Hidden by Ethereum.

Под утро очередной кошмар вырвал Тэяйиан из царства сна. Голова нещадно болела. Корабль парил на незнакомой пристани. На этой планете «Легаси» загрузят товаром и направят в пункт назначения. Но сейчас наверху было тихо. Поднимаясь на палубу, она услышала шум прибоя. «Море!». Соленый холодный воздух разворошил забытые воспоминания. «Соль на горячих губах, ее ногти впиваются в мокрую кожу на сильной спине. Частое прерывистое дыхание ласкает шею. Она шепчет его имя: «Нэро». Горячая волна экстаза накрывает влюбленных. Чуть позже они сидели, обнявшись, на берегу и всматривались в линию горизонта. Почти видны лучи далекого красного солнца, скоро рассвет и нужно возвратиться до того, как проснется община. - Завтра я пойду к твоему отцу за позволением взять тебя в жены. Она что-то мурлычет, уткнувшись в его шею. - Ты не веришь? - Верю. Будем тебя ждать. Он усадил ее себе на колени, поводил большим пальцем по припухшим губам девушки. Густые длинные волосы прикрывали ее грудь и спину, делая похожей на божество. - "Будем"? Взяв его руку, она приложила ее к низу своего животика. Нэро ошарашенно улыбнулся и прижал возлюбленную крепче». Краем уха Тэя услышала знакомую поступь. Спустя мгновение металлическая рука протянула ей чашку ароматного напитка. - Держи, милая, согрейся, дрожишь вся. Тэя украдкой смахнула предательскую слезу и отхлебнула. За свою бытность элитной шлюхи она пробовала много изысков, в том числе и кофе - самый дорогой и изощренный, выращенный фанатичными селекционерами. Его обязательно подавали в тонкой серебряной чашечке. Этот по-мужски крепкий кофе в металлической кружке с отбитым краем показался ей самым вкусным. Его горечь наполняла скованное холодом нутро теплотой, мышцы расслаблялись. В голове прояснилось и с новым глубоким вдохом пришло осознание — у нее новая жизнь, она сможет вернуть себе себя, ту счастливую девочку. Она обернулась, но никого рядом не было. Массивная фигура исчезала в лестничном коридоре. Девушка вернулась на камбуз, кок стоял к ней спиной и занимался приготовлением еды. Он молча указал на объемный мешок в половину ее роста и протянул нож. Тэя принялась очищать неподатливую кожуру со странно знакомого корнеплода. - А Тед любитель поспать, да? Вопрос поставил в тупик — повадки и привычки «сына» она еще слабо изучила. - Пожалуй. - Сколько ему лет? - Два общих. - А что... - Это допрос? - выпалила она и гневно подняла глаза. Сильвер улыбнулся уголком рта. «Кусается, гляди-ка». После обеда все трюмы были набиты грузом. До отправки корабля осталось добрых три часа и членам команды разрешено было покинуть борт. Тэя протирала столы и расставляла по местам чистую посуду, кок точил ножи. - У вас с мальцом совсем нет вещей, - как-бы между делом заметил он. - Вы успеете сходить и купить одежонку потеплее. - Нет, - она буркнула через плечо. Сильвер тяжело вздохнул, потер рукой шею и полез в карман. - Вот, - небольшой мешочек звякнул об стол. - Это аванс. Вычту с первой зарплаты. Тэя нервно теребила мочку уха. - Что стоишь, дуреха? Отправляемся через три часа. - У меня нет часов. - Почему я не удивлен? - он закатил глаза и зашел в свою каюту. - Милая, нежнее с ними, как память дороги. Сильвер протянул часы на цепочке. Круглый циферблат оправлен в серый металл, через прозрачное дно был виден механизм. Она открыла крышечку и внутри оказался компас. Какая занятная вещица. Возле входа в ближайшую лавку Тэя открыла мешочек с монетами. Там было меньше, чем требовала ее алчная куртизанская натура, но больше, чем могла позволить ей совесть. И гордость (чтоб её!). Пожалели, как побирушку. В лавке на глаза