Wake me up

Соби попросил духов найти Аояги Сеймея. И духи принесли неутешительные новости. - Аояги Сеймей - Хранитель другой части этого мира. Добираться туда придется не меньше чем три дня, а ты еще слишком слаб... - ничего, дайте полежать еще денек, я оклемаюсь, и мы отправимся. А пока не мешало бы побольше узнать о враге. - Куда именно нам предстоит отправиться? - я сижу за низким столиком, пытаясь одной рукой есть эти не самые спокойные растения, которые то и дело уползают из миски. Кипа периодически порыкивает на мою еду, и та даже слушается. - Я живу совсем рядом с границей. Здесь обитают наиболее спокойные и дружелюбные духи, - Соби занимается талисманами в дорогу. Что-то выписывает на эти бумажки и раскладывает по группам. И ведь не путается же. Иероглифы чем-то напоминают мне заклинания в Системе, теперь понятно, почему у них такая визуализация, - место, которое хранит Аояги-сан, - практически никто не посещает. Духи, которые там обитают, неразговорчивые, поэтому мы мало знаем о тех землях. - Насколько там опасно? - Опасна неизвестность, которой окутан этот участок мира, там может скрываться что угодно, - мне даже показалось, что кисть на мгновение дрогнула. Место другое, привычки те же, Соби все так же выдает себя такими мелочами. Я подозреваю, что место там не самое радужное, Аояги Сеймея, все-таки, знаю гораздо лучше, чем Соби в нынешнем положении. И, по-хорошему, мне бы рассказать ему, но я боюсь. Боюсь, что это пробудит не самые приятные воспоминания, и мне не хочется экспериментировать. А, значит, регулировать ситуацию будем на месте. Хотелось бы верить, что там все тихо, спокойно, и что после "ухода" в мир иной Сеймей стал спокойным и адекватным, но как показывает практика его последнего возвращения, верится с трудом. - Спасибо, Соби. - Тебе помочь? - ты подрываешься, чтобы помочь мне встать, но я лишь машу свободной рукой. Мне скоро отправляться в опасное путешествие. Думаю, пора привыкать к трудностям. Поднимаюсь, и иду в свою комнату. За мной следом идет Кипа, который ни на шаг от меня не отходит после происшествия. Думаю, это Соби его попросил, а может, тот просто наблюдает за добычей? Тут, как бы, подобные мыслишки возникают время от времени. - Спасибо, Кипа, что проводил. - Аояги-сама, почему Вы ему не расскажете? - Не расскажу что? - так, что еще в ходит твои способности, кот-переросток? - Я слышал Ваши сны, Аояги-сама. Вы связаны с Агацумой-сама, Вам нужно рассказать ему об этом, - отлично, кот-переросток, у которого пять хвостов, слышит сны. - Я не могу, Кипа. Во-первых, потому, что сейчас нашей связи уже нет, потому что я нарушил договор, а во-вторых, потому, что Соби ничего не помнит. Если я сейчас ему все это расскажу, он, как минимум, ничего не поймет. - Вам придется рассказать ему об этом, Аояги-сама. Связи, установленные в Вашем мире, никуда не теряются. Путаются, меркнут, но не рвутся. Иначе Вас бы тут не было. И эти Связи могут стать причиной новых проблем. Доброй ночи, Аояги-сама, - я забираюсь под одело и пытаюсь осмыслить то, что сказал мне помощник моего Хранителя. Теперь все стало во много раз хуже, но я хотя бы предупрежден. Что будет, если связь с Сеймеем тоже восстанет из "мертвых"? Наша была тонкой и хрупкой, еле сформировавшейся ниточкой. Стоп! Меня буквально подкидывает на футоне. Меня осенило. Соби не создавал со мной связь тогда. Тогда, в парке, он лишь возродил то, что я создал в обмен на беспамятство! Поэтому мы так удивительно слаженно могли взаимодействовать! Потому что мы уже были связаны друг с другом. И его имя кровоточило не потому, что нарушался приказ Хозяина. Ками, спасибо, что послали мне такого умного... кота. Как долго я приходил бы к этому самостоятельно, да и пришел бы вообще? Нет, ну, пришел бы. Но какой ценой и за сколько десятилетий? Глаза закрываются сами по себе. Приятно засыпать, зная, что все-таки все не так плохо.

