Только боль

— Неа! — Лэнс визжал, прыгая с одного места на другое, скрещивая руки, — Отвянь, маллет! Кит серьезно смотрел на него, держа тюбик в руках. Они снова играют в «кошки — мышки». Когане был сыт этими играми по горло, что шутить не было никакого желания. Лэнс бегал, кричал и грозился расправой, что тот обязательно поплатится за свою настырность. Несмотря на сдающие нервы, брюнет схватил мальчика за шкирку и толкнул на диван, сев сверху на его бедра, чтобы тот даже не мечтал сбежать. Лэнс бил в грудь, отвлекая того, щипал мягкие места Когане, ибо щупать его мышцы не было толку. Казалось, что Кита ничто не берет, и он без промедления стащил футболку Лэнса вверх. Снова повторяется вчерашний момент. МакКлейн вертел головой, руками пытаясь схватить руку, которая держала крем. И Кит посмотрел на него угрожающим взглядом. — Это необходимо, Лэнс. — Неправда! — юноша брыкался, но ноги брюнета зажали бедра окончательно. Теперь выхода вообще не было. Кит ухмыльнулся, лукаво смотря на парня. Шатен сглотнул слюну. — Чего ты так нервничаешь? Это просто мазь, — Когане старался как можно успокаивающе говорить, но Лэнс такой тип, который будет стоять за свое до конца. МакКлейн шипел, как кот на собаку. Кит ошарашено смотрел на грозного кубинца, накрыв ладонью чужую грудь, чтобы тот спиной откинулся назад на спинку дивана. Лэнс не смог удержаться на весу, и прикоснулся спиной об мягкую ткань дивана. — Все заживет само! — фыркал он, держа запястье Кита подальше от себя. Тот нахмурился ещё сильней. — Заживет, — кивнул он, — Но не скоро. А мазь ускорит процесс восстановления. Поэтому будь паинькой, и дай мне наконец смазать твои порезы! — Хорошо, тогда я сам… — Знаю я, как ты «сам», — Кит вырвал свое запястье от чужой руки, открывая крышку с громким чпоканьем. Он надавил на тюбик и скреб пальцем густую субстанцию прозрачного цвета. Палец уже возвышался над телом Лэнса, ожидая наконец одобрения. Кубинец надул губы, облизнув их, и Кит стал наносить на кожу прохладный крем. Лэнс сморщился от холодного прикосновения, но вырываться не стал. Может тогда Когане отвалит от него. Кит осторожно, почти невесомо, прикасался к загорелой коже, растирая мазь. Лэнс почти старался не дышать, терпимо чувствуя пальцы брюнета на своей груди. Когане уже отпускал руку к животу, мягко проводя вокруг пупка палец. МакКлейн уверен, что брюнет уже заигрался с ним и не просто наносит субстанцию, а намеренно проводит пальцами по нему, вычерчивая узоры и круги. Выглядело слишком интимно, чем делалось в лечебных целях. Кубинец прикрыл глаза, почувствовав холодное. Ноги стали привычно ныть от тяжести накаченного парня, что Лэнс пытался немного расшевелить свои ноги. Кит повертелся на нем, присев поудобнее. Он и не заметил, как тот снова выдавливает мазь на палец и намазывал на раны, которые также красовались на острых ключицах. МакКлейн почувствовал себя грязным, ведь на нем было слишком много крема, да и еще везде. Кит мельком посмотрел в лицо шатена, усмехнувшись его усталым глазам. Закончив там, умелые пальцы переместились на тазовые косточки, от чего тот визгнул и остановил руку. — Там не обязательно, — Лэнс нахмурился, недоверчиво посматривая на брюнета. — Тогда на ночь сам смажешь здесь, — спокойно сказал Кит, как последовал неуверенный кивок. Кит решил пока не мазать руки и, вставая с его затекших ног, закрыл крышку тюбика. Лэнс потянулся за футболкой, но брюнет перехватил ее быстрее, не отдавая парню в руки. — Пока походи так. Если наденешь, то она испачкается, — Кит положил крем на столик рядом с диваном, а футболку утащил с собой, — Подожди, как крем высохнет, тогда можешь одеться. — У меня складывается ощущение, что ты просто хочешь, чтобы