попались плотные, отталкивающего вида объемные шаровары, наподобие которых носили женщины Нисфеха. То, что надо! Еще просторная рубашка и вид «анти-похоть» обеспечен. Теду были куплены штаны со множеством карманов, ботиночки и так же пара рубах. Мешочек грустно отощал. Следующим в коротком списке было мыло. В чистяной лавке стоял тяжелый парфюмерный запах. Выбор пал на дешевое кусковое мыло - мятное. Эта вездесущая сорная трава заполонила всю суш колониальных планет, вытеснив собой некоторую местную флору. Но запах ей нравился чрезвычайно. В кошеле осталась лишь мелкая монетка. Возвращаясь уже обратно, она заприметила торговку сластями. Дряхлая старушонка зарабатывала тем, что готовила прозрачные леденцы на палочках и распродавала остатки своего имущества. Внимание Тэи привлекла книга. Детская потрепанная книжка про пиратов. Какие мальчишки не любят истории про кровожадных разбойников? Тяга к пище духовной победила и последняя монетка перекочевала в крючковатые пальцы старухи, а книга в корзину с покупками. Посмотрев на часы, она довольно отметила, что еще есть время, чтобы спокойно пройти вдоль морского берега. Тед был счастлив! Все свои многочисленные карманы он набил ракушками, камешками и свет еще знает чем. Он подбегал к нане и спрашивал «Что это?» и старательно пытался повторять слова. Сняв ботинки, она с наслаждением опустила бледные ступни в холодную воду. Тэя любила океан. Он покрывал значительную площадь Фелориа. Течения приносили в их край горячие воды с нижней части экватора. Невозможно передать то блаженство, когда, сбежав после многочисленных тренировок и занятий, с головой уходишь в горячий поток. Местная вода показалась необычно холодной, но не менее упоительной. Если бы у Тэи было время, она бы сбросила с себя все и прыгнула в синий залив. На корабль Магнуссоны вернулись босыми, мальчик громко и нараспев повторял выученные слова, перебирая в руках свои сокровища. -Сильвер, смотри! - крикнул Тед и рассыпал по столу множество мелких ракушек. Его обращение к киборгу больше не вызвало раздражение, но фелорианка не хотела, чтобы сын привязывался ни к кому корабле. - Тедди-мишка, убери это со стола. И не лезь к взрослым. Сильвер работает, понимаешь? Тед недовольно заворчал и начал сгребать все обратно в свой кармашек. Киборг повернулся, приподняв бровь и, вытирая руки о фартук, подошел к столу, сел на корточки рядом с малышом и положил на огромную ладонь самую большую витую ракушку. - Эту я беру себе. На удачу. Он подмигнул Теду и легонько щелкнул его по ушку. Мальчик гоготнул и в ответ дернул кока за ухо. Тэя, испугавшись, рванулась к ребенку, но Сильвер лишь засмеялся и, положив трофей в карман, продолжил свою работу. Когда матросы разошлись после ужина, посуда, не без помощи Джима, была вычищена и отмыта, Тэя решила, что сейчас самое время искупать Теодора. Она нервничала, а если он не любит воду и будет реветь на весь корабль? Набрав лохань воды, она усадила туда ребенка. Недалеко с ведром и шваброй стоял Джим и осматривал фронт работ. Работая шваброй, он постепенно приближался к ним, напевая какую-то простую мелодию. Джим представлял собой очень угрюмого подростка: ссутуленные плечи, скованные движения, бандана натянута до самых глаз, из под нее выбивались коротко стриженные волосы. И тут Тэю как громом поразило. Она подошла к нему, внимательно посмотрела в глаза. - Джим, ты девушка? - ей показалось, что шепот был оглушительно громким. Глаза Джима расширились, лицо пошло красными пятнами. - Ктулху милостивый, дитя. Как тебя сюда занесло? - Пожалуйста, мисс Магнуссон, не выдавайте меня! Мне очень нужна эта работа, эти