***

- Агацума-сама, что-то случилось? - Нет, Кипа, все в порядке, - Соби отошел от зеркала, где до этого рассматривал шею. Что-то не давало ему покоя. И это его нервировало так же сильно, как и происходящее с Рицкой. Происходящее выходило за рамки его привычной жизни, но совсем не в приятном плане. Кипа должен был охранять дом до их с Рицкой возвращения. Конечно, злобные духи появлялись очень редко, но спокойнее от этого не становилось. Еще эта история с вскипевшим озером. Соби пересмотрел все свитки и книги, которые были у него здесь, но ничего подобного не нашел. Духи озера тоже о подобном никогда не слышали. Они смогли разогнать прошлое и вытянули обожженного Рицку из толщи воды, но произошедшее оставило ожоги даже на них. Никогда раньше чужое прошлое не опаляло кого-либо. Соби совершенно не представлял, что ждет их в той части мира духов, в которую они направляются. Но последний, самый-самый маленький огонек, вернулся настолько тусклым, что Агацуме пришлось провести обряд очищения, чтобы дух смог остаться в живых. - Спокойной ночи, Агацума-сама, - Кипа запрыгнул на подоконник, проводив взглядом молчаливого Хранителя, и дернул всеми пятью хвостами. Не дело это - коту лезть в дела людские.

***

Меня не перестает удивлять то, каким обыкновенным кажется этот мир несмотря на свою причудливость. Я привык к еде, которая либо не похожа на еду, либо пытается сбежать от тебя при первой возможности. Я привык к чудной геометрии здешней природы и к тому, что ночью здесь так же светло, как днем. Но в пути все равно вертел головой, выхватывая взглядом каменные цветы, которые, по словам Соби, мягче шелка, и лужи, которые глубже того озера, которое родилось из Водопадов. Но все чаще по дороге меня обуревали мысли. Что делать, если связь с Сеймеем возродится? Что делать, если наша с Соби связь возродится? Что вообще делать, если Сеймей тоже ничего не помнит? Воевать с соломенным чучелом нет никакого желания, да и смысла в этом тоже мало. Но он уже уходил сюда. И возвращался все той же паскудой, какой был при жизни, даже хуже. Все это меня катастрофически не радует. Большую часть пути мы прошли в молчании, которое устраивало обоих. Но эта дистанция между нами... Ками, как же она меня раздражает! Не знаю, почему, но я боюсь приблизиться к тебе. Ощущение, что тогда я нарушу что-то хрупкое между нами. Или не выдержу и разболтаю все, что не хочу рассказывать ему пока что. Пока что. А когда захочу рассказать? Когда мне придется ему все это рассказать? Мы устраиваем привал под высоким деревом, которое образовало купол из своих ветвей и листвы. - Это священные деревья, Рицка. Они оберегают и защищают путников в дороге от непогоды или скрывают от преследователей, - Соби разжигает небольшой костер, пока я просто слушаю его. Достаю из небольшой сумки еду, которую мы взяли в дорогу. Раскладываю ее на этих огромных листьях. - Таких много? - Они встречаются то тут, то там. Каждое из их родилось тогда, когда зародился сам мир. В первый день весны, когда полностью сходит снег и тает лед, духи приходят к этим деревьям и приносят дары, чтобы им было легче пробудиться после зимы, - огонь греет не только тело, но и душу, кажется, что все хорошо. Костер - это всегда хорошо, это тепло, свет и защита. И становится как-то легче сесть рядом с Соби и взять в руки мягкий, как будто сделанный из пластилина, шарик и откусить кусочек. Сладкий, словно карамель или варенье, с медовым привкусом. - А зимой? Кто защищает путников зимой? - ты словно задумываешься, но легкая улыбка не сходит с губ. Так странно видеть тебя таким родным и одновременно очень-очень далеким. Но от того, что тебе здесь хорошо, спокойно становится и мне. Соби