Химерион

С самого утра у профессора Орочимару было плохое настроение. Сначала неудовлетворительные результаты по текущему проекту профессора для военных. Затем неутешительные новости о том, что проект следует подготовить и представить результат как можно быстрее, а точнее уже к концу месяца. К тому же мысли о том, что необходимо отключить капсулу второго своего русала, так и не покинули Орочимару. Проблема была и оставалась, а вот решение пока не возникло, что заставляло доктора еще больше раздражаться. Даже привычный ко всему главный помощник профессора доктор Кабуто Якуши стал поглядывать на своего начальника с некоторой опаской. Орочимару и в спокойном состоянии не славился хорошим характером, а в таком раздражении был совершенно невыносим. Профессор за первую половину дня извел весь свой служебный состав придирками, выговорами и язвительно-колкими замечаниями. Но то, что это были лишь цветочки, сотрудники секретной лаборатории осознали лишь во второй половине дня. - ЧТО-О-О-О?!! – послышался рев профессора из его кабинета. От этого вопля, полного негодования, даже стеклянные пробирки зазвенели. Сотрудники стали переглядываться, а Кабуто, поправив очки на носу, вполне резонно решил пройтись в дальний отсек с особыми ингредиентами для проверки, так как нутром чувствовал, что профессору лучше вообще на глаза не попадаться, если Орочимару-сан так взбешен. Стоит сказать, что профессора так разозлила услышанная новость. По внутреннему телефону, связь по которому была закрытой, от вышестоящего начальственного звена профессор узнал о том, что теперь за его работой будет вестись наблюдение, так как новый заказчик очень влиятелен, и таким людям не отказывают. Профессор был слишком свободолюбивым и терпеть не мог, когда кто-либо крутился рядом, особенно, если это было некто из «примитивных, ничего не смыслящих в науке олухов», к которым Орочимару относил почти все население планеты, за редким исключением. Поэтому такая новость обрадовать доктора-гения никак не могла. Остаток дня для сотрудников лабораторий прошел еще «веселее», чем начало. И лишь когда уже ночью Орочимару-сан, наконец-то, сказав пару едких замечаний лаборантам, отправился домой, все вздохнули с облегчением. Лабораторно-исследовательский комплекс, имевший огромные размеры не только наружных помещений, но и подземной части, был полностью автономным и изолированным. Ученые жили и работали, не покидая без лишней необходимости стен комплекса. Но были и исключения. Таковым являлся гений от науки Орочимару. Еще в самом начале своей работы, а уже тогда Орочимару-сан был признанным ученым, профессор выдвинул свои условия, одним из которых было нежелание жить в исследовательском институте. Чтобы не упустить такого светила от науки, руководству пришлось его требования удовлетворить. Именно поэтому Орочимару-сан имел полный допуск на въезд-выезд из комплекса. Многие знали о том, что у профессора была оборудована и своя личная лаборатория, но чести побывать там достигали немногие. Отвратительный, по мнению профессора, день должен был и закончиться отвратительно. Поэтому доктор первым делом, вернувшись домой, проследовал в свою домашнюю лабораторию. Пребывая в отвратном настроении, и сверкая при этом своими желтыми глазами, благо только пугать было некого, так как все в доме было автоматизировано, профессор решил рубить с плеча, а точнее, вырубить капсулу жизнеобеспечения своего второго образца-русала. Какого же было удивление Орочимару, когда подойдя к капсуле и уже открыв сенсорную панель, профессор, посмотрев на свой видовой проект, наткнулся на взгляд светлых глаз тритона. - Ками-сама! Да что б мне поверить в теорию Дарвина! – выругался профессор. – Надо же, очнулся. Как интересссно! Настроение доктора тут же улучшилось, и на лице появилась истинно безумная ухмылка ученого, уже обдумывающего новые гениальные теории и выкладки. Усмехнувшись, профессор, иногда проговаривая что-то явно научное вслух, занялся сканированием, проверкой и транспортировкой своего творения в лабораторное озеро-аквариум. Уже были выкинуты из головы и забыты рабочие перетасовки и неурядицы, даже изменения в начальственных и финансирующих кругах. Орочимару вновь с головой погрузился в свой самый любимый, пусть и не до конца реализованный проект. Только спустя четыре часа Неджи оказался в аквариуме вместе с Наруто, а профессор быстро ушел систематизировать полученные данные в свой кабинет, находящийся в другом крыле здания на поверхности. *** Наруто долгое время держал связь с братом. И только когда Неджи передал мысль о приходе Того, кто всегда за стеклом, краснохвостый и золотоволосый русал позволил себе расслабиться. Тритон нервно плавал из стороны в сторону, распугивая даже живность озера-аквариума своими хаотичными и резкими движениями, но только через долгое, показавшееся почти вечностью, время Неджи оказался в озере. Наруто сразу же подплыл к брату и стал кружить вокруг, не решаясь дотронуться, но горя желанием рассмотреть брата поближе и внимательнее. Он помнил то время, когда оба были мальками, но потом брат решил уснуть, и его забрали, поэтому для Наруто эта встреча была равносильна