деньги! - Конечно не выдам, глупая. Просто Тэя, помнишь? Девчонка кивнула и слабо улыбнулась ей: - Вообще-то мое имя Джимини. - Ох, Джимини, лучше не выставляй на показ шею и запястья. Они тебя выдают. Тэя вернулась к Теду, который сидел уже почти в пустой лохани, расплескав вокруг себя всю воду. - А ты зря времени не терял, да, мистер? Надев на него свежую одежку, она понесла сына спать. Задержавшись немного в дверях, пожелала доброй ночи Сильверу, который возился с заготовками на завтра. Он, не поворачивая головы пробормотал ответное пожелание. За ними закрылась дверь. И тут до его слуха донесся её спокойный голос - девушка читала. Сильвер удобно устроился, уперев живую ногу в лавку, раскурил трубку и внимательно ловил каждое слово. Он горько усмехнулся, когда понял, что книга о пирате капитане Флинте. Старый Абхот таки записал свое имя в истории. Голос стих и кок решился постучать. - Да? Он вошел, Тэя наспех попыталась накрыться платком. Она лежала в гамаке, легонько раскачиваясь, с ногами по обе стороны гамака. На ее животе, склонив головку, уютно устроился малыш. От вида ее оголенных ног с босыми пятками в горле у Сильвера пересохло. Он прокашлялся: - Ты поспи завтра. Джимбо займется утренней рутиной. - Джон, мне не нужны поблажки. - Это не поблажки, это называется смена, милая. Она пыталась аккуратно выбраться из гамака, чтобы переложить Теда в кроватку. Сильвер неуверенно сделал шаг вперед и, подняв кроху, уложил его в коробку на плед. Не смея смотреть на нее, киборг вышел из каюты, прохрипев «до завтра». Что с ним делает эта проклятая баба? От одного взгляда сердце бешено колотится о ребра. Он еще помнил мягкое касание губ на его щеке. Когда Тэя тогда улыбалась капитану, у Джона возникло желание выбить этому котяре безупречные белые зубы, закинуть девку на плечо и запереть в каюте. Мысли о ее обнаженной коже наполнял низ живота ноющим жаром. Она была так близко к нему, но он не смел даже коснуться. Это будет трудный рейс, Джон Сильвер молился, чтобы не сойти с ума. И не сорваться. « - Говорят, новенькую привезли. Какой-то редкий вид. - Поподробней. - Не знаю. Но сил нет, как хочется ее увидеть! Говорят, что сам... Тэя лежала на кушетке и читала книгу, пытаясь не вслушиваться в диалог. Сплетни для местных обитательниц были основным развлечением, поэтому каждая новость обрастала множеством вымышленных подробностей. Утром к ней в комнату (Тэя была единственная среди девушек, кто жила одна) принесли призрака. Алебастровая кожа, белоснежные волосы, брови и ресницы. В сердцевинке губ едва теплился розовый цвет. Призрак был облачен в белый саван. «Мёртвая!», - мелькнула страшная мысль. Глаза под закрытыми веками беспокойно задвигались и Тэя выдохнула с облегчением. Несчастную сильно накачали звездчатой солью. Видимо, активно сопротивлялась. Руки девушки были холодны и Тэя накрыла ее своим одеялом. Несчастная была человеком. Тэя читала про такую природную аномалию — альбинизм. Девушка выглядела немного пугающе — белая туника, а вовсе не саван, обтягивала выступающие тазовые кости, тонюсенькие ножки и ручки, хрупкая шея, выпирающие ключицы, крохотные бугорки груди. Она казалась совсем махонькой. «Чтоб вы все сдохли, мерзкие свиньи! Чтоб вы все сгнили заживо!» , Тэя шепотом проклинала браконьеров, работорговцев, сутенеров, клиентов. Она не плакала после пяти лет пребывания в этом месте. Обещала себе, что ни одной слезинки тут не проронит. Девушку отловили на заказ, никто не будет работать с таким риском, если не посулят крупный куш. Скрипнула дверь, послышался шелест ткани и мягкие шаги. - Господин Биато. - Тэяйиан, детка. Эта подружка теперь будет