятна. Наруто интуитивно ощутила настроение Гаары, растягивая губы в блаженной улыбке. «Не благодари. Ты обращайся, у меня предыдущие джинчуурики были женщинами, так вот опыт у меня имеется», — великодушно пробасил демон, растягивая пасть в самодовольном оскале. И тут Наруто передёрнуло. На периферии сознания мелькнула одна такая мысль… Узумаки сильнее сжала ладонь, из-за чего Гаара резко дернулся и с глухим полустоном достиг пика. — Ты все видишь? —испуганно взвизгнула Узумаки сначала покраснев, потом побледнев, вникая в понимание того, что все это время Демон комментировал весь процесс, что создавало эффект присутствия. Вот это-то ее и бесило, просто мысль не могла оформиться, пока они тут предавались страсти. И упуская из виду то, что Казекаге весьма быстро восстановил дыхание и недоуменно уставился на нее, зацепившись пустым сознанием за ее слишком громкий и от чего-то испуганный голос. — Ты… ты… ар-р-р! Он что, сделал что-то не так? Сделал ей больно? Смутил каким-то своим действием? Он расстроил ее? Курама хохотал, ощущая растерянность своего сосуда с примесью жуткого стыда. Она почти сгорала от смущения, но злилась в той же степени, что и стыдилась. Наруто отшатнулась от Гаары, растерянно и виновато на него посмотрев, а потом вдруг скривилась, и хотела было схватиться за голову от гудящей головной боли, как Гаара перехватил ее правую руку, с лёгким налетом испуга смотря на ее влажную ладонь. — Испачкаешься, — хрипло произнес Казекаге. Он даже предположить не мог, что будет ощущаться себя так неловко и неуверенно. — Прости, — посмотрев на Гаару, пристыженно пискнула Узумаки, понимая, что своим неадекватным поведением смутила своего будущего супруга. Аккуратно высвободив свою руку из его хватки, она сделал пару шагов назад. «Если не исправишь положение, у него будут комплексы», — деловито подметил Девятихвостый биджу, явно довольный тем, что все же быстрее Гаары вывел ее из себя. Правда от гнева и злости. Но тоже хорошо. — Заткнись ты, коврик блохастый! — прорычала Наруто, проклиная его на чем свет стоит. Испортил такой момент! — Ты… Ты… Наглая рыжая морда! — закипала от бешенства она. И она хотела ему помочь рискуя собственной жизнью? Этому зловредному существу? Гаара недоумевающе смотрел на будущую супругу, испытывая всепоглощающее чувство растерянности. Она явно говорит не с ним… здравый рассудок и былая хладнокровность возвращались, что позволяло трезво мыслить и не принимать каждую реплику девушки напротив на свой счёт, что сразу же облегчило его думы от размышлений, что он крупно налажал. — Думаю, нам стоит привести себя в порядок, — Гаара протянул ей одежду, подняв ее с пола песком и указал на неприметную дверь, которая вела в туалет. Он ощущала себя уже не так неловко, но было не особо приятно. — Прости, но… Биджу, он… Он комментировал весь процесс, — вновь алой краской вспыхнула девушка, зажмурив глаза. Ее тоже накрывало чувство неловкости. — Он… специально пытался меня разозлить, — сбивчиво оправдывалась Узумаки, опустив голову и пытаясь скрыть пунцовое лицо волосами. — И сложилось впечатление присутствия третьего лишнего, и… и… — да она разрыдаться готова от того, что все закончилось ужасно из-за нее, потому что так легко поддалась на провокации демона. — Я все понял, успокойся, — мягко проговорил Гаара, приближаясь к ней. — Может, оно и к лучшему, что все так произошло, — потрепал ее по голове, заставив посмотреть на него. Наруто несмело улыбнулась в ответ. — Стоит дождаться Менму, — ему требовался максимум усилий, чтобы не скосить взгляд ниже ее плеч, вновь пытаясь детально рассмотреть ее нагое тело, которое сводило с ума. Ему нужен здравый рассудок, а не очередной порыв внезапного желания, который вновь подтолкнет их к близости, только теперь инициатором будет он. Вообще, он не предполагал, что может быть так падок на простые человеческие страсти. И судя по ее сбивчивой речи, Курама тоже принимал и будет принимать активное участие, хоть моральное и невидимое глазу, но это его совершенно не радовало.

