Химерион

Прошло 5 лет Сколько он себя помнил и осознавал, он всегда был здесь. Здесь – это большой, даже огромный аквариум с рыбками, другими морскими обитателями, полипами, водорослями и даже кораллами. Он знал, что где-то там находится большая вода. Некоторые рыбки об этом думали, пусть и скомкано, непонятно и путано. Хотя были и те, кто вырос в таком же резервуаре с водой и о большой воде ничего не знал. А ему всегда хотелось это знать. Ведь помимо него самого, его брата, который предпочел глубокий сон вместо обитания в этом сне, а также Его, что часто, очень часто сидит за стеклом, он никого не знал. Мысли того, кто за стеклом, всегда были странными. Двуногий думал о себе, как о творце, иногда как об отце, или просто гении. Причем все эти ассоциации были связаны частично с ним самим и его братом. - Наруто, пора есть. – Прозвучал знакомый голос с легкими шипящими нотками, и он подплыл чуть ближе к поверхности. Голос было не услышать из-за толщи воды, но на мысленную речь, что каждый двуногий невольно повторяет про себя, это не влияло. Привычно не обратив внимания на поток глубинных, сопутствующих мыслеобразов, Наруто прислушивался лишь к основному смыслу. Ассоциировать себя с этим именем было как-то странно. Но раз его так назвали, то ему пришлось волей-неволей откликаться, хотя бы иногда. Брату было проще – он находился в резервуаре с особой питательной средой, поставляющей нужные микроэлементы сразу через кожу и чешую. Все это Наруто знал тоже из Его мыслей. Несколько хлебных корочек, быстро размокших, и кусок мяса – вот и весь обед. Наруто вполне мог питаться и рыбой вокруг, но если была возможность есть мясо, то уж лучше его, чем пересиливать себя и есть пищу, что еще недавно агонизировала в твоих руках. Наруто быстро подхватил еду и скрылся среди водорослей. Есть кровоточащее в воде мясо нужно было быстро, так как рыбки не отставали, требуя или пытаясь урвать кусок и себе. Быстро закончив, Наруто почувствовал какие-то изменения. Прислушавшись, он чуть выплыл вперед, показавшись из зарослей водорослей. Мысли Того, кто называет себя отцом, изменились. Появились какие-то новые нотки и краски. Что-то из этого вороха мысленных цепочек обеспокоило русала. Тоже интересное слово. Русалом, тритоном, а иногда и химероидом или химерионом его с братом называл Он. А когда тебя так зовут долгое время, то ты привыкаешь. Видимо, это действительно вид, к которому он с братом принадлежит. Вот только почему они лишь вдвоем, где все остальные? Иногда приходили воспоминания о том, что его братьев было много, но они все отказались от этого сна, перейдя в другой. Наруто всегда, вспоминая об этом, задавался вопросом, почему он не последовал за ними? Что его держит в этом сне? Брат? Так он, Неджи, как его звал отец, уже почти готов покинуть этот сон, уйдя глубже в другой. Наруто и сам не заметил, как подплыл в задумчивости к холодному стеклу, ладонями прикоснувшись к этой гладкой поверхности. Там, за стеклом, в полутьме сидел Он и что-то «пил». Как это «пить», Наруто не знал и не до конца понимал, потому что вокруг, в его мире всегда была жидкость. Так зачем ее «пить»? Все же там, за стеклом мир был другим… странным. - Знаешь, Наруто, видимо придется отключить Неджи от резервуара с восстановителем. Энергии уходит много, а он так толком и не вышел из комы. Часто Он любил говорить вслух. Ответа от Наруто Он не ждал, но привычка осталась. Впрочем, русал и не возражал. Вот и тот непонятный привкус мысли, что насторожил Наруто – Неджи. Брата стоит разбудить. С одной стороны, брат уже, видимо, решил заснуть окончательно, с другой - оставаться наедине лишь с рыбами уж очень Наруто не хотелось. А показать Ему, что он, Наруто, способен общаться, почему-то было страшно. - Привык я к вам. Хотя до сих пор не понимаю, почему. Впрочем, с одним тобой будет, наверное, проще. Проще? Но это же не значит лучше! Наруто возмутила эта мысль и он, резко взмахнув хвостом, уплыл вглубь огромного бассейна-аквариума. В такие моменты русалу очень хотелось попасть туда, где большая вода, где нет этих стеклянных стен, где есть простор и свобода, о которых думали некоторые морские обитатели этого аквариума. Но свобода его тоже страшила, потому как была непонятна. Нужно разбудить брата. Нужно разбудить Неджи… *** - Красивый стервец получился… - шепотом произнес доктор Орочимару, делая глоток своего