заслужил отдых. - Зимой, Рицка, путники могут найти защиту в снежных холмах. Каждый из них охраняется своим духом, и если попросить - дух пустит в свои покои. Мы вновь идем дальше. Солнце клонится к закату, и мы останавливаемся у такого же дерева на ночлег. Широкие листья, которые дали нам деревья, служат лежанкой. Не сказать, что земля стала мягче, но на них определенно не так холодно, как на земле. Соби, судя по всему, спать и не собирается. Сидит, рассматривает листья, какие-то веточки в своих руках, даже прислушивается к ним. Интересно, что они ему говорят? - Я расспрашиваю их о тех землях, куда мы направляемся, - словно распознав, о чем я думаю, шепчет Соби, укладывая поднятое на то место, где эти предметы и лежали, - но они слишком молоды и еще не могут ничего рассказать, они просто там не бывали. А мудрые и старые камни разговорить очень сложно, они молчаливы. Но если кто и знает, так это они, - в его руках - небольшой округлый камень иссиня-черного цвета. Такой красивый и гладкий, что даже удивительно, как он тут вообще появился. - Но ты же можешь их разговорить? - Всему свое время, Рицка, если они посчитают нужным рассказать, они расскажут. Ложись спать, тебе нужно отдохнуть, - поднимаюсь и иду к Соби. Он удивленно смотрит на то, как дергаю его. Да, Соби, именно так я и делал, ты, конечно, не помнишь, но ничего, привычки у тебя остались те же, значит, и эта осталась. - Ложись и отдыхай. Я полон сил и энергии, вот я их и разговорю, - твоя голова на моих коленях, а взгляд полон удивления. Вот, лежи и спи, тебе нужнее. Совсем осунулся ты с моими проблемами. - Но, ты... - Ты сам сказал, что я стану Хранителем, будем считать это практикой, - ты закрываешь глаза, словно сдавшись, а я поднимаю в руки этот камень. В нашем с тобой мире его назвали бы опалом. Красивый, слегка переливается. Твое дыхание становится тише, а я все вглядываюсь и вглядываюсь до боли в глазах в глубину камня, будучи не в силах взглянуть на тебя. Но краем глаза все равно отмечаю твои разметавшиеся волосы. Такие длинные и гладкие. Как и всегда. Отблески пламени играют на поверхности, а глаза в полумраке видят то, чего нет. Огромные пожары и выжженные поля. Мечущиеся в поисках крова духи: молчаливые, стонущие, огромные, крохотные. Не могущие покинуть свой островок в этом мире. зеленые поля, полные кровожадных существ, которые рыщут в поисках добычи или грызут друг друга. И огромный обсидиановый купол, внутри которого живет Хозяин этих земель, словно змей, поджидающий своих кроликов. Мои руки покрываются пеплом, и я как можно осторожнее укладываю камень на землю. Мне не больно, но мои догадки подтверждаются. Мы направляемся явно не на курорт. Пепел не стряхивается с ладоней, он словно въелся в кожу, и я с ужасом думаю, как на это отреагирует Соби, когда увидит. Наверняка, это не значит ничего хорошего. Смотрю на спящего, и на моих губах против воли появляется улыбка. Если бы все могло быть по-другому, Соби. Осторожно провожу пальцами по твоим волосам, но никаких следов не остается. Касания переходят на плечо, открытую и не скованную ошейником шею. Как долго я мечтал об этом, Соби? Как долго жаждал освободить тебя от этого клейма? А теперь ты свободен, но больше не принадлежишь моему миру. Ты гораздо нужнее здесь, но здесь никто не пытается поработить тебя. Слегка коснуться мягкой щеки и отдернуть руку. Дальше просто не могу. Могу только смотреть на длинные светлые ресницы и слегка подрагивающие веки. Секунды сливаются в минуты, минуты в часы, часы в долгую ночь, за которую я успеваю отдохнуть лучше, чем за долгие часы сна. Я бужу тебя на рассвете, и ты сетуешь, что я не разбудил тебя ночью. А потом ты видишь мои