жить с тобой. Пожалуйста, объясни ей всё. Человеческие женщины должны хорошо понять друг друга. Он поставил на прикроватный столик маленькую резную коробочку. - На случай истерик. Но ты и сама знаешь. Тэя с отвращением смотрела на стол. Три года прошло с тех пор, как она последний раз брала в руки звездчатую соль. Она подавила порыв выбросить эту чертову коробку в окно. Но опыт подсказывал, что наркотик может действительно помочь. Новенькая простонала, Тэя в точности знала, что она сейчас испытывает. В голове расплавленный металл, все горло иссохло, каждую кость ломит. Страх. А потом было все, как и у всех: слезы, истерика, тошнота, снова исступленная истерика, отказ от пищи, первый обморок. Потом становится легче. И вот она уже тебя слушает, тихие слезы катятся по опухшему от рыданий лицу. Ненавязчивые уговоры, спокойные ответы на горькие вопросы, цыканье гувернантки — бывалой бывшей куртизанки - «какие мы нежные», и нетерпеливые заглядывания в комнату коллег по постельному цеху. И вот, она готова: ее уговорили, накормили лживыми обещаниями, назвали небесным созданием, нарядили и грубо надругались. Вскоре создание приводят обратно в комнату приходить в себя. Но эту не привезли. Прошли сутки, на исходе вторые. Тэя не может найти покоя. Она не позволяла себе привязываться ни к кому, спрятав глубоко все свои чувства и надев маску безразличия. Тогда почему так ноет сердце? Под утро девушку приносят на руках. Осмотр доктора. Мазь, салфетки, притирания на столике у кровати. И резная коробочка. «Аурика, что они с тобой сделали, мой нежный цветок?». Все тело покрывали кровоподтеки и гематомы. На бедрах и лице черные синяки от пальцев. Тэя не смогла заставить себя посмотреть на промежность девушки, салфетку с мазью она накладывала вслепую. Тонкой струйкой влила в рот несчастной воду с двумя дозами соли. Время сгладит все. Очнувшись, Аурика еще пребывала в теплых объятиях наркотического блаженства. Она протянула руки к воде, уронила стакан и тихонько засмеялась. Дыхание участилось, смех нарастал, становился громче, переходя в рыдания. Тэя закутала подругу в одеяло и прижала к себе. Как она боялась оставить ее, уходя на встречи с клиентами, весь свой досуг посвящая только ей. Наркотик Аурика больше не получала. Летели недели, связь между соседками по комнате крепла. Как-то ночью Аурика проскользнула к Тэе под одеяло. Это помогало ей унять дрожь в теле. Проведя теплыми пальчиками по щекам старшей подруги, Аурика прижала свои губы к её губам. Тэя с непониманием посмотрела. «Я люблю тебя, Тэяйиан, ты мое самое ценное сокровище». Второй поцелуй был далеко не дружеским, узенькая ручка скользнула по животу, вызывая приятную дрожь и тягучую пульсацию внизу живота. С губ Тэи сорвался тихий стон. Время отвело им не больше года. Взаимные утешения и ласки, они наслаждались обществом друг друга и никого не впускали в свой личный мир. Тэя строила планы на будущее. Она прощупывала все варианты, способы выбраться из этой трясины. Все рухнуло в один день. Тем утром Аурика не вернулась. После долгих унижений и расспросов стало известно, что девушку продали. Она стала подарком сыну одного очень важного и уважаемого члена парламента. Рука сама тянулась к соли, но Тэя заставила себя остановиться. Все еще может измениться, девушку могут вернуть. Спустя несколько недель, когда Тэя думала, что ее сердце окончательно очерствело, пришла весть: её «прелестная диковинка замучена до смерти». Не выдержав удара , фелорианка бросилась в черноту наркотической комы.» Тэя закричала, не в силах побороть ужас, дернулась и вывалилась из гамака. Тедди плакал, протягивая к ней ручки. Дверь