Denying2: Confrontation

— Авиакомпания Трансаэро заканчивает посадку пассажиров на рейс номер четыреста девяносто семь, в Милан. Выход номер… Снующие вокруг люди, их неразборчивые пересекающиеся разговоры и бесконечный топот. На входе большая семья, с огромным количеством сумок, пытается переправить их через ленточный конвейер. Одну из них они никак не могли поставить так, чтобы она прошла через сканер, чем навлекли на себя недовольства сотрудников и образовали очередь. В этой же очереди стояли три девушки и одна из них засыпала вопросами свою младшую сестру. — Тебе точно сдавать больше ниче не надо? — Точно. — Не врешь? Просто если ты решила что-то не сдавать… — Да Катя, я сдала еще в начале мая последний! Видишь, хоть какой-то плюс, что я записывалась на досрочный период из-за этой сраной Америки. Я уже результаты тебе говорила вообще-то. — А, ну да… Погоди, а ты успеешь в универ документы подать? — никак не успокаивалась шатенка. — Надо было дождаться, чтобы ты подала, а потом лететь… — Да успею я все! Че ты пристала? Можно подумать, если нет, то ты заставишь меня сдать билет и отправишь домой. — насупилась светловолосая. — Кать, чемодан. — А что если… — Кать, чемодан. — Маргарита сама подошла и взяла багаж своей девушки, после чего поставила его на ленту для досмотра. — Она все успеет, не переживай. Дольше, чем на месяц мы там не останемся. С большой вероятностью улетим даже раньше. — А че у вас там за дела с полицией? — с любопытством спросила Полина. Но вместо ответа Рита забрала и ее чемодан, а саму блондинку подогнала к арке. — Наверное, надо ей рассказать… — негромко произнесла Екатерина. — На твое усмотрение. Если хочешь знать мое мнение, то пока я не вижу смысла. Учитывая то, насколько твоя сестра впечатлительная… Все, давай, шуруй тоже. Вытащи все из карманов. Даже когда девушки прошли в аэропорт, сестры Хорошенко ни на секунду не замолкали и были слишком взбудоражены перед перелетом. Поля по пути к стойке регистрации вертела головой и спрашивала, куда они будут выходить к самолету. — Мы же его увидим, да? А че, куда его подгонят? — интересовалась она, а уже у стойки регистрации, пристала к представителю авиакомпании. — Ой, девушка, а скажите, в самолете можно курить? Там окошки открываются? — Поля. — шикнула на нее сестра. — Какие нафиг окошки? — Ооой блииин… Я туплю. — Полина шлепнула себя по лицу. Сотрудница предпочла ничего не отвечать, но зато взглянув в паспорт, а потом на любознательную особу, очевидно не сразу поверила в достоверность даты рождения. Вскоре девушки успешно прошли регистрацию и отправились дальше, только вот теперь Хорошенко младшая заинтересовалась очень важным вопросом. — Нет, ну, а правда, че будет, если открыть окно? Мы сдохнем? — Конечно сдохнем, Поль. Че за тупые вопросы? — А как именно? Рит, объясни нормально. Ты же знаешь. Ты умнее, чем эта. — усмехнулась блондинка и тут же получила легкий подзатыльник. — Если на большой высоте, то произойдет разгерметизация, потом декомпрессия. — пояснила Марго, наблюдая за двумя сестрами, продолжающими слегка поколачивать друг друга. — Вот, слышала? — гордо усмехнулась Катя, но потом уточнила. — А это че? Когда легкие разрываются? — Хах! Лошара! — тут же обсмеяла ее Полина. — Сама-то ниче не знаешь. — Я знаю! Просто забыла. — Если вы про декомпрессию, то это когда резко понижается атмосферное давление. Но только если давление упадет ниже сорока двух миллиметров ртутного столба, то тогда вся жидкость в организме начинает закипать, а потом органы начинают разбухать и разрываются… — Ой, фу! Давайте без подробностей! На это самая старшая из девушек усмехнулась. — Зачем тогда спрашиваешь? — Потому что ты человек-Википедия. Даже Гога у нас столько не знала, а тебя че не спросишь, ты сразу хоп! И отвечаешь. — Она у меня просто много читает. — Катя игриво взглянула на Марго. — Я знаю, кто будет помогать мне, когда продолжу учиться. — Катюш, не вопрос. Я обязательно буду напоминать тебе о приближающихся сессиях. — Огооо! — Что? — в голос спросила новоиспеченная парочка у остановившейся на месте Полины. — Он правда зеленый? Девушки посмотрели туда, куда смотрела Полина и поняли, что она так удивилась надписи «Зеленый коридор» над зоной таможенного контроля. Маргарите пришлось рассказать о том, почему он все-таки внутри не зеленый, а потом пояснять еще много всего до самой посадки на авиалайнер. Екатерина постоянно делала вид, что и так все прекрасно знает. При ожидании у выхода, она отобрала у брюнетки телефон и с очень серьезным лицом составляла в ряды шарики одинакового цвета. А вот ее сестра, уже на борту, после того как оглядела его во всех подробностях, каким-то образом переключилась на вопросы о вкусах своей собеседницы. — А эта красивая? — тихо спрашивала она, когда мимо их кресел проходила очередная бортпроводница. — А эта? — Ты че до нее докопалась? — снова заворчала шатенка. — Ниче, что я тут сижу, еще и между вами? И почему ты у меня такое не спрашиваешь? — Ну ты-это ты. У тебя не интересно. — отмахнулась Хорошенко младшая и шепотом продолжила. — Рит, а эта? Нет. Эта я сама вижу, не очень. Хотя, Катя же тебе как-то понравилась… — Ты офигела?! — зашипела на нее сестра. — На самом деле, вы чем-то похожи… — задумчиво произнесла Марго. — Нет! — одновременно среагировали девушки, но потом вдруг переглянулись и снова с прищуром устремили на нее взгляды. — Так-так-так… И как это понимать? — Катя слегка приподняла брови. — Я тебе тоже нравлюсь? — хихикнула Полина. — Лучше бы я молчала. — Рита сдержанно усмехнулась. — Все, Поль, не спрашивай меня о таком. Некорректно обсуждать других людей, особенно когда они проходят мимо. А привлекает меня сейчас только одна. — Вот именно. — победоносно ухмыльнулась Шаманка, а потом посмотрела на еще одну пробежавшую мимо сотрудницу авиакомпании. — Хм… Рит, а вот эта тоже нет? Или все-таки… Уже на взлете Полина начала поддаваться легкой панике. Ей было настолько непривычно от того, что огромная машина, с сотнями людей внутри, движется, что каждое покачивание воспринималось как что-то устрашающее. — Блинушки! А это нормально? Почему он дернулся? — блондинка крепко сжала руку сестры, а потом уставилась в окно. — О, остановились… — Мы сейчас скорость начнем набирать и он будет трястись еще больше. — усмехнулась Катя, но поймала на себе упрекающий взгляд Риты. — Полин, все хорошо. Мы просто выехали на взлетную на полосу. Сейчас он правда будет разгоняться, но потом взмоет в небо и спокойно полетит. — Вот именно. Просто отвлекись. — смягчилась шатенка, а потом дотянулась до уха своей девушки, при этом поглаживая тыльную сторону ее ладони. — А как ты думаешь, во время полета мы сможем отвлечься в кабинке? — она многозначительно покосилась в сторону уборных. — Там? — Марго с легкой брезгливостью поморщилась и как можно тише произнесла. — Во-первых, это не очень гигиенично, а во-вторых нас оттуда попрут. Думаешь, мало таких желающих как ты? — Нууу… В первый раз тебя гигиена не слишком волновала. Да и еще парочку раз тоже… — А теперь представь, если бы в тех ситуациях, я бы все бросила и побежала мыть руки. Шаманка посмеялась в кулак, а потом легко шлепнула Риту по плечу. — Я бы тебя убила. А вообще ты и так антисептик с собой постоянно таскаешь. — И все же… Кстати, о безопасности. По приезде я собираюсь сходить в клинику, может быть, пойдем вместе? Это не принуждение. Было бы… — Погоди. — Катя немного отстранилась и сдвинула брови. — То есть, это намек, что я какая-то… — Нет. Это не намек. Это предложение. Потому что лишний раз проверить себя никогда не будет… — Нет. Вот это сейчас звучит так, что ты хочешь проверить не себя, а меня. Самолет уже начал разгоняться. В это время Полина немного съежилась и позвала сестру: — Кааать… Но шатенке было не до этого. Предложение Риты ее немного зацепило. — Думаешь, я заразная? — продолжала она. — Если вдруг это так важно, то ты ВО МНЕ была первая после изнасилования. Или ты переживаешь, что я грязная после этих тварей? — Катюш, давай мы не будем здесь это обсуждать? Не воспринимай это в штыки. Мы потом наедине обсудим и… — Каааать… — Поль, отстань. Да нет, почему? Ты не постеснялась тут мне это предложить, поэтому я не вижу смысла… Поля перебила сестру, так как потрясла ее за плечо, а сама все также пялилась в окно. — Катя, пипец! Кааать! — Ну что?! Хорошенко старшая резко повернулась к ней и тоже посмотрела в иллюминатор. Сначала она ничего не заметила, но потом выпучила глаза. Ее рука буквально вцепилась в руку брюнетки и тоже потрясла ее. — Рииит… А почему из-под крыла идет дым? Из турбины под крылом действительно валили серые клубы дыма. Они уже превращались в черные, а самолет несся на огромной скорости вперед и в следующий момент взмыл в воздух. — Там дым! Девушки! Стюардессы! Пусть пилот садит самолет! — вскрикнула какая-то пассажирка с задних рядов. Лайнер все еще продолжал набирать высоту. Люди вокруг запаниковали, а по стюардессам было видно, что они растерялись. Лишь одна подскочила со своего места и куда-то побежала. — Мы же не умрем? Зачем мы говорили об этом вообще? — захныкала Поля. — Мы же не высоко? Бля… — она посмотрела на землю через окно и вдруг обмякла головой вниз. — Полииин… Полина! — Катя потрясла сестру и повернула ее лицо на себя. — Рит, кажется она сознание потеряла. Марго выглянула в проход и старалась вести себя спокойно, но спокойствие покинуло всех пассажиров, когда самолет резко накренился вбок и с бешеной скоростью пошел на снижение. Салон заполнили крики и визг. Екатерина и Маргарита встретились взглядами и… Хорошенко старшая резко открыла глаза. В панике она огляделась по сторонам и тяжело дышала. Девушка сидела в центральном кресле авиалайнера, а сам он мирно плыл по воздуху. Все вокруг спокойно, но тело от ужаса прошиб холодный пот. Авиакатастрофа выглядела настолько реалистичной, что в следующую секунду захотелось плакать и благодарить вселенную за то, что это оказалось лишь сном. «И куда они уперлись?» — Катя посмотрела на пустующие кресла по бокам, а потом на свои слегка трясущиеся руки. Захотелось обнять и Марго, и Полину, а потом поскорее приземлиться в Праге. Шатенка приподнялась, чтобы убедиться, что ее спутницы стоят в очереди в уборную, но ее снова охватила растерянность. Их не было в очереди. Да и самой очереди тоже не было, как и других пассажиров. Все синие сиденья пусты. Ни одной бортпроводницы, а только гул самолета висящего в небе. Шаманка сорвалась с места и побежала по проходу вперед, вплоть до кабины пилота. Дверь свободно распахнулась и она впала в ступор, когда увидела, что сиденья в кабине точно также пустуют. Глубокий вздох. Стук сердца глухо бьет по ушам, а зрачки заметались из стороны в сторону. Шатенка быстро села на постели, ощупывая одеяло и простынь. Мягкий диван давал понять, что она находится дома и все, что было до — один единственный кошмар. Но ей все еще было страшно. Со стороны коридора послышался какой-то шорох. — Кто здесь? — Кать, это я. Все хорошо. К дивану кто-то приблизился и сел рядом. Екатерина ощутила на своем лице холодные ладони и нервно ощупала их, прижимая чуть плотнее. — Ну ты чего? — Маргарита заботливо погладила ее по щеке. — Кошмар приснился? В ответ Хорошенко покивала и заморгала чаще. Как же она ненавидела просыпаться после снов, где все прекрасно видела, но только после подобных страшных игр подсознания она радовалась даже такой реальности. Девушка тоже разместила свои ладони на лице Риты, аккуратно исследуя его и будто бы проверяя, точно ли это она. Прямой заостренный нос, гладкие и прохладные щеки, чуть обветренные губы, высокий лоб. Да, все совпадает с родным голосом и можно немного успокоиться. — Ты