Denying2: Confrontation

— Вот дьявол! Нет, надо думать. Надо как следует подумать. Я не подозревал, что они обратились в полицию. Иначе нас бы уже опросили, ты так не думаешь? Чёрт побери, Бэкка… Они у тебя что-нибудь спрашивали? Просто сделали заказ и ушли? Тааак… Это хорошо. Очень хорошо. Ты уверена, что с Джейн была именно та, которая показывала тебе фото? Да? Ладно. Ладно! Главное не нервничай. Да не трещи ты мне в ухо! Не нервничай, я сказал! Голос фермера и его раздраженный топот доносились до заложницы сверху. Уже четвертый день она находилась в подполье. Неподвижно, глядя в одну точку, она медленно моргала. По ногам изредка пробегали пищащие грызуны, растащившие овощные остатки от разлитого супа. В перекрытым тряпкой горле пересохло от жажды. Прыть и надежда уже перестали так рьяно заявлять о себе. Особенно после осознания слов сына фермера и его пары визитов. Парень не слабо успел подавить психоэмоциональное состояние своими действиями, как и утверждениями о том, что они заберут ее куда-то с собой. Он говорил об этом не только позапрошлой ночью, но и предыдущей. Когда снова спускался сюда. Он пришел и сделал все тоже самое, за исключением того, что в этот раз подошёл сразу достаточно близко. Так близко, что от лица ширинку его брюк отделяли считанные сантиметры. От него отвратительно пахло: потом, немытым телом, чесноком. Между делом он постоянно наклонялся и пытался целовать свой предмет обожания в губы, поверх скотча, однако снять его так и не решался. Пленница ничего не могла сделать. Только возмущённо мычать, панически мотать головой, дергать ногами. Но это никак не работало. Юноша по имени Джим словно находился где-то в своем мире и все время бормотал множество ласковых слов. Так же как и в прошлый раз, он закончил прямо на лицо. На месте Ратлифф можно было бы испытать благодарность хотя бы за то, что он не трогал её, но ничего подобного она не испытывала. Моча пропитавшая шорты, не отступающая до конца боль, засохшая на лице сперма — все это порождало лишь чувство омерзения к себе и ненависть. Ненависть к тем, кто ее здесь запер. В какие-то моменты желание оказаться спасённой пропадало. Стало бы легче, если бы этот спятивший похититель спустился к ней и просто прикончил. Лишь бы больше не видеть его сына. Не чувствовать исходящие от него зловоние. Не чувствовать эту непроходящую боль. Лишь бы снова не ощущать себя так униженно и беспомощно. Наверху вдруг раздался стук. Чарли словно очнулась и подняла взгляд. Сначала послышались отдаленные голоса, а примерно через минуту по полу проследовали увесистые шаги. Показалось, что в разговоре прозвучало обращение «офицер». — Значит у вас все в порядке? — спросил незнакомый мужской голос. — Ничего подозрительного не происходило в последнее время? Не было каких-нибудь… Инцидентов? Непрошенных гостей? Шаги тем временем становились все громче. До тех пор, пока не остановились прямо над головой. — Да нет. Ничего. — спокойно ответил фермер, а через пару секунд молчания будто бы вспомнил. — Хотя… Не считая одного моего заказа. Несколько дней назад. Я должен был эвакуировать очередное вставшее корыто, но в итоге проехал почти всю указанную дорогу и никого не нашел. Телефон ещё как назло оставил дома. А когда на следующее утро связался с клиентами и спросил: «что это было?», барышня, с которой я говорил, начала что-то рассказывать про похищение и что машину якобы украли с кем-то внутри. Я плохо понял. Вы не по этому поводу здесь? А то я все думал, что это такое было? Новый оригинальный способ не платить за выезд и не признаваться, что машина сама завелась и поехала? Да я и не требовал ничего. Ах, да. По поводу незваных гостей. Эти сраные мексикашки опять мне поле истаптывают. У нас граница охраняться