с грохотом открылась - в проеме стоял Сильвер. На холодном полу, прижимая к себе ребенка, сидела Тэя. - Я…кошмар приснился. И я упала. Тед затих от нежных поглаживаний. Тэя всхлипывала и хватала ртом воздух. Джон не знал, что нужно делать. Женские слезы вводили его в ступор и раздражали чрезвычайно. Но уйти не смог, сел рядом и приобнял парочку. Тэя прижалась к нему и дала волю чувствам. -Ну-ну, милая, и это пройдет. С каждой слезой, с каждым немым криком её покидали скорбь и горечь утраты. Постепенно дыхание стало выравниваться, всхлипы прекратились. Она нехотя выбралась из теплых объятий, чтобы уложить спящего мальчика в кроватку. - Спасибо тебе. - Эм...да, я пойду. - Извини, мне неловко, что я тебя разбудила. Тэя забралась обратно в гамак и закуталась в одеяло. Оно еще хранило его запах — табака и терпких приправ. Плотный комок горя внутри не исчез, но дышать стало легче. Тэяйиан пожелала себе больше никогда не видеть снов. Бессонная ночь сказалась на Сильвере, он был угрюм, мысли витали далеко, работа шла с трудом. В груди щемила тоска. Он надел фартук и обернулся на звук шагов. Тэя спускалась после утреннего умывания. Мокрые волосы слегка завились и от них исходил опьяняющий запах мяты. Никогда раньше он не замечал, что этот сорняк пахнет настолько упоительно. Киборг боролся с желанием зарыться носом в ее волосы, пропустить их сквозь пальцы. Еще шаг и он прижмет ее покрепче, даст девчонке почувствовать его желание. Утробный рык завибрировал в горле. - Доброе утро, Джон. - И тебе. Отвернулся, попытался отвлечься. Но навязчивый запах не давал собраться с мыслями. - Знаешь, милая, сходи-ка, поменяйся с Джимбо обязанностями. Вы с мальцом мало на воздухе бываете. - Подожду, пока волосы высохнут, ладно? - она робко улыбнулась и пальцами взбила голубую копну. «Забери меня Кракен», - кок достал с полки горошинки жгучей приправы и принялся их тщательно разжевывать. Этот способ отвлечься сработал как нельзя лучше. Месяц прошел относительно спокойно. Тэя как могла избегала команду, старалась занять и воспитывать Теда. Язык ему давался легко, и мальчишка даже мог ясно изъясняться. Корабль утром совершил первую посадку, и после завтрака большая часть матросов покинула борт корабля. Сильвер был в их числе, раздав подчиненным указания накормить обедом оставшихся на корабле. Девушка накладывала всем порции, положив бедному Шуге немножечко больше положенного. Парень не знал, куда деть глаза. Их стычка стала настоящим событием, и дружки не забывали придумывать новые злые шутки, задевая самолюбие матроса. Следы от зубов Теодора до конца еще не зажили. Фелорианка улыбнулась и Шуга угрюмо поплелся на свое место. Со слов Сильвера она знала, что парень он не злобный и как матросу цены ему нет, но в силу молодости слишком спешит и любит прихвастнуть. Особенно если рядом мелькает юбка. Убрав тарелки, Джим и Тэя принялись за свой обед. На камбузе осталось двое парней, они над чем-то смеялись. Джимини, управившись со своей порцией, отправилась мыть посуду. Тэя украдкой поглядывала на дверь каюты - Тед спал и она не тревожилась, что он может проснуться. Тедди спал как...