Не говори отцу

Юра кратенько объяснил прибывшим в их не очень большой, но в высшей степени солидный, коллектив, правила компании, их обязанности и прочее, прочее, прочее. Уложился мужчина в двадцать одну минуту и ожидал, что Сережа задержится, он ведь всегда такой прилипала был. Но с тех пор, как они стали парой, Сережа совсем странным стал. То от него не отделаешь, а тут… А тут Сережа опередил Никиту и вылетел за дверь, как пробка от шампанского. Юра ошалело проводил его взглядом. А Сережа, тем временем, слушал Юру вообще в пол уха, только любовался его профилем, глазами, скрытыми стеклами очков, и черными волосами. Но все это любование омрачала долбанная сотрудница. Как ее парень в мыслях не окрестил, даже антихристом, который посеет раздор в их маленькой, еще не состоявшейся, ячейке. Бедная Маша об этом даже не подозревала, что перешла дорогу спятившему от любви студенту. Если бы она только знала, каковы будут последствия, то отмела бы все идеи на счет Юры и спокойно жила бы с Мишей. Но она не знала, а посему, стала еще с утра продумывать: как бы подойти и когда, о чем заговорить, пригласить ли на обед, или сразу на ужин. О, Марию нисколько не смущало кого-то приглашать на свидание. Она девушка современная, готова даже счет пополам поделить. Да что там, в ее ситуации, она его весь оплатить готова. Но это уже, конечно, крайности. Маша все же рассчитывала на половину счета и скромненький поцелуй в конце амурного ужина. Ну, она не против и чего-то побольше, но не сразу, нужно дать понять, что она не легкомысленная женщина. Сидела себе Маша за работой, думала, как тут необходимость возникла, документы распечатать, а это идти в отдел Юрия надо. Тут уж Мария не удержалась и заулыбалась во всю ширь, сама судьба раньше обеда ее отправляет куда нужно. Привела себя в порядок, декольте поправила, чтобы было получше видно не слишком полную грудь, губы подкрасила, что бы выделиться, и спустилась. Сергей сразу увидел свою конкурентку, потому как бегал по поручению секретарши за кофе, в соседний магазин, и как раз возвращался, когда Маша спускалась. Работа Сереже нравилась, несмотря на то, что его просто гоняли по мелочам по высокому зданию. В перерывах он сидел с престарелой секретаршей и слушал, как та рассказывала о своем начальнике непонятно кому. Бабушка Ира очень интересно излагала о Юре.   — Вот, позавчера, кофе ему не понравился. А я что? Я его жарю что ли? Может, говорю ему, партия такая, а он что? Что ты думаешь? Да, говорит, может. Вот и весь разговор. А я потом смотрю, а кофе то не тот, не такой, как он любит. Ну, думаю, куплю сегодня какой нужно, так ведь забыла. Что ты будешь делать? Голова садовая, а память девичья… — До сих пор мурчала под нос бабушка Ира, глухо оттискивая печать на документах. Сережа ее внимательно слушал. Узнавая, какой Юра пьет кофе, какие ситуации заставляли его краснеть, какие сердиться, как губка впитывал, какой у него цвет любимый, какой подарок в прошлом году ему подарила бухгалтерша из головного офиса. И все это нравилось до умопомрачения студенту. Таких мелких, но очень интересных деталей, Сережа не знал. Юрий приходил к ним по субботам выпить пива, кофе они с отцом никогда не пили, поэтому даже возможности не было узнать, что пьет мужчина определенный сорт. А тут Маша нарисовалась со своими бумажками для распечатки, основательно подпортив Сереже настроение. Никита в это время был отправлен за водой для мытья пола, потому что у уборщицы открылся приступ ревматизма. Смутно подозревая, что его заставят мыть полы, пока две бабулечки будут увлеченно болтать, Никита тащился с ведром по коридору, пока не увидел летящего Сергея.   — Ты че…   — Брось ведро! — Командно вскрикнул Сережа и Никитос выронил ведро. — Иди, там наша цель. Охмури ее, пока она листы печатает.   — Так… А воды? Там пол помыть надо… — Никита не ожидал, что они начнут так скоро, он думал это должно растянуться на всю их практику, не прыгать же с места в карьер вот так сразу. Надо бы получше узнать эту особу, начальника, да и морально подготовиться и продумать все до мелочей.   — Забудь, я помою. — Сережа сгреб ведро в охапку с кофе и подтолкнул Никиту в спину, тут же замельтешив и потянув его обратно. — Погоди-погод, ты что так пойдешь? Она же женщина, надо что бы при параде был. Вот тут поправим, здесь заправим, тут расстегнем... Сергей опустил ведро с пакетом и стал заниматься внешним видом напарника. Расслабил немного галстук, расстегнул пару пуговок на рубашке, оголяя участок бледноватой кожи, пиджак застегнул, даже рубаху заправил, вызвав у Никитоса нескрываемое смущение, когда руки парня хозяйничали у него в районе паха. Затем волосы пригладил, поплевав на руки, потер их и перекрестил Никиту.   — Ну, с Богом. Иди. Красавец, даже я на тебя повелся бы. Давай-давай. — Никита, все еще пребывая в ступоре, был отправлен в сторону нужного кабинета пинком под зад. Повернувшись, парень увидел удаляющегося Сережу с ведром и пакетом, затем порцию непечатного текста и то, как напарник возвращается обратно, что бы набрать воды. Никитос совсем не узнавал Сережу. Они не общались никогда тесно, даже друзьями не были, но в целом, все в группе знали, что Сергей душа романтичная, на пьянки-гулянки не ходит, скромненько учиться, на девушек не смотрит, на парней тоже. Эдакая серая мышка в коллективе. Не злой, не добрый, никакой. Сережа для всех был никакой, пассивный во всем и всегда покорно кивающий, но делающий, как надо ему. Вот таким его знал Никита, а тут… Это… Что-то явно случилось, потому что парень прямо кипел изнутри. Никиту взяли смутные сомненья в том, что его посвятили не во все детали плана. Сережа вдруг стал таким комбинатором в глазах парня, что тот невольно проникся к нему симпатией и уважением.   — Ой… — Пока Никита думал о Сереже, Маша вышла из кабинета и столкнулась со студентом, выронив все свои старания печати.   — О, прошу прощения. — Никитос выплыл из задумчивости и нагнувшись, стал подбирать листы. Раз уж согласился на это, надо сделать красиво. А девушка ведь и правда хороша, хотя уже давно не девушка, а скорее женщина. — Я Никита, практику тут прохожу.   — Студент? — Равнодушно бросила Мария, подбирая с пола листы. Нет, студенты Машеньку не интересуют. Маленькие, гулящие, бабники. Нет-нет-нет. Такого добра женщине не нужно. Даже несмотря на то, что студентик таки симпатичный.   — Ну, пока что да. Вы же тоже были студенткой. — Никите не понравился тон, с которым задавался вопрос и приняв это за личное оскорбление, парень цокнул языком. Тут же опомнился и натянул на лицо божественную, по его меркам, улыбку. — А вы кто?   — Мария, работаю на третьем этаже. Да, я тоже была студенткой. Хорошее было время, но давно уже прошло. — Маша закусила губу, поддавшись воспоминаниям. Даже пропиталась некоторой симпатией к Никите, правда исключительно человеческой. — А ты не знаешь, Юрий Викторович у себя?   — Эм… Не думаю. Он, вроде, вышел. — Соврал Никита и попытался вернуть тему разговора. Пока что, Казанова из него выходил хреновый. — А разве давно уж это было? Я думал, вы совсем недавно закончили институт.   — Давно. — Отчеканила Маша и сгребла листы в кучу, даже не удосужившись их сложить. Настроение было испорчено и студент ее больше не интересовал. Поэтому она застучала каблучками по полу в направлении лестницы. Лифтами Мария принципиально не пользовалась.   — Мда… — Никита вздохнул и покачал головой. Он и в начале сомневался, что у него получиться хоть что-то. Не то чтобы парень был неуверен в себе, просто опыт в отношениях и флирте у Никиты был небольшой. Сам он вообще деревенский парень, поэтому оказавшись в городе, первый год всего шарахался и всему удивлялся. Теперь попривык, но отношений так и не завязывал. Городской флирт в разы отличался от деревенского. А следствие, получив пару раз отворот поворот, Никита в эти дебри лезть не стал. Только вот, что-то подсказывало, что Сережа будет недоволен. Ну, в любом случае, Никита пытался. Помявшись еще пару минут на месте, он вернулся к секретарше и увидел, как его напарник, со скоростью реактивного двигателя, намывает пол, прислушиваясь к разговору бабулек. Увидев Никитоса, Сережа прикусил губу и лихорадочно перевел взгляд с бабушек на парня и обратно. Явно разрываясь между желанием дослушать разговор и услышать новости. Однако, делать было нечего и тяжко вздохнув, Сергей грациозными движениями подкатил со шваброй к Никите.   — Ну, что? Как там? — Тяжело дыша спросил парень. Он вымок от того, что бегал все это время. А на улице не зима, даже не весна, лето полным ходом шурует и жара в сорок градусов заставляет включать кондиционеры на всю. Только бабушки не привыкли к этим новомодным штучкам и пользуются вентилятором, распахивая окна на полную, будто это чем-то помогает. Поэтому здесь жарко, даже душно. Прядь мокрых, светлых, волос прилипла ко лбу, а во взгляде Сережи, словно чертики пляшут.   — Худо все, Серый. Я весь свой шарм задействовал. А она только про начальника спросила и утопала. Говорил же, не Казанова я.   — Тю… Так, а что ты хотел? Не все так сразу. Она женщина солидная, сам же знаешь, тут все солидные. Сломя голову в кровать не побежит. Начало положено, Никита, а это главное. Еще пару случайных встреч, слово за слово, кофе вместе попьете, потом обедать начнете, в курилку ходить в перерывы, чтобы позажиматься, а потом и дело дальше двинется! Все в порядке. Сейчас пол домою и обсудим, посиди пока. Сережа не расстроился. Он прекрасно помнил, как и сам начинал с того, что караулил утрами у дома Юры, пока не понял, что по воскресеньям мусор он выносит в одно и то же время. По себе Сергей знал, любви так просто не добьешься, даже обычной симпатии. На это нужно время, силы и отдача. Но Сережа боролся за Юру. А значит и сделать должен все, что в его силах. Никита посмотрел, как Сергей вновь, со скоростью реактивного веника, забегал по помещению и вдруг, парня накрыло. Он углядел что-то по-свойски милое, нежное и решительное в напарнике. Намного больше привлекал его Сережа, со своей, вот такой вот, загадочностью бешеного зайца, чем Маша, типичная современная женщина. Но существовала маленькая проблема, дело в том, что Сережа… Парень. Никита побелел и поплелся к дивану, на ходу меняя оттенок с бледного на пунцовый.