Смерть - это не конец

      Путь вдоль Андуина длился уже не один месяц, но она не держалась реки, временами отдаляясь от неё, чтобы потом вновь вернуться. Разные травы, деревья, кусты и пейзажи так и манили к себе. Растения здесь столь же невероятны как и на её магической родине, конечно они не кричали, не извивались, не скручивали жертв и так далее по этому списку, но были также невероятны. Чего только стояли цветы, необычайно высокие, тонкие, лианами оплетающие деревья, взбираясь по ним вверх к солнечным лучам, а распускались они потрясающими пышными бутонами приглушенного фиолетового цвета с золотыми вкраплениями. Такую красоту просто невозможно было не зарисовать в своей книге. Ну, а не изучить свойства такого сокровища женщина посчитала преступлением. Она уже давно медленно и верно начала превращаться во второго Лонгботтома.       Таким вот несложным образом среди таких цветов она провела около недели, узнав, что цветочек ядовит, находясь длительное время возле него можно и галлюцинацию словить. Как она не заработала очередной инфаркт неизвестно, потому что за ней несколько часов хвостиком ходил злой Снейп, со своими этими складочками у рта и на лбу, а уж как блестели его глаза! Такого и врагу она в кошмарах бы не пожелала, успокаивала только то, что ходил он молча.       Женщина медленно, стараясь быть как можно более аккуратной разрезать один из лепестков, для того, чтобы лучше изучить его свойства. На маленьких кусочках было проще рассмотреть различные реакции взаимоотношений с другими веществами, а размер позволял не волноваться в случае непредвиденных результатов. Именно так она узнала, что нельзя (ни в коем случае нельзя!) на такой цветок капать соком мандрагоры, результат был поразительным: в камне, на котором волшебница и проводила свои небольшие эксперименты, образовалась дыра, ладно ещё до земли не дошла. А ведь результат можно было предугадать, стоило только посмотреть на профессора зельеварения и на его ухмылочку, которая так и говорила «ну-ну, Потер, вперёд, совершите очередную глупость!» Но Слизнорт передал её со своими знаниями и умениями ещё и навык исследователя в этой области, может из-за этого она и не остановилась после такого результата.       На следующий день за ней ходила счастливая Вальбурга Блэк, Железная Леди Рода. Такое довольное лицо появлялось только когда бабушка вспоминала лучшие года своей семьи, хоть и тогда меньше счастье было. Когда Гитта открыла глаза и увидела такую картину, она честно не удержалась и выпила успокоительного. Нервы потихоньку начали сдавать позиции.       На протяжении этой недели кого она только не видела: и Люциуса, танцующего балет, и Малфоя младшего, томно вздыхающего у соседнего деревца, и Профессора Макгонагалл, скептически смотрящую на танцующих перед ней бабочек, апогеем стал молодой Тёмный Лорд, вышагивающего с поднятым подбородком в мантии своей старшей версии. Мальчишка смотрел на неё как на мусор у своих ног, так и хотелось влепить ему затрещину, да посильнее. Лорд Лордом, но в тот момент это был обычный ребенок, хоть и воображаемый.       Поэтому, попытавшись осуществить свою сиюминутную мечту, она пролетела Редла насквозь, упав прямо в грязь лицом. Том некультурно засмеялся, согнувшись пополам, а затем и вовсе упал на колени, начав при этом бить кулаком по земле и уперевшись лбом в неё же.       После такого казуса терпение лопнуло.       Насобирав этих уже-не-столь-прелестных цветов, обладающих кажется не только галлюциногенным эффектом, но и содержащих что-то наркотическое, она закупорила крышечки как можно плотнее и засобиралась дальше. Цветам издеваться над собой дальше ей гордость ее позволяла. Кроме того, напрягал и тот факт, что смех мальчишки она слышала, в отличии от всех предыдущих глюков.       Путь проходил через луга, простирающиеся во все стороны, только вдалеке по левую сторону виднелись вдалеке высокие горы с верхушками, укрытыми белым снегом, а по правую сторону — река, что служила ей дорогой, указывающей путь. Места были действительно красивыми, если бы не трава, кое-где доходящая до пояса, скрывающая в своих зарослях всяких грызунов. Один раз она почти наступила на какую-то полёвку, потом на змею, правда та уползла, ворча себе под нос о нахальных двуногих, в конце вообще была птица, для чего-то затаившаяся там. Почему только не улетела раньше, неужели не слышала недовольного ворчания? Сомнительно. Неужто надеялась, что пройдут мимо и не потревожат? Учитывая КТО шёл? Невозможно. Постепенно женщину всё начинало бесить: солнце грело слишком сильно, трава слишком высокая, волосы запутались от ветра, вид наскучил, сохранять хоть какое-то спокойствие становилось всё труднее.       