С войны никто не возвращается таким, каким туда ушел.

***

— Нет, ну ты представляешь, и это уже пятый раз за последние полтора месяца! — Эй, королева драмы! — влезает в разговор Блейз, — Ты возмущаешься на все подземелья. Что опять случилось? Проблемы с принцем? — Забини, возьми свои слова о принце обратно и заткнись. Твой гриффиндорский дружок совсем мне жизни не дает! — Я не понимаю, чем он опять тебе не угодил, Драко? Тем что он снится мне каждую гребанную ночь. Тем что стоит так близко в этой чертовой серебристой мантии, смотрит своими огромными зелеными глазищами и дышит так, что обжигает кожу, как наяву, то ли от ненависти, то ли от... НЕНАВИСТИ! Да. — Хэй, — рука темнокожего юноши замаячила перед глазами, — так что там с Поттером? — Ненавижу его. — Ты это уже девятый год говоришь. Но на этот-то раз что? — Он что-то задумал. И моих родителей в это втягивает, гаденыш. Всё только начало налаживаться и тут он нарисовался, снова. Ты не в курсе, что он там замышляет? — Откуда я могу знать? Он мне не рассказывает о своих коварных планах по захвату семейства Малфоев. У своих спросить не пытался? — Конечно, Блейзи, я же идиот! Разумеется я спрашивал, но из них и слова не выдавить! «У нас дела», — спародировав отца, продолжил возмущаться парень. — Ты представь! Только представь! Я приезжаю на выходные домой, в субботу утром просыпаюсь, вальяжно направляюсь в столовую, где собираюсь позавтракать с родителями в тихом, семейном кругу. Медленно спускаюсь по лестнице... И за столом сидит это гриффиндорское недоразумение! Я его самодовольную рожу здесь видеть не могу, а он еще и сидит на моём месте, в моём, Салазар задери, доме, с моими родителями! — И правда, Забини, почему ты не можешь помочь Драко? — поинтересовалась сидящая на подоконнике Пэнс. — Наверное потому, что он меня не просил. Да и к тому же это будет странно, не находишь? — То есть тусить каждое утро субботы в моём доме не странно?! Может, мне ему еще комнату свою предоставить? — О Мерлин! Малфой перестань преувеличивать. Я постараюсь всё узнать у Гарри. — Эй, мальчики, — Паркинсон спрыгнула с подоконника и влезла между парнями, закинув руки им на плечи, приобняв, — через шесть дней будет наш последний в Хогвартсе бал в честь Хэллоуина, — она пробежала пальцами по плечу Драко, — нам всем нужно выглядеть блистательно и оторваться по полной.

***

Обед понедельника. Малфой-мэнор. Гарри сидит на диванчике в гостинной и не моргая смотрит на огонь в камине. Кто бы мог подумать, что брак по расчету так сложно. Люциус с Нарциссой спорят уже минут двадцать, выбирая лучшую пару золотому мальчику. А сам национальный герой мысленно находится в объятиях любимого, ему уже глубоко безразлично с кем он заключит договор, лишь бы избавиться от гнетущего груза ответственности. — А я еще раз говорю, что лучше девчонки Ланкастер нам не найти! — Да как же?! Это ты ее папаше скажи, он не посмотрит, что ты сам Люциус Малфой, и убьет тебя. Он терпеть не может британцев и ни за что не согласится на свадьбу. Мужчина нахмурился и потёр переносицу. Как же это всё сложно. — Я даже для Драко бы так тщательно не выбирал невесту, — он горько усмехнулся. — Гарри, может ты хоть что-нибудь скажешь? — Сложно говорить о том, в чем не разбираешься, — холодно ответил парень, продолжая смотреть на огонь. — Это невыносимо. Мало того, что я почти всё время занят в министерстве, так еще выходные и обеденные перерывы трачу на планирование свадьбы Поттера! — Вас уже не устраивает должность в министерстве? — юноша поднял бровь в лучших традициях Малфоев и смерил мужчину стальным взглядом. — Никто не подходит. Всё не то. — проговорил он устало, — Как будто мы не видим чего-то простого. Такого, что находится прямо перед нашим носом... Нарцисса распахнула глаза и в немом изумлении уставилась на мужа. — Ты прав! — чуть ли не ликуя вскрикнула она, — Перед носом. Да. Точно! — Люциус непонимающе посмотрел на жену, а потом- — О Мерлин! Циси, ты просто гений. Как мы раньше об этом не подумали! — О чем не подумали? — подал голос ничего не понимающий Гарри. Пара переглянулась: — Паркинсон! — хором выдали они. — Хорошо, что я уже сидел, а то непременно бы упал. Вы же шутите, да? — видя радостные улыбки на лицах Малфоев, парень понял, что они абсолютно серьезно нашли решение от своей головной боли, — Вы же понимаете, что она меня ненавидит. А ее родители в Азкабане. И она ни за что не согласится. Так что мимо. Какие еще варианты? — Герой, не торопись. Паркинсоны ничуть не проще нас. Они как и все чистокровные волшебники привыкли к отношениям "услуга за услугу". Девчонку в любом случае ждет брак по расчету, если ее будет интересовать воля заключенных родителей. Ты только подумай, что ты можешь сделать для этой семьи? — Вряд ли у меня получится провернуть то же, что и с тобой, Люциус. — Как со мной и не надо. Заметь, они одни из немногих, кто отделался сроками, вместо поцелуя. Ведь их прямая вина в нападениях и убийствах доказана не была. Я мог бы немного напрячь новые связи в министерстве, а тебе останется лишь замолвить словечко перед Министром о будущих родственничках. — Я подумаю.