будет когда-нибудь или нет? Я уже шерифу миллион раз жаловался, сколько можно? Мужчина говорил как всегда очень много и убедительно. Выслушивая жалобы, офицер ничего не отвечал, а Ратлифф тем временем вспомнила о шаткой балке за своей спиной. Страх упрашивал сидеть неподвижно, но это был единственный шанс дать о себе знать и может быть выбраться. Как можно громче она замычала, в аккурат с тем, как полицейский отошёл чуть подальше. Несколько болезненных толчков спиной слились со звуками скрипучего пола. Балка начала расшатываться, но практически сразу же перестала. Прямо над ней теперь встал хозяин дома и, по всей видимости, облокотился на торчащий из пола до потолка брус. Раздался громкий кашель заядлого курильщика. Достаточно громкий для того, чтобы заглушить лишний шум. — Я же могу ещё немного осмотреться? Вы не против? — спросил офицер, чей голос прозвучал более отдаленно, чем раньше. Сквозь кашель Итан без вопросов дал добро, а вскоре голоса и вовсе стихли. Чарли обмякла. Слабое, затекшее тело с трудом можно было вновь заставить двигаться. Ощущая полную безнадежность и опустив голову, она простонала от боли из-за вновь потревоженных травм. Силы будто покидали ее окончательно. Спустя какое-то время люк с грохотом отлетел в сторону. Этот звук заставил вздрогнуть и снова почувствовать боль. Она уже казалась такой родной и привычной. В отличие от той, что возникла от резкого удара в висок. — Какого хуя ты делаешь?! — заорал не своим голосом Итан, брызжа в разные стороны слюной. — Не пытайся! Даже не пытайся, блять! Прямиком в лицо врезалась стопа увесистого ботинка. Потом ещё раз. И снова. После этого правой рукой фермер схватила пленницу за волосы и, задрав ее голову на себя, выставил перед избитым лицом указательный палец. — Я говорил, что твоим друзьям и родным не стоит обращаться к легавым? Говорил?! Раз они не поняли, то самый раз дать им понять, что нехуй распускать свой язык! Он быстро содрал скотч и вытащил изо рта кляп. Чарли практически сразу поняла, что именно он собирается сделать — в другой его руке сверкнуло лезвие ножа. Прямо в рот полезли грязные пальцы. Столкнувшись с сопротивлением в виде укуса, мужчина ещё раз ударил наотмашь по больной голове. — Не зли меня и вытащи свой чертов язык! — кричал он на весь подвал, но потом сморщился. — Это что ещё за… Итан стёр с щеки заложницы засохшее пятно и тут же вытер пальцы об штаны. — Фу, бл… Твою ж… Твою мать. Ебаный малолетний извращенец… ДЖИМ!!! — снова заорал он. Отложив затею калечить заложницу, похититель рванул из подвала. — Не думай что мы закончили! — добавил он, поднимаясь по лестнице. — Если я не получу своих денег, то тебе несдобровать, обещаю! Пытаясь прийти в себя, Чарли тяжело дышала. Голова все сильнее раскалывалась в области лба. В ней не умещалось ни одной здравой мысли. Лишь страх. Страх от понимания, что этот человек вполне способен убить, если ничего не получится. Время будто бы замерло. Над левым плечом вдруг сверкнула вспышка с дымкой в воздухе. Из нее показался кто-то похожий на человека в миниатюре. — Как же ты быстро сдаешься. Маленький юноша, практически копия Чарли, но выглядящий более мужественный, огляделся и с пренебрежением поморщился. — М-да… Что, все? Теперь будешь сидеть молча? Больше даже не дернешься? Даже не пикнешь? Ну сиди, сиди. Так и останешься игрушкой для дрочащего на тебя обсоса. Это ошибка. Ты не можешь быть мужчиной после такого. Кажется я тут совершенно случайно… Эй, пришлите вместо меня какую-нибудь телку, что ли! Фу. Позор. Педантично отряхнув плечи поверх черной рубашки, он не спеша пошел в сторону правого плеча, прямо по вороту бордовой окровавленной куртки. Увидев там своего клона, дьяволенок усмехнулся. — О! А я думал увидеть тебя в