медведь. К ней на лавку подсел один из матросов. Он был из хуманидов, с зеленоватой кожей и двойными зрачками, высокий, со слишком объёмной для человека мускулатурой. Его лихой вид и обаятельная улыбка намекали на неприятности. - Благодарю за обед, мисс. Разрешите вас поцеловать в знак благодарности. - Сильвера поцелуешь, - не растерялась она. Парень не унимался, посмотрел на своего дружка и многозначительно поднял бровь. Улыбочка стала нахальнее. - Мисс, я поспорил на 50 общим золотом вон с тем уродцем, что поцелую вас. - Иди к Абхоту, парень, - Тэя старалась на него не смотреть. - Что, Рамир, не по зубам девочка. Недотрога, да! - друг наслаждался зрелищем. - Мисс, а что, если мы с вами разделим выигрыш? Пополам, а? Гад перекинул одну ногу через лавку, придвинулся ближе к Тэе. Она оказалась в своеобразной ловушке между стеной и ногами наглеца. - Будет приятно, обещаю. - Отвали от нее, хмырь зеленый, - Джим хотела кинуться на помощь, но ее руки обхватил дружок Рамира. «Цыц!». Рамир игриво подмигнул. Одна его рука оперлась на стол, другой он попытался аккуратно привлечь Тэю к себе. В голове фелорианки что-то щелкнуло и она со всей силы воткнула вилку ему в кисть. Тот завыл, пытаясь вытащить вилку, а девушка юркнула под стол, добралась до рабочего стола и схватила здоровый тесак Сильвера. - Отпусти Джима! Руки разжались и Джим, взяв нож, встала возле Тэи. - Один неверный шаг и я проломлю тебе череп, - девушка угрожающе прицелилась. - Живо отсюда. Рамир встал, с руки капали крупные капли крови. Он со зла пнул лавку. Тэя не спускала с него глаз. Его дружок последовал за ним, но перед выходом пристально посмотрел на Джимини. Когда обидчики вышли, девушки одновременно спросили друг друга: «Ты в порядке?». Они прыснули и зашлись нервным смехом. Рамира списали с судна с «производственной травмой», выплатив ему при этом компенсацию — 50 общих золотом. До появления Сильвера Тэя так и не выходила из камбуза. Услышав тяжелую поступь и уже ставший привычным звук механизма протезов, сердце запрыгало от радости. - Милая, все хорошо? - Да! - соврала она.- Ты голоден? - Да! - соврал он и устроился за столом. Сильвер ел, девушка сидела рядом спиной к столу, оперевшись на локти. Её бедро прижато к его живой ноге. - Нана, я голодный! - Тед выбежал из каюты и прыгнул ей на колени. - Малец, тебе повезло, - кок вытащил из кармана сверток. - Что это? - Тэя развернула обертку и подозрительно понюхала бледно розовый кусочек...непонятно чего. - Пастила. - А что это? Сильвер уставился на нее неверящим взглядом. - Пастила — это..хм. Лучше попробуй. Тед не задавал глупых вопросов, в два счета он приговорил лакомство, не оставив нане ни шанса. - Что нужно сказать, малыш? - нана не спускала просчетов. - Есть еще? - Теодор, ты невежа. - Вежа! - возразил мальчишка и спрыгнул с ее колен. - Джон, спасибо за заботу, - она положила ладошку на его предплечье. - Ты ему очень нравишься. Она с улыбкой наблюдала, как Тед возится в каюте, пытаясь натянуть рубашку. Сильвер накрыл ее ладонь металлическими пальцами. Металл холодил кожу, но ощущение было приятное. «Что же ты делаешь, идиотка?», - мысленно она ругала себя. Но не могла отрицать, что ей нравилось внимание киборга. Хотелось обратно в теплые объятия. Девушка начинала испытывать к нему влечение. Тэя повидала стольких выродков, которые пользовались её телом, что не могла больше представить мужчин заботливыми или надежными. С Джоном было не так. Появилось желание находится рядом, прикасаться к нему, провести ладонью по огромной спине, позволить его рукам крепко стиснуть ее грудь, почувствовать на себе вес его тела. Ей представлялось, что он будет настойчивым, но нежным, и не сделает больно. Пульс участился, дыхание стало глубже, мышцы всего тела напряглись. Поспешно высвободив свою руку, она пробормотала что-то про помощь нерадивому дитятке. - Забыл сказать, ужин отменяется. Стоим в порту еще сутки. Капитан отпустил команду до утра. На корабле только дежурная смена. - Ты тоже пойдешь? - она старалась спросить как можно равнодушнее. - Эмм, да. У меня осталось незаконченное дело. - Оу, понятно. - Тебе не нужно в город? - Нет денег. Не хочу себя дразнить. Тэя, казалось, была полностью поглощена одеванием сопротивляющегося ребенка и не смотрела в сторону киборга. Сильвер провел ладонью по массивной шее и направился к выходу. Его «дело» обещало надеть откровенное платье и ждать в местном кабаке. Киборг частенько к ней заглядывал, останавливаясь в этом порту. В этот рейс он как никогда нуждался в разрядке. По утрам бывало особенно...