***

Ученики медленно стекаются на ужин в Большой Зал. Вот слезеринцы поднимаются из подземелий... Забини, Малфой, Нотт, а вот и Паркинсон идет за ними на небольшом расстоянии. Отлично. Гарри чуть замедлился, не заметив этого, Рон и Гермиона прошли вперед, оставив друга одного среди толпы слезеринцев разных курсов. — Пэнси! — он резко хватает девушку за локоть и заворачивает за угол подальше от взглядов учеников. — Поттер, ты совсем с ума сошел?! — вопит девушка, вырвавшись из под крепкой хватки сильной руки. — Что тебе нужно? — она скрестила руки на груди и задрала подбородок. — Я хочу позвать тебя на бал. В это воскресенье, — уверенно выдал он, у девушки совершенно неаристократично отвисла челюсть. — Что, прости? — Я хочу пойти на бал с тобой, Пэнси Паркинсон, — медленно произнес парень. — Ты точно сумасшедший, прав Драко. — А что Др-Малфой? Девушка как-то хищно усмехнулась, и дикий блеск отразился в ее глазах. — Я согласна, Поттер. Но при одном условии. — Каком еще? — Ты расскажешь мне, что ты замышляешь, — Гарри нахмурился, а губы девушки растянулись в довольной усмешке — всё-всё расскажешь, герой, и то, куда ты пропадаешь, и зачем приходишь к Малфоям и для чего позвал меня на бал. — Хорошо, — после недолгой паузы холодно ответил юноша, — но позже. День-два. Может три. И мы поговорим.