замерзла? — тихо с хрипотцой спросила шатенка, а потом прокашлялась. — Я с пробежки. Принести воды? Слыша этот заботливый тон стало еще легче. Катя кивнула и, расслабившись, легла на спину. Нащупав одеяло, она натянула его на себя. Зеленые глаза устремились в потолок. — Рит! А где мой телефон? — шатенка пошарила руками вокруг себя и под подушкой. — Он на зарядке. Я принесу, не вставай. Маргарита вернулась и ее девушке вновь пришлось приподняться на локти, чтобы попить. Потом в руке она почувствовала свой смартфон и положила его рядом. — Сегодня же двадцать четвертое, да? Вторник? Сегодня позвонят из больницы? — Да. Хорошо, что ты помнишь. — брюнетка взяла у Екатерины стакан и по звуку стало понятно, что поставила его рядом на табуретку. — Двадцать четвертое декабря, а на улице плюсовая температура. — Серьезно? Блин, я хочу погулять. — Полина обещала прийти после учебы. Дождись ее и сходите куда-нибудь. Или вечером можно всем вместе, но я боюсь, что похолодает к тому времени, как я вернусь. — Зачем ты Полинку опять позвала? — шатенка недовольно нахмурилась и вновь легла. — Она хочет к Новому Году уже готовиться, да? — Угу. — с улыбкой подтвердила Марго. — Она очень хочет помогать своей старшей сестре. Не стоит на нее из-за этого злиться. И еще она очень сильно переживала на счет того, стоит ли наряжать елку и украшать квартиру. — Потому что я всей этой красоты не увижу? — Да. И расстроит ли тебя, если все-таки сделать что-то подобное? Побоялась, что это будет по-издевательски. — Надо же… Поля и сначала думает, а потом говорит или делает, а не наоборот. — саркастично, но по-доброму хмыкнула Катя, после чего потянулась и зевнула. — Капееец… Будет уже две тысячи четырнадцатый. Вчера по телику шла передача и там говорили, что это год синей лошади. Я вот водяной петух. А ты? — Да уж, перья взъерошить ты умеешь. — посмеялась Рита, после чего прилегла поперек ног шатенки, оперлась на локоть и взяла ее смартфон. — Без понятия кто я по этой ерунде, если честно. Сейчас посмотрю. Ооо… — Что? — Огненный кролик. Катя рассмеялась, услышав это. — Дааа… Вчера я думала, что тебя не потушу и ты затрахаешь меня до смерти, так и не дав до себя добраться. — Но я ведь дала. Через пару секунд после смешка Марго, Хорошенко почувствовала, как она оказалась сверху, а потом губы настиг короткий поцелуй. — Ты не устала с пробежки и хочешь утреннего секса? — полушепотом спросила она. — Катюш, я планировала в душ и на работу, иначе опоздаю. Я бы уже туда ехала, если бы ты не проснулась. — Блин… Извини. Просто этот кошмар тупой. Мне снилось, как мы летали в Прагу. — Да? А почему кошмар? — Потому что все точь-в-точь как было, только потом мы начали ругаться из-за какой-то фигни. Ты предлагала мне провериться на всякие болячки или что-то такое… — Но я правда тогда тебе это предложила и ты согласилась. — напомнила брюнетка. — Согласилась? Ну… Фиг знает, но во сне меня это жутко взбесило, а потом самолет типа начал падать, мы разбились и я проснулась. Но проснулась во сне… В общем, какой-то бред. Потому что вторая часть ощущалась еще страшнее. Будто тебя и Поли нет рядом, а потом я поняла, что самолет вообще пустой. Нет даже пилотов и я одна… Было жутко. — Сон и правда не из приятных… — И это все? — с улыбкой удивилась Шаманка, приобняв Риту и уложив ее на себя. — Даже психоанализа не будет, доктор Майорова? Недолгое молчание и она ощутила ее протяжный выдох на своей шее. — Ты боишься, что врачи скажут, будто все бесполезно, а в итоге все тебя бросят. Тут даже не надо быть психологом, чтобы это понять. Катя и не думала, что ее страхи настолько очевидны. Она скрывала их всеми силами и уже долгое время показывала то, что продолжает жить, даже не видя визуально картины этого мира и надеяться на лучшее. — Нет. Тут ты ошибаешься. — выпалила она — Все-таки и ты у меня не ясновидящая… — Катюш… «Ясновидящих» и «экстрасенсов» не существует. Сколько раз мы еще будем спорить на эту тему? — Рита приподнялась и посмотрела на свою девушку. — Ты просто не понимаешь. — Зато я понимаю, на что именно ты так завуалировано сейчас намекнула. Ты не пойдешь к этой шарлатанке, даже не думай. Да и зачем, если ты говоришь, что я ошибаюсь и ты не боишься? — Я не боюсь, я… Она говорила, что сможет помочь и для этого не обязательны никакие больницы и лекарства. Она даже сказала, что меня скорее всего ждет операция, но… — Вот именно. Она выманивает деньги, давая людям надежду и играя на желании обойтись без хирургического вмешательства. Когда она опять успела тебе позвонить? — Ты точно не понимаешь. На операцию на голове я никогда не соглашусь. Я лучше сдохну. — Катя вывернулась из объятий и повернулась на бок, тем самым оставив брюнетку за спиной. — Кажется, ты опаздывала на работу. А я хочу еще немного поспать. Она закрыла глаза, не желая слушать совершенно не устраивающее ее мнение. — Мы еще поговорим об этом, когда я вернусь, хорошо? — Угу. Екатерина почувствовала, что ее девушка не сразу слезла с дивана, а только спустя несколько секунд. Она практически осязала на себе этот взгляд, полной сожаления. Иногда она была счастлива, что не может его увидеть. Взгляд, наполненный гордостью, счастьем, уважением в свою сторону — вот чего бы ей хотелось. Но как его получить, если даже сама по отношению к себе она уже не испытывала ничего, кроме жалости и от этого становилось еще более омерзительно. За полтора года так и не получилось выкарабкаться из депрессии. Изредка появлялись просветы, однако максимальный рекорд продлился месяц. И тот месяц был незабываемый. Казалось, что отпуск в Чехии вытеснил все, что ее так мучило. Неприятные показания об изнасилование, сам его факт и бывшая девушка, втоптавшая в грязь ее сердце, были спрятаны на то время под замком. Хоть Рита и находилась на постоянной связи с полицией, это никак не портило отдых. Все выглядело так, словно проблемы постепенно решаются. Словно вот она, новая жизнь и они вступают в нее, пусть и малыми шагами. «Как я вообще могла думать об этой твари, когда рядом со мной был самый надежный человек на свете? Мне не страшно с ней быть слабой. Мне приятно. Черт, какая же она нежная…» — думала Екатерина. Мягкие губы кратко поцеловали ее в шею, заботливые руки обнимают сзади за талию и на ухо прозвучало негромкое: — Солнце мое, как же я тебя люблю… «Мне сложно отвечать на эти слова. Ну почему так? Так было всегда. Но я хочу ей об этом сказать. Я говорила ей об этом уже несколько раз, только вот… Кажется, именно сейчас это будет по-настоящему… Да. Я уверена в этом. Теперь я уверена, что…» — Я тоже люблю тебя. Шатенка повернулась лицом к Марго и обняла ее, уткнувшись в плечо. Они стояли на небольшом балкончике, огороженном металлическими прутьями. «При заезде сюда, она сказала, что отель очень скромный, но блин… Я даже в таком никогда не была. Да и Поля счастлива, будто мы заехали в пять звезд. Знала бы ты, как мне стыдно теперь перед тобой… Может быть сейчас?» — Рит… — Катя подняла взгляд и увидела перед собой серые глаза, наполненные теплом. — М? — Рита едва заметно улыбнулась. — Нам надо… — Я готова! Идем гулять?! — из ванной комнаты в номере выскочила Полина. — Вы где?! — Сейчас, Поль. — отозвалась брюнетка, все еще глядя на свою девушку. — Так что нам надо? — Я и хотела сказать, что нам надо идти. — выкрутилась та в ответ и улыбнулась. — Но я еще покурю. Маргарита ушла с балкона и из номера теперь доносился их разговор с Полей. Но Екатерина не слушала их. Она закурила, оставшись один на один со своими мыслями. «По-моему у Полинки предчувствие на те моменты, когда нужно вмешаться. С того дня, как я услышала от Тани всю правду, и до дня нашего отлета из России прошло ровно три недели. И все эти три недели мне хочется признаться Рите в том, что произошло на свадьбе у Софи. За этим гребаным рестораном! И каждый раз что-то мешает… Теперь мне кажется, что это знак и этого делать вообще не стоит. Ну, а для чего? Мы ведь тогда не встречались. Она сама говорила, что когда люди вступают в отношения, они четко должны это обозначить, чтобы потом не было вопросов, обид и ложных надежд. И мы сделали это позже, но... Почему мне кажется, что она и так все знает? Что она подозревала об этом еще до того, как я пошла на эту свадьбу. Я знала, что нельзя туда идти. Я не зря сомневалась! Но да… Наверное, чтобы все осознать, мне нужно было возненавидеть Бурую. А чтобы возненавидеть ее, мне пришлось почувствовать себя униженной. Такого больше никогда не повторится. Надеюсь, она улетела навсегда и я никогда ее больше не увижу. А я ведь даже думала о том, чтобы написать ее малолетке и обо всем рассказать… Но нет. Я не буду такой тварью. Пусть это останется на ее совести. Что я могу взять со шлюхи, которая в оргазме стонала о том, как любит меня, а потом напялила на палец кольцо и выставила фотку с надписью «Your»? Да пошла она. Я даже рада, что не я на месте этой Чарли. Мне ее жаль.» — Кать, тебе рубашку погладить?! Она помялась в чемодане! — крикнула Полина из номера. — Да, погладь пожалуйста! — Ой… Не поглажу! Утюг не работает! — Полин, включи его в розетку. — послышался голос Марго. Катя со смешком затушила сигарету в пепельницу и оглядела крыши домов, выложенные из красной черепицы. «И мне кажется, я начинаю чувствовать счастье…» Хорошенко невольно заулыбалась, вспоминая ту поездку. Она захотела позвать Маргариту, чтобы поцеловать и пожелать хорошего дня, но не успела. Послышался звук нескольких поворотов ключа в дверном замке. «Ладно, поговорим вечером. Может быть она все-таки согласиться хотя бы пообщаться с этой целительницей. Лиза ведь не просто так ее посоветовала. Если она помогла Третьяковым найти отца, хотя год с этим не могла справиться полиция, то она точно не шарлатанка. Просто Рита не верит в такое, но даже мама говорит, что попробовать стоит.» Спать на самом деле больше не хотелось. Катя принялась подниматься с постели. Совершенно забыв о том, что на стуле стоит стакан, она случайно задела его и уронила. — Блять! — среагировала она на громкий стук предмета об пол, а потом ощутила как под голые ступни затекает вода. — Ц… Офигенно. Пришлось присесть на корточки и шарить по полу в поисках упавшей посуды, а потом топать в ванную за тряпкой. Вернувшись, она опустилась на колени и только на ощупь смогла понять, где разлила воду. Повозив тряпкой, и вроде как, избавившись от лужи, она отправилась обратно. Квартиру изучить получилось настолько, что по привычным путям не происходило нелепых столкновений с углами. Исключением был только дурацкий порожек между уборной и коридором. Он всегда служил причиной спотыканий, сколько бы Катя о нем не помнила. Иногда ей казалось, что даже со стопроцентным зрением она бы билась об него пальцами ног, как и в этот раз. — Сука! — она стукнулась большим пальцем и сморщившись, запрыгала на одной ноге. — Достал! Выступ заслужил враждебный пинок пяткой и после этого шатенка наконец-то смогла умыться. Свою зубную щетку, как и всегда, она определяла по рельефной ручке. Рита специально купила ей такую, которую легко можно было бы отличить. Сначала это была детская щетка в форме лягушки, но Катя очень быстро избавилась от нее во время очередного психа, с криками о том, что она не ребенок. — Я не маленькая, чтобы у меня была щетка, блин, с лягушкой! Забери себе! Ты можешь мне нормальную купить?! Она мелкая! Я не могу на нее пастой попасть! — послышались крики из ванной комнаты. — Хорошо. Завтра я заеду в магазин и куплю другую. Просто ты сама говорила, что тебе надо, чтобы она хорошо отличалась и я увидела только эту. — Марго встала в проходе в ванную комнату и заметила в раковине большое количество зубной пасты, выдавленной мимо. — Подожди, подожди. Возьми