руки, и твои глаза расширяются. - Это дар, - шепчешь ты, осматривая мои ладони, до запястий покрытые пеплом, - дар Маркиза камней. Ты говорил с ним, - не спрашиваешь, утверждаешь, глядя мне прямо в глаза. И меня даже как-то отпускает, когда я понимаю, что ничего плохого в себе эта чернота не несет, в кой-то веки. - Что это за дар? - Не знаю, - качаешь головой, - редкие существа могли получить столь ценный дар, но каждый получал разные дары, поэтому я не могу сказать, чем именно одарил тебя Маркиз. Что он тебе сказал? - Ничего, он мне ничего не говорил, - и ведь не вру даже. Он не говорил, - он показывал. Там выжженные земли и куча всяких зверей не самой дружелюбной породы. - Ясно, - ты задумчиво смотришь на лучи солнца, проникающие между ветвями. - Пасмурно, черт возьми, - бурчу себе под нос и поднимаюсь. Нам еще идти и идти. *** - Не уверен, что нам не понадобятся лыжи, - смотрю на эти сугробы из пепла и сглатываю. Ты недоуменно смотришь на меня, а я машу рукой. Не понимаешь ты моих шуток, а зря. Они забавными бывают. Удивительно, что я вообще шучу! Ты складываешь руки в молитве, и я делаю то же самое. Уважаемые духи, проживающие на этой земле, пожалуйста, пропустите нас, я должен одному Хранителю дать в зубы так, чтобы задымилось. Пожалуйста, Вам же лучше будет, по-любому другого Хранителя найдут, он уж точно обеспечит вам и кров, и еду, и спокойствие. Идет? - Духи дали разрешение войти, - ты берешь меня за руку, а у меня сердце удар пропускает. Господи, как же приятно. Мы ступаем на этот пепел, и он разлетается от каждого шага. Краем глаза я вижу тени, которые прячутся за остатками деревьев и камней, расступаются и разлетаются, освобождая нам дорогу. Ты достаешь один из талисманов и бросаешь на землю. От бумаги, едва коснувшейся земли, начинает исходить легкое сияние, и пепел разлетается, обнажая под собой темно-зеленую гладь. - В благодарность за дозволение войти оставляю Вам этот дар, - ты кланяешься, и я делаю так же. И когда мы продолжаем путь, никак не могу перестать оглядываться, видя, как духи слетаются к разрастающемуся участку их нового дома. Слух напряжен, то и дело цепляется за малейшие шорохи. Мне страшно. Что если это одна из тех тварей притаилась за обугленным пнем? Или за этой статуей? Или в этой статуе? Соби?! Я врезаюсь в твою спину одновременно с рыком. Ну что, первое препятствие? Ты смотришь на животное, которое я бы назвал побочным результатом эксперимента генетиков. От собаки, которая явно была прототипом, остался только образ. Вздутое, сгнившее тело, внутри которого можно было видеть переливающийся гной, твердо стояло на пяти лапах, изрыгая из своей пасти мерзкую серую слизь, которая кислотой капала на землю, выжигая даже пепел. Края ямки пенились, бурлили и дымили. - Отойди, Рицка. - Нет. Вместе, - я встаю рядом с тобой, и ты лишь бросаешь на меня странный взгляд. Да, Соби, в кой-то веке сражаться буду с тобой наравне. Существо перевело взгляд на меня, оскаливая свою пасть с сотней клыков, покрытых гниющим чем-то. - Ну, вроде как, куть-куть? Иди сюда, песик, давай, хорошая собачка, пропусти нас и не трогай наши косточки, - двигаюсь в сторону, отвлекая внимание псины на себя и давая Соби возможность достать один из своих талисманов, - нам нужно к твоему хозяину, пропусти, пожалуйста, а я поиграю с тобой палочкой. Хочешь палочку? - медленно поднимаю с земли и машу перед собой. Давай, Соби, я тут конечно в бессмертного играю, но ты же понимаешь, что долго у меня так не получится? В одно мгновение пес бросается на меня и камнем падает вниз в середине полета. К спине прикреплен талисман. - Ты его убил?! - Нет. Я ему помогу, - ты подходишь и кладешь руки на кожу в кистах и