***

Гостиная факультета отражала внутреннее состояние учеников — ледяной серебристый и безмятежный зеленый: как и холодный расчет и спокойствие в любой ситуации — были одними из ярких особенностей слизеринцев. В отличие от бурных и эмоциональных Гриффиндорцев, в чьей гостиной царил постоянный шум, представители змеиного факультета были сдержаны даже в кругу "своих". Тусклый свет в комнате и умиротворяющая тишина создавали особую атмосферу уюта. Всё было таким...домашним. Дом. Хах. Что это теперь за место? Та мелкая квартирка в пригороде Лондона? Каково это будет возвращаться в место, где и речи идти не может о семейной атмосфере, о комфорте. Где никто не ждет, где нет родителей... Интересно, увижу ли я их еще хотя бы раз? Девушка сморгнула предательские слёзы и натянула блистательную улыбку. Увидев на диване две знакомые макушки брюнета и платинового блондина, она направилась к ним. Сев на пушистый ковер, спиной к камину она смотрела на друзей, играющих в шахматы. — Вы уже определились с парой? — спросила она не сводя глаз с нахмуренного Забини и ухмыляющегося Драко. Черных фигур на доске было заметно больше, чем белых, значит Малфой медленно, но верно шёл к победе. —Мммм — задумчиво протянул блондин. —Хэй, меня кто-нибудь слушает? — с явным раздражением спросила девушка. — Ага, да, Пэнс, — Брюнет срубил черного слона. — Я пока не знаю. Думал позвать Поттера. — Поттера?— Малфой, сосредоточенный до этого лишь на доске с фигурами, поднял на Забини ледяной взгляд и изящно выгнул светлую бровь. Затем он весьма ехидно выдал, — Вот уж от тебя, я не ожидал, Блейз. Неужели ты тоже из этих - чокнутых фанатиков героя? — Нет, я не его чокнутый фанатик. Он нормальный парень, к тому же, мне кажется, он гей... Так что не вижу ничего такого, чтобы позвать его. Губы Драко недовольно сжались в тонкую линию, а в глазах вспыхнула лютая ненависть. Он открыл было рот, чтобы высказать Забини всё, что он думает, но подруга его опередила. — Мальчики, не ссорьтесь, на бал герой идет со мной. — Что?! — две пары глаз уставились на слизеринку. — Ты серьезно? — начал Блейз. — Да, он позвал меня перед ужином. Я так опешила, что согласилась. Не каждый день тебе зовет сам Гарри Поттер провести с ним вечер, — она загодочно ухмыльнулась, изучая реакцию друзей: Блейз был слегка расстроен, а вот Малфой был в бешенстве, и хоть внешне его не выдал ни один мускул и он не сказал ни слова, глаза говорили всё: тёмный зрачок расширился, а тонкая радужка цвета стали едва была заметна в полутемной гостиной. Спустя минуты три полного молчания, тишина была нарушена: — Интересно, в замке есть хотя бы один человек, который не течет от золотого мальчика? — презрительно выдал Драко и встал с дивана, смотря на друзей и быстро пробегая взглядом по чуть затихшей гостиной. — "Хотя бы один"? — Паркинсон ехидно усмехнулась, — так ты у нас тоже тайный фанат Гарри Поттера? Нависла пауза. Затяжная и очень напряженная. Сначала Пэнси видела чуть появившийся румянец на щеках и ушах и смятение в ледяных глазах, а затем всё это сменилось язвительно ухмылкой, показным безразличием и жуткой, испепеляющей ненавистью — Я его ненавижу, Пэнси Паркинсон. — он говорил медленно и четко, смотря прямо на девушку, та едва заметно смутилась от давления, направленного на нее. Юноша, легко развернувшись на каблуках и высокомерно задрав подбородок, пошел в спальню.

***

Полог кровати задернут, наложены всевозможные чары и заглушающее заклятие — никто не должен сейчас его трогать. В ногах валяется одинокая и пустая бутылка огневиски, юноша лежит на кровати и смотрит на тёмно-зеленую ткань. Такая же, как и глаза Поттера, когда он злится. Черт. Опять этот Поттер. Ненавижу! Парень накрывает лицо подушкой, и вжимая ее посильнее, орет что есть мочи. Чертов Герой. Зачем, ну зачем ты меня преследуешь? Что тебе от меня нужно? Почему, почему ты хочешь отнять у меня всех близких, Забини, родителей, теперь еще и Паркинсон. Парень истерически засмеялся, выпуская наружу злые слёзы. Как же я тебя ненавижу, Герой. И как отчаянно не могу о тебе не думать. Каждый день, каждую гребанную ночь, Поттер! Во снах ты всегда со мной, всегда рядом! А в жизни... Я устал. Устал видеть тебя в Большом Зале. Ты всегда так близко и одновременно далеко. Я не могу даже дотронуться до тебя. А они все могут! Они могут касаться тебя, брать за руку, обнимать! Эти рыжие Уизли, грязнокровка, все тупые грифы, да еще и мои друзья! Ненавижу тебя, Гарри-чертов-Поттер. Парень несдерживаясь рыдал, сминал в руках несчастную подушку, в которую часто утыкался мокрым от слез лицом. Это. Не. Нормально. Малфой, соберись. Ты ведешь себя как глупая девчонка. Дыши. Да, молодец, Драко. Глубже. Отлично. Молодец. И не думай. Не смей думать о нем. Не называй его имя... А буквы сами всплывали в сознании, выстраиваясь в два слова. Два слова, разбивающие к Мерлину всю выдержку и самообладание ледяного принца слизерина — Гарри Поттер. Это не ненависть. Нет, Малфой. И это даже не влюбленность, будь честен с собой. Это гребанная одержимость гребанным Героем. И признай, признайся сам себе, это началось давно. Еще на первом курсе, да Драко? Сначала была обида. А потом появилось идиотское желание привлечь внимание Золотого Мальчика, национальную гордость, тупого граффиндурка, такого охренительно красивого шрамоголового идиота. И ты страдал этим все семь лет учебы. Даже во время войны ты постоянно думал о нем. Идиот. Какой же ты идиот, Драко Люциус Малфой. Тупой придурок. Не лучше Поттера. Однозначно, не лучше. Ведь мальчик-который-выжил не влюблен в Национального Героя. А ты влюблен. И не просто влюблен, ты жизни не представляешь без этого зеленоглазого, лохматого создания. Осталось немножко. Всего до конца учебного года потерпеть. Ты закончишь Хогвартс, пойдешь учиться дальше. К тому времени отец организует помолвку, а затем и свадьбу с младшей Гринграсс. И ты больше никогда не увидишь Поттера. Больше никогда не посмотришь в эти яркие зеленые глаза, под густыми темными ресницами. Эта мысль не то чтобы не успокоила блондина, она ввергла его в полную истерику. Больше. Никогда. Не. Увижу. Поттера. Черт возьми, как же больно. Надо с этим что-то делать. Надо делать что-то с собой. Или с ним. Или... Совсем выбившись из сил, да и к тому же отдавшись полностью влиянию огневиски, парень уснул на своей постели, прижимая к груди многострадальную подушку.