и намажь пальцем… — она подошла, чтобы помочь, но Хорошенко дернулась, не дав ей этого сделать. — Я сама! Уйди! — Кать… — Уйди, я сказала! И закрой дверь! Рите пришлось выйти. Она знала, что ее девушке необходимо справиться самой и каждая попытка помочь воспринимается как унижение ее достоинства. Сейчас подобных эмоциональных всплесков было чуть меньше. И да, Катя смирилась с тем советом и сначала выдавливала пасту на палец, а потом уже намазывала ее на щетку. Сколько истерик уже успела пережить эта ванная комната, сосчитать бы не получилось. Да и что уж скрывать, они до сих пор иногда происходили. Видящий всю жизнь человек, хоть и с плохим зрением, не может так быстро смириться с его полным отсутствием. Хоть и сохранилась способность различать свет от тьмы, это практически ничего не давало. Именно поэтому она так часто воспроизводила в голове самые красивые и приятные кадры. Те кадры, где она еще прекрасно все видела. Те кадры, которые она просто напросто боялась забыть. — Ууу… Вот это народищу тут. А че они все собрались? — с интересом спросила Хорошенко младшая, когда они прогуливались мимо летних кафе по старинной площади. — Ой. — она капнула мороженым на каменную брусчатку. — Полина, ты — свинья. — с тоном констатации факта сказала Екатерина, идя рядом и держа за руку Маргариту, а та в свою очередь кивнула в сторону готического архитектурного сооружения. — Потому что вон, видишь? Пражский орлой. Сестры вытянули шеи и увидели, что на стене старой башни расположены часы, состоящие аж из двух больших золотистых дисков, а поверх одного еще и третий, но чуть меньше. — Ну? Давай. — усмехнулась старшая из них, взглянув на Марго. — Что? — Рассказывай. Я уверена, ты знаешь их полную историю, и даже имя того, кто их придумал. Они остановились посреди площади, в толпе других туристов, а Поля хихикнула над тем, как Катя подколола свою девушку. Но та шутку не оценила и спокойно, с легкой улыбкой ответила: — Да. Знаю даже имя. Но рассказывать не буду. Будет интересно — почитаешь. — Рииит… Ну ты че, обиделась? — шатенка подняла на нее взгляд. — Ни в коем случае. — Да обиииделась, я вижу. Ну, Риточка, не обижайся. — Шаманка взяла ее руку двумя своими и прижалась к плечу. — Расскажи, я хочу послушать. Полина, видя это, приподняла брови и ее заметно удивило поведение сестры. Нельзя было не заметить, что по сравнению с бывшей девушкой, со своей нынешней Хорошенко старшая вела себя совершенно иначе. А после свадьбы Беридзе, так она и вовсе иногда превращалась чуть ли не в ласкового котенка. Маргарита же посмотрела так, будто и сама подозревала что-то неладное в подобном поведении, но очень быстро оттаяла. Вкратце она рассказала то, что знает об астрономических часах, а когда они начали бить, то блондинка показала пальцем наверх. — О, смотрите, дядьки выглядывают! — она обратила внимание на то, что в маленьких окнах над циферблатом начали появляться фигуры. — Это Иисусы что ли? — Поля, это не Иисусы. — усмехнулась Екатерина. — Рита же только что рассказала, что каждый час, когда они бьют, то там показываются двенадцать апостолов. — Ааа… Я помню как нам про них в воскресной школе рассказывали. И про то, что они все сбежали, когда Иисуса арестовали. — Согласно Евангелию от Матфея, да, они сбежали все. А по Евангелию от Иоанна, он остался. Там много неточностей. — подметила Марго. — Ты че, Библию читала? — уставилась на нее Шаманка. — Читала. — Я не думала, что ты верующая, если честно… — Что? — со смешком спросила Рита. — Нет, нет. Я как раз тогда, когда ее прочитала и проанализировала, окончательно поняла, что это всего лишь неплохое фэнтези, не более того. — Не говори так. — нахмурилась Катя. — Это богохульство. — Это здравый смысл. — Ой, только не спорьте на эту тему. Кать, ты вообще вспомни, как ругалась с мамой на тему грехов и не притворяйся монашкой. — посмеялась Хорошенко младшая. — Я не притворяюсь. Просто я считаю, что Бог он как бы есть, но любит всех одинаково… По-моему, так нам в этой школе и говорили. — А мне в детстве говорили, что Дед Мороз существует… — как бы непринужденно произнесла Марго, за что получила в свой адрес недовольный взгляд и пришлось добавить. — Извини. Я не хотела тебя обидеть. Просто мне подобная вера очень чужда. — Как вы вообще сошлись с такими разными взглядами? — удивленно спросила Полина. — Да плевать. Для меня эта тема не особо принципиальна. — Катя усмехнулась, глядя на брюнетку. — Хотя, если бы я, допустим, каждый вечер молилась, то у нас бы возникли большие проблемы, да? Но свои три копейки вставила Поля: — Слава тапочкам ты этого не делаешь. — Аминь. — добавила Рита, после чего они посмеялись и отбили друг другу пять. — Ой, да пошли вы. — буркнула Катя, после чего на несколько секунд задумалась. — Но, если честно, то да… Аминь. Девушки вскоре отправились дальше гулять по площади и самая младшая из них читала на билете название города, куда через несколько дней они должны направиться. — Брандис-над… Че? Брандис-над-Ла-бе… Лам-бем… Ла-бем… — Дай сюда. — Шаманка отобрала билет и прочитала по слогам. — Бран-дис-над-Лаб-ем-Ста-ра-Бо-ле-слав. Че, блин, за название такое? И зачем твои друзья живут в таком сложном городе? — обратилась она к Марго. — Вот приедем к ним и ты спросишь. На самом деле, там очень красиво. Ни чуть не хуже чем здесь. Они сами улетят в отпуск через недельку, а нам оставят машину, так что мы свободно сможем выезжать куда захочется. А от Праги тут ехать всего километров тридцать. — Блииин, круууто! Нет, мне конечно, нравится у нас в отеле, но там утром почему-то постоянно влажность и простыни мокрые. — Потому что ты все еще писаешься по ночам, просто признайся. — посмеялась Катя и влепила своей сестре щелбан. За это она чуть не отхватила пакетиком с купленными безделушками, но успела вовремя схватить Риту и спрятаться за нее, подставив под удар. — Ой! Простиии… — Сейчас кое-кто получит по заднице. — пригрозила брюнетка, так как из-за баловства сестер ее мороженое оказалось на земле. — Можно я? — Катя еще крепче приобняла ее сзади и чмокнула в щечку, после чего протянула свой собственный стаканчик с шоколадной крошкой. «Зря я так на нее обиделась сегодня…» — думала она, когда уже давно позавтракала и половину своего дня провела за тем, что играла на синтезаторе и слушала телевизор или аудиокнигу. Сейчас шатенка ощупывала стиральную машинку, встроенную в кухонный гарнитур. Посчитав нужное количество кнопок влево, она включила ее и слегка улыбнулась, вспомнив, как Марго впервые объясняла ей что и где нажимать на панели. «Тогда мы только недавно переехали в эту квартиру. Рита стояла сзади, взяла меня за руку и наклонила, чтобы показать где расположены кнопки. Показывала, показывала, а другой рукой так ненавязчиво залезла мне под шорты и начала гладить прямо там… И она думала, я что-то запомню? Мы ведь в следующую же минуту занялись сексом, при чем здесь же, на кухне, и ей потом пришлось все объяснять сначала…» — Катя ухмыльнулась от этих воспоминаний и подумала о том, как извинится перед своей девушкой за утреннее поведение, но потом вспомнила, что сегодня к ним придет ее младшая сестра. Стоило ей об этом подумать, как в коридоре небольшой однокомнатной квартиры послышался звук открывающейся двери. Шатенку это немного разозлило. Она терпеть не могла, когда Полина так делает. — А можно, когда я дома, ты будешь сначала звонить в звонок или стучать?! — возмутилась она, придерживаясь за стены по пути в прихожую. — Мало ли чем я тут занимаюсь! — Осмелюсь понадеяться, что мы все-таки ничему такому не помешали. — послышался впереди знакомый голос. До Екатерины долетел запах мужского парфюма, а потом приятный аромат ели. Она слегка смутилась своих слов и заулыбалась, ощутив крепкие объятия и холодную верхнюю одежду. — Блин, Юлек! Ты че тут делаешь? — Мы встретились возле универа и она согласилась помочь мне притащить елку. — пояснила Полина. — Если ты не против, что мы ее поставим. Если не хочешь, она заберет ее себе. — быстро протараторив, добавила девушка. — Полин, я не против. Только поставить ее надо будет где-нибудь в углу. — передвигаясь по стенке, Катя неспешно пошла обратно и услышала позади себя шуршащие пакеты. — Че вы еще купили? — Да там немного игрушек, мишуры и гирлянды. — сказала Ковалева, после чего кашлянула. — Кхм… Шамыч, я понимаю, мало ли чем ты тут занимаешься, да и трусишки у тебя милые, и попка тоже ничего… Но, я буду благодарна, если ты оденешься. — Чего? — нахмурилась шатенка и спохватилась. — Бля! Я забыла! Все это время, наедине с собой, она расхаживала только в черной короткой футболке и красных трусах, что очевидно смутило нежданную гостью. — Хороший совет. — поддакнула Поля. — А то приедет Рита и ей будет не очень приятно видеть, что ты при гостях голожопик. Говоря это, она прошла на кухню, где взялась опустошать пакеты вместе с Юлей. Катя скоро присоединилась к ним и требовала, чтобы каждую купленную вещь ей дали потрогать. — Так… А это че? Игрушки в форме… В форме елочек? — Ага. — подтвердила Юлек. — Елки на елке, так сказать. — Ну зачем? Это как-то тупо. Только не говорите, что они еще и зеленые. После недолгого молчания Юля захихикала и шатенка примерно поняла, как сейчас выглядит лицо ее сестры. — Какие были, такие и взяла. — насуплено оправдалась Хорошенко младшая. — Вот, держи. Тут месяцы еще и обычные шарики. Не нравятся елки — заберу домой. Мама правда ставить ниче не хочет, раз мы будем отмечать у вас, но я повешу их у себя в комнате и у меня будет много своих. И пофиг, что маленьких. — Ой, разбубнилась. Все, не ной. Вешай все, что притащила. — Ты тоже будешь. Юль, ставь Евдокишу возле телика! — крикнула Поля девушке, уже ушедшей обратно в коридор, чтобы унести елку в комнату. — Евдокишу? — посмеялась Шаманка. — Ну помнишь Евдокию Дмитриевну, нашу училку в школе русского и лит-ры? Она же в младших классах всегда, когда в тетрадях кол ставила, говорила «Ну что, Хорошенко? Иголочка тебе. Твоя сестренка сегодня тоже заслужила. Давайте-ка, беритесь за ум!». А как-то раз ты дома психовала и мы не услышали, что папа домой пришел. Ты такая «Иголочка, иголочка! Вот елка ебучая!». И он тебе ремня всыпал, а ты еще убегала и ревела такая «Я говорила сыпууучааая! Честное слооово!» — Шаман, ну ты и матершинница мелкая была. — посмеялась Ковалева, проходя мимо кухни с зеленой подругой. — Вообще-то я правда говорила сыпучая! — Нет, ты сказала ебучая. — настаивала на своем Полина. — Нет, сыпучая. — Ебучая. — Сыпучая, я говорю! Щас месяц в тебя кину. — пригрозила шатенка. — Хах! Промахнешься. — Сволочь какая! Все, я хочу немного новогоднего настроения. Включи какие-нибудь подходящие песенки на компе. Катя пошарила руками вокруг себя, нащупывая стол, чтобы подняться, но сестра сама помогла ей и повела в комнату. Такую помощь незрячая девушка принимала редко, но сейчас у нее было благосклонное расположение духа. «Не хватает только Риты и я уже готова праздновать Новый Год. Прошлый лучше не вспоминать. Он был отвратительный.» — подумала она, усевшись на так и не заправленный диван. — «Интересно, из больницы точно сегодня позвонят? Учитывая, что Поля уже пришла с учебы, то уже точно больше, чем четыре часа… Может перед праздниками у них завал?» — Так может, у них перед праздниками завал, ты своей башкой не подумала? Госссподи... Ну почему ты сама додуматься ни до чего не можешь, а? Ты не дождешься от них доставки! Возьми и сама съезди туда на такси! Нет, сегодня. Сейчас! Вообще-то, мне это платье нужно будет завтра! Я хочу пойти именно в нем. Что?! Дорогая моя, мне похуй кому ты там и что не успела купить на Рождество. Если ты не успеваешь забрать мое платье, то значит, ты