почти что знакомству. Неджи ухмылялся, но не двигался с места, лишь изредка взмахивая хвостом для держания равновесия в водной среде. Темный тритон позволял более активному краснохвостому собрату делать то, что тот хочет, пусть и страшится. Брат был другим. Вроде бы таким же, как и он сам, но в то же время абсолютно другим. И хвост отличался не только расцветкой, но и формой. И шипы-иголки были несколько странными для Наруто, хоть и интересными. Все казалось в брате несколько чуждым, но в то же время русал ощущал это дивное единство с Неджи. С тем, кто понимает тебя и чувствует мир-сон так же, как и ты. Наруто кружил вокруг брата, но, в конце концов, не выдержал и, быстро подплыв, крепко обнял. «Я скучал…», - теплая волна мысли-образа прошла от Наруто к Неджи. «Знаю…», - донеслось в ответ, - «Я тоже…», - несколько неуверенно и намного глубже в сознании, но Наруто все равно услышал и обнял еще крепче, хотя это казалось почти невозможным. Жизнь действительно приобрела новые краски для Наруто… определенно, течение поменяло свое направление… вот только, куда? *** Орочимару был настолько погружен в свои исследования, особенно в новый материал, поступивший с пробуждением Неджи, что неделя прошла спокойно, даже слишком. Профессор махнул рукой даже на запрос свыше о поднятии из архива записей проектов прошлых лет. Но больше всего доктора радовала и огорчала одна и та же мысль: его старый проект жизнеспособен и может быть продолжен. Вот только вопрос финансирования перечеркивал все перспективы. Еще через неделю Орочимару-сан был направлен почти насильно на какую-то бредовую по его собственному мнению конференцию. Но отказаться было почти невозможно. Профессора подкупили тем, что будут выделены дополнительные средства на закупку оборудования последней модели. Поэтому для приличия поругавшись и высказав Кабуто все, что он думает об этом мире и о таком наглом шантаже в частности, все же собрался в командировку. *** - Хмм, как интересно… - тихо пробормотал сидящий в дорогом просторном кабинете мужчина, достаточной молодой на вид, выглядевший примерно лет на тридцать. Привлекательный брюнет с длинными слегка растрепанными волосами, собранными сейчас в хвост, пролистывал одну из папок архивного проекта. Аналогичных толстых папок была целая гора, но интерес у брюнета возник только при пролистывании именно этой. Откинувшись в кожаном кресле на спинку, мужчина нажал на кнопку внутренней связи. - Обито, узнай всю информацию по проекту доктора Орочимару под номером 3057/НВР. - Слушаюсь, Мадара-сама. – донеслось из микрофона, и мужчина, названный Мадарой, связь отключил. Подтянув папку к себе, Учиха Мадара хмыкнул, смотря на записи и архивные 3d фотографии. *** Поздний вечер окрасил небо в удивительные цвета. Сиреневый, розовый, золотистый – облака казались нереальными и ненастоящими, но это было сказочно прекрасно. Небо еще было ярким, а вот на землю уже упали сумерки, отчего вскоре уже понадобится дополнительное освещение. Впрочем, красота неба, леса вокруг, щебет птиц и писк живности мало волновали группу людей в темной спецодежде, приехавших на нескольких авто к уединенному дому профессора в горах, в нескольких километрах от исследовательского центра. Группа работала быстро и скооперированно. Несколько человек занялись охранной системой дома, взламывая сложный компьютерный шифр, защищенный по последнему слову техники. Но вскоре работа была сделана, а входная дверь - открыта. Сразу же в проход слаженно проникло несколько человек и рассредоточилось по ближайшему пространству для обезвреживания дополнительной внутренней системы сигнализации и охраны. Только через несколько минут был дан знак, что проход чист и открыт. И тогда из крайнего черного автомобиля вышел еще один мужчина. Брюнет, длинноволосый, с темными холодными глазами привыкшего отдавать приказы. Учиха Мадара. Пока его люди обследовали территорию дома, Мадара прошел внутрь и осмотрелся. Особняк профессора был большим, но Учиха знал, что имеются и подземные лаборатории, что по размерам еще больше. Вскоре к нему подошел один из его людей и доложил о найденном проходе в лаборатории. - Без меня не входить. – Четко и безаппеляционно заявил Мадара, идя вслед за мужчиной. Проход вниз был достаточно умело спрятан в боковой панели коридора, и если не знать о том, что проход имеется, то его можно было и не найти вообще. Лестница была достаточно широкой. Но при этом крутой. Мадара прошел первым. Тут же при движении в стенах загорелись неяркие осветительные лампы – профессор предпочитал комфорт, к тому же свернуть себе шею в темноте Орочимару явно не горел желанием. Лаборатории были огромными, но Учиха интересовало лишь одно. И он это нашел. Войдя во второй кабинет профессора, расположенный под землей, Мадара сначала удивился синеватому свету, исходящему от одной из стен, и только спустя мгновение осознал, что стена была полностью стеклянной, а за ней - вода. Там, за стеклом, в глубине искусственного аквариума-озера Мадара и обнаружил искомое. - Удивительно… - прошептал брюнет, рассматривая поразительное зрелище – яркого красно-золотого тритона, плавающего вокруг еще одного темного русала.