Вдребезги душу ломать.

«Погасить в себе свет гораздо легче, чем рассеять тьму».

Тома лихорадит, он судорожно втягивает ртом воздух. Касаясь руками лица, он с яростью вытирает с глаз застывшие слёзы. Встаёт на ноги, подходит к зеркалу и со всей силы бьёт его. Он с ненавистью смотрит на свой кулак, разбитый в кровь. Он хрипло смеётся, надрывая голос. И блеск в его глазах говорит о том, что тьма победила. Том старательно пытался спрятать крестражи. Но места надежнее, чем Хогвартс, он не нашёл. Пытался уничтожить книгу Тайны наитемнейшего искусства. Но не смог. Профессор Слизнорт всегда говорил Дамблдору, что потенциал у Реддла был колоссальным. Том сел на пол, запрокинул голову и, забыв о стене, стукнулся головой об неё. От боли он зажмурился, сжимая до судорог руки в кулаки. Просидев так где-то с полчаса, Том облизнул пересохшие губы. На щеках остались засохшие дорожки от слёз. Впервые Том ненавидел себя. Том принял решение, что будет держаться подальше от Дамблдора. Он слишком много знает, но недостаточно, чтобы предъявить ему всё. — Не хочешь ли ты мне что-нибудь рассказать, Том? — Нет, сэр. — И Том лжёт, нагло, как может только он, безупречно и расчётливо. Том давно потерял рассудок, себя и веру в то, что он особенный, теперь он думал, что он единственный. И иначе быть не могло. Людям свойственно ошибаться. Но плата за это слишком велика. Том привык к вниманию к своей персоне. Когда он учился на пятом курсе, началась подготовка к экзаменам. Его время было расписано по минутам, едва находя свободный час, чтобы посетить тот или иной предмет. Он с омутом погружался в учёбу, забывая про квиддич, отдых и прогулки в Хогсмид. Он уничтожил всё хорошее в себе. И продолжал. — Эй, Том, ты себя загоняешь — однажды сказал Эйвери и поспешил взять под локоть друга — Все и так знают, что ты сдашь все экзамены на «превосходно» — Эйвери улыбнулся, когда они выходили из библиотеки. Староста. Тогда Тому хотелось затеряться в снежной буре. Чтобы снег стер всю бессмыслицу этого занятия. И прочие ненужные ему воспоминания. И подарил ему горечь утраты. Одержимый желанием создать ещё несколько крестражей, Том искал то, что поможет ему не сойти с ума. Он пытался разрушить эти оковы, но безумство это предел. Однажды вечером Том возвращался из библиотеки и увидел, как девчонку, так похожую на когтевранку Миртл, обижает кто-то с его факультета. Том спрятался за стену. Достал палочку и направил её на товарища. Направив мощный Ступефай, Гойл — старший отлетел к стене. Том не чувствовал угрызения совести, но он не мог совершить ещё одну ошибку. И подойдя к девчушке, помог собрать её разбросанные книги. Приятели этого не одобрили, Том подумал, что не впервой с ними дуэлиться или драться. Руки саднит, место удара ощутимо жжёт, и Том рефлекторно потирает раненую щёку. У Тома было много шрамов, синяков и душевных трещин. Нельзя сказать, что жизнь в приюте была для него лучшей. Шрамы от розги остаются навсегда. Сидя в Большом зале, встречая последнее Рождество в школе, Том читал книгу, попутно отвлекаясь и закатывая глаза на дурачество друзей. Вроде бы все взрослые, шестнадцатилетние, думал он, а ведут себя как дети. Снежная королева - ещё одна из немногих сказок, что понравилась Тому. Он болезненно думал о том, что он в чём-то похож на Кая. У него такое же холодное сердце и стеклянная душа. Судьба — странная вещь. Трудно сказать, в чем именно смысл пророчества. Том верил в них, он жил без доли сожаления о содеянном, без морали. Он не щадил себя, когда в очередной раз совершал ошибки. Подросток был настолько самокритичен к себе, что порой его безумство не знало границ. Он рассчитывал всё за доли секунды. Даже сейчас, когда в Хогвартсе было небезопастно. Как и все, этот юноша боялся, но скрывал этого. Тома лихорадит, и он с надеждой смотрит на Дамблдора. — Вера, надежда и любовь. Это самые важные истины. Но есть одна мощная истина, любовь — самое сильное оружие. Необязательно кого-то любить. Её можно находить во всём. Том до истерики твердил всем, что не верит в любовь. И «В давным-давно» или «долго и счастливо». Однажды сидя на мокром, холодном полу в Тайной комнате, он шептал Василиску о том, как легко можно снова скатиться во тьму. Ты не представляешь это чувство, безысходность. И тогда змей спросил: — Чего же ты хочешь? Принять смерть или бежать от неё? И Том бежал. Спотыкаясь, царапаясь, расщепляя по кусочкам душу. Бежал так далеко, что казалось, отыщет Северный полюс. «Тьма — настоящая тьма — это не отсутствие света. Это уверенность в том, что свет никогда не вернется». Том принял для себя новый способ защиты — о т р и ц, а н и е. «Тьма есть в душе у каждого». *** Каким бы ты не стал, плохим или хорошим, ты изменишь мир.