проплешинах. Твои руки светятся, а животное постепенно истлевает, превращаясь в маленький голубой огонек. Огонек замирает в руках Соби, а затем улетает в сторону леса, - когда-то это существо было человеком. Но его дух стал таким за долгие годы его жизни. - А теперь?.. - Теперь он свободен, - ты поднимаешься, а затем резко обнимаешь меня, прижимая к себе. Я чувствую, как твои волосы закрывают мне обзор, но мне не нужно смотреть, чтобы понимать - ты испугался за меня. - Идем, - я тяну тебя за руку, показывая, что готов продолжать путь. Надеюсь, ты приготовил запасные талисманы, потому что что-то мне подсказывает, что это не последнее наше препятствие на пути. Интересно, а у Хранителей бывают премии за хорошую работу? Мы все ближе к центру этого зловония. Вокруг нас нормальный, - насколько это все вообще может быть нормальным в моем понимании, - луг, цветочки и никого. Надеюсь, если что, здесь есть те деревья, чтобы мы могли найти убежище, если что. - Соби, а твои талисманы работают по принципу "Что напишу, то исполнится"? - Да, - ты недоумевающе смотришь на меня, а я обдумываю идею. - А если ты напишешь, например, что мы невидимы? - Мы должны стать невидимыми. - Для духов тоже? - Они будут нас чувствовать... - Но не видеть. Доставай свою волшебную кисточку, сейчас будет твориться магия, - Соби достает два чистых листа, и через мгновение на нем проступают иероглифы. Вот теперь шагать значительно легче. Одна загвоздка... мы друг друга не видим. То ли Соби что-то напутал, то ли невозможно объяснить талисману то, что ты задумал в голове полностью, но теперь мы идем, крепко обняв друг друга, чтобы не потеряться. Ками, как же приятно! Псы встречаются все чаще. Они принюхиваются, оглядываются, но найти нас не могут. Но чем дальше мы идем, тем хуже нам обоим. В какой-то момент я даже метнулся к обочине дороги - меня вывернула от ужасного смрада, который царил в воздухе. Пахло сероводородом, гниющим мясом, затхлым бельем и прогорклым маслом. Неудивительно, что Духи отсюда сбежать хотят - тут же мерзко! - Держись, Рицка, я больше не могу применять талисманы, иначе нас заметят. - Ничего, Соби, как-нибудь выдержу, пойдем, - я вижу темнеющий купол и понимаю, что вот оно. Мы почти пришли. Во мне вновь просыпается злость и ярость, даже шаг увеличивается, я словно лечу туда на крыльях своего праведного гнева. Сеймей, в этот раз пощады тебе не избежать. Купол все приближается и приближается, но у самого порога Соби вдруг хватает меня за руку и прижимает к себе. Ну, я понял, я знаю этот твой жест. - Что, прощаешься со мной, Соби?! Не смей, слышишь?! - наощупь хватаю тебя за ткань кимоно и склоняю к себе. Я не вижу, чего касаются мои губы, но, думаю, это твоя щека, - а теперь разнесем здесь все по кирпичикам! - и срываю с себя талисман. - Здравствуй, Рицка, Господин просит тебя пройти, - на пороге появляется этот патлатый Боец Сеймея - Нисей, да? Только выглядит... по-другому. И даже на собаку не похож. Он похож на змею - длинную, скользкую змею, с багровой чешуей вперемешку с кожей. - Где уважение к брату твоего Господина? - сколько же дряни в тебе есть, Боец Возлюбленного? Внутри это все выглядит не лучше, чем снаружи. Камни, камни, камни, гниль и сера. Много серы. Сеймей, ты стал демоном? Если да, то я вот вообще не удивлен. - Рицка, а я тебя ждал, - ууу, Сеймей, да ты, я смотрю, тут стиль сменил. - Тебе нравятся платья, братик? Не ожидал, - как же мерзко на тебя смотреть. Восседаешь тут как король. Нет, я понимаю, что сидишь ты в тунике, но поддеть тебя случая не упущу. - Присаживайся, Рицка, - вижу стул и я не уверен, что он меня не скует, как только сяду туда. - Ничего, я постою, мне не внушает доверия