don't let me die

EXO — Hurt

24K — Oasis

      Это неделя оказалась очень тяжёлой. Минхёк после того случая, был постоянно напряжённым и нервным, что не могло не волновать меня. Возможно причина была не только в ХванХи, но и в школе, казалось будто его загружали работой на месяц вперёд. Каждый день он приходил всё позже и позже, а по возвращению домой, сразу же садился за стол, разгребая какие-то бумаги. Ложился спать настолько поздно, что я ни разу не смог дождаться, когда мы уснём вместе, а вставал так рано, что застать его уход и вовсе не успевал. Под конец недели его вид пугал, под глазами образовались тёмные круги, во взгляде читалась явная ненависть ко всему живому и не живому. Никогда не думал, что люди могут так сильно меняться, за такой короткий срок, буквально на глазах. Первое представление о Хёке было как о весёлом, жизнерадостном, кажется, что незнающем о грусти, человеке, но сейчас мне приходится наблюдать совсем другое. Работа продолжала выжимать из него все соки, а тот потихоньку разваливался. В глазах больше не сияют те прежние яркие огоньки, сейчас в них лишь пустота, заставляющая моё сердце невольно сжиматься. Хочется хоть как-то помочь, утешить и поддержать несчастного.       И вот настали долгожданные выходные. Мин нежится в постели, после того как выключает раздражающий будильник, который стоит на каждодневном повторе, облегчённо вздыхая, когда понимает, что можно наконец отоспаться. Как ожидалось, он не встаёт после звонка, игнорируя и посылая всех и вся. В отличие от соседа, я уже заснуть не мог, просто валяясь и смотря на Ли, в конце концов не выдерживаю, придвигаюсь ближе и обнимаю, несопротивляясь своим чувствам.       Тот бурчит что-то неразборчивое, утыкаясь в мою грудь и обнимает в ответ, — У тебя такое быстрое сердцебиение, — тихо говорит, прижимаясь сильнее. — Ох, да, у меня тахикардия, — произношу также тихо, пытаясь не нарушить эту идиллию.       Минхёк поднимает голову, смотря из-под длинной взлохмаченной челки, заглядывая прямо в душу. Ничего не говорит, а это и не нужно, чтобы понять все его эмоции, — Спи, пожалуйста, ничего не говори, — будто сквозь сон пробормотал с закрытыми глазами, — Всё потом, давай сейчас просто отдохнем, — мне повторять не нужно, понимаю, что Хёк никак не настроен на разговор, и его можно понять.       Неожиданно для меня, сердце вновь начало колоть, причём настолько сильно, что я еле сдерживал слёзы, но не решался разбудить, мирно сопящего Мина. Решаю хоть что-нибудь сделать, ибо уже не могу терпеть. Пытаюсь аккуратно выползти из-под чужих рук, на что слышу недовольное мычание. Тот приоткрывает один глаз, негодующе глядя. Почему-то этот взгляд вызывал некий страх, я чувствовал себя ребёнком, которого отчитывают за что-то, но боль в грудной клетке заставила меня продолжить искать выход из положения. И не смотря на хмурый вид Ли, встаю с кровати и направляюсь на кухню искать тот самый ящик с лекарствами, который доставал Минхёк.       Найдя необходимое, начинаю копаться в таблетках и всяких препаратах в поисках требуемого лекарства или хотя бы обезболивающего. Наконец перерыв весь ящик и отыскав нужное, в попыхах пытаюсь набрать воды в стакан, ведь боль была уже совсем невыносимой.       Почувствовав чужое присутствие, оборачиваюсь. От того как он грозно и холодно смотрит, становится не по себе, и почему-то кажется, будто мне сейчас достанется. — Что-то случилось? , — этот тон не вещает ничего хорошего и от него по спине проходят неприятные мурашки.       Шумно сглатываю и не знаю как ответить. Язык путается, но всё же выдавливаю из себя тихое «Мне плохо», чуть-ли не падая, но меня вовремя подхватили. — Я не разрешаю пить таблетки без моего ведома, — ставит на ноги, — Кто тебя знает, наглотаешься ещё. — Минхёк… — было тяжело говорить из-за нестерпимых ощущений, — Мне сейчас очень плохо, — в глазах всё поплыло, стало труднее ориентироваться. Если бы Хёк не держал меня, то я бы упал. — Что именно болит? , — его настроение резко переменилось и он выглядел очень встревоженно.       У меня не получается ответить, так как дышать становится максимально тяжко. И я снова теряю сознание и тело безжизненно обмякает.

***

      «Кихён~а, Кихё-ён» — слышу учительский обеспокоенный голос, пытающийся привести меня в чувство. Голова трещит, и кажется, будто я снова отключусь, — Всё хорошо? , — вижу как тот набирает что-то в телефоне, иногда посматривая на меня. — Лучше некуда, — хочу сжать простынь, но сил не хватает, — Кажется, что я сейчас сдохну. — Не говори глупостей, сейчас к врачу поедем. — Я не дойду, — несмотря на свои слова, пытаюсь вытянуть руки вперёд, чтобы Мин помог встать.       Но вместо этого он просто ныряет в образовавшееся кольцо из рук, — Держись, — и после того, как я выполнил его просьбу и соединил руки, тот поднял меня, направляясь в коридор.

***

      Когда мне помогли выйти из машины, я увидел перед собой больницу, в которой ещё ни разу не был. На ватных ногах следую за Минхёком, тянущего меня за запястье. Заходим внутрь здания, на входе стоят люди в масках и белых халатах. До чуткого носа доносится запах всяких лекарств и не только. Я не маленький ребёнок, боящийся клиник, но сейчас как-то не по себе, и я невольно прижимаюсь ближе к преподавателю. На такой жест, он лишь поворачивается холодно смотря, почти также как и утром. Не нравится мне это, что я вообще ему сделал? Хотя впринципе он выглядит устало, а тут ещё я, со своими проблемами, но он сам виноват, нечего было тащить меня насильно к себе.       Подходит к небольшой очереди, занимая место, — Как ты? , — монотонно спрашивает, даже не смотря в мою сторону. — Не очень, — кратко отвечаю и понимаю, что очередь почти закончилась. Мы подходим к небольшому окошку, за которым сидит регистратор. Мой, по сути сейчас, опекун, о чём-то договаривается и тянет на себя, приказывая следовать за ним.       И вот мы стоим перед дверью дожидаясь своего черёда. Из комнаты выходит посетитель, пропуская нас внутрь.