излюбленного сорта вина. За пять лет выращенные образцы сильно выросли и, пожалуй, напоминали подростков лет восемнадцати-девятнадцати… верхней половиной своего тела. Орочимару почти получил то, чего желал. Но воспользоваться результатами своего труда не спешил. В военных целях русалы были мало кому интересны. А любители истории древних времен, к сожалению, не имели тех необходимых профессору финансовых средств, что вояки. Да и намерения самого профессора несколько поменялись за эти годы. Уплывший в глубину аквариума тритон был великолепен. Гибкий подтянутый и стройный торс юноши. Длинные золотые, чуть волнистые волосы, удивительно красиво смотрящиеся в воде. Яркие сине-бирюзовые глаза. Даже отметины-полоски на лице, непонятно по какой причине бывшие у этого экземпляра, смотрелись уместно и, можно сказать, привлекательно. Но самым запоминающимся был длинный рыбий хвост русала. Гибкий с мощными, но изящными плавниками, да еще и красивой алой расцветки с переливающейся чешуей. Тонкие развивающиеся плавнички белого, черного и золотистого цветов гармонично смотрелись с ало-красными чешуйками. Такие же трехцветные бело-черно-золотистые полупрозрачные плавнички были и на предплечьях русала. В свете неоновых ламп, призванных заменить солнечный свет, чешуя и плавники дивно переливались при каждом движении тритона. Орочимару так и не выяснил, ДНК какой рыбки дали такой результат. А может, там было несколько представителей водной фауны, но русал все равно впечатлял. Второй тритон, Неджи, был тоже интересным, но не яркостью, а четкостью и монохромностью образа. Длинные каштановые, почти черные волосы, бледная кожа, столь же бледные глаза светло-голубого водянистого, а иногда и серого цвета и угольно-черный рыбий хвост с чешуей, переливающейся на свету темно-зелеными, синими и фиолетовыми отблесками. У второго тритона не было развивающихся боковых полупрозрачных плавников, зато имелись когти и шипы-иголки на локтевых сгибах и предплечьях. Если Наруто смотрелся дивной «золотой рыбкой», то Неджи скорее напоминал акулу или опасную ядовитую рыбу-крылатку. Смотря на эти выжившие образцы, Орочимару начинал иногда тосковать о том, что этот вид вымер. Остались лишь сказки, предания, да свидетельства в камне руин других человеческих цивилизаций. Снова пришла мысль о том, что необходимо отключить резервуар со вторым образцом. Энергии уходило много, а вот отдачи почти никакой. Останавливала профессора лишь природная жадность и рачительность. Ведь из стольких эмбрионов-попыток выжило лишь двое. Куда проще было бы, если бы и второй русал плавал в этом искусственном лабораторном озере. Допив со вздохом последний глоток вина, профессор поднялся из удобного кожаного кресла и направился к выходу из своего особого кабинета. Сюда Орочимару никого не приводил, уж очень ему не хотелось, чтобы кто-либо увидел его русала. С мыслями о том, как уменьшить количество потребляемой энергии и при этом сохранить второго экземпляра «Неджи», доктор Орочимару покинул свой подземный лабораторный комплекс. *** Звать брата, столь глубоко погрузившегося в свой сон, было трудно, но Наруто не отступал. Каждую минуту он посылал мысленные сигналы в сторону Неджи, надеясь на отклик, ответ. Мысли Того, кто всегда за стеклом, тревожили тритона. Слишком хорошо Наруто уже знал Его – Он никогда не отступался от своих решений. Поэтому нужно было разбудить брата ото сна. Устроившись в одной из каменных небольших пещер, русал, прикрыв глаза, сосредоточился только на цветных волнах полей мыслеобразов разных существ. Брата окружало серое слабо отсвечивающее поле. ОН был прав, ведь еще немного и брат ушел бы за грань. Тритон, погруженный в своего рода транс, не обращал внимания ни на проскользнувшую из пещерки мурену, ни на парочку скатов, проплывших мимо. Даже небольшая стайка любопытных серебристых рыбок сейчас не волновала Наруто. Тритон не знал, как долго он так просидел, да и мерил он свое существование лишь приходом Того, за стеклом, и кормежкой. Но усилия русала не прошли даром – Наруто получил пусть и слабый, но отклик от брата. Неджи не желал просыпаться, но внял настойчивым просьбам. А чтобы его брат снова не уснул, Наруто остался держать мысленный контроль, посылая свои мысли-маячки к Неджи. Еще немного и скоро брат будет рядом с ним, Наруто для этого приложит все силы. И жизнь приобретет новые краски…