***

Спустя тридцать девять лет. Дамблдор стоял в астрономической башне. Время ничуть не изменило его. Серебристая мантия собиралась на полу. Всё тот же цвет голубых глаз. Постаревший на несколько лет, но не утративший тот взгляд и ту веру. Длинные седые волосы были уже ниже плеч. К нему подошёл юноша лет шестнадцати. Это был Гарри Поттер. — А, Гарри — протянул профессор — Что тебя привело сюда? — он отступил в сторону, пропуская юношу вперёд. — Вы знали, сэр, тогда? — Знал-ли я, что встретил самого опасного тёмного волшебника всех времён? Нет. Я и представить не мог, что из него вырастет. — Улыбнулся Дамблдор, подбадривая Гарри. — Отчаявшуюся душу видно сразу Гарри. - Он разделил свою душу, но разум и магические силы остались при нём. В школьные годы он был самокритичен к себе. - Директор посмотрел куда-то вдаль. - Власть всегда желанна, Гарри, но и любовь тоже. - Наверное, он всегда останется таким. Чуть отстраненным, до безобразия сломанным. - Вы знали, сэр, тогда, что Том создал крестражи и что я - один из них? Что будет дальше, профессор? - Я косвенно догадывался, у меня не было доказательств, Гарри. Дальше один из вас должен умереть. Ведь ни один из вас не может жить спокойно, пока жив другой. Директор Хогвартса посмотрел на юношу, стоявшего перед ним, и вышел из башни. Гарри удивлённо на него взглянул: Альбус Дамблдор был босым. Парень поспешил пойти за профессором, едва ли не снеся с пути его птицу. Прости, прошептал Гарри, поправляя рукав своей кофты. Он свернул за угол, и они с профессором поравнялись шагом. Мне его немного жаль, подумал Гарри. Том тоже жил без родителей. Так же, как и Гарри, мальчик-который-выжил. Хочешь ты, не хочешь, отступать поздно. Это не твой выбор, но ты должен идти по этому пути. Иногда, когда мы думаем о смелости, мы связываем её с супергероями. Или то, что нужно сражаться с плохими парнями. И я думаю, что одни из самых смелых вещей, это самые простые вещи, которые мы только можем сделать.

Откуда столько силы ты берешь, Чтоб властвовать в бессилье надо мной? Я собственным глазам внушаю ложь, Клянусь им, что не светел свет дневной. Так бесконечно обаянье зла, Уверенность и власть греховных сил, Что я, прощая черные дела, Твой грех, как добродетель, полюбил. Все, что вражду питало бы в другом, Питает нежность у меня в груди. Люблю я то, что все клянут кругом, Но ты меня со всеми не суди. Особенной любви достоин тот, Кто недостойной душу отдает. У. Шекспир. Сонет 150.