неудобно. Мужская физиология давала о себе знать с назойливой частотностью и в самые неподходящие моменты. Благо, за плотным фартуком не видно. Если не «отвлечься», то есть риск сорваться. Добравшись до места, Сильвер не стал пить, сразу потащил подружку к месту рандеву. Он старался не смотреть ей в глаза. Несколько часов продажной любви не принесли должного облегчения. Стало еще хуже. Он чувствовал, будто врёт сам себе. Мужчина лежал с закинутыми за голову руками и курил. Подружка, водя пальчиком по его груди щебетала что-то про брутальную ненасытность. Он не слушал, встал с постели и начал одеваться. - Джон, ты куда? - Не зови меня Джон. Чужой голос коверкал его имя. - Не останешься на ночь? - Нет, много дел на корабле. Она надула губы. На прикроватный столик плюхнулся увесистый кошель. Там было больше, чем нужно. - Извини, - сказал Сильвер и закрыл за собой дверь. Тэя решила с пользой провести время и занялась стиркой. Руки ее были в кошмарном состоянии: малюсенькие истончившиеся ногти, заусенцы, сморщенная кожа на пальцах. Бр-р-р. Оставшееся время она, Джим и Тед носились по палубе и играли в «поймай-меня». За веселым безобразием наблюдал Юсфад, которого Сильвер опять оставил на страже. Кримсонианец еле заметно улыбался и строгал деревянный брусок. Темнело. Тед сквозь широкий зевок уверенно заявил, что спать не хочет совершенно. Малыш заснул, как только голова его коснулась подушки. «Корзину с бельем забыла», - Тэя поднялась на палубу и ее внимание привлек какой-то шорох. Обойдя рубку, тихо прошла на корму корабля и заметила едва уловимую возню в самом тёмном углу. Присмотревшись, сердце Тэи замерло. Джим с зажатым ртом стояла спиной к дружку Рамира, пока тот пытался снять с нее брюки. Тэя подняла валяющуюся на палубе швабру и со всей силой ударила его по голове. Выпустив рыдающую девушку из рук, он с разъяренным лицом накинулся на заступницу.  «Ах ты, сука!», - огромной лапой заломил ей руку и пригнул вниз. - Сильвера сегодня нет, маленькая дрянь, некому тебя защитить. Джим кинулась на него с кулаками, кусаясь и царапаясь. Но он только рассмеялся. - Заткнитесь, лярвы! Гад ударил Джимини кулаком по голове и та упала без чувств. Он стиснул худенькую шею Тэи широкой ладонью и прижал к стене. Второй рукой расстегивал ремень на брюках. - Недотрога, да? Сейчас ты увидишь звездное небо, засажу так, что ... Он не договорил. Чья-то рука железной хваткой стиснула плечо насильника, развернула и со всей силы вмазала кулаком по роже, превратив в кровавое месиво. - Юсфад! Гад упал и не поднимался. Тэя бросилась к Джим. Затылок девочки был весь в крови. Юсфад связывал подонка. Пнув его напоследок в ребра, кримсонианец поднял Джим и отнес в каюту Тэи, уложив в гамак. Мокрым полотенцем она пыталась привести в чувства несчастную. Юнга приоткрыла глаза, застонала от боли. - Лежи, крошка. Спустя время вернулся Юсфад, он сидел за столом, сложив руки. - Надо рассказать Сильверу, Юсфад! - Нет. - Но это преступление! - За которое он уже поплатился. - Надо рассказать! - Девочка. Джон Сильвер за вас отвечает. Ему нельзя попадать в передряги. На корабле он досиживает условный срок. Год назад его выпустили с каторги под поручительство доктора Ливси. Не нужно усложнять. - А что с ... - Он больше никого не побеспокоит. Завари девчонке красного лавра. Покрепче. Это снимет головную боль. - Юсфад, не знаю как тебя благодарить. Если бы не ты. - Не надо. У меня есть дочери. Тэя отпаивала Джимини терпким отваром. - Этот хлыщ все понял, когда держал меня утром. Ну... когда Рамир к тебе полез. Я была без бандажа и гаденыш облапал меня. Видимо подумал, что никому не пойду жаловаться, раз скрываю свой пол.  