***

Гостиная Слизерина. У камина кто как хочет-кто на полу, кто на кресле, кто на диване- расположились студенты двух враждующих факультетов. Нет, сейчас они не выясняли отношения, наоборот они мирно общались и веселились, словно никогда не было никаких недопониманий. Рядом со мной сидит Поттер, а справа от него Пэнси и Блейз, на полу, напротив, сидит рыжий и Грейнджер. На кресле сидит Нотт, а рядом на подлокотнике Дафна. Вокруг еще много людей, я не успеваю осмотреться, как Пэнси вскакивает с места, поднимая с пола пустую бутылку и ставит ее на необольшой журнальный столик, который подвинули ровно в центр компании. — Сыграем в бутылочку? — она говорила это так весело, но от меня не ускользнул хитрый блеск в ее глазах. Она что-то задумала. Но что? Что можно задумать, когда ты находишься в таком обществе? Все соглашаются. Спустя пять минут игры, Паркинсон умудрилась поцеловать Грейнджер и ее рыжее недоразумение, а Нотт —провернуть то же самое с этой странной Лавгуд, которую я даже не заметил поначалу. А студентка когтеврана слегка коснулась губ Блейза и почти моментально отстранилась. Что было дальше потребовало от меня максимума выдержки. Бутылка как заколдованная (может и не без этого) показала темнокожему слизеринцу на Гарри Поттера. Пэнси быстро поменялась с Забини местами. Вот зачем она это сделала?! Тут на моё колено легла крепкая, теплая ладонь, словно успокаивая и говоря: "Это всего лишь игра". Но именно в этот момент этот поганный змееныш поворачивает за подбородок Героя на себя и впивается в губы страстным, грубым поцелуем. На какой-то момент кажется, что Поттер сейчас отстраниться, но нет! Он начинает ему отвечать, при этом сжимая мою ногу сильнее. Ненавижу! Гриффиндорская шлюха! Мог бы хоть сделать вид, что это просто игра, а не прелюдия! Скидывая руку парня, блондин вскакивает с дивана и выбегает в коридор. Какой позор. Сбежал с вечеринки собственного факультета из-за ревности. Из-за того, что хотел запустить авадой в это чересчур довольное лицо Забини, целующего Гарри Поттера. А сейчас сижу на холодном, каменном полу астрономической башни, обнимаю колени и реву, как малолетка. Позор. Позор семьи. Позор фамилии. Хорошо, что мой отец не узнает об этом. Из мыслей обескураженного парня вырывает легкий стук каблуков, он, уткнувшись лицом в колени, даже не поднял взгляда на нежданную гостью. — Может, хватит вести себя как идиот? — Какое тебе дело, Паркинсон? — Мне никакого, а вот твой гриф носится по всему замку в попытках найти тебя. Будет очень неловко, если его поймает Филч. — На девушку уставилась пара красных от слез глаз. — Вам нужно наконец поговорить. Как взрослые люди, Малфой. — Она разворачивается и уходит. Да! Нам нужно поговорить! Парень резко встает и бежит в сторону лестницы. Его кое-что задержало. Точнее кое-кто, который сперва влепился, а потом заключил в объятия. Драко уткнулся носом ему в плечо, а руками как можно крепче обхватил такое родное тело.