место, где воняет серой и гнильцой. Так зачем же ты хотел меня видеть? В очередной раз хочешь своей глубокой братской любовью довести до могилы? - как же приятно видеть, что твое презрение никуда не делось, и мое желание разбить тебе лицо хотя бы обосновано. - О, кто-то искупался в Водопадах? Похвально, похвально. Много хорошего вспомнил, наверное? - Заткни свой мерзкий рот. Я пришел оскорбить твоего прихвостня и набить тебе рожу. Как видишь, Акаме уже унижен. - А ты уверен, что сможешь? Боец, ко мне! - стоп, но Акаме и так тут... Нет! - Да, Рицка, да, - Соби, ты... Нет. Не хочу верить. Но придется. Потому что я вижу, как ты входишь в зал, опустив голову, и медленно опускаешься на пол, пачкая свою одежду этой грязью. Но самая главная грязь - это клеймо, проступившее на твоей шее грязными кровавыми ранами. Ну уж нет, Соби, хватит с тебя этого. - Чего тебе надо? - Ты. Твой дух станет прекрасным украшением моего дворца. И если будешь хорошо себя вести, не дам Акаме тебя укусить, - вижу, как твой Боец скалит клыки, и едва сдерживаю рвотные позывы. - Мы уже проходили это, твоим обещаниям верить нельзя. - О нет, Аояги-сама, - я буквально чувствую яд, который этот мерзкий змей вложил в мое имя, - здесь, в мире духов, заключаются магические контракты. Вы можете быть спокойны. Ага. Как же. Даже в ином мире от вас никакого спокойствия. Что ж, я принимаю правила игры. - Хорошо. Ты отпускаешь Соби, а я становлюсь твоим рабом на веки вечные. Идет. - Кто сказал, что я отпущу такую ценную зверушку? Он станет таким же, как тот, которого вы встретили по дороге, - ах ты паскуда, еще и следил за нами, да? - Тогда какая мне выгода? - Он останется жив. Разве для тебя этого не достаточно? - Идет, - Соби, Соби, ни в жизни, ни в смерти нам от этого никуда не деться. Скольким еще нам придется пожертвовать, чтобы Ками даровали нам спокойною жизнь? - Тогда иди ко мне, мой милый Рицка, я так соскучился, - на твоих руках, распростертых для объятий, мрак и холод. Не самые лучшие обнимашки в моей жизни. Но я иду вперед, проходя мимо сидящего на коленях Соби, стараясь не смотреть на него. Слишком больно видеть это после того, каким спокойным и счастливым я его здесь видел. Сеймей обнимает меня, и его ладонь задерживается на моей спине чуть ниже и чуть дольше, чем надо. - Вот так, молодец, - прикасаюсь своими руками к щекам этой мерзости и вдруг понимаю. Мои руки обуглились, но скрывают внутри огонь. - Сеймей... Прости меня, братик, - впиваюсь пальцами в его горло, ух, как приятно-то! И гарь перетекает с моих рук на его шею, облепляя его пепельным ошейником, - прикольно, а почему мне раньше никто не сказал, что так можно было? Пепел застывает мгновенно, обращаясь в камень. Ну что, братик, расплата пришла, и у нее теперь мое лицо. - Отпусти его, - сдавливаю ошейник, заставляя его задыхаться. Почувствуй на своей же шкуре то, чем ты мучаешь своих Бойцов. Что, приятно?! Ничерта не приятно! - Х... хршо, - чуть отпускаю, чувствуя на себе взгляд, полный злобы, - Агацума. Ты свободен. - Спасибо, Хозяин, - Соби поднимается и выходит из зала, что меня как-то совсем не радует. - Раздели свою радость со своим Бойцом, думаю, он оценит, - Акаме в ужасе, видимо чувствует, как на горле сжимается невидимый обруч. Что, Сеймей, приятно? Наслаждайся этим оставшиеся секунды жизни. Камень множится и разрастается, сковывая тело Сеймея последней могилой. Акаме просто задыхается, хватаясь за горло и падая. Ты еще кожу тут сбрось, рептилия. Когда последняя крупица заняла свое место, я отринул руки, которым вернулся их настоящий цвет. Но пропадать из этого мира я даже и не подумаю. У меня осталось еще одно незаконченное дело. Я выбегаю из