***

В следующий раз тормоза полетели у обоих, когда вечером Гаара пришел ей рассказать о том, что подготовки к свадьбе закончились. Наруто в пижаме внезапно оказалась весьма соблазнительной и совершенно не против. И вообще, он не в курсе как так получилось, что они оказались на кровати раздетыми и целующимися. Ведь она только что стояла рядом с ним, накручивая свой локон на палец, счастливо улыбаясь и мандражируя от нетерпения, ведь свадьба-то уже совсем рядом. А сейчас ее пижама валялась у подножья кровати, как и его одежда, и Наруто, которую он вжимал своим телом в мягкий матрас, обвивала его руками и ногами, целуя горячо и жарко. Теперь от нетерпения и предвкушения мандражировал он, ведь с того самого инцидента в кабинете ему стало интересно, каково будет наконец-то почувствовать ее всю. Это желание отняло все его спокойствие и усидчивость. И… Стоило ему попытаться исполнить задуманное, как его чуть ли не откинуло от Наруто мощным потоком чакры. Только благодаря навыкам шиноби он не слетел с кровати, вовремя перегруппировавшись, когда на него свалился неожиданный удар. — Ку-у-урама-а-а! — с отчаяньем вперемешку со злостью взвыла Узумаки, зажмурив глаза и сжимая в кулаках простынь. А ведь в этот раз в ее голове ничего не было, кромешная пустота. И тут такая подстава.

***

— Может, не стоит? — остатки здравомыслия едва функционировали. Наруто пришла к нему в дом, в одном, черт бы ее подрал, плаще, и стоило ему закрыть за ней дверь, как она распахнула его, демонстрируя не только обнаженную грудь, но и свои намерения. Вид ее нагого тела действовал на него разрушительно. — Просто давай сделаем это быстро, — решительно заявила Узумаки, весьма соблазнительно снимая плащ. Нет, отказа она не примет. Лис молчит, носу не показывает, так может спит? Вот она и решила попытать удачу, тем более сдаваться она не умеет, а она уж сильно хочет испытать на себе все прелести физической близости. Плащ шурша упал к ее ногам, и Наруто уверенно шагнула в Гааре, прижимая того к стене. И все шло очень даже хорошо. Прижатой к стене уже была Наруто, обвившая торс Гаары ногами. Сам же Гаара с упоением, погружаясь в пьянящее забвение, ласкал будущую супругу. Накал страстей раскалил не только их тела, но и воздух вокруг них. А Курама решил не повторяться, подгадав момент, высвободил хвост, покрыв свою недо-джинчуурики ядовитой чакрой, из-за чего Гаара чуть не уронил невесту, едва успев опустить ее на пол. Чакра просачивалась и сквозь песок, пытаясь обжечь, а его броня мгновенно откликнулась на угрозу, помимо его воли взметнувшись песчаной стеной между обидчиком и своим хозяином. — Как же он меня достал, — дрожащим голосом произнесла Узумаки, обреченно прикрывая пылающее лицо ладонями и съезжая по стеночке. — Свадьба уже через пару дней… Брачная ночь… А-а-а-а, — взвыла Наруто, понимая, что Кьюби таким образом портит ей жизнь, само собой, он может с таким же успехом испортить и самый желанный, на данный момент, день — ее свадьбу и все вытекающее оттуда последствия, и брачная ночь — это меньшее зло, а вот семейная счастливая жизнь… — Ты себя накручиваешь, — Гаара силой мысли заставил песок упокоиться и присел рядом с ней, притянув ее к себе, как только остатки пузырящейся красной чакры на ее коже рассеялись. Его разве что не трясло от злости, что девятихвостый с завидным постоянством вмешивается в их личную жизнь, мешая перейти на другой уровень отношений. И если раньше он был против того, чтобы его извлекли из Наруто, то теперь был всеми руками и ногами за. — Все будет хорошо, — поцеловав ее в висок, ободряюще произнес он, хотя сам слабо верил, что все будет хорошо, пока в ней сидит этот кусок лисьей чакры. — Надеюсь, очень, — улыбнулась Наруто, положив свою голову ему на плечо и плотнее прижимаясь к его боку. — Знаешь, а он ведь похож на дракона, который охраняет принцессу, — горько усмехнулась блондинка, проводя аналогию. Только Кьюби издевался, это точно, а не оберегал ее честь от Гаары, который ей пока что не муж, и с моральной точки зрения, пока мужем не станет, то и переспать им не светит. Вот бы появился какой-нибудь рыцарь, например Менма, который вытащит из нее эту наглую рыжую морду, и она наконец-то сможет жить счастливо со своим принцем полноценной жизнью влюбленных!