Дар небес

Лорелея стояла возле зияющего каменного провала и восхищённо распахнув глаза, смотрела на льющийся снаружи яркий дневной свет. Она уже и не мечтала, что эти пещеры с узкими, тёмными коридорами , по которым они так долго шли, когда нибудь закончатся. Счёт времени она давно уже потеряла. Спасал только этот высокий, сильный мужчина, который стоял сейчас рядом и, озорно улыбался, как бы говоря всем своим видом :"Ну вот, а что я говорил? Вышли!" Самый чудесный мужчина во всех мирах и галактиках... Удивительный в своей нежности и заботе о ней. Тот, при взгляде на которого так сладко сжимается сердце. Единственный, кто не пытался показать себя лучше, чем он был на самом деле, не пытавшийся подкупить или завлечь её чем-то. Не заставлял, не принуждал, не навязывал. Он просто был таким, какой он есть. Суровый и опасный генерал, не видевший ничего, кроме войны, жестокий и свирепый урук-хай,не знающий ни жалости, ни пощады... Тем нежнее были его прикосновения. Тем безграничнее забота. Осторожный, немного неуклюжий мужчина, относящийся к ней, как к хрупкому, драгоценному сокровищу, не умеющий, испуганный её ответной лаской, он бережно прижимал её к себе, когда они ложились на отдых. Боялся дышать и всеми силами пытался скрыть, как дрожит его тело, когда она обнимала его в ответ.Как уютно и спокойно было лежать на его плече и разговаривать обо всём. Луртц спрашивал, ему было интересно знать всё о её мире и о ней самой. Это было непривычно и так странно... Обычно она ни с кем не делилась подробностями своей жизни, не любила, когда лезли в душу, а на вопросы о семье вообще было наложено табу. Но этому урук-хаю хотелось рассказать всё. И, когда однажды она, уткнувшись носом ему в пластины доспеха на груди, с застарелой обидой в голосе поведала о высшей расе синеволосых Ронсинх, Луртц покрепче прижал её к себе и долго гладил по волосам, перебирая и лаская длинные синие пряди. Молча успокаивал. Уже находясь на грани сна, Лорелея почувствовала прикосновение губ к своей макушке и он тихо прошептал: - Всё пройдёт, моя принцесса и это тоже.... Ты больше не одна. Я не позволю тебя обидеть, никому не позволю. Она рассказывала ему и о Саре. Как она скучает по своему неугомонному кораблю. Луртц заметно нервничал, при других обстоятельствах она могла бы поклясться, что это была ревность. И что он уже заочно невзлюбил корабль. Как будто тот был мужчиной, соперником. Урук-хай не мог представить, что её корабль- вообще ну никак не лодка, на которой плавают рыбаки на озёрах. У него не укладывалось в голове, как та штуковина ещё и думает, и говорит, и летает. А про белую маску Сара он убеждённо заявил, что, да, у них тоже такие тут водятся. Сам видел. Называются привидения, или призраки, кому как больше нравится. Души, вобщем, неупокоенные....Мерзкие создания, кстати... Лэе после такого заявления оставалось только возмущённо захлопнуть рот и мысленно позлорадствовать, пообещав мужчине обязательное знакомство с "неупокоенным духом". Луртц кормил её своей едой, а когда она закончилась, ловил каких то странных, слепых рыб в подземных озерах, умудрялся из ничего развести огонь, как оказалось, в пещерах попадались такие породы, которые только выглядели, как камни, а на самом деле, рассыпались при нажатии, как труха и прекрасно горели. Так вот, Луртц жарил этих неаппетитных на вид, безглазых рыб и следил, чтобы Лорелея ела. Она ела. Сначала морщила нос, кривилась, вертя и разглядывая жареный кусок, потом, глядя на веселящегося урук-хая откусила белое, сочное мясо и угрюмо стала жевать. Луртц, доедая свою рыбину, со смехом поинтересовался: -Не отравил? Лорелея выгнула бровь: - Это было бы сложно. Броня анализирует то, что я собираюсь съесть. Он хохотнул : - А есть что нибудь, что твоя броня не делает? Лэа покачала головой и вздохнула, мысленно шепнув : " Она не может заставить меня перестать мечтать о тебе..." С этой бронёй вообще было связано несколько эпизодов. Луртц поначалу настороженно и с недоверием относился к чёрной субстанции, пришлось в очередной раз объяснять ему технологии высокоразвитых миров. Это было сложно. Она до сих пор веселились, вспоминая, как приходилось подбирать слова, чтобы он понял суть её рассказа, как чуть ли не на пальцах доказывала ему, что никакое это не волшебство, а достижение науки. Луртц поначалу не понимал. Не верил. А потом, когда устал сомневаться, проникся и проявил любопытство, которое усиливалось с каждым разом. Он, как Лорелея уже успела убедиться, был законченным материалистом. Чтобы во что-то поверить, надо это пощупать. Сверкая своими янтарными глазами, с восхищением просил одеть броню. Потом убрать. Потом опять одеть. Убрать. И ещё раз. И ещё... Это продолжалось бы ещё неизвестно сколько, но надоело самой умной броне. Она вытянула чёрный отросток, сделала на нём рот с акульими зубами и клацнула этой зубастой пастью у самого носа любопытного