я ходил по твоему дому голышом, — он сложил руки на груди и сразу отдернул их от своей груди, так как она была грязной. Кит стал выходить из комнаты, остановившись у дверного проема. Он повернулся к нему. — Возможно… — Чего? — Кит развратно ему улыбнулся, что у Лэнса покраснело лицо, и он кинул в него подушку. * * * Всю неделю Когане почти не отходил от Лэнса. Кубинец часто торчал в его доме и ночевал ночью на диване. Кит нянчился с ним, убрал все острые предметы, запретил ему запираться в ванной. И следил практически за каждым его шагом. Когда брюнет выходил на работу, то Лэнс либо сидел дома, либо спал в его кровати. Они часто выходили гулять по городу. Кит каждый раз хватал того за руку, сплетая их пальцы в замок, но МакКлейн вырывался из теплой ладони, говоря, что вокруг люди, и он не готов принять его чувства, списывая на то, что брюнет просто в порыве эмоций сказал волшебные слова, как «я люблю тебя». Когане понимает, что Лэнс не доверяет ему до конца. Но был достаточно настойчивым, а ведь они даже не целовались. Дело не в том, что это слишком плохо, просто Кит знает, так как еще слишком рано, хотя ему так хочется прильнуть к этим искусанным губам, и зацеловать до смерти. Все тело желало прикосновений к грубой коже Лэнса, покрытой шрамами. Хотелось приласкать настрадавшееся тело, обнять и дарить тепло. Просто хочется заботиться о Лэнсе. О его Лэнсе. Кит купил билеты в кино, чтобы провести выходные вместе с Лэнсом. Конечно же тот пытался отговорить юношу от похода в кинотеатр, но пора давно привыкнуть к настойчивости брюнета. Естественно МакКлейн не может устоять против фильмов, поэтому и сдался без боя в руки Кита. Они провели неплохо время вместе, если не считать, что Кит все время пытался всячески положить свою руку на тыльную сторону чужой ладони. МакКлейн хмурился и кидал на него попкорн. Они смеялись и продолжали глядеть на огромный экран. Под конец фильма Лэнс сжалился над Когане и взял его руку в свою, положив ее сверху. Кит улыбнулся и мысленно был на седьмом небе от счастья, ощущая тепло и влагу от ладони Лэнса. И фильм закончился, оставив зал в полном мраке. Они вышли из зала, неловко смущаясь и боясь заговорить друг с другом. — Ну, фильмец не че так, — начал Лэнс, почесывая шею. МакКлейн все также был одет не по погоде, а именно в куртке и джинсах. Он практически нигде не ходит в свободной одежде, кроме дома Кита. Его раны (благодаря мази Когане) стали почти незаметны, но они все еще ярко украшали его руки, поэтому кубинец боится надевать футболку. — Честно, не помню уже, что там было, — признался Кит, усмехнувшись. Лэнс залился звонким смехом, от чего Когане почувствовал умиротворение. Кажется, что его план работал. Кубинец снова улыбается и смеется. Это заставило Кита вздохнуть с облегчением. Но это также не отменяло его привязанность к юноше. Он любит его. Так сильно, что не может не улыбаться ему при встрече. Так, что коленки подгибаются. Он хочет ему помочь. Поэтому и делает все, что в его силах. Сейчас, они шли домой к Киту. Лэнс не хотел возвращаться домой, а его мама совсем не против этого. Ведь она видит, что ее мальчик восстанавливается и снова цветет. Они улыбались друг другу, как идиоты, пока приближались к одинокому дому Когане. Но недалеко от их дома виднелись силуэты. Чем ближе они подходили, тем четче становилась картина. Кит улыбнулся, увидев знакомых людей, а вот Лэнс наоборот. Он остановился и нахмурился так, что, казалось, его брови отпадут. Когане заметил недовольство на лице парня и в непонимании открыл рот. Брюнет попытался взять чужую руку, но Лэнс задолжал и отошел на пару шагов назад. Две тени бежали к ним навстречу. — Кит, Лэнс! — закричал женский голос, размахивая