Конечной станцией в тот день стал непримечательный ручеёк, у которого открывался просто невероятный вид на горы и холмы. Соорудив из плаща покрывала, Гитта уселась на небольшом обрыве, опустив в прохладную воду босые ступни и, держа в руках горячую кружку ягодного чая, наблюдала за тем, как солнце медленно как бы огибает эту гору, медленно опускаясь у ее основания. Не двигаясь, медленно и глубоко дыша, она успокаивалась. Пожалуй в данный момент она чувствовала себя как дома, не хватало только компании и ее любимого дубка. Стоило признать, что это был один из самых тихих и приятных вечеров. Но успокоительного можно выпить ещё один бутылёк.       Так она дошла до леса Фангорн. В целом лес казался мрачноватым, возможно угнетающим для большинства других людей. Однако не для женщины, в молодости долгие месяцы вынужденной провести в бегах по как раз таким лесам. После такого, в них себя чувствуешь спокойнее, роднее обстановка. Да и влияние Запретного леса сказывалось. После того как она пару раз в нем ночью прохаживалась уж точно.       Насколько напомнила, именно из этого леса пришел Морн, а значит здесь обитали и другие его собратья. Ну, в принципе на них она и наткнулась минут через двадцать ходьбы по этому месту. В какой-то момент одно из деревьев просто сдвинулось и перегородило её путь, смотря достаточно угрожающе.       Энты были странными и высокими созданиями, выше четырех метров ростом, с длинными вытянутыми головами и с почти отсутствовавшей шеей. Руки их были как молодые ветви, сильно отличавшиеся от остального тела, покрытые корой, больше присущей более старым деревьям. Ступни их напоминали корни, а бороды выглядели как прутья, на концах которых был мох с листвой. Глаза хоть и небольшие, но очень глубокие, темные, и в них, то и дело, вспыхивали зеленые огни, почти как её собственные.       И если раньше она имела весьма смутное представление о многообразии внешности этих созданий, то встретив ещё двоих или троих, поняла, как скудна оказывается её фантазия. Она то думала, что они все похожи на дубы, а оказалось, что в принципе, сколько видом деревьев, столько и видов энтов. Этот мир не переставал удивлять.

***

      Древень, встретившийся ей первым, казался очень забавным, его речь была неторопливой, как и шаг, а она, сидя на его ветвях, внимательно слушала его истории, рассказывая затем свои. На Морне Гитта не каталась, у неё даже идеи такой не возникало, а сейчас, вот так сидя, свесив ноги, она чувствовала себя совсем маленькой, даже не удержалась от того, чтобы не покачать ногами, как часто это делают малыши, недотягивающимися до пола ножками.       Поттер призналась сама себе, что если бы у неё был дедушка, она хотела, чтобы он был именно таким, чтобы вечерами она сидела, прислонившись к его коленам и слушала истории давнишних времен, слушала и впитывала их, как молоко матери, чтобы когда-нибудь рассказать их последующим поколениям. Такое существо вызывало столько уважения, его хотелось слушать, не прерываясь ни на что другое. — Ты бы поладила с нашими Жёнами, если бы они не исчезли. Ты чем-то напоминаешь их, маленькая леди. Есть в тебе что-то от них. Жаль, что они исчезли. Случилось это давно, так давно, что и припомнить сложно. Но какими красавицами они были, стройные с ветвями, украшенными золотой листвой. А как они любили взращивать новые деревья, следили за ними, помогали, защищали от напастей: сильного ветра, который мог сломать их, холодного дождя, поражающего корни, или от животных, которые случайно могут затоптать все их старания. Мы то, энты, в основном любим только смотреть за естественным ходом событий, но они… больше походили на Йаванну, помогали всему растительному миру. Со временем, этих мест им стало мало, они ушли за Андуин, поселились там. Мы иногда приходили к ним. Да, приходили, пока они не исчезли. Они исчезли. И найти их мы не можем до сих пор. Это случилось так давно, что надежды вновь найти свои пары у энтов почти нет. Если бы они нашлись… — Древень грустно вздохнул, из-за чего ствол его затрещал, заскрипел, как