урук-хая, заставив того резко дёрнуться в сторону. Чтоб знал, как играться с инопланетянами..... Её броня была живым организмом с зачатками разума. Такие существа были найдены учёными на просторах вселенной и, естественно, досконально изучены. Потому, что в современных мирах используется всё, что ползает, растёт, бегает, или просто валяется без дела. Каждый найденный предмет должен быть изучен и применён во благо цивилизации. Так и с бронёй. Благодаря существу, которое, к слову не имело определённой формы и по началу считалось паразитом, существующим за счёт хозяина, учёные получили уникальный доспех. Понатыкали в него всевозможные датчики, умудрились приручить и обучить бесформенных существ принимать форму владельца. В итоге получился не паразит, а симбиот. Он, как голодный бродяга, питался всем тем ненужным, что выделяла кожа хозяина, пот, отмершие ткани, на выдохе жрал углекислый газ, даже умудрялся как то насыщаться от электромагнитного поля. Взамен симбиот своего носителя охранял. Следил за качеством еды, которую собирался съесть хозяин(симбиот Лорелеи однажды так своеобразно показал ей, что предложенные фрукты для её расы несъедобны, просто взял и не церемонясь чёрной кляксой залепил ей рот, когда она в гостях попыталась взять с тарелки сочный, аппетитный плод, похожий на персик) регулировал оптимальную температуру тела, избегая перегрева или переохлаждения. А уж о защитных качествах вообще речи не шло. Броню было не пробить ничем. Бесформенная субстанция отталкивала любое воздействие на неё. Было в ней конечно одно НО. Один такой маленький, несущественный изъян. У симбиота мог быть только один носитель. Когда происходил симбиоз и существо подсаживалось носителю, оно анализировало структуру хозяина вплоть до молекул. Принимало его ДНК. А потом не могло питаться уже ни с кого другого. Да, оно могло сползти на какое то время "погулять", но обычно так не делалось, потому, что оно не дурак, мало ли что может случиться в его отсутствие, а то хозяин как маленький, вечно вляпывается без его, симбиота присмотра в неприятности. А не будет носителя, погибнет и оно, Существо. На основании всего этого броня высоко ценилась, но мало у кого была. Стоила она очень дорого и широкого применения не получила. Владельцами стали высокопоставленные, либо очень богатые лица и..... Пираты. У пиратов брони было даже больше, чем у чиновников, над чем они и потешались при каждом удобном случае. Лорелея была с пиратами. У Лорелеи тоже была броня..... Леа веселилась, когда Луртц, после её объяснений, недоверчиво хмуря лоб, подставлял руку и симбиот, давно сигнализирующий Лэе о необходимости "опознать" постоянно находящийся рядом, надоедливый объект, вытягивал часть своей субстанции, наподобие щупалец и обвивал когтистые пальцы урук-хая, знакомясь. Не найдя ничего опасного в огромной мужской ладони, доспех издал фыркающий, презрительный звук и спокойно уполз в рукав одежды. Через какое то время Луртц отмер от такой наглости симбиота и подозрительно поинтересовался : - А где он у тебя там живёт? Лэа беззаботно пожала плечами: - Сливается с одеждой. Я его не чувствую. Он сквозь зубы прошипел : -А когда ты без одежды? А если моешься? - Эээ.... Ну в украшение может залезть, у меня вот кулончик на шее, я не снимаю его никогда. - А если бы ничего не было? - С кожей бы слился.Что не так то? Лорелея не могла понять, он что, злится ? Луртц и сам не понимал, почему ему не нравится, что по ней ползает какая то умная клякса, была бы как собачка хоть комнатная, пушистенькая, он бы наверное более спокойно отреагировал, а то завела себе какую-то спесивую недожабу , хоть и со статусом охранника.Ну почему так? Да потому, что Лэа-моя!... Он нахмурился. Моя кто?... К сожалению, ответ он уже знал. "Моя всё. Моя жизнь, мой смысл, ради которого я ещё не превратился в зверя , душа, которой, я думал, у меня нет, моя боль, та, что заставляет меня чувствовать. Моя женщина. Нет, не просто безликая женщина, она моя...... Моя. " Было ещё кое что. О чём он предпочитал не думать.Забыть. Но память настойчиво подсовывала ему это. Историю, рассказанную старым орком, снагой. Этот старик, раб, разносил им ужин, ещё давно, там, в замке. И знал много интересных историй. Подвыпившие урук-хаи часто звали его рассказать им что нибудь. Ведь все любят слушать сказки перед сном. Даже грозные воины. Луртц не хотел вспоминать ТУ историю. Потому, что она не была правдой, а верить в сказки - удел дураков,тем более в их проклятом мире, погрязшем в войнах и утонувшем в крови . И нельзя мечтать, что станет реальностью рассказ про большого орка и его красивую девушку. Его любимую, его пару. У урук-хаев не бывает пары. И их страшного предводителя никогда не полюбит прекрасная принцесса, в зелёных омутах глаз которой он утонул уже давно, ещё когда в самый первый раз заглянул в них, стоя с израненной спиной среди сверкающих камней пещеры.