Wake me up

- Аояги-сама, - ну нет. Я все еще здесь. Я-то думал, что реально словил какой-нибудь приход, хотя я ничего и не курил, но мало ли. Прямо перед моим лицом сидел Кипа - спасибо, хоть не филейной пушистой частью, как делают многие коты. Хотя, я думаю, Кипа и не то что бы кот. Так что от него этого ожидать было бы странно. - Агацума-сама попросил передать, чтобы Вы спустились к завтраку, как только Вы проснетесь. - Ага, уже иду, - взгляд натыкается на стопку одежды, лежащей на столике. Что ж, радует. Не то, что бы в одной накидке было холодно, скорее, неуютно. Пока я тут разглядывал обстановочку в дневном свете, дух успел скрыться с моих глаз. Что ж, мне же лучше, я, конечно, не стеснительный, но под взглядом этих глаз реально стремно. Ну, в принципе, ничего такого, что бы мне не доводилось носить в моем мире. Традиционная одежда, ничего лишнего. Да, при свете домик выглядит гораздо уютнее, чем ночью. Не то что бы у меня вчера вообще было желание оценивать уют того места, в которое я волей или неволей попал, но это все-таки приятный факт. - Доброго утра, Рицка. Присоединяйся, - и как будто бы ничего не изменилось. Просто завтракаем где-нибудь в загородном доме. Только ты меня не знаешь, а я здесь вообще не к месту. На столе куча всяких разноцветных предметов. Не то фрукты, не то овощи, не то цветы, не то украшения. Ками, это вообще съедобно? Соби без слов придвигает ко мне тарелку с чем-то, напоминающим черный песок. - А это съедобно? - И очень вкусно, уверяю тебя, - я с недоверием беру ложку и подношу странную, воистину странную еду к губам. И, черт, это действительно очень вкусно! Песок совсем не скрипит на зубах, он мягкий, слегка соленый, отдаленно напоминает рыбный бульон. Я беру мягкие-мягкие-мягкие булочки и едва не роняю. То, что я назвал булочкой, больше похоже на пузырь, внутри которого плавает какая-то жидкость. - А... как? - Соби, заметив мой взгляд, берет такую же и надкусывает сверху. я с удивлением вижу, что ничего не выливается, и откусываю следом. Жидкость словно обрастает пленкой, едва касаясь воздуха, и ощущение, будто ешь густое-густое тесто. Ками, как все это вкусно! - Рицка, - я как раз допивал этот странный чай, который был по-настоящему черным. То есть, как если бы мне нефть в чашку налили бы, - думаю, тебе нужно постараться разобраться в себе. Я отведу тебя к водопадам. - Водопадам? - Водопады воспоминаний - они появились настолько давно, насколько возможно. Первое воспоминание самого первого существа стало каплей, и чем больше появлялось этих капель, тем сильнее становились водопады, - Соби, ты так рассказываешь, как будто ты любишь это место. - А твои воспоминания там есть? - давай, ответь, что их там нет, и я не поверю. - Наверное, есть. Но Хранителям запрещено вступать в воды этих водопадов. - Ты же сказал, что я тоже Хранитель! - Ты станешь им, когда окончательно покинешь тот мир, а пока ты имеешь право войти в поток памяти, - Соби так легко и светло улыбается. На мгновение у меня даже промелькнула мысль затащить его в эту воду, чтобы он все вспомнил. Но сейчас... Мне даже не хочется. Я... смог бы жить с осознанием того, что Соби здесь спокоен и счастлив. Его никто не держит на цепи, не проливает его кровь. Может, стоит просто уйти? Смогу ли? - Когда мы сможем туда пойти? - Мы можем выдвигаться прямо сейчас. - Пойдем. Пожалуйста, - мы поднимаемся почти одновременно, но у двери я притормаживаю. Мне становится страшно. Я совершенно ничего не знаю об этом мире, поэтому я в который раз буду держаться позади Соби. Мы идем по узкой тропинке, которая вчера казалась гораздо более широкой. И вокруг тихо-тихо, совершенно безжизненно. - Днем духи стараются не появляться, потому что их все равно не видно при свете солнца. Им спокойнее ночью, - я лишь киваю. В принципе, я бы смог догадаться и сам. Мы проходим по длинному тоннелю, который создали причудливые деревья, ветви которых буквально сплетались между собой в узорчатую сеть. Что в тени, что на солнце совершенно одинаково, никакой разницы в температуре. Я стараюсь запомнить дорогу, но дорожка так петляет, что вскоре я перестаю даже пытаться. Соби идет неслышно, но очень-очень быстро. Я как-то отвык от того, как быстро он может передвигаться. Или это его особенность как Хранителя? Хочется расспрашивать его только для того, чтобы его слушать. Но в голове пусто. О чем спрашивать того, кто, по сути, даже и не Соби? - А... А где твои помощники? - Какие? - Ну... которые как тот, что встречал меня вчера? - Они в лесах, доносят вести, помогают с подготовкой к осени. - И что за подготовка? - говори, просто, говори и все. Скорее всего, я еще долго не услышу твой голос. - Они пробуждают духов леса, чтобы те подготовили деревья ко сну, помогают огням запастись светом звезд, чтобы те не потухли за долгую зимнюю ночь, разносят