скрипит старая дверь, не открывавшаяся долгое время, а глаза его опустились, листва зашелестела и этот шелест перекинулся на другие деревья. Мелодия грусти и печали прокатилась по всему лесу. — В этих лесах, впрочем, как и в других, уже многие века не слышно голосов юных энтов, Морн был одним из последних родившихся. По сравнению с многими другими, он еще юн, один из немногих, кто решился покинуть этот лес и уйти в другие места. Нам этого не понять. Эти места единственные, в которых мы более или менее уверены, а если мы и покидаем их, то только ради того, чтобы искать своих Жён. Но и эти времена уже давно ушли. Всё имеет время уходить. Жизнь уходит, а когда-нибудь уйдем и мы. Уже сейчас многие мои друзья не могут проснуться, становясь всё меньше энтом и всё больше деревом. Они засыпают, чтобы никогда не проснуться. Надежда покидает нас, девочка. Покидает нас так же, как птенец вылетает из родительского гнезда. Мы почти сдались, но я верю, час энтов еще придет. Мы еще не всё сделали в этом мире. Но даже если все мы уснем, наши ветви не сломаются, а сделаются только крепче. Мы будем защищать свои земли, своих друзей и родных.       Древень донёс ее до реки Лимлайт, впадавшем в Андуин, по пути они насобирали различных ягод, а женщина сделала несколько зарисовок жителей леса в своей книге и записала некоторые особенно понравившиеся ей истории. Например, истории о силе его народа. Оказалось, что энты были необычайно сильны и сильно превосходили троллей, которые были созданы Морготом во время Первой Эпохи, как пародия на них. Местных троллей она ещё не видела, но сомневалась, что различия с тем, кто жил в её мире велики. Гитта узнала, как были созданы Пастыри деревьев: их создала Йаванна, как защиту всему растительному миру от гномов, которых больше интересовало не то, что растет НА земле, а то, что находится ПОД ней. Они были стражами и гордились этим.       Эти создания владели таким большим количеством информации, они — настоящая кладезь знаний. Нужно лишь время, чтобы выслушать. А его требовалось много, так как время для них течет иначе, энты неспешны, не тратят силы зря. Почему-то Поттер не сомневалась, что будь случай иным и ей приходилось бы спешить, эта неспешность сильно раздражала бы её. Но сейчас и её понятие времени слегка изменилось, спешить больше некуда.       Из-за неторопливой ходьбы по лесу, с некоторыми остановками, добрались до кромки леса они только к закату следующего дня, ей пришлось заночевать там, но это уже было привычным делом, жалко только, что создать палатку с увеличением пространства она не смогла, так было бы намного комфортней. Поэтому приходилось спать на земле, подстелив плащ и накинув на себя согревающие чары, помогающие с большим комфортом пережить прохладные ночи. Но прежде чем лечь спать, они вместе любовались закатом. Энты любят солнечные лучи, согревающие их и дающие заряд энергии, но для женщины важно было другое. Просто смотря на заходящее солнце, она чувствовала что-то невероятно волшебное. Чуть более волшебное чем обычно.       Никогда раньше природа не тянула её настолько сильно. Хотелось слиться с ней, стать одним целым. Возможно в следующей жизни она станет растением. Впрочем, как видно, и у них жизнь бывает очень даже интересной, хоть и не всегда лёгкой.       Небо неторопливо окрашивалось в розовый, персиковый, фиолетовый, где-то виднелась небольшая зеленоватая прослойка — так похоже на закаты её родного мира, но и поразительно отличавшийся от них. В этом мире тоже была магия, несомненно другая, еще не до конца понятная, но её аромат витал в воздухе. Он чувствовался везде, даже в этом закате, наполняющий всё живое силой, отдавая последние крупицы, давая шанс пережить ночь, которая могла нести в себе много опасностей, большинство из которых имело физическое обличие и ходило на двух ногах, держа в руках мечи и прочее оружие, обладало острыми зубами и пахло достаточно отвратительно, хуже чем в раздевалках по квиддичу после матча и одежда Дадли после тренировок по боксу вместе взятые.       