don't let me die

Jeong-uk — Domino

Monsta X — Lost in the dream

      Нас приветствует симпатичная рыжеволосая девушка с довольно милыми чертами лица. Несмотря на то, что почти все люди в этом здании выглядят совершенно одинаково из-за своих халатов и до жути похожих вымученных лиц. Она вызывает некое доверие, своей лёгкой улыбкой, но в тот же момент и жалость. Под глазами виднеются синяки, которые не удается скрыть даже косметикой. Бедняга скорее всего трудится без перерыва, так и самой слечь можно.       — На что жалуетесь? , — выглядит доброжелательно. Поправляет крашенную прядку волос и открывает медицинскую карту, вчитываясь.       Я собираюсь открыть рот, как Минхёк меня перебивает, — Можем ли мы сразу сдать все необходимые анализы, УЗИ или, что там ещё нужно? , — это было сказано в довольно грубой форме, и от такого неожиданного тона она подняла голову, удивлённо смотря.       — Для начала, — возвращается к бумагам, — Ю Ки Хён, это вы? , — тот отрицательно машет головой и она смотрит уже на меня, — Как я посмотрю, вы проверялись месяц назад, тут написано вам установили тахикардию, — встаёт и подходит к шкафчику, доставая пульсометр и тонометр. Я вытягиваю руку вперёд, ожидая врача, — присядьте сюда, пожалуйста, — указав на стул перед столом, села обратно на своё место, — А вы пришли просто снова провериться, или стало хуже?       — Сегодня утром, боль в сердце была невыносимой, — наблюдаю за тем, как она аккуратно одевает этот прибор на запястье.       — Ммм, а это сопровождалось головокружением, тошнотой?       — Возможно немно… — меня снова перебивают.       — Он потерял сознание, — девушка уже явно с ненавистью смотрит на Ли, но всё же держится спокойно.       — А кем собственно говоря, вы являетесь больному? , — наступила очень даже неловкая тишина. Интересно, что ответит Минхёк.       Тот видимо пытается что-нибудь придумать, да ещё и такое, чтобы было похоже на правду, — Парень, — я и врач синхронно оборачиваемся. Даже не знаю кто шокирован больше, я или она. В кабинете витала неловкость смешанная с недоверием.       Тишину решает нарушить пульсометр, давая понять, что сердцебиение посчитано.       — Пульс сто семьдесят восемь. Да, многовато, даже слишком, — снимает, давящую вещь, — Без дополнительных проверок точно сказать не могу, но скорее всего у вас пароксизмальная тахикардия. Если это так, то вы редкий случай, обычно этому подвергаются пожилые люди. И если не начать лечиться, то сердце может очень быстро износится. Вы должны понимать, иметь такой пульс ненормально. Как часто вы нервничаете? , — резко перескакивает на другую тему.       — Довольно часто, — мягко сказано.       — Вам нужно сделать холтеровское мониторирование, — тяжело вздыхает, — зайдёте ко мне с результатами. До свидания.       И я с Хёком выходим, направляясь в следующий кабинет.

***

      Наконец мы дома, завтра этот прибор должны снять и сказать результаты. У Минхёка всё ещё ужасное настроение и главное, чтобы оно не высказалось на мне.       Скорее всего, это одно из самых тупых решений в моей жизни, но я собираюсь пойти к Минхёку и поговорить, обо всём. Обсудить, что вообще происходит. Иду в кабинет Мина, приоткрывая дверь и заглядывая внутрь. Хёк сидит в кресле, не отрываясь смотря на экран телефона, замечает моё присутствие только тогда, когда слышит тихий скрип.       — Минхёк… могли бы мы поговорить? , — вся уверенность, что была до этого куда-то испарилась под тяжёлым взглядом, и я уже потихоньку начинаю жалеть, что решил подойти к нему.       — А что тебя конкретно интересует?       — Ты сам не свой в последнее время, — замечаю как тот встаёт, направляясь ко мне, — Что-то случилось? И ещё… Я хочу попросить тебя о кое-чём.       — О чём же? , — становится напротив, смотря сверху вниз.       — Отпусти меня, я хочу домой, увидеть друзей.       — Нет, — Мин, неожиданно для меня, обнимает, — У тебя нет друзей, они все фальшивые, — медленно ведёт кончиками пальцев по спине, вызывая мурашки.       — Ты пытаешься задеть меня? , — уже не выдерживаю, мне это надоело, — Ты и так знаешь как мне тяжело, но всё равно продолжаешь подсыпать дрова в огонь, — определённо я так взбесился из-за точного попадания, по самому больному.       — Будь реалистом, — прижимает сильнее, — Да, жизнь это одни страдания, прими это.       — Хватит! , — отталкиваю его от себя, и на удивление у меня это получается, — Ты говорил, что хочешь помочь, но делаешь только хуже. Я каждый день пытаюсь бороться с наступающей депрессией, я нахожусь на грани, я ненавижу людей, я ненавижу жизнь, это то, чего ты пытался добиться?       — Не разговаривай так со мной, — отлично, не хватало ещё вывести Минхёка из себя.       — А то что? Изобьёшь? Изнасилуешь? Хорошо, делай со мной, что захочешь, но только я потом не прощу тебе этого, — понимаю как возможно нелепо это звучит, но если он и вправду применит ко мне силу, я просто убьюсь, надоело. Достало всё это, почему просто не могу жить как другие нормальные люди? Почему это всё происходит именно со мной?       — Поверь, я твою обиду переживу, а вот ты мои наказания вряд-ли, поэтому замолчи и иди в свою комнату, — разворачивается, дабы снова сесть в кресло.       — Хорошо, убей меня, — Хёк удивлённо поворачивается, — Убей, я даже сопротивляться не буду.       — Что ты творишь вообще? , — садится, смотря так проницательно, — Не говори глупостей, жизнь одна и её не вернуть.       — Я слышу это от человека, погубившего столько людей. Только тебе тут хорошо живётся, а мои дни состоят лишь из страданий, зачем мне всё это?       — Ещё раз похожее скажешь, я серьезно ударю тебя и не посмотрю на твоё ребро и сердце.       — Бей, мне всё равно, — просто не выдерживаю и ухожу. Закрываюсь в комнате, и просто начинаю рыдать, как это было неделю назад. А может и вправду забить на всё и просто умереть? Ничего хорошего в моей жизни уже не произойдёт. Скорее всего пойду к врачу и мне скажут про эту пароксизмальную тахикардию, может положат в больницу, а нет, Минхёк не пустит, как же.       Айщ, как я мог забыть? Нельзя нервничать. Сердце опять колит, и я начинаю полностью проклинать этот мир. В лёгкие перестаёт поступать воздух, и я правда не знаю почему, раньше такого не было. Пытаюсь достать до обезболивающего, даже понимая, что оно вряд-ли поможет.       К моему огромному счастью, боль прекращается, сопровождаясь лишь тяжёлой отдышкой.       Жизнь, что я сделал не так?