***

О святой Салазар, как же хочется пить! Парень медленно поворачивается в постели от чего его голову словно раскалывает удар молнии. Надо же было так нажраться. Отвратительно. Мммггг. Как же болит голова. Вдруг не до конца трезвое сознание парня прошибает воспоминание вчерашнего вечера. Гарри Чертов Поттер. Боже. Причина моего пьянства, нарушения школьных правил и вечной головной боли. Еще и этот странный сон, Мерлин. Всё гораздо хуже, чем я себе представлял. Парень не без труда поднимается с кровати и направляется к умывальнику. Ему стоит смыть с лица этот позор. Он поднимает глаза, смотря на свое отражение: слегка мокрая длинная челка чуть свисает, падая на лицо, глаза, красные от вечерних рыданий и усталости, под которыми весьма неаристократично расположились темные круги. Я выгляжу просто отстойно. Нужно пойти, подышать воздухом. Слизеринец медленно и осторожно выходит в гостиную, с помощью люмоса освещает большие часы, которые показывают 2:35. Он прострадал, а потом проспал около 4-х часов. Понятно, почему легкое опьянение всё еще при нем, как и раскалывающаяся на множество осколков голова. Через пару минут парень уже направлялся в сторону астрономической башни. Поднимаясь по лестнице, он болезненно усмехнулся воспоминаниям из сегодняшнего сна. Но когда он совершенно беззвучно оказался на вершине башни, понял, что он здесь не один. Сердце пропустило один удар. Второй. Эту фигуру он узнал бы из тысячи, да что уж из тысячи — из миллионов, из всех людей, живущих на Земле. Прямо у ограждения, спиной к нему стояла причина его страданий. Гриффиндорец, погруженный в свои мысли, держа в одной руке конверт, а в другой маггловскую сигарету, даже не слышал, что здесь сейчас, прямо за ним, кто-то есть. Малфой был в шоке. Он не знал, что делать. Сбежать, пока Поттер не повернулся или... Осуществить то, что хотел сделать еще во сне. Поговорить с Героем. Слизеринец уже было сделал шаг в сторону брюнета, как наткнулся взглядом на множество скомканных пергаментов и множество окурков. Словно, Герой писал кому-то письмо, но раз за разом сминал и выбрасывал, начиная сначала. Наплевав на воспитание, Драко бесшумно взял в руки один из шариков смятой бумаги и тихо и медленно начал разворачивать, поднимая быстрый взгляд на широкую, напряженную спину. Он пока не хотел выдавать своего присутствия. Слекга распрямив листок, чтобы можно было разобрать текст, Малфой спешно читал чуть скачущие строчки: London, 1-17, Adler-street, Мэтью Дэлтон Дорогой Мэт, мне крайне неловко уже в который раз говорить это, но, прости, я не смогу остаться в эти выходные. Разве что только на ночь с субботы на воскресенье. Я понимаю, как тебя это достало, но я правда хочу как можно быстрее всё сделать здесь и быть свободным от этого убивающего чувства ответственности и давления. Я стараюсь закончить это дело до весны, а если повезет то до рождества. Прошу, пойми меня. На самом деле я уже просто с ума схожу без тебя. Всего неделю. Неделю, Мэт, я тебя не видел, а уже готов лезть на стену. Каждую ночь я представляю тебя, твои прекрасные глаза, роскошные волосы, которые я иногда заплетаю в косу (и не ври, я знаю, что тебе это нравится), твои нежные руки и, черт возьми, наш крышесностный секс. Я умираю без тебя и очень скучаю. Р.S. поздравляю с заключением контракта с тем агенством, название которого я забыл. Ты огромный молодец! Я в тебя верил. Боюсь даже представить, насколько хороши те снимки, которыми ты их покорил. Может, пришлешь мне парочку? Люблю тебя, твой Гарри.