руками в воздухе. Кит не стал отходить, а наоборот, увидев подругу, раскрыл руки для объятий. К нему бежала маленькая Пидж, смеясь так громко, что вся улица могла услышать ее. За ней также стоял Ханк, мило улыбаясь друзьям. Холт резко прыгнула на Кита, обхватив его шею. Кит мягко гладил ее по спине, расслабив лицо. Ханк стал подходить к МакКлейну, который сердито отворачивал лицо. Вдоволь наобнимавшись с Китом, они вместе повернулись к Ханку и Лэнсу, где оба стояли и боялись заговорить. Пидж медленно стала приближаться к нему, непонимающе смотря на Кита. Тот пожал плечами, стоя позади всех. — Эй, Лэнс? — осторожно позвал Ханк его, пытаясь положить руку ему на плечо. Но тот резко шлепнул чужую руку в воздухе, отходя ещё на пару шагов. — Не прикасайся! — Ханк испугался, как и Пидж. Но Кит не растерялся и подошел к Лэнсу, схватив того за плечи. МакКлейн не смотрел на них, ища спасение где-то в другой стороне. — Лэнс, это же твои друзь… — Не друзья они мне! — крикнул он, отворачиваясь от них. Кит отпустил руки, пугаясь такого поведения. Пидж и Ханк совсем не понимали, что произошло за эти два месяца. Что они пропустили, и почему Лэнс так их остерегается, почти ненавидит. — Эта также и их вина, — сказал Лэнс, обнимая самого себя. Кит понял о чем он говорит. Было не трудно догадаться. МакКлейн теребил рукав на левой руке, смотря на свои ошибки. — Лэнс, что случилось? — Не выдержала девушка, сделав попытку подойти к нему снова. Тот резко повернулся к ним. — Вот что! — он завернул рукав, показывая свои порезы. Пидж и Ханк в шоке открыли рты, прикрываясь ладонью. Ханк схватил оголенную руку, проводя пальцем по ранам. — Что это такое, Лэнс? Не молчи, что стряслось с тобой? — кричал Ханк, сжимая зубы до скрежета. Кит поднял руки, чтобы успокоить Ханка, понимая, как сейчас взарветься МакКлейн. Не стоит его провоцировать. — Это все из-за вас! Вас всех! — он пальцем указал на всех присутствующих. Даже на Кита, — Вы оставили меня. Я считал вас своими друзьями, но, видимо, я ошибся. Почему вы мне не писали, не отвечали на мои звонки и письма? Я так нуждался в вашей поддержке… На глазах Лэнса подступили горькие слезы. Он повернулся к ним спиной и рванул от них подальше. — Лэнс, нет! — крикнул Кит, собираясь бежать за ним, но его остановила рука Пидж. — Не надо, ты только усугубишь ситуацию. — Но… — Ему нужно побыть одному, — прошептал Ханк, положив на его плечо руку. Так они втроем и стояли посреди улицы, смотря в след МакКлейну. * * * Громко хлопнула дверь, от чего вся семья неохотно взбодрилась от резкого звука. Миссис МакКлейн заметила, как ее сын без объяснений побежал наверх и закрылся в комнате. Он наклонился на пол, сунув руку под кровать и схватил тонкое лезвие. Лэнс, захлебываясь слезами, всхлипывал и принялся снова резать свою тонкую кожу. Красная линия образовалась на руке, как потекла тонкая струйка крови. МакКлейн сидел на коленях, чувствуя, как жжет его кожу. Шатен посмотрел в окно. Тьма и ничего больше. Лэнс снял с себя куртку, проводя лезвием по старым ранам, которые почти исчезли. Все это было ошибкой. Ошибка. Ошибка. Ошибка. Каждый разрез, каждая капелька крови напоминала ему, как Кит мягко гладил эти порезы, смазывая мазью для заживления. Как Кит улыбался ему и говорил, что эти порезы не портят его. Он личность, и ничто не сможет испортить его. Но все это лишь ложь. Лэнс был весь в собственной крови. Шатен кинул куда-то в сторону лезвие. Он снова упал на пол, сворачиваясь в клубок. Раны жгли. Сердце болело. Снова это чувство. Чувство одиночества. Лэнс всхлипнул, закрывая глаза. Он так и уснул на полу со слезами на глазах. И все же одна мысль его беспокоила. Почему Кит не остановил его? Почему, Кит?