юбке и с косичками. — Отвали. — более миловидный мальчишка, в белоснежной футболке и с небрежно растрёпанными волосами, просто смотрел вперед. Сидя на месте и обхватив колени руками. — Мог бы и не вылазить. — Не мог. Ты же почему-то вышел наружу. Ты вообще в курсе, что ты не должен сидеть и страдать, лузер? Ты все портишь своей мягкотелостью. — молодой человек провел рукой по идеально уложенным волосам и снова огляделся вокруг. — Мы выходим, когда человек испытывает сильнейший стресс. А это значит, что ты должен хоть что-то предпринять, не так ли? Ты же хороший, так давай, спасай нас. Житель правой стороны повернул голову на прибывшего гостя. — Прекрати ерничать. Это не смешно. Все бесполезно. Кажется, нас скоро не станет. Слыша этот внутренний диалог, Ратлифф казалось, что она уже сходит с ума. Появилось предположение, что ее тело слабеет не просто так. Может быть так приближается смерть? Большая кровопотеря, голова кружится, галлюцинации. Она не совсем понимает где находится и в здравом ли сейчас уме. «Боже, как же тупо сдохнуть вот так. В таком виде, в таком положении… Я не хочу, чтобы Таня увидела мой обгаженный труп.» — пронеслось в голове. — «Проклятье. Неужели я уже мирюсь со своей смертью? Нет. Я не хочу умирать. Не хочу. Я не хочу, чтобы она вообще видела мое мертвое тело. Ни она, ни мама, ни… Отец? Да, я специально сказала этому психу, что он ни цента за меня не отдаст, но ведь это не так? Он скоро передаст им деньги. Скоро все закончится. А если они обратились в полицию, то меня точно скоро освободят, так ведь? Этот офицер сюда не просто так зашёл, правда?» Несмотря на все ссоры и разногласия Чарли понимала, попади отец в любую беду, она бы точно не смогла сидеть в стороне. Она бы сделала все что могла, чтобы помочь ему. Невзирая на самые ужасные ситуации между ними и ссоры. Они бы уже ничего не значили. И ему точно так же на нее не плевать. Он точно так же за нее переживает. Он сделает все, чтобы спасти ее. — Она в очередной раз выставляет нашу семью посмешищем. — звучал голос Пола в динамике телефона. — И как только я ее увижу, то всеку так, что мало не покажется. — Посмешищем себя выставляете вы, мистер Ратлифф. — процедила Татьяна, стиснув в руке телефон и завершила звонок. — Мудозвон. Вздохнув, она отбросила смартфон на постель. Ей было мерзко слышать эти слова. Слабо верилось, что родной человек может рассуждать таким образом. Завтрашний день должен был расставить все на свои места, но она и в это не верила. Не было доверия ни к полиции, ни к ФБР, ни к похитителям. Родственники супруги так и вовсе мало что могли сделать. Виднеющаяся из окна мотеля вывеска от закусочной все так же моргала и привлекала внимание. Глядя на нее, Таня никак не могла выбросить из головы женщину, что работает там. И как та уронила поднос, увидев ее во время второго визита в кафетерий. Вряд ли она соображает лучше полиции, но что, если это не просто так? Да и то, что детектив хорошо знает этих людей не снимает с них подозрений. Телефон на постели вновь зазвонил и пришлось поднять трубку. — Дорогая, извини его. Он просто… — раздался подавленный голос Мэгги. — Просто завтра будь готова выехать в восемь, хорошо? — Хорошо, мисс… — Мэг. Зови меня уже просто Мэг. И ещё… Мне сейчас звонил Бейкер. Все очень серьезно. По всей видимости это самые настоящие террористы. Полиция проверила того, кого Сэм вызывала для эвакуации машины и… — И что? — Ничего. Это обычный мужчина. У него обычная семья. Он ничего не видел и даже показал им свой дом. Добровольно. Автомобиля тоже поблизости не нашлось. Никаких следов. А ещё он самолично недавно обращался в полицию по поводу того, что через его ферму с границы бегут иностранцы, так что… Завтра тяжёлый день. Попробуй