Не говори отцу

— М? — Сережа захлопал глазами и посмотрел на Юру. — Что ты имеешь… в… виду… Последняя часть фразы была произнесена с придыханием. Руки Юры легли на ягодицы парня и мужчина притянул Сережу к себе. Студент распахнул глаза и, как рыбка, открывая и закрывая рот, уставился на объект своего обожания. Впервые, его за день дважды домогаются. И самое дурацкое, так это то, что в первый раз, он представлял второй. Истерзанные губы Сережи, от частых покусываний, имели странный привкус. Дешевый алкоголь смешивался с сигаретным дымом, который остался, после поцелуя с Никитой. Юра чуть не взвыл, уловив этот тонкий, еле различимый, вкус чужого табака. Захотелось клеймо поставить на парне, чтобы его больше не трогали. Ситуация омрачилась еще больше, когда Юра сжал попку парнишки. Застонав и запрокинув голову, Сережа открыл всю прелесть Никитиных стараний, в виде маленьких, ярких засосов на шее. Тут уже Юра не стерпел. Надо было как-то наказать Сережу за этот проступок, чтобы неповадно было шею чужим отдавать, да и себя тоже.   — Он тебя много целовал... Это так ты меня любишь? — Голос Юры напоминал наждак, поэтому Сережа сжался в комочек. Не часто слышал он такие нотки в голосе дяди Юры.   — Я… Ты не так понимаешь… Я только тебя… — Сережа бессвязно старался что-то лепетать, все еще не понимая, что ему светит. А зря, может драпанул бы, пока не поздно. Хотя, о чем это я? Куда бы он от своего суженого драпанул? — Мхм… Сережу пихнули, и он со стоном, приземлился мягким местом на стол. Брюки с Сергея стащили вместе с бельем. Церемониться Юра не собирался. Обнаженная кожа покрылась мурашками и парнишка заалел, от стыда, что в таком виде и состоянии перед своим любовником. Попытался свести ноги, но и этого не вышло. Схватив за щиколотки ножки парня, Юра развел их в стороны и удобненько пристроился между ними. После чего соизволил их отпустить, и прошелся грубыми подушечками пальцев по всей длине Сережиных ног. От этого прикосновения, студент затрепетал, как бабочка и отдался на волю господню. А точнее, на волю Юрия, ибо этот человек для Сережи был всем. Смазку мужчина сегодня так и не купил. Мысли хаотично вертелись, пихать в Сережу слюни было как-то... Мужчина усмехнулся, как еще можно наказать такого, как Сережа? Отшлепаешь и на том спасибо скажет, но отшлепать успеется, со смазкой то что делать? Так вот, наказание у Юрия было странным, видимо, решил он своего любовника заставить испытать максимальное чувство стыда. Специально не прикасаясь к Сережиной шее, на которой были засосы чужого авторства, а так же губ, где все еще остался привкус чужого табака, Юра сразу перешел на грудь, чего парень совсем не ожидал. Издавая недвусмысленные и пошлые стоны, Сережа старался выгнуться и потереться попкой о Юрин член, вот только никак не доставал. Прикусив розовую бусинку соска, Юра тут же старательно его облизал, от чего студента прошибло на мурашки и особенно сладкий, приятный слуху, стон. Руки мужчины прошлись по обнаженным бедрам, скользнули выше, слегка надавили на животик, пересчитали пальцами ребра, коснулись сосков и… Дойдя до плечей, завалили Сережу на стол окончательно. После чего быстро вернулись на ножки и мужчина, без особого стеснения, запрокинул их себе на плечи. Студент, наивно полагая, что сейчас в него уже войдут, посмотрел вниз и повторил процедуру Юрчика за весь сегодняшний день, а именно, побелел, словно мел, наблюдая за тем, как мужчина опускается к его попке.   — Юра, что ты… Ах… Ммм… Стой… Не надо там, прекрати!.. Глупая попытка Сережи, была даже не услышана. Парень ощутил влагу и дернулся, но уже поздно, язычок мужчины скользил по звездочке ануса, то поднимаясь выше, так что касался яичек, то вновь опускаясь и проникая совсем чуть-чуть, только кончиком, дальше не шло, Сережа сильно сжался. Впрочем, Юру это не смутило. Щедро сдобрив дырочку слюной на поверхности, мужчина мягко поцеловал внутреннюю сторону бедра парня и растер слюну по анусу, от такой нежности Сережу еще больше пробило на дрожь, но тело, под знакомыми и любимыми руками, само собой стало расслабляться. Палец вновь сменился языком и, уже через секунду, кухня наполнилась стонами и всхлипами. Сергей извивался, вцепился пальцами в волосы Юре, а просто стонать уже не получалось, студент просто захлебывался в наслаждении, которого с роду не испытывал. Горячий язык внутри выписывал что-то непонятное, задевая стенки и проскальзывая, с каждой секундой, все легче и глубже. Стада мурашек перекочевывали по телу Сергея с ног до шеи и обратно. Наконец, когда Юра удовлетворился влажностью и собрался уже приступить к чему-то большему, Сережа выплеснул себе на живот порцию спермы и блажено обмяк. Но Юра-то уже раскочегарился. Не бросать же на полпути, а то из-за этого скорострела, в жизни до секса не дойдет.   — Ну, ты… — Юрий оторвался от попки парнишки и скользнул языком выше. Прошелся по яичкам, немного оттянув на них кожу губами. Перешел на обмякший член парня и, обхватив головку губами, стал посасывать. Сережа чуть ласты не склеил от удовольствия, стеснения и осознания всего, что сейчас происходит. В попку его тут же толкнулся длинный палец, который легко проскользнул во влажное пространство, медленно изучая потаенные местечки Сергея. Теперь с наказанием картина обстояла иначе, парень вдруг ясно осознал, что его сегодня затрахают до полусмерти. Но вместо должного страха, испытал прилив наслаждения и возбуждения, а член его стал по стойке смирно, прямо у Юры во рту. Сережа потерялся во времени. После того, как он кончил второй раз, от того что его попку трахнули двумя пальцами, он смутно стал что-то соображать и все делал на чистом автоматизме. Юра же, проглотив сперму любовника, вытер рукой губы и, в конце концов, удовлетворился подготовкой. Вытащил из Сережи пальцы, от чего парень вздрогнул и устремил на Юру туманный взгляд полуприкрытых глаз. Юрий стянул с себя рваную рубашку, с брюками заморачиваться было лень, да и долго, поэтому попросту приспустил их, вместе с бельем. Его собственный дружок, под натиском ткани, уже болел. Давненько не было такого, что возбуждало бы мужчину так сильно. Влажная головка члена прошлась между ягодиц парня и, почувствовав у своей попки твердый стояк, Сережа вдруг пришел в себя. Заскулил, когда в узенькую дырочку вторглось внушительное хозяйство мужчины, прогнулся и неосознанно насадился сильнее.   — Черт… Больно… — Сквозь скуление произнес парень и тут же закричал. Адская боль, от того что в него толкнулись, сплелась с неописуемым наслаждением, когда Юра наконец коснулся губами истерзанной шеи парня. От оставленных Никитой засосов, чувствительность шейки Сережи усилилась, а если взять еще и то, что студент мог кончить даже от поглаживаний соска, если гладить будет Юра, то все становится на места. Юрий не просто касался, он целовал, облизывал, прикусывал, оставлял собственные метки, поверх чужих, превращая шею Сережи в особое творчество, личного исполнения. Еще в их первый поцелуй мужчина запомнил "где" и "как" приятно парнишке. Болезненный толчок, Юра вошел на половину, сплелся с вылизыванием кадыка и прикусыванием нежнейшей кожи чуть правее. От чего Сережа впился руками в плечи мужчины, оставив там полукруги ногтей. Еще один толчок, в совокупности с оттягиваем тонкой кожи зубами и нежных поцелуев в ямке ключицы. Сережа уже оставляет кровавые полумесяцы от наслаждения. Толчок, Юра входит полностью, ощущая все узкое пространство парня, задевает интимную точку и подкрепляет результат апогеем творчества, шикарным засосом в районе ключицы, самым слабым Сережиным местом. Студент захлебывается в стонах, дергается, немного ерзает на члене и кончает.   — Больше не могу… Не могу, Юра… — шепчет Сережа, и тут же встречается губами с чужими, тонкими, такими любимыми и родными.   — Можешь... — и Юра начинает двигаться, испытывая некоторый дискомфорт из-за слишком узкой дырочки, но лишь ненадолго. Сережа чувствует, как в нем скользит нечто немаленькое, как задевает внутри все самое сокровенное, заставляя выворачиваться наизнанку и просить еще. И Сережа просит, еще и еще. Оставляя кровавые полосы на спине Юры. И правда может. Кажется, Сережа теперь все может, в этих крепких объятьях, о которых мечтал всю свою жизнь. *** Тяжелое дыхание восстановить просто невозможно. Сережа лежит на столе, борясь с желанием отрубиться. Тело словно свинцом налилось и двинуть даже пальцем не представляется возможным. Сколько раз он кончил? Он даже не знает. Пять? Шесть? Больше? Меньше?.. Юра мягко целует уголок истерзанных губ. Свет из окна оповещает слабое сознание студента, что уже светает. Они провели всю ночь трахаясь и сотрясая стол и кухню стонами. Мужчина и сам готов уснуть прямо на столе, но надо еще дотаранить Сергея до спальни. Спать еще нельзя.   — Ладно, уговорил. Верю, что ты меня любишь, — улыбаясь произносит мужчина и Сережа тоже улыбается, это последнее, на что хватает сил, после чего мир уплывает в царство Морфея, сменяя маленькую кухню с Юрой на сон, в котором непременно будет фигурировать, все тот же Юра…