Тэя застегнула на ней рубашку,  полотенцем обтерла кожу. На лице не было синяков, огромную шишку скрывали волосы. Сев на тумбу, она гладила девчонку по голове. Джим, как настоящая пацанка, не плакала, но еще такое детское лицо выражало глубокую обиду. Тэя наклонилась и поцеловала юнгу в лоб, пытаясь хоть как-то облегчить её состояние.  На этом их и поймал Сильвер. Он стоял с каменным лицом, руки сжимая в кулаки. "Ну не-е-ет, сейчас этот  дуралей себе все додумает". Он молча удалился в свою каюту и закрыл дверь.  - Что с ним? - Ревнует, идиот. Он же не знает, что ты женщина. - Пойдём, обрадуем его! - в глазах Джимини запрыгали чертики. Они постучались. Кок молчал. - Сильвер, открой, есть разговор. Как к мужику, - голос Джимини был хриплый, она подмигнула Тэе. Открылась дверь. Он возвышался над девушками, скрестив руки на груди. Весь как комок нервов.  - Чего надо? - выплюнул он. Джимини закатила глаза и задрала рубашку до шеи. - Какого Кракена? Что за...? - Это называется сиськи, Сильвер, – Джим опустила рубашку. Плутовки разразились громким хохотом. Тэя рыдала от смеха, Джим держалась  одной рукой за проем двери, второй за живот.  - Видел бы свою рожу, Сильвер! - Ты девка, что ли?  - Дошло, наконец? - Тэя утирала слезы, живот сводило от боли. Когда она последний раз так смеялась? - Так вы это...того? Ну, вместе? Девушки засмеялись с новой силой. Джим уже сидела на корточках, уткнув лицо в бедро Тэи. У той уже не было сил смеяться. Отдышавшись, фелорианка поглядела на кока:  - Нет, глупый. У Джим... разболелась голова. И я просто успокаивала ребенка. - Угу, заботливая мамка, значит? - Вроде того. Она не отводила насмешливых глаз и ее грела сладенькая мысль: "Ревнует, громила". - Это не корабль, а пансион благородных девиц. Теперь и за тобой присматривать? Я вам не нянька, черти забортные. Он ругался для вида. Весь месяц кок замечал, как эти двое шушукаются между собой, тихо смеются над своими только им понятными шутками, близко стоят друг к другу при выполнении ежедневных обязанностей. Конечно,он не видел в малявке соперника, но как же это бесило его и без того расшатанные нервы. - Тэя, можно я у тебя останусь сегодня? Джимини с надеждой смотрела на Тэю. Юнге было откровенно страшно оставаться одной в большом матросском кубрике. Хоть и пустом. - Эмм, у нас тесно...но, да, конечно. Полезай в гамак.  Девочка поцеловала подругу в щеку и удобно устроилась в ее каюте. - А что это, кстати, было? -  на лице Тэи играла самодовольная улыбка. - Ты о чем?  - Ну-у-у, ты так поспешно ретировался, когда увидел нас вдвоем.  - Не хотел мешать. И сотри эту ухмылку с лица, милая. - Ты ревнуешь. - Не беси меня, Тэя. Я просто представил, что ты залетишь от него...от неё, поняла? Кому оно тут надо? С лица смело все веселье, она смотрела на него какими-то чужими глазами. И он понял, что ткнул в живую рану. Тэя резко развернулась и ушла. Взяла свое одеяло и устроилась на широкой лавке.  Ее трясло от злобы и обиды. «Металлический гад!». Она еще долго ворочалась, пытаясь найти позу поудобнее. В голову лезли неприятные мысли. Лучше думать о Тедди, о своем маленьком медвежонке. Стало легче и сон коснулся ее головы.