очень хуево справляешься со своей работой. Что, еще раз? Повтори. Ты спорить со мной будешь? Уволена. Уволена, я сказала! — брюнетка завершила вызов и небрежно бросила свой смартфон на маленький столик, расположенный между двумя лежаками. — Сука тупая. Она глубоко вдохнула морской воздух и поправила крупные солнцезащитные очки на своем лице. Девятнадцатилетняя девушка ощущала, как яркие лучи солнца согревают ее тело и становится все жарче, несмотря на то, что на ней надет только черный купальник бикини. Позади нее негромко шумит море. Там же располагается пристань, к которой пришвартована небольшая моторная яхта, а перед самой Татьяной размещен бирюзовый бассейн и двухэтажная современная вилла. — Ты с кем так ругалась? — послышался ленивый голос подруги с соседнего лежака. — Я че-то отключилась ненадолго. Ненавижу с похмелья просыпаться рано. Потом рубит весь день. — Да, мы вчера прилично перебрали. Не стоило моему принцу нас оставлять вдвоем. — с усмешкой ответила Таня и откинула с груди прядь нарощенных волос. — А ругалась на нашу тупую домработницу. Она нихуя не успевает, карга старая. Видите ли, завтра Рождество и она не успела купить внукам подарки. Почему меня это должно ебать? — Хах. Кис, тебя, по-моему, вообще уже ничто и никто не ебет. Но все правильно. — Не совсем. Меня ебет моя жена и очень даже неплохо. Но сегодня еще и это сраное платье, которое наша старуха не в состоянии забрать из магазина. — Таня дотянулась до стакана с трубочкой и отпила из него коктейль, после чего продолжила жаловаться. — Хорошо, что ты вчера смогла прилететь. Это был такой шикарный медовый месяц, до того как Чарли вызвали переснять какую-то там сцену в их этом сериале. — А че я-то? Это ты ее выпросила купить мне билет. Да и разве я похожа на дурочку, чтобы отказаться хотя бы денек отдохнуть с тобой в Майами? Особенно вместо учебы. Ты бы знала, как я заебалась… — Я узнаю об этом после Рождественских праздников. Мне придется нагонять все, что я пропустила после свадьбы. — Кстати… — Полякова тоже взяла свой коктейль со столика и отпила его. — Я все хотела спросить… Почему вы так долго тянули? Я помню, после того как она сделала тебе предложения, ты не затыкалась и дня. Только и делала, что пиздела про то, как не можешь дождаться совершеннолетия. — Да я так и думала, что как только мы переедем в Нью-Йорк, мне исполнится восемнадцать и мы поженимся. А моей же тогда стукнуло только семнадцать. Ее отец выебнулся и сказал типа, «Вот будет тебе тоже восемнадцать, тогда пожалуйста». Просто тогда им бы пришлось получать разрешение судьи или че-то такое… Ну, а этим летом вот, ей исполнилось наконец-то и пока мы разобрались с переездом в Эл Эй, с переводом в местную академию, пока с маминым перелетом все решили… А я же еще хотела красивое число. Иии… Короче, ну ты сама помнишь, че было тридцатого ноября. — закончив пояснения, Попозже расплылась в улыбке, так как стеклянная дверь виллы отворилась и по ступенькам к бассейну спустилась Чарли. — Привет, малыш! — Привет, Принцесса. — она подошла к своей супруге и склонившись, коротко чмокнула в губы. Но Тане этого было мало. Она придержала ее за ворот белого поло и притянула обратно, одаривая долгим поцелуем в засос, из-за чего Юля невольно отвернулась. Уж слишком это выглядело откровенно. — Я уволила нашу домработницу. — отстранившись сообщила брюнетка, нежно проводя ногтями по татуированному предплечью американки и спускаясь ими на джинсовые серые шорты. — Ты же не против? — Зачем? — удивилась та, в свою очередь и посмеялась. — Ты же так долго выбирала такую, чтобы она была настолько старой и мне точно не захотелось ее трахнуть. — Видимо, оказалась чересчур старая. Она не может забрать мое платье для премьеры. — Но ей очень нужна была эта работа, насколько я знаю… Ладно, ладно, не смотри так на меня. Мы купим другое платье и… — Нееет. Я хочу именно это. — Окей. Это, значит это. Я кого-нибудь другого за ним отправлю, но с домработницей я поговорю самостоятельно. Перестань грубить хотя бы людям в возрасте, ладно? — Чарли еще раз коротко поцеловала свою жену и отправилась обратно в дом, по пути доставая телефон из кармана. — Но я не хочу, чтобы она больше у нас работала! — Окей, дорогая. Как скажешь! Я просто выплачу ей выходное пособие. Завтра Рождество, не будь такой злой! — Она у тебя слишком добрая. — ухмыльнулась Юля, когда девушка скрылась за дверью. — Она - золото. И прекрасно знает, когда мне нужно сказать что-то против, а когда нет. В один день она может задарить меня подарками и цветами, а в другой очень грубо меня заткнуть и оттрахать… — Теперь понятно, почему у тебя не сложилось с этой Катей. Меня до сих пор забавляет твой рассказ о том, как она ползала перед тобой на коленях. Полякова рассмеялась, а Таня отвернулась в сторону и нахмурилась. — Не напоминай мне о ней. — Ладно. Но просто это забавно… Кстати, неужели твоя верная Чарли действительно ждала свадьбы для того, чтобы... Ты поняла. Как ты перед ней отмазалась? Через солнечные очки было не видно, что голубые глаза все еще с недовольством метнулись к подруге, после чего брюнетка нехотя призналась: — Мы не ждали до самой свадьбы. Но я воспользовалась твоим советом, который ты дала мне по пьяне по окончанию курсов… — Я давала тебе совет? — Юля даже сняла свои солнечные очки. — Какой? — Забыла? По поводу этой штуки… — Ты уверена? Может быть… Лучше я сначала сделаю это… — Ратлифф показала свою руку и пошевелила пальцами. Она находилась над своей девушкой, между ее коленей и они уже очень долго предавались прелюдии. Перед этим они покурили немного травки. Квартира с высокими окнами в многоэтажном здании Нью-Йорка пахла марихуаной, а теперь еще и вишней. Именно этот аромат начал исходить от лубриканта, который Таня выдавила себе на ладонь. Она лежала полностью голая и сейчас ее рука дотянулась до фаллоимитатора телесного цвета, закрепленного на бедрах Чарли. — Нет. Когда мы покупали, ты же говорила, что чаще всего и пользовалась именно этим, так что какой смысл? — спросила она, немного нервничая, и осторожно начала наносить на искусственный член скользкую смазку — Ого... Охуеть. Он... Он такой мягкий и... И приятный, в отличии от... Эээ... Ну, тех, что мы смотрели. Таня действительно переживала будто в первый раз. У нее никогда не было секса с помощью именно такого приспособления, да и казалось, что оно больше чем та штука, которой ей уже доводилось пользоваться. Но больше всего ей было страшно, что Чарли каким-то образом поймет, что все это время ее обманывали. Однако, пока все шло хорошо и заботливая девушка явно ни о чем не подозревала, а наоборот, сама переживала за свою возлюбленную. — Как скажешь. — она с нежностью поцеловала Бурую, вместе с тем опуская руку вниз. Ее пальцы сначала ласково поглаживали брюнетку между ног, пока та продолжала скользить ладонью по довольно реалистичной на ощупь игрушке из киберкожи. «Боже… Я чувствую себя самой настоящей натуралкой. И я не понимаю, нравится мне это или нет. Это так странно… Но признаваться уже поздно, правда? Да и я хочу попробовать. Правда хочу. Меня это даже заводит…» — Татьяна отстранилась от губ и горячо выдохнула. Одновременно с этим она ощутила, как Чарли мягко убрала ее руку от страпона, а через пару секунд он уже начал неспешно проникать в нее. Взглянув вниз, обманщица вдруг подумала о том, что будет, если он войдет слишком легко? Поэтому напрягла мышцы внизу настолько, насколько это было возможно. Она чувствовала себя невероятно глупо. Сначала происходящее ее возбуждало, но сейчас ей захотелось смеяться от абсурдности, до которой сама же довела. Она все же сдержалась, а когда почувствовала на своей шее нежные поцелуи и услышала тихое: «Принцесса, расслабься. Я не хочу сделать тебе больно.», то ей захотелось провалиться сквозь постель от стыда. — Я стараюсь. Не переживай. — еле как выдавила из себя Попозже и даже обрадовалась, что фаллоимитатор действительно больше стандартного размера и входит с трудом. — Ну ты и сууучка, конечно… — с интересом выслушав историю «первого» секса, протянула Юля и покосилась на дверь. — Да это пиздец. Мне было так стремно от себя… Вообще-то я хотела, чтобы в тот момент она попыталась прям резко и… Вот как некоторые про свой первый раз с парнем рассказывают. Короче, ты поняла. Чтобы мне реально хоть больно стало, что ли. А она наоборот… Ну, старалась быть нежной... Бля, в середине процесса я еле сдерживалась, чтобы не оседлать ее сверху. Но приходилось изображать мученицу, иначе выглядело бы это странно. — Даже слишком. — посмеялась Полякова. — Такая целочка-невредимочка, а через пять минут первого шпеха уже скачет на члене как прожженная проститутка. Но блять, я бы многое отдала, чтобы в этот момент увидеть лицо самой Чарли. — Иди в пизду. Короче, я со своей задачей справилась и… Все даже лучше, чем я могла себе представить. До сих пор не понимаю, почему раньше никогда не пользовалась ни с кем такой штукой. Это же удобно и у нее для многого свободны руки… — с задумчивой ухмылкой произнесла Таня, придерживая пальцами трубочку и наблюдая, как ее жена расхаживает по коридору за стеклянной дверью и говорит по телефону. — Да уж… Мне даже жаль, что она не парень. Тогда бы ты не обратила на нее внимание и я… — Дорогая моя, я тебя сейчас утоплю в этом бассейне. — произнесла Попозже и, хоть говорила с улыбкой, было ясно, что это не шутка. — А вообще, иногда мне кажется… Хотя ладно, забей. — Че? Говори, раз начала. — Она… Короче, я в ее макбуке один раз шарилась. Хотела посмотреть переписки, все как обычно, а потом залезла в историю и... Там были странные запросы… — Че, девчонки, полетели? — в этот момент к ним снова вышла Чарли и добродушно улыбнулась. — Принцесса, ты еще елку хотела украсить сегодня. — Я хотела, чтобы мы украсили ее тут. — Таня слегка надула губы. — Может мы все-таки можем остаться? — Извини, никак. Дяде важно, чтобы мы были на премьере его фильма. — Премьера? Прямо в Рождество? — удивилась Юлия. — Прикольно. — Ты сама трещала о том, как хочешь встретить Рождество в Голливуде. Я знаю, что ты меняешь свои желания каждый час, но это уже отменить нельзя. — американка подошла и не церемонясь подхватила брюнетку на руки. — Ну Чааарли! Ну отпусти! — захихикала русская студентка, болтая ногами, а когда ее супруга угрожающе остановилась возле бассейна, то запищала еще громче. — Нееет! Нееет! Не отпускай! Я пошутила! Я передумала! Только не туда! У меня волосы! В этот момент Юля наблюдала с лежака за игрищами молодоженов. И какими бы они с Таней не были подругами, сейчас у нее в глазах отчетливо читался только один вопрос: За что же она так сильно ее любит? — Вена? А это где? Ааа, точно! Это Австрия, да? Круто! И надолго вы туда полетите? — допрашивала Ковалеву Полина, пока они украшали Евдокишу разноцветными шариками. — Неее. Мы даже погулять не успеем, наверное. Только на соревнования и обратно. Если быть точнее, то это дипломатический турнир! Во. — Все равно здорово. Но если будет время, то все равно куда-нибудь сходи. Мы вот были в Праге и мне даже понравилось ходить по музеям… — Ага, конечно. Рассказывай, рассказывай… По каким ты там ночным музеям ходила? — вмешалась Хорошенко старшая, уже раз в третий вешая на одну и ту же веточку игрушку, но Поля постоянно их перевешивала в другое место. — Почему-то днем я в нормальных музеях помню только себя и Риту, а кое-кто спал. Экспериментаторша хренова. — А че случилось? — посмеялась Ковалева, сидя на корточках рядом с елкой и украшая ее внизу. — У кого-то была своя романтическая Прага? — У кого-то была сдуревшая младшая сестра и полное охеревание. — Ну давааай… Жалуйся. — закатила глаза Полина и сняла очередную игрушку, повешенную Катей неправильно. — В смысле не с нами? Ты одна не пойдешь никуда. Ты же заблудишься. — пренебрежительно усмехнулась Екатерина, стоя в коридоре и оглядев свою сестру в легком платьице. — Тем более в таком виде. — А я и не одна. Ну идите, гуляйте без меня. Че ты докопалась? Ниче со мной не случится. — отмахнулась блондинка, крутясь у зеркала. — Марго, скажи ей. — Не называй ее так. Мне не нравится. — Я в ваши семейные дела вмешиваться не хочу. — показала открытые ладони Маргарита, тоже проходя в коридор. — Стоп. А если не одна, то… Ты че, с тем соседским мальчишкой на мопеде опять? Нет. Он мне не нравится. Не хватало, чтобы вы разбились еще. — Мы аккуратно. Все, я пошла! — Поля отправилась за дверь. — Вот какая, блин... Чтобы пришла в десять! — Но сейчас семь! — Меня не волнует! — Не будь как мама! — выкрикнула Полина, уже выбегая из дома. — Нет, ну разве я не права? — раздраженно спросила шатенка и посмотрела на свою девушку, поправляющую перед зеркалом волосы. — Ты воспринимаешь ее как ребенка, Кать. Я понимаю, что ты старшая сестра, но это не твоя задача. — Но она и есть ребенок! — Все, пойдем уже. Рита настойчиво вывела Катю из дома под руку. Обе подошли к машине, но Хорошенко не торопилась в нее садиться. Она залезла только наполовину, но голова торчала над крышей и она с прищуром присмотрелась к дому напротив. Там Поля стояла со своим новым другом у мотороллера. Оба о чем-то оживленно говорила и смеялись. — Садись. — брюнетка затянула любопытную девушку в автомобиль. — У нее же есть телефон с собой. Просто звони ей иногда. И я поняла кто это. Это не сосед, а соседка, так что не волнуйся. — Ааа… Стоп. Чеее? — Шаманка чуть не свернула себе шею, обернувшись назад, так как они уже поехали от дома. — Девка? А я думаю, че он какой-то дрищ и женственный. Надеялась, что гей. Тьфу, блин. Че за манера одеваться как пацаны? — Катюш, ну каждый волен выглядеть так, как ему нравится. Как тебя-то это задевает? — Да… Блин! Никак меня это не задевает. Просто… Я еще не доверяю этим мопедам. Вот лучше бы с нами поехала. Ладно, пусть тусуется где хочет. Я спокойна. — Екатерина глубоко вдохнула и выдохнула, а потом взяла с панели автомобиля буклетик и потрясла им. — Но если еще и ты вздумаешь отказаться от экскурсии «мистическая Прага», тогда я за себя не ручаюсь. — И я даже подумать не могла… Блять! — Хорошенко старшая дернула рукой и уронила на пол несколько игрушек. — Сссука… Укололась. Куда они упали? Она осторожно попыталась присесть, чтобы самостоятельно нащупать шарики на полу, но так как начала водить по воздуху рукам, то снова наткнулась на иголку и чуть не повалилась на елку. — Так, спокуха! Аккуратненько. — придержала ее Юля. — Говно. Я в этом деле бесполезна. — расстроилась шатенка. — Да мы уже почти закончили. И ты… Нууу… Ты много развесила… — Не правда. Я делала это криво, а Поля снимала мои шарики и развешивала ровно. — смиренно вздохнула Катя, пока ей помогли сесть на диван. — Я может и нихера не вижу, но пока соображаю. — Тогда ты соображала не очень. — посмеялась Полина, подойдя к сестре и для своего удобства разложила на ее коленях мишуру. — Потому что я даже подумать не могла! — О чем? Ну оказался сосед соседкой, че такого? — не поняла Ковалева. — Я тоже не мисс женственность, Катюх. Знала бы ты, сколько раз меня молодым человеком кликали. — В том-то и дело, Юль. В том-то и дело… Вот и пришел день, когда девушкам предстояло вернуться в родную страну. По прошествии трех недель в Чехии Екатерина расцвела как весенний цветок и сейчас, сияя радостной улыбкой, вернулась к своим спутницам. Они сидели в зале ожидания аэропорта и ждали свой рейс до Санкт-Петербурга. — Автомат выдал мне три сникерса, затупил и высыпал вместо сдачи всю сумму, которую я внесла. — сообщила шатенка, плюхнувшись между сестрой и своей девушкой. — Мошенница. — усмехнулась Марго, — Спасибо. — она взяв у нее шоколадку и вернулась к чтению книги. — Эй, балбеска, ты будешь, нет? — Катя легко постучала батончиком по голове блондинки. — Катя, перестань. — буркнула та в ответ и забрала сладость, даже не оторвавшись от смартфона. — Ну ты че? Так и будешь весь полет с недовольной рожей? — У меня лицо, а не рожа. Я же сказала, я не хочу улетать, у меня нет настроения. Отвянь. — Ну переписываться же с кем-то у тебя настроение есть. — Шаманка заглянула в телефон сестры и тут же скорчила недовольную гримасу. — Че за Степа? — Не важно — Отвечать нормально ты тоже не можешь? — Да ты можешь просто отвалить, а? — Полина бросила на сестру злой взгляд и, поднявшись, пошла в другой конец зала ожидания, при этом не отвлекаясь от переписки. — А че я такого сказала?! — Степа - это Степанка. Соседка на мопеде. — спокойно сообщила Рита. — Не трогай ты ее. Ей правда не хотелось уезжать. Когда утром-то пришла сегодня, вся в слезах была. — Господи… И че реветь-то? Ну подумаешь, подружка трехнедельная. Не в начальной же школе, чтобы дружбу на век заводить. — фыркнула Катя, но потом резко нахмурилась. — Стоп. В смысле, утром пришла? Она че, дома не ночевала? Брюнетка покосилась на нее и, поправив прямоугольные очки для чтения, ничего не ответила, а лишь неоднозначно повела бровью. — Нет, ну совсем офигела. Это несерьезно. Меня типа предупреждать не нужно? Хорошенко собиралась встать и пойти до сестры, но ее девушка опустила ей руку на плечо и усадила обратно. — Катюш, неужели ты ничего не видишь? — Че? В смысле? Маргарита тяжело вздохнула, после чего закрыла книгу и устало сняла очки. — Твоя сестра влюбилась. — Чегооо? — Катя с нескрываемым скептицизмом рассмеялась. — В эту девку? Ага. Три раза. Она как бы не по этой теме. Ей пацаны нравятся. У нее вон, Серега этот мудак был, так что не говори ерунды. — Нууу… Может быть я и засомневалась, если бы не видела как они целовались у нашей входной двери. Улыбка с лица шатенки сползла в этот же миг, а глаза засмотрелись куда-то в пустоту. — И она не ночевала дома? — Кать… — Лесбуха херова! Я ей голову оторву! — Куууда собралась? Сидеть! — Марго снова усадила ее за плечо на сиденье. — Прекрати вести себя как твоя мать. Меня очень смущает твоя внутренняя гомофобия. Ты сама-то с кем встречаешься, не забыла? — Что? Я… Да я-то это другое дело. Но это же Полинка! Она моя сестра, блин! — Ну и что? Во-первых это также глупо, как просить человека бросить курить с сигаретой в зубах. А во-вторых, тебе вообще не важно от кого ее оберегать. От девушки, от парня… Ты просто считаешь, что она беспомощная и ее может обидеть кто угодно. — Уж не беспомощная, но… — Именно беспомощная. Иначе бы ты не носилась с ней как курица с яйцом. Я знаю, что тебе хочется ее опекать, особенно после того, как ты себя с ней вела и после той ситуации в школе… Но ты должна быть для нее сестрой, а не мамой. — Но… Блин, я не хочу, чтобы она встречалась с девушками. Это слишком сложно в нашей стране и вообще… Ты только представь, какая у мамы будет реакция? — Катя с легкой паникой повернулась к Рите. — Она меня убьет. Серьезно. Она скажет, что это я ее научила. — И, может быть, будет даже права… — Что?! — Солнце, не переживай. Я имею ввиду то, что она смотрит на тебя и видит, что жить можно по-разному. Соответственно, этот эксперимент был вполне нормальным опытом. Но она у тебя немного ветреная, поэтому, скорее всего, забудет про эту Степку через неделю, а в универе найдет себе какого-нибудь парня, который тебе, конечно же, снова не понравится. — Ой, ну да, попробовала один разок, че такого? И да, кстати. Марго попала в яблочко. Дениса Катя тоже невзлюбила. — посмеялась Полина, наматывая на елку мишуру. — Вот те страсти-мордасти… — присвистнула Ковалева, разматывая гирлянду. — А че за Денис-то? — Да его уже нет. Нет, не в том смысле. Он живой. Просто мы расстались и я пока решила, что все эти отношения только отнимают время. А, ну и еще у нас в группе все какие-то не очень. — Вот с этого и надо было начинать. Катя улыбалась, так как даже эти воспоминания пробуждали в ней самые теплые эмоции. Отвлеклась она на звук со стороны коридора. В отличии от остальных, девушка хорошо расслышала звук ключа, вставленного в замочную скважину. — Рита вернулась. — сообщила она еще до того, как ключ повернулся и поднялась на ноги. Привычно идя по стенке, она ощутила прохладный запах духов и улицы. Ни слова не говоря, руками шатенка нащупала нейлоновую ткань стеганной мягкой куртки и заключила ее обладательницу в объятия. — Привет. Ты чего? Все хорошо? — спросила брюнетка и уже по ее голосу можно было узнать о легкой улыбке. — Да, все в порядке. Просто… Извини, что утром повела себя не очень. Вот, исправляюсь. — Вот оно как? Мне нравится. Почувствовав, как губы коснулись ее носа, Екатерина улыбнулась и сделала шаг назад, давая Маргарите разуться. — Кстати, из больницы мне не звонили. Я подумала, наверное, у них там в связи с праздниками задержки какие-нибудь. — Салютик. — раздался голос Полины, заглянувшей в коридор. — Я еще хотела спросить, можно на гардину гирлянду намотать? — Катюш, они мне звонили. Твой номер потеряли. Потом все расскажу. — негромко сказала Марго и, придерживая ее за талию, повела в комнату, при этом отвечая Хорошенко младшей. — Да, вешай куда хочешь. Только не навернись или подожди, я поем и сама… О, привет, Юль. Значит, вы тут втроем праздник создавали? В скором времени, пока Юля и Поля продолжали дополнять комнату новогодним декором, Рита и Катя сидели на кухне. Последняя и без слов ощущала напряжение от своей девушки. Она уже достаточно изучила ее, чтобы понимать, когда что-то не так. — Ты сама ела? Я на второй полке оставила твою тарелку. — говорила брюнетка, после чего послышался звук открывающейся дверцы холодильника. — Ну, Кать… Почему не подогрела? — Я не хотела. — Тогда поешь сейчас. Раздался стук посуды, ставящейся на гарнитур, потом дверца закрылась. Через несколько секунд прозвучал писк и следом за ним гудение микроволновой печи. Снова напряженное молчание и Катя уже сама поняла по звуку, что и откуда взяла в руку Марго. — Ты снова курила? — этот вопрос был задан очень усталым тоном. — Рит, я одну… — Тебе вообще нельзя курить, понимаешь? Я специально пытаюсь бросить, чтобы вот этого не было, а прихожу и… Брякающий звон дал понять, что чашка, куда Катя по своей глупости затушила сигарету, была неаккуратно брошена на подоконник. — Прости. Мне очень сильно захотелось и я стащила одну у Полины. Ответа не последовало. Маргарита только вздохнула и молча принялась возиться с едой. — Ты обещала рассказать по поводу звонка из больницы. — Да. Они звонили и… — очередной вздох и молчание. — Что? — Кать, они… Шатенка услышала, как Марго очень тихо приблизилась к ней. Скрежет стула по полу, а потом пальцы коснулись тыльной стороны ее ладони. Они были прохладными, несмотря на то, что дома стояла комфортная температура. — В чем дело, Рит? Только не говори, что… — Да, Катюш, они… Они изучили твою томограмму и обнаружили, что результатов никаких. Она не уменьшается. — Разве… Разве совсем никаких? У меня же… У меня давно не болит голова, у меня… Я думала, что… — Но больше она тоже не стала. Просто застыла на месте. — пыталась спокойно продолжать Рита. — Но как сказал хирург, то после операции большая вероятность того, что ты сможешь нормально видеть и… — Вероятность? — перебила ее Катя. — Вероятность?! Какая, блять, вероятность?! — Катюш, пожалуйста, не нервничай. — Не трогай меня! — настроение незрячей девушки изменилось как по щелчку пальцев и она подскочила на ноги. — Кем ты меня хочешь сделать?! Еще большей инвалидкой?! Лысой, с дыркой в башке и, возможно, все также слепой?! Они изначально говорили, что я в этом не нуждаюсь! — Мы можем обратиться в другую… — Нет! Мы не можем! — Шаманка резко повернулась в сторону дверного проема, где встали Полина и Юля. — Че встали?! Интересно послушать?! Уйдите все отсюда! Она прекрасно слышала как эти двое подошли и молча наблюдают за происходящим. — Дослушай меня, пожалуйста… — попыталась продолжить Маргарита. — И ты тоже! Уйдите, блять! Вон отсюда пошли! — еще громче прикрикнула Екатерина, после чего нащупала на поверхности стола ложку и запустила куда-то в сторону. Раздался металлический лязг столового предмета об раковину. Тишина, а следом шаги удаляющихся из кухни людей. Поправляя очки, Татьяна с самолюбованием рассматривала свое отражение в боковое зеркало серой матовой «Ferrari». Изредка она теребила волнистые темные локоны и подпевала солисту рок-группы. Этим же занималась и Чарли, непринужденно ведущая спорткар и покачивающая головой в такт песне. По гладкому асфальту девушки проезжали мимо украшенных гирляндами частных домов, а за горизонтом уже садилось солнце. Это казалось странным, ведь декабрь здесь выглядел как самая настоящая осень. Вместо снега по обочинам дорог валялись желтые листья, да и погода совсем не соответствовала приближающемуся празднику. Так считала и русская студентка, для которой Новый Год и Рождество ассоциировались с белоснежными хлопьями. — Мы вот дом не украсили… И я хочу снег. — сообщила она, глядя на свою жену. Та же с усмешкой взглянула на нее и уточнила: — Думаешь, я сделаю вот так… — она щелкнула пальцами. — И он появится? — Ну нееет. Почти… Но в прошлое Рождество ведь был. — Потому что мы жили в Нью-Йорке. Хотя утром он уже растаял и пошел дождь. Мне это хорошо запомнилось, ты ведь тогда пьяная упала в лужу. Еще потом устроила истерику из-за того, что у тебя мокрые трусы. Ты орала об этом на весь Бродвей, а потом сняла их и выкинула в урну. — Главное, в урну. — посмеялась Таня. — Значит, я еще что-то соображала. Даа… Было весело. Особенно когда мы вернулись домой и я решила, что мне не нравится телик и выбросила его в окно. — На машину одного из сенаторов штата. И потом он орал так, будто ему яйца оторвали. Попозже рассмеялась вспоминая прошлое безумное Рождество. — Хорошо, что он так и не узнал, от какого Санты этот подарок. А вообще, ты бы и сама орала, если бы на твою тачку че-нибудь наебнулось с сорок пятого этажа. — На эту? Конечно. Мне давно хотелось эту красотку. Тем более Берлинетта мне запала в душу еще из одной игрушки на Икс-Боксе. — Ты ей еще и имя придумала? — вскинула брови Татьяна и ее лицо тут же показало недовольство. — Ты такой ребенок, пиздец. Игрушка на Икс-Боксе… Лучше бы думала о чем-нибудь более… Не знаю… Вон, лучше бы на медовый месяц мы в Майами дом не сняли, а купили. Если уж не со снегом, то хоть у моря бы Рождество отметили. Вот это я понимаю - вложение. А твои машинки… — Эй! Не обижай ее. — Чарли насуплено сдвинула брови и погладила руль. — И я не придумывала имя. Так модель называется. И если мы пока учимся здесь, зачем нам там жилье? Кай же сказала, там пока нет факультета графического дизайна чтобы тебе перевестись. — И поэтому мы торчим тут… Брюнетка скривила губы, с презрением глянув в окно. «Toluca Lake» — гласила металлическая табличка, мимо которой они проехали и сообщающая о названии района. — А мне тут нравится. — пожала плечами американка. — Нет, мы могли бы купить где-нибудь в Беверли, но это было бы тупо, а здесь до академии восемь минут езды. Учитывая то, как ты собираешься, нам и так приходится вставать слишком рано. — Ой… Ну и не вставай. Я же тебя не заставляю. — Если я не буду вставать и тебя будить, то ты никогда сама не проснешься. — А может быть я специально? Потому что будильник из тебя очень даже неплохой… Автомобиль въехал через откатные ворота во двор и еще проехал с десяток футов до гаража, но уже перед этим у Тани на лице засияла улыбка. Фасад их двухэтажного коттеджа был обрамлен синеватой гирляндой, на газоне стояли светящиеся декорации в виде пяти оленей с санями, а неподалеку двухметровая елка. Она не была украшена, а рядом располагалось множество бумажных пакетов, по всей видимости, как раз с игрушками. — Охуеееть… Ты… Ты заказала все это? Бляяя… Малыш, я думала, что мы ничего не успеем. — Вот именно. Мы не успевали сами, поэтому хотя бы так. Тем более ты ночью мне отправила штук тридцать сообщений о том, как хочешь Рождество «типа из фильма», украшать елку, есть какой-то… Эм… Оливей, мандарины и трахаться под Джингл Белс. Кстати, почему мандарины вообще? — Чарли озадаченно почесала коротко выбритый затылок и повернулась к своей жене, но та уже думала о другом. Она не собиралась отвечать на вопрос, а полезла с объятиями и поцелуями. При этом очень напористыми. Также настойчиво она принялась забираться сверху, взвинчено схватила американку за лицо и сменяя поцелуи укусами. — Ты специально это сделала, да? Ты же знаешь, как меня возбуждают твои сюрпризы. — быстро зашептала она, оставаясь на весу и одной рукой задирая свое летнее приталенное платье. — Принцесса, подожди… Но заведенная брюнетка не хотела ничего слушать. Она снова приступила к поцелуям, сдвигая белье в сторону и сама же направила к себе между ног руку Чарли. — Таня, там… — Ну че ты башкой вертишь? Я знаю, что может увидеть домработница. Я не против. Пусть ее хватит инфаркт. Вставляй уже… — Рей… Рейко! — Че, блять?! Ты о ком думаешь? Совсем ебанулась?! Она же маленькая! — Татьяна резко отстранилась и влепила своей жене пощечину, но потом повернулась вправо и замерла. Она увидела четырнадцатилетнюю девушку, которая со всех ног неслась встречать подругу, а когда увидела, что происходит в автомобиле, еле затормозила посреди садовой дорожки. — Ой… — взглянув на супругу, Таня виновато улыбнулась. Быстро чмокнув ее в щеку, по которой пришелся удар, она поправила платье и вылезла из машины. Рейко с самым радостным видом снова побежала ей навстречу. Обе с разбегу заключили друг друга в крепкие объятия. Брюнетка недолго покружила подругу, а когда поставила на землю, то чуть отошла, чтобы получше ее разглядеть. — О-ху-еть… — Охуеть. — повторила метиска и они рассмеялись настолько одинаково, словно приходились друг другу сестрами. Русская студентка с изумлением осмотрела ее и покачала головой. Перед ней стояла девушка, практически догнавшая ее по росту. Черные волосы обрезаны чуть выше плеч, под каре, с челкой на две стороны. Аккуратное, немного похудевшее лицо. Смешение русских и японских корней делали свое дело и оно становилось еще более миловидным. Теперь она была ниже Татьяны всего на полголовы, но её формы казались не такими плоскими как раньше. Появилась небольшая грудь, очертания талии, немного косметики на лице — все это выдавало самый пик переходного возраста. — Хэй! Как ты долетела? Все в порядке? — к девушкам подошла американка и Рей тут же бросилась ее обнимать. — Да, все круто. Спасибо! Мистер и миссис Миддлтон не хотели меня отпускать и очень просили, чтобы ты им позвонила. Им позвонила эта милая старушка, которая меня встретила, но они просили, чтобы именно ты. Милой старушкой она окрестила домработницу, которую Таня сегодня так неуважительно отчитала, а Миддлтоны были теми людьми, кто взял опеку над Рейко после окончания языковой школы. Родная бабушка уже не могла этого сделать. Она все также проживала в доме престарелых, поэтому социальная служба нашла порядочную семью для осиротевшего ребенка. Так как семья Ратлифф с этим помогла, то пользовалась доверием и Чарли без проблем удалось договориться о перелете маленькой подруги до Лос-Анжелеса на Рождество. Об этом они и рассказывали брюнетке, пока все заходили в дом, но недолго. Стоило им переступить порог, как им навстречу выбежал здоровенный ротвейлер и чуть не снес с ног всех троих. Рей даже сначала испугалась, но потом сообразила и сама ринулась обнимать пса. — Дооончииик! Я так соскучилась! Ты меня помнишь? Ну помнишь же, да? Не кусаешь, значит помнишь. — Надеюсь, он нас за три недели не забыл и не… Ууууу… Кажется, нам нужна еще и доставка мебели. Чарли первая вошла в гостиную, где по всему полу валялись куски от обивки дивана и его же «внутренности». Попозже зашла следом и тоже встала на месте. — Какого… Какого хуя Дон был дома без присмотра? Опять?! Блять… Оливия!!! — заорала она, а по лестнице уже слышались шаги. — Что, миссис Ратлифф? — спросила пожилая женщина, входя в гостиную и только потом сама увидела, в чем дело. — Что?! Это я хочу у тебя спросить! Что это, блять, такое? Я уже раз сорок повторяла, чтобы Доната ты или выгоняла во двор или следила за ним! Ты не можешь ни платье мое забрать, ни проследить ни за чем нормально. Так нахуя ты работаешь вообще, если такая немощная?! — Таня, прекрати! Он был дома, потому что мог нагадить под елкой и сюрприз получился бы не очень приятный. Мисс Флоренс, ничего страшного. Спасибо, что остались и встретили Рей. Пойдемте, я вам чек выпишу. И вы не могли бы еще завтра… — В смысле, блять? Ай! Такая, вообще… Пиздец. За такое, если что, на секундочку, штрафы берут, а не чеки выписывают! — крикнула им вслед Татьяна и обернулась на осматривающую дом гостью. — Ну че, мелочь? Пойдем? Будешь мне все рассказывать. Весь вечер Екатерина ни с кем не разговаривала. Целенаправленно она игнорировала всех, кто присутствовал дома, воткнув в уши наушники и попеременно слушая в плеере то музыку, то аудиокнигу. При этом она не выходила из кухни и чтобы хоть чем-то занять руки, уже поздним вечером взялась за мытье посуды. Это занимало много времени, так как чистоту тщательно приходилось проверять на ощупь. В противном случае она знала - Маргарита молча все перемоет, а ведь это раздражало еще сильнее. Шатенка сама не понимала, насколько сложно людям стало контактировать с ней и подбирать каждое слово, чтобы ненароком не обидеть. В первые несколько секунд после сна ей приходилось бороться с желанием протирать глаза. Все, что сейчас она видела перед собой - чрезмерно размытое пространство. Будто бы мутная пелена накрыла глаза и ее зрение опустилось максимально низко. Любые очки или линзы бесполезны. Только смирение. Только принятие. И так каждое. Чертово. Утро. Но в настоящий час была глубокая ночь. Катя поняла это по темноте за окном, ведь летом светает рано, а сейчас свет исходил только из коридора. Со стороны кухни доносился шум воды. Осторожно поднявшись, практически ничего не видящая девушка медленно направилась туда и вскоре встала на пороге, держась за дверной проем двумя руками. — Ты специально это делаешь? — сухо спросила она у стоящей перед раковиной Маргариты. — Чтобы показать, насколько я ущербная и не способна даже начисто отмыть дурацкие тарелки? Та же почти сразу выключила воду. — Я тебя разбудила? Нет. Я мою за собой. Просто решила… — Не надо мне врать! Ты это делаешь уже не впервые! Ты думаешь, я тупая? — Нет, Кать. Я так не думаю. — Рита вздохнула и, вытерев руки, подошла к ней, а ладони мягко легли на плечи. — Извини меня. Кое-что правда остается немного грязным и мне не сложно. В этом нет ничего ужасного. Мне просто очень не хочется тебя обижать, но не заставлять же тебя мыть заново? — Заставлять! Если ты не хочешь меня обижать, то так прямо и говори: «Катя, ты хреново помыла посуду». Я ее лучше перемою еще три раза, но зато все сделаю сама, понятно? — Хорошо. Я тебя услышала. Если тебя что-то не устраивает, то говори мне об этом сразу, ладно? — Ладно. Но я всего лишь хочу, чтобы ты относилась ко мне как раньше. Тебе не надо к этому привыкать. — шатенка махнула рукой перед своими глазами. — Скоро оно пройдет и все будет как обычно. Месяц спустя. — Он час торчал в магазине и проверял, правда ли я что-то понимаю в автомобилях. Пытался еще поправлять меня, пока я консультировала других покупателей. — говорила Марго, выключив плиту и принялась доставать посуду. — Катюш, тут почти все тарелки грязные. Перемой пожалуйста, а я пока салат доделаю. Она взяла миску и принялась за шинковку, собираясь продолжить рассказ про нерадивого покупателя, но заметила, что и миска не совсем чистая. Катя уже подошла к раковине и с не самым довольным видом нащупывала моющее средство. — И вот еще. — попросила Рита, подложив посуду и заодно подав своей девушке то, что она искала. Через минуту шатенка подала миску и взялась за остальное. Настроение еще с утра было подпорчено мамой, желающей чтобы дочь попыталась ходить с палочкой по улице, а не постоянно сидела дома и выходила хотя бы во двор. — Катюш, тут майонез засохший остался, прямо на дне. — Марго отдала обратно миску и даже вздрогнула от неожиданно бурной реакции. — Ну так помой сама! — с психом Шаманка бросила пластиковую посуду в раковину так, что по ней пошла трещина. — Ты издеваешься надо мной? Я не вижу где этот ебучий мазик! После недолгого молчания Маргарита лишь пожала плечами. — Ладно, я помою сама. Ну вот… Чашка треснула. — она взяла ее и открыла дверцу внизу, чтобы выбросить, но Екатерина не отходила. — Садись обратно, я все сделаю. — Я как-нибудь сама решу, что мне делать, хорошо? То, блин, помой, то, блин, садись! Может ты определишься? — А может быть, ты для начала попробуешь сменить тон? — спокойно спросила брюнетка. — Цитирую твои слова: «Если ты не хочешь меня обижать, то так прямо и говори: «Катя, ты хреново помыла посуду». Я ее лучше перемою еще ТРИ РАЗА, но зато все сделаю сама, понятно?». Так вот, либо следуй им, пожалуйста, либо дай я все сделаю сама. Кричать тут совершенно незачем. — Очень удобно все запоминать, правда?! — Хорошенко с психом выключила воду. — Ты всегда будешь этим пользоваться?! — Только если это необходимо. Я не хочу тебя этим раздражать, мне просто хочется, чтобы была конкретика и если мы с тобой договорились, то… — Да твою мать! Сколько можно?! — Катя вдруг схватила из раковины тарелку и целеустремленно, с размаху, разбила ее об пол. — Теперь ты тоже будешь такая спокойная? Ты когда-нибудь вообще из себя выходишь?! Ты можешь хоть раз на меня прикрикнуть и не быть такой идеальной?! — Да Кать, я могу. Физически я могу и поорать, и сделать вот так… — Марго брякнула осколками, задев их тапком на ноге, после чего отошла, взяла метлу и веник, собрала остатки тарелки и выбросила их в урну. — Проблема в том, что я не хочу. Поэтому прости, что я не такая истеричка как твоя бывшая, а ты только сейчас это поняла, и тебя, оказывается, это не устраивает. Она сняла фартук, бросила его на стул и через комнату ушла на балкон чтобы покурить. Екатерина вздрогнула от рук, приобнявших ее за талию. Она уже немного успокоилась, а воспоминания снова пробудили совесть. Немного стыдно стало и от слов Маргариты, которые та произнесла, когда вытащила из ее уха наушник. — Я поеду девчонок по домам развезу. Не попрощаешься с ними? Шатенка сначала ничего не ответила и лишь поджала губы, но потом еле заметно кивнула. — Ладно… — она ощутила, что Рита отходит и придержала ее за руку. — Давай я домою и поеду с вами? Я ведь хотела погулять немного… Так и не сходили сегодня. — Давай. Достать тебе одежду? Хорошенко снова кивнула и чуть улыбнулась когда щеки коснулись мягкие губы. Ей стало грустно и неприятно от своего же поведения, поэтому исправить его казалось просто необходимым. Уже в автомобиле, сидя на переднем сидении, Катя вела себя непринужденно и старалась не забивать мысли полученной новостью от врачей. Она была рада, что сначала они подвозят Полю, ведь если бы они остались втроем, то блондинка бы точно начала задавать вопросы. Но сейчас она болтала про Новый Год, просунувшись между передними креслами. — Маша с Давидом сказали, что заедут после двенадцати. Кстати, тебе Гога не звонила? Потому что мне да. У них не получится приехать. Наверное, это и хорошо… Звала на праздники к ним в Москву, но я отмазалась. Сказала, что и у меня и у тебя сессия. — Эм… Шаман, извини… А ты разве учишься? — осторожным тоном уточнила Ковалева, сидя прямо позади нее. — Нет. Просто я не говорила Софи о том, что со мной случилось. Не то, чтобы я ей не доверяю, просто… — Просто она может сказать тому, кому не надо. А Катя не хочет. — пояснила Полина. — Так вот. Я еще на Новый Год игры всякие думаю намутить, вы же не против? Ну, а че, не будем же сидеть как тухлые старики, да? Кстааааатииии! — она резко хлопнула сестру по плечу. — Поля, блин! Че? — Я совсем забыла! Тетя Ася прилетает тридцатого числа. Рит, можно она тоже придет? — Полин, ну что за вопросы? — посмеялась Марго, сворачивая во дворы. — Стоп. Что? Тетя Ася? А почему я не в курсе? Почему она мне не позвонила и мама ничего не говорила? — Потому что у них с мамой какие-то терки. Она как-то не очень довольно о ее приезде говорила. Я пыталась их разговор подслушать, но ниче не поняла. И мы не рассказывали ей о тебе. Подумали, что встретитесь и ты сама расскажешь все, что считаешь нужным. Ну, точнее, так мама сказала. Но я тоже так думаю. — Полина тараторила много и беспокойно, очевидно, желая угодить сестре и даже не заметила, как они подъехали к дому. — О! Уже приехали? Ну все, я побежала. Спасибо, Рит. Кать, ты только не роняй Евдокишу, ладно? — она чмокнула в щечку сначала сестру, потом Марго, а потом заодно и Юлю, после чего вышла из машины. — Слушай, а вот вы сегодня рассказывали про Пражские эксперименты… — Юлия наклонилась к Катиному сиденью. — Значица… Полину привлекают и мальчики, и девочки? Нет, ты не подумай… — Я тебя убью. — процедила Хорошенко, даже не дослушав. — Да Шаман, я же… — Юлееек… Не играй с огнем. — Марго с усмешкой покосилась на пассажирку с заднего сидения и они поехали дальше. К совету Ковалева прислушалась и поэтому доехала до своего дома в целости и сохранности. Жила она недалеко от центра. Припарковав автомобиль в ее дворе, пара девушек тоже вышла из него. Они отправились прогуляться по набережной реки Фонтанки. — Снега нет? — спросила шатенка, взяв Маргариту под руку и проходя с ней через дорогу. — В этом году как обычно синие гирлянды над водой? — В точку. И действительно, поперек реки висели натянутые гирлянды. На домах также сверкали огоньки, а под ногами влажный от дождя асфальт. — У Питера свое представление о зиме. Здорово, что тепло, и все-таки я бы хотела снег… Но я знаю, что ты довольна. — Поребрик. — предупредила брюнетка. — Почему довольна? — Потому что ты не любишь снег. — Я полюбила его после нашего первого поцелуя. Екатерина заулыбалась, услышав это и еще крепче вцепилась в ткань чужой куртки. — Но я помню, что ты хочешь жить где-то у моря, даже если это будет задрипанная лачужка. — Не лачужка, конечно, но да. Не знаю почему, но мне хочется хотя бы раз в жизни половить крабов. — Крабов? — Хорошенко удивленно усмехнулась. — Это же которые… Клац-клац, да? Лучше не надо, а то тебя цапнут за нос. — Вот так? — Марго слегка ущипнула свою девушку за нос и та заливисто рассмеялась. Они остановились у парапета. Губы шатенки украшала улыбка и она вдохнула в легкие прохладу. — Наконец-то свежий воздух… — Будем почаще гулять. Тебе это нужно. — Я думаю, может… Ну… Если у тебя будет время, то купи мне эту палку, ладно? — Кать, ты чего? Ты же все время бастовала против всех этих приспособлений… — Было дело. Но я подумала, а что если… Вдруг я так и останусь? Я тебе серьезно говорю, я никогда не соглашусь на эту операцию. Это… Нет. Никогда. — Катюш… — Нет. Даже не уговаривай меня. Ходить с пластиной в голове? Я много про это слушала и… — Катюш, подожди. Просто послушай меня. Я понимаю, что трепанация черепа даже звучит страшно, поэтому давай мы сначала попробуем обратиться в другую клинику? Покачав головой, Катя протяжно вздохнула. — Если в тех не помогли, то как поможет другая? — Они могут назначить другие препараты, там могут быть более опытные врачи… — Рит, давай мы сходим к этой женщине? Шатенка даже почувствовала то, с каким выражением лица отвернулась Марго. Оно явно выражало то, как сильно девушка устала слушать об этой «женщине». — Катя… — она теперь начала говорить более серьезным тоном. — Она просит пятьдесят тысяч. — Всего пятьдесят тысяч за мое зрение, Рит! Разве это деньги? — Это не деньги, когда результат гарантирован. Но это же откровенный развод, как ты не понимаешь? Нам эти деньги пригодятся для адекватного лечения, на дорогу в Москву, если вдруг придется туда поехать… Я не жалуюсь, правда, но у нас нет лишнего, чтобы просто так дарить полсотни какой-то мошеннице. — А если она не мошенница? Вдруг ты ошибаешься? — Ошибаюсь? — Рита скептически хмыкнула. — Хорошо. Ты меня уговорила. Давай мы к ней сходим. — Правда? — с надеждой в голосе спросила Шаманка. — Ты щас не шутишь? — Не шучу. Но у меня к ней будет одно условие. Она сначала вернет тебе зрение, после этого я сначала отойду от шока, потом раскаюсь за свое отрицание, и только тогда я заплачу ей… Да сколько угодно я ей заплачу, если она заставит меня поверить в чудо. — Мы желаааем вам счастлииивого Рождествааа! Мы желаааем вам счастлииивого Рождествааа! Мы желаааем вам счастлииивого Рождествааа! И счастлииивого Нового Гооода! — звучало из дома, в то время как Татьяна мурлыкала эту же песенку себе под нос. Она стояла на стуле и развешивала красные шарики на елку, расположенную посреди двора. Это были почти заключительные шаги, но самый последний штрих взяла на себя Рейко, распаковавшая красную звезду. — Красивая. — оценила она и задрала голову на Чарли, стоящую на невысокой стремянке. — Я не дотянусь и ты тоже. Американка слезла, взяла украшение в руки и рассмеялась. — Как этот… Знак СССР. — Нихуя себе у тебя ассоциации. — уставилась на нее Таня. — Откуда ты знаешь про СССР? — Вообще-то у нас была в школе история. Но больше я ничего не знаю. — Чарли усмехнулась и присела на корточки, кивнув Рей. — Запрыгивай. — Ты меня не выдержишь. — Тебя? Ты себя-то видела? Запрыгивай, говорю. Девушка-подросток заулыбалась и залезла ей на шею, после чего они забрались на стремянку для того, чтобы отправить звезду туда, где ей самое место. Теперь елка была полностью готова и сверкала шариками. — Уроню щас! — резко и громко прикрикнула Чарли, от чего Рей напугалась и схватилась за ее голову, но потом рассмеялась. — Эй! Не делай так! Страшно же! Таня в это время молча смотрела на них, но ее взгляд отдавал холодом. Какая-то другая девушка могла бы подумать о том, насколько все это по-семейному, или о том, каким бы хорошим родителем стала ее жена. Только вот у брюнетки в голове всегда все складывалось по-своему. Но она ничего не говорила и в скором времени троица отправилась в дом. Уже после полуночи гостья уснула прямо на диване. Она лежала на коленях хозяйки дома в то время, пока они смотрели фильм. Пришлось будить ее, чтобы показать комнату и на себя это взяла Попозже. А когда она уже находилась у себя в спальне, то выжидающе лежала на постели, пока ее супруга принимала душ. — Ты же видела, что твое платье привезли? Оно в гардеробной. — сообщила американка, выйдя из ванной комнаты и небрежно вытирая волосы полотенцем. — Видела… — Татьяна в это время подпиливала ногти и подняла взгляд. — А Рей выросла, правда? — Ага. Но мы тоже. Всего четыре года назад я была в ее возрасте. — Да нет, я не к этому… Ну, у нее даже грудь появилась, ты заметила? — Че? — Чарли слегка поморщилась. — Да как-то… Нет. — Да ладно? А мне показалось, что заметила… Ты на нее тааак смотрела. — На кого? — На Рейко! — Ты в порядке? — местная жительница искренне посмеялась. — Никак «тааак» я на нее точно не смотрела. — Дааа… Конечно. А как ты ее за ноги держала, когда она в своей юбке тебе на шею уселась… — А за что мне ее было держать? Тань, ты какое-то дерьмо нездоровое говоришь. Ты к ней как к сестре относишься и я точно также. — Так, а с хуя ли тогда она тебе на колени улеглась, а? Че-то ты не была сильно против! — продолжала нагнетать Попозже, уже перестав заниматься ногтями. — Да потому что… Блять, Таня! Ты чокнулась что ли? — А че ты тогда нервничаешь? — Я не нервничаю, меня это просто злит! Она, блять, маленькая! Я никогда в жизни на нее так не посмотрю. Ей четырнадцать! — Уже четырнадцать… — Да ты… Ты реально в Майами перегрелась или че? Включи свою голову, окей? И не говори мне такое. Мне неприятно. — Чарли развернулась и пошла обратно в ванную. — Ну давай, сваливай, блять! А то я не видела у тебя в истории порнуху с какими-то азиатками! — Там одна такая была! Да иди ты… Дверь в ванную комнату захлопнулась и брюнетка без раздумий запустила в нее пилочку. — Я если еще раз что-то подобное увижу, я тебе твой макбук в задницу засуну, понятно?! — зло прикрикнула она, после чего посмотрела в сторону. «Нормально, блять? Еще и меня посылает! Я ей… Я… » — взгляд снова метнулся к двери, а рука дотянулась до книги на тумбе и с силой бросила ее следом за инструментом для маникюра. Художественное произведение с грохотом врезалось в дверь и упало на пол. Через несколько секунд эта дверь открылась и Чарли еще более раздраженно продолжила: — Может хватит швыряться вещами?! Я уже заебалась менять эту дверь! — Дааа? А че это у тебя на диван такой реакции не было?! — При чем здесь, блять, диван?! Ты специально кидаешься всяким дерьмом мне в след и от этого… — американка громко хлопнула дверью и несколько раз стукнула по ней указательным пальцем. — Вот, вот и вот! А это сейчас вмятина от книги! Мне может уже железную заказать?! — А может просто уходить не надо, когда я с тобой говорю?! — Чтобы выслушивать воплощения твоей больной фантазии?! Нет, спасибо! Обойдусь! — Не смей, блять, опять уходить! — еще громче заорала Таня и подскочив с постели, схватила с полки крупный бутылек с парфюмом своей жены и замахнулась. — Вот сука… Только попробуй! — И что будет? — Ты думаешь, я не знаю, для чего ты это делаешь? Татьяна вызывающе приподняла одну бровь и с размаху швырнула бутылек в стену, от чего он вдребезги разбился, а ее голубые глаза с азартом заблестели, глядя во взбешенные карие напротив. Чтобы усилить эффект она потянулась еще за одним дорогим парфюмом, но не успела его взять. Чарли подскочила к ней и грубо схватила за руку. Попытка выдернуть запястье не увенчалась успехом, так как другая рука сжала нижнюю часть лица, а этот яростный взгляд и был тем, чего русская девушка так добивалась. Добивалась она и того, чтобы ее небрежно бросили на кровать, продолжая придерживать за горло. И этого распаленного дыхания, и того, как с нее потянули трусики, оставляя в одной серой футболке. — Этого ты постоянно добиваешься, сучка? А? — прорычала Ратлифф, не церемонясь переворачивая Таню к себе спиной и до конца стаскивая с нее нижнее белье. — Уже после того, как ты пилочку свою бросила, мне это стало понятно. — она хлестко шлепнула оголившуюся задницу и расстегнула на своих шортах ширинку. Попозже ничего не отвечала, но сама же уже встала на колени и прогнулась, зная, что ее сейчас ожидает. Еще один шлепок и влажные пальцы с легкой грубостью погладили ее между ног, прежде чем в нее резко вошел фаллоимитатор. Там уже было влажно в тот момент, когда она только затеяла эту ссору. Теперь же она чувствовала, как Чарли набирает темп, ритмично двигая бедрами и схватив ее за волосы. Как входит все глубже, изредка одаривая ягодицы шлепками. Таня еще шире раздвинула ноги и вскоре не выдержала чтобы не начать издавать стоны. Как же ей хотелось этой жесткости в свою сторону. Этих болезненно обжигающих ударов и злости. Чтобы как сейчас ее неаккуратно прижали к кровати головой и имели как можно вульгарней. — Ооо да, дааа… Еще. Выеби меня… Даа… Дааа! Как блядь. Как свою собственную шлюху! Эти вырывающиеся из нее пошлости остановила только возникшая в памяти картина. Россия. Свадьба подруги. Свое собственное развязное поведение и пьяный секс за рестораном. Сначала вообще захотелось выбросить это из головы или остановить процесс, но в следующий миг Татьяна перестала сопротивляться своим мыслям и закрыла глаза. Она сконцентрировалась на быстрых проникновениях. На том, что ее тело подвластно другому человеку и застонала еще громче. — Боже… Да! Дааа! Котичек, пожалуйста, не останавливайся… Яркого оргазма получилось достичь очень быстро, но он привел к стыдливому ощущению после. Уже когда брюнетка лежала на плече своей мирно посапывающей супруги, то ее глаза были широко открыты и устремлены в темноту. Пальцами она задумчиво поглаживала живот Чарли, а вот внутри было дискомфортно от того, что посетило ее голову во время любовных утех. Подобный животный секс у них был практически всегда, только во время него бывшую Таня не вспоминала за все эти полтора года ни разу. «Как я вообще могла кончить, думая об этой твари? Отвратительно. Прости меня, малыш.» — она посмотрела на спокойное лицо не так давно взбешенной от ее поведения супруги и осторожно поцеловала ее в щеку. — «Кажется, мне пора сделать то, о чем я уже несколько раз задумывалась…» Стараясь быть как можно тише, Татьяна поднялась с постели и взяла с тумбы телефон. Подсветив себе путь, она открыла раздвижные дверцы и оказалась в гардеробной. Закрывшись там, она принялась копаться в коробках, спрятанных в закрытом шкафу. Там лежало все, чем пользоваться уже не приходилось. Найдя коробку от обуви, куда она засунула все, что ей точно больше не понадобится, брюнетка уселась с ней прямо на пол. Брелок с надписью на русском языке — «Капучино», кольцо с надписью — «Una vita - unus amor», билеты на поезд «Санкт-Петербург — Воронеж» на имена Татьяна Бурая и Екатерина Хорошенко, плюшевый потрепанный волчонок и ее старый дневник. С самого последнего перелета из России в нем больше не появлялось ни одной записи. Девушка знала, что если откроет его, то будет сидеть здесь очень долго. Перечитывать записи и реветь. Реветь и перечитывать записи. А потом снова придаваться глупым воспоминаниям и наматывать на кулак сопли. «Я хочу тебя уничтожить.» — решила она, поднимаясь на ноги и тут же испуганно повернулась на скрип кровати. — Принцесса, ты че там делаешь? — послышался сонный голос Чарли, так как из щелей в дверном проеме гардеробной исходил свет. — Я… Я платье померила! Не была уверена, что по размеру подходит. — соврала Попозже и, быстро спрятав обратно все обрывки прошлого, вернулась в комнату. Она забралась под одеяло, погладила свою жену по голове и поцеловала в висок, после чего повернулась к ней спиной и сама же обняла себя ее рукой. — Завтра ты у меня будешь самой красивой. Зря сомневаешься. — пробормотала американка, крепко прижав Таню к себе. — Я не сомневаюсь. Все хорошо. — та же улыбнулась, наслаждаясь теплыми объятиями и придвинулась еще плотнее, ощутив своими ягодицами что-то твердое. — Ой… А ты… Ты не сняла эту штуку? — У-у. — Эм… Почему? — Просто. Мне так удобней. Ну спи уже. — попросила Чарли, явно не сильно желая обсуждать это. — Ну, ладно… Просто… Ладно. — русская студентка спать все еще не хотела, поэтому продолжила болтать, желая полностью отвлечься от мыслей о способах уничтожения коробки. — Вообще-то, я думаю… А может нам… Че-нибудь еще интересное купить? Я бы попробовала наручники или… Не знаю, че-нибудь такое. В ответ на это послышался сонный смешок. — Давай попробуем. Мне нравится. — А ты ничего такого не хочешь? — Хм… А обо всем можно говорить? — Говорить - да. — посмеялась Таня. — Но вообще-то я на многое с тобой согласна. Ну-ка, теперь мне интересно, че там у тебя на уме? — Нууу… Мне бы… — Чарли опустила свою руку ей на бедро и еще чуть плотнее прижалась тем, что сейчас у нее находилось в трусах. — Мне бы хотелось тебя в попу… Глаза лежащей к ней спиной девушки округлились настолько, будто бы данное действие уже произошло. Она точно не ожидала услышать о подобном желании и растерялась. — Я… Нет. Малыш, это перебор. Да и зачем тебе? — Да я… Я не знаю. То есть, меня просто мысль об этом заводит… Но нет, так нет. Все. Давай спать.

***

— Если честно, я не знаю как на это реагировать, а у Юли только один ответ на такие вопросы - «Пробуй все, че дают и предлагают». Да и как-то… Стремно. Это же… Бля, Ян, это ж задница. Вот нахуя ей? Я понимаю, когда мужики своих баб просят, а тут… — Да вообще бред это все. Мужик - не мужик. Это чисто психологическое. — послышался в динамике смартфона голос Еременко, говорящей на русском языке. — Я читала какую-то статейку в журнале, типа если с тобой хотят анал, то тот, кто хочет, желает владеть тобой от и до. Типа… Вот как животные метят территорию, понимаешь? — Охуенно. — Татьяна поморщилась, накручивая на палец свои волосы. — Теперь мне эта идея нравится еще меньше. Хах! Я помню, случай тупой был… — сначала она замолкла, поняв, кто там фигурирует, но раз уж начала, то все-таки принялась рассказывать. — Нет. Нет. Нет, нет, нет, нет, нет, нет и еще раз нет! Я не бууудууу! — Ну пожаааалуйста. Танюш, ну давай попробуем. Я читала про это и это не больно, если сделать правильно… — Тебе это зачем, объясни? В чем прикол? Если такая смелая, то давай тебе сначала? Ой, а че так смотришь сразу? Страшно? — Нет, ну ты-то не знаешь как, а я да. Тебе еще самой понравится. На форумах все пишут, что сначала страшно, а потом хорошо. — попыталась убедить свою девушку Хорошенко. — Да? — Да. Все, расслабься! Ну Тань, ну не напрягай ты ее! — Нет! Нет! Убери руки! — снова запсиховала Татьяна. — Я не могу! — Да почему?! — Дай я сама себе… — Сама себе? Пиздец извращенки… — послышался тихий шепот за дверью и голоса девушек затихли. — Свет, я не хочу это слушать. Пойдем отсюда! — агрессивно прошептала Полина в ответ. — Да погоди. Я хочу узнать, согласится она или… — Нет! — дверь резко открылась и две школьницы уставились на брюнетку, которая с упреком пронизывала их взглядом, встав на пороге. — Не соглашусь! За ее спиной на постели сидела Катя и посмеивалась, а рядом лежал ноутбук, на экране которого была статья с крупным заголовком «Как вправить шейные позвонки человеку в домашних условиях». — Ну, эти дурочки подумали, что там речь про это самое. Короче, это я так, вспомнила к слову о нашей обсуждаемой проблеме… — фыркнула Бурая. — А о чем, блин, там еще подумать можно было? — посмеялась Яна. — Кстати, мы тут с Сэм хотели… — Мы идем или нет?! — Да, малыш. Одну минуту! Блин, Ян, мне идти надо, а то мы опаздываем и моя щас орать будет. Скучаю. Скоро увидимся. — Таня положила трубку и закинула телефон в маленькую черную сумочку. — Принцесса, осталось полчаса! Это премьера! Меня дядя убьет, если мы опоздаем. — Я уже готова! — поднявшись с пуфика и поправив подол длинного, вечернего платья вишневого цвета, Попозже вышла из гостиной в коридор и поравнялась с Чарли. — Мы успеем, не волнуйся. А если нет, то нам пока можно… У нас должно было быть еще два дня во Флориде. — напомнила она, показывая два пальца, после чего взяла американку за отвороты черного смокинга, притянула к себе и поправила галстук-бабочку на ее шее. — Если хочешь, то я все-таки куплю тебе там дом, ладно. — спокойно произнесла девушка, улыбаясь уголком губ и глядя в завораживающие голубые глаза. — Но сейчас нам правда пора. — Извините, звонит ваша мама. — с домашней трубкой в руках в прихожую вышла домработница. — Говорит, что не могла до вас дозвониться. — Передай, что я сама ей через две минуты перезвоню. — попросила Татьяна. — Хорошо, миссис Ратлифф. Наемная работница удалилась, а девушки все-таки покинули частный дом через парадную дверь.