А утром, с первыми лучами, она отправилась вдоль течения. Так как карты у неё не было, приходилось не уходить далеко от основного водного потока. Но оставить его ненадолго, за пределами своего поля зрения она могла без опаски. В Андуине, как и в любом водном истоке этих мест, она чувствовала жизнь, почти сознание. Иногда ей казалось, что она слышит шёпот, говорящий о безопасности своих берегов. Он звал её дальше, а она слушалась и следовала за ним. Вскоре к этому, присоединился ещё один голос, более чёткий, явно женский, и он тоже звал, говорил: «Идем к нам! Мы ждём тебя! Иди к нам!». И хоть и идти туда, где тебя возможно подстерегают беды, опасно, но волшебница чувствовала, «там тоже безопасно», там её не тронут, не причинят вреда, а наоборот, дадут отдых, пищу, дадут возможность пополнить свои знания, а взамен потребуют только искренности слов и помыслов.       Она шла целый день, вечерами вновь останавливаясь, для того чтобы передохнуть и набраться сил на следующий день. За это время она уже привыкла питаться ягодами, охотница из неё никакая и от мяса пришлось отказаться. Впрочем, нужных специй у неё не хватало, да и её способность к местной готовке вызывала сомнения, а вот работать с десертами и сладостями оказалось проще. Яйца и мука здесь были, что-то вроде сахара тоже, хотя стоимость была большой, а деньги были роскошью. Поэтому, она нашла все-таки способ создать нечто похожее. Тростник отлично подошел для её целей, конечно, с ним пришлось немного похимичить, но знания в зельеварении всегда могли помочь, конечно не с первой попытки, но более или менее съедобный торт у неё получился. Пропорции пришлось изменить, но спустя месяц испытаний, почти превратившихся в испытания ядерного оружия маглов, цель была достигнута. Хорошо, что деревня осталась целой и никто ничего не заметил. А тортики и остальные сладости стали выходить намного лучше. Пробовали их конечно только лесовики да она сама, но кого это волнует, когда гости просят добавки?       Хоть съестных припасов у неё и было в достатке, а в сумке все правильно хранилось, благодаря магии, которая обеспечивала длительный срок хранения, но он не мог быть вечным. Поэтому, медленно, но верно, травы и ягоды, коренья и фрукты стали её продуктами питания. Здешние леса давали ей достаточно пищи, а если какой-то будущий продукт питания был еще не созревшим… что ж, с этим она могла ему немного помочь. Взмах палочки, нужное заклинания, поток магии и вуаля, сочное, большое яблоко у вас в ладонях. Уроки от Молли Уизли и школьных преподавателей не пропадали даром.       Рыбу ловить она почему-то не догадалась. Впрочем, этих навыков у неё тоже не было. Трогать зверушек, которые периодически также попадалась под её ногами она не рисковала, да и есть мышей? Удовольствие сомнительное, она не настолько оголодала от отсутствия мяса.       Так Гитта шла уже больше трех недель. В этом не было ничего удивительного, ведь цели быстро добраться до конечно пункта у неё не было, наоборот, он специально растягивался, для того, чтобы лучше узнать эти места. Да, раньше она не замечала за собой такой тяги к путешествиям, но ведь в глубине души многие мечтают о том, чтобы увидеть новые места, насладиться ими, запомнить и сохранить в своей памяти.       В своем мире сначала не было возможности: Дурсли никогда бы не взяли её с собой куда-то за границу; потом была школа, в которой было не до поездок, ну кроме их поиска крестражей и пряток с егерями. После всей этой войны, женщину, а тогда еще молодую девушку съедали печаль, боль, вина, тоска и ненависть к себе, а справившись со всеми этими чувствами, она взялась за ум и начала учиться с небывалой силой, вкладывая всю себя в это дело. Потом этого уже не хотелось покидать родного особняка, Поттер так привязалась к нему, что покинуть родной дом стало невозможно. Все же, вот что с человеком делает привычка. А здесь она свободна, у неё нет якоря, держащего её на одном месте. Ту деревню назвать своим домом Гитта никак не могла уж точно, да, там остались её друзья, дорогие её сердцу, да они держали её, но дорога звала волшебницу так ясно и громко, что не последовать на зов было невозможно. А друзья понимали это и верно ждали встречи, которая когда-нибудь обязательно случится, если Судьба позволит им это.       Так она дошла до Лориэна, хотя тогда название этих мест она и не знала. Но увидев огромные деревья, укрытые золотыми шапками, она поняла, это то место, откуда звучал женский голос, тот, который звал её из леса Фангорн. Здесь она остановится на длительное время, чтобы потом вновь продолжить свой путь. — Мы рады приветствовать Вас в Лориэне. Госпожа Галадриэль ждет, — раздался мелодичный голос справа.