дворца, который начал рушиться, едва его хозяин оказался погребен, и пытаюсь найти тебя взглядом. Где ты? Куда он тебя отправил? И я вижу. Вижу хрупкую фигуру вдали, лежащую на дороге, к которой уже подбираются оставшиеся без хозяина твари. Не-е-е-ет, ребятки, пошли вон! - Соби! - вытаскиваю у тебя талисманы защиты и цепляю к нам обоим, этого должно хватить на некоторое время. Кожа бледнее снега, а вот по холоду с ним как раз и сравнится. Нет, Соби, в этот раз ты у меня умереть не посмеешь. Перекидываю твою руку через плечо и поднимаюсь, чтобы сделать первый шаг вперед. Да, медленно, Соби, но потерпи, ты же у меня сильный, ты выдержишь. Но с каждой минутой ты дышишь все медленнее и реже. Мы не успеем до убежища. Что делать?! Я не могу опять тебя потерять, просто не посмею, как ты этого не понимаешь?! Хватаю чистый лист и, молясь всем богам, выписываю на нем иероглифы углем. Отпускаю и... ничего не происходит. Черт, я же не Хранитель... Нам бы... метель. И сугроб повыше. Что это течет по моим щекам? Слезы? Для вас не время, перестаньте течь, мне надо понять, что делать! Мрак сгущается, подступает все ближе и ближе. Твой свет такой слабый, едва заметный, он не сможет бороться с этой темнотой... Черт, кто тут Жертва, в конце концов? Вновь поднимаюсь. Я донесу тебя, и никакая темнота не заставит меня отступить. Ты у меня еще задышишь! Зловоние незаметно, когда чувствуешь только запах пота и кровь. Ты еле дышишь. У меня заплетаются ноги. И отдохнуть у нас не получится, прости, Соби. Шум в ушах мешает мыслям... Стоп, шум? Это не в ушах, черт возьми! Это шум воды! Как мы... Где мы? - Аояги-сама! - Ками, знакомые голоса. Почему так быстро? Или я сошел с ума? Навстречу, прорываясь сквозь заросли, мчится Кипа... точнее, мега-Кипа. Потому что его рост значительно больше моего. - Аояги-сама, скорее, - кот хватает Соби за шкирку, а я лишь успеваю схватиться за один из хвостов, потому что мир как-то унесло. Это был... гиперпрыжок? Нет? А похоже... Едва мир замирает, я падаю и меня в очередной раз выворачивает. Почему мне так плохо? - Г-где мы? - У Водопадов. Аояги-сама, ныряйте с ним! - Куда? Туда?! Опять?! Ты хочешь из нас двух вареных креветок сделать?! - Ему надо вспомнить, иначе ему не выжить, - о, Ками-сама, не включай кипяток! Соби опускается на дно, а я лишь успеваю схватиться за его руку, чтобы нас не разнесло. Безвольное тело ударяется об гранит, и мое придавливает его сверху. Мы вдвоем, под толщей воды, распятые, словно бабочки, на граните. Как в кабинете у Рицу-сенсея. Обхватываю лицо Соби ладонями и пропускаю все свои воспоминания через него. Если сейчас вскипит вода, хоть умрем счастливыми. Первая встреча, первая Связь, первое ощущение, первая жизнь, моя сделка, вторая встреча, вторая Связь, вторые ощущения и новая жизнь. Ну же, Хранитель, пробудись уже! Твое сердце под моей ладонью забилось чаще. Прогресс! Хватаю тебя за руку, намереваясь всплыть, но не получается. Сначала нужно вытащить ту булавку, которая пригвоздила нас обоих. И булавка - это наша обоюдная боль друг за друга. - Соби, я прощаю тебе всю боль, которую ты мне причинил. Я разрываю Связь боли. Я провозглашаю Связь Истинную, - прижимаюсь к тебе и резко тяну за плечи. Это больно - избавляться от застарелой боли, которая багровыми каплями растворяется в озере воспоминаний. Но мы же с тобой сильные. Мы же выдержим. - Рицка... - Да, мой хороший, это я, давай, нам нужно выплыть, - но ты хватаешься за меня, как за спасательный круг. Нас все поднимает и поднимает наверх, в звездное-звездное небо. Ты все еще меня не отпускаешь, и в толще пространства стук сердец отдается эхом. А затем следует затяжной вдох, когда мы падаем в черноту космоса.