талисманы тем, кому они необходимы, - я бы хотел, чтобы ты это нарисовал. И хранил бы эту картину до своей кончины. Может, стоит его об этом попросить? - А Кипа? - Кипа остался охранять дом и встречать гостей, - ты на мгновение остановился, словно что-то вспомнил, но затем продолжил путь. Всю дорогу не могу избавиться от мысли, как мне не хватает твоей руки в своей. Обычно ты хватал меня за руки, а сейчас идешь со спрятанными в рукавах, и от этого еще более неуютно, чем от расстояния между нами. - Гостей? - В дом приходят заблудшие, потерянные духи которые не могут получить помощи больше нигде, - Соби гостеприимен. Все, туше, несите валерьянку. Наверняка там есть какой-нибудь, похожий на Кио, который туда частенько захаживает. - А злые духи? Злые духи тоже есть? - Бывают, - как лаконично, вот теперь узнаю своего Соби. Будет рассказывать о чем угодно, только не о проблемах, - мы пришли, Рицка. Я поднимаю глаза и остаюсь стоять с открытым ртом. Это... волшебно? Прекрасно? Все не то. Я словно вижу каждую капельку отдельно. И в каждой капельке - своя коротенькая история, с разными людьми, разными ситуациями, разные цвета. Некоторые капли прозрачные, некоторые - черные-черные. Но все они льются едиными потоком с небес, растворяясь в глубоком прозрачном озере. - Я... я потерял память. В десять лет, - не знаю, зачем это говорю. И я не уверен, что, войдя в эти воды, я не встречусь лицом к лицу со своим прошлым. - Ты найдешь ответы здесь, - сильная рука подталкивает меня вперед, к воде, но тело словно застыло. Не уверен, что хочу туда идти. Но вода манит к себе и, крепко зажмурившись, я все-таки падаю спиной назад в пропасть воспоминаний, не заботясь об одежде и самом себе. И первое, что я отмечаю, пока опускаюсь на дно - это то, что я могу дышать. В голове мелькают мутные образы, но это не мои истории, это не мои жизни. Спина касается гранитного дна, и мое тело расплатывается на камне, словно я бабочка. И сейчас меня пронзит игла моего прошлого. "- Теперь тебя будут звать Рицка... - это моя мама. Я долго был у нее под сердцем в тепле. Теперь она держит меня на руках. Дает мне покушать. И укладывает спать..." "Я давно не видел папу. Почему он не приходит? Он обещал мне красную машинку. Братик подарил зеленую, мама - желтый самосвал, а папа не пришел. Почему папа не пришел?.." "Ух ты, могу делать таких красивых бабочек. Они по всей комнате. Садятся везде. Мне так нравится. Они голубенькие и крылышками машут. Мама их не видит. Зато братик видит. Братику нравятся мои бабочки..." "Мама, мамочка, забери меня отсюда, мне так страшно, здесь так темно, и холодно, и жутко, мамочка, пожалуйста, мама! Братик, оно само появилось, я не виноват, братик, пожалуйста... Братик, больно!" "- Кто ты? - Я твой Боец. - Ты мой Боец? Хочешь поиграть со мной? - Как ты пожелаешь. - Тогда подними меня, пожалуйста, высоко-высоко, чтобы я был высоким и доставал до потолка! - Все, что пожелает моя любимая Жертва..." "- А ты бабочек можешь сделать? - Могу, Рицка, смотри. - Как у меня совсем! А... Ты тоже бывал в той черной штуке? - Бывал. - И тебе совсем-совсем не было страшно? - Совсем-совсем. - А мне было. И братик строго-настрого запретил мне туда снова попадать. - И не надо, тебе еще рано. - А если туда все-таки попаду, ты меня спасешь? - Конечно, Рицка. Я всегда тебя оттуда спасу. - Спасибо, Соби. Я тебя люблю..." "Брат! Сеймей, нет! Не трогай его, не смей! Соби! Не уходи, не слушай его, ты мой, мой, мой..." "- Хочешь ли ты связать себя с ним? - Хочу, пожалуйста. - Твоя прошлая жизнь станет ценой этой связи. И больше ничего не будет так, как было. Ты все еще этого хочешь? - Да, пожалуйста, верните мне его! - Да будет так" Мои слезы растворяются в этом океане. Они черные-черные, словно угольные, поднимаются на поверхность. Это моя боль? Или горечь? Или просто уголь? Я не хочу подниматься. Мне так больно. От того, что я потерял тебя, но, обретя вновь, стал искать не то, что нужно было. Я искал прошлого себя, в то время как должен был искать тебя в этом мраке. Я вижу твое обеспокоенное лицо там, высоко над поверхностью. Но... если я вернул себе то, что отдал за тебя, значит, контракт разрывается? Или же нет... Вот бы еще полежать здесь, на гранитном ложе, оплакивая свою безмерную глупость угольными слезами. Но боль от потери тебя никуда уходить не хочет, а желание отомстить тому, кто забрал тебя у меня дважды, даже трижды, все сильнее разрастается в моей груди. И от этого жара вода воспоминаний вокруг меня вскипает, обжигая кожу. Я в ловушке собственных желаний. Не могу вернуть тебя, но не могу оставить нас, нашу пару не отомщенными. И даже с глубокого-глубокого дна я вижу твое лицо кристально чисто и ясно. И по твоему лицу же вижу, что что-то пошло не так, совсем не так. Ничего, Соби. И не из такого кошмара мы с тобой выбирались.

***

Соби с ужасом смотрел, как вскипала вода в озере. Как лицо Рицки на дне исказилось болью, он словно был распят на гранитном ложе. Такого не должно быть. Когда душа, наконец, обретает то, чего ей не хватало, она поднимается к поверхности, и течение выносит ее на берег. Но Рицку окружило его прошлое и словно желает испепелить. Соби закрыл глаза и сложил руки, посылая духам просьбы о помощи. Не каждому дано опуститься на дно озера, а сейчас оно вскипело, и он понятия не имел, кто из духов сможет уговорить Водопады отпустить душу. - Агацума-сама, мы попытаемся, - раздался голос жителей Водопадов, когда они устремились к выгнувшемуся юноше, сгорающему в своем прошлом. Соби закрыл глаза. Только к Ками он мог обратиться в своей просьбе, и он надеялся, что слова его долетят до божества.

***

Я чувствую, как к моим губам прикасается что-то холодное. И столь же стремительно пропадает. Нет, дайте еще, пожалуйста! - Е... еще... - я даже глаза открыть не могу, Ками, как же больно! - Тише, тише, - прохлада вновь касается моих губ, и мне так хорошо, я все еще тут, я слышу твой голос, и боль потихоньку отступает. - Соби... - Тебе нужно отдохнуть, - в твоем голосе столько боли... Почему? Я даже не помню, что произошло. Точнее, помню, но смутно. Я вернул свои воспоминания, а потом меня начали варить как какую-то креветку. И было не похоже, чтобы все шло по плану. И твое лицо, такой испуг... - Помоги... вст... помоги... - Лежи, ты еще не восстановился, - твоя рука накрывает мой лоб, ты часто так делал, чтобы заставить меня уснуть, но черта с два это прокатит сейчас. - Я не хочу спать. Я Жертва. Мне нужно встать, - пытаюсь сам. Так, не получилось, еще раз. Сколько попыток я должен предпринять, чтобы ты понял, что ты от меня не отделаешься? Уже третья, Соби! Руки подхватывают меня, и я все-таки сажусь. Отлично, так тоже пойдет. - Поднимите мне веки... - Что? - Говорю, веки подними, я не могу, - мягкие прикосновения, и я вижу твое до ужаса перепуганное лицо. Прости, Соби, что снова заставляю за меня беспокоиться, но, видимо, мы никогда от этого не уйдем. Наконец, понимаю, почему не могу шевелить рукой, она просто перевязана. - Ты помнишь, что произошло? - ты сидишь передо мной на коленях, а рядом стоит деревянный тазик. Забавно, пластик тут не в ходу, я так понимаю? - Помню. Я вернул воспоминания, а потом... потом я попал во фритюр, - так, понятно, мою шутку не оценили. Ах да, ты же не помнишь, что такое фритюр, - короче, из меня решили сделать суп. - Я никогда такого не видел, такого... не должно было случиться, - ты смотришь на свои ладони, а затем суетно начинаешь доставать какую-то ткань из тазика, стараясь на меня не смотреть. - Соби... Не вини себя в случившемся, - удивление в твоих глазах восхитительно. Ты смотришь на мою ладонь на твоей руке, как на чудо. Впрочем, как и всегда, - ты действовал так, как нужно было. Кто же виноват, что тебя не предупреждали о подобных... казусах. Кажется, это то, что тебе было нужно. Вот опять мы приплыли к тому, с чего начинали - приплыли, ха, смешно, - из-за меня ты снова чувствуешь себя виноватым. - Рицка, скажи... тебе ведь не помогло это, да? - Не совсем. Это дало мне кое-что... важное, очень важное. И мне нужно найти духа, который, скорее всего, где-то здесь, - выжидающий взгляд дает мне понять, что ты ждешь продолжения. Ну что ж, надеюсь, что это не вызовет поток твоих воспоминаний. - Мне нужен Аояги Сеймей.