поспать. — Хорошо, Мэг, — повторилась брюнетка. Тем не менее, завершив разговор, она точно не смогла бы уснуть. Больше всего она боялась завтрашнего дня и что что-то может пойти не так. Тем более после предупреждения детектива. На часах десять часов вечера. За окном уже порядком стемнело, а взгляд по-прежнему не отставал от закусочной в виде вагона. Девушка хотела было оставить ее в покое, в связи с услышанными новостями, но дверь под вывеской открылась и оттуда вышла та самая рыжеволосая кухарка. Некое скребущее предчувствие внутри не позволило сразу отойти от окна. Если все так, как выяснила полиция, то почему в первое посещение кафе, на просьбу о помощи, эта женщина будто старалась отделаться? Почему сегодня вела себя так странно? А после разбитой посуды обратно в зал она так и не вышла. Может быть все-таки что-то знает? Что-то видела? Но почему боится сказать? Ей запретил муж? Может быть как раз он что-то и видел на месте похищения? Недолго думая, Татьяна схватила с постели сумочку и вышла из номера. Уверенным шагом она зацокала каблуками в сторону кафетерия. Женщина в это время долго вошкалась с дверью, закрывая ее на ключ. Настрой был решительным. Проходя мимо машин по длинной парковке у мотеля, Таня ещё не знала, что именно будет спрашивать. Но учитывая темное время суток, была готова даже припугнуть собеседницу, если это потребуется. «Если она ничего не скрывает, то без проблем даст пообщаться со своим мужем, так? Тем более, если он уже общался с копами.» До закусочной оставалось расстояние ещё с десяток метров, как вдруг на парковку, прямо навстречу, выехал автомобиль. Брюнетка перепугалась и резко остановилась. Полицейская «легковушка» затормозила перед ней, а из салона вышла детектив Кук. — Привет, — она приветливо улыбнулась, захлопнув дверь. — Как ты? — Нет, ты точно следишь за мной. — Татьяна нахмурилась, мельком поглядывая в сторону закусочной. — Ни в коем случае. Просто решила проверить здесь ты все ещё или нет. А заодно сообщить новости. — Какие? То, что эти люди не при делах? — Таня кивнула на кафе, откуда удалялся объект ее наблюдения. Обернувшись, Джейн заметила свою знакомую. — Ты к ней шла? — Снова посмотрела она на Бурую. — Что? Нет, — соврала та, будучи уверенной, что собеседница начнет ее переубеждать и настаивать на своем. — Я… Я на заправку опять шла. Эм… Сигарет купить — Врунишка. Я хоть и уверена в них на все сто, но специально убедила Бейкера и попросила наших ребят их проверить. Чтобы тебе было чуть поспокойней. Можешь больше не думать об этом. Итан — ее муж, ничего толком не видел, как я и говорила. — Ну да… — Осталось подождать совсем немного. Я уверена, ты сильная и справишься. Я ведь наблюдала за тобой все эти дни… Только сейчас Татьяна различила эту сопереживательную, но глуповатую улыбку. Улыбку, что обычно выдает прямую симпатию и не отступающий, заворожённый взгляд. — Ну… Эм… Спасибо. Наверное… Ладно. Кажется ты права. Просто я… Я не знаю что сейчас с Чарли. Я не знаю где она и что с ней… — русская девушка убрала волнистые волосы назад и посмотрела в сторону. — А то, что ты сказала… Я просто не могу об этом не думать. Не могу сидеть и ждать, когда… Когда кто-то, что-то… Даже думать о чём-то другом. Ее просто забрали. Какие-то ублюдки ее просто забрали. Я всегда знала где она. Всегда знала, когда вернётся, когда… Ну, понимаешь… Она часто уезжала на свои съемки… Но это другое. Здесь не получается просто ждать. Бля. У нас все только начало налаживаться и… Если это какое-то наказание свыше за мои проступки, то я просто не вынесу. Наверное, поэтому я готова уцепиться за любую соломинку. Так, кажется, говорится, да? Да, да. Наверное, ты все же права. Раз вы их проверили… Мне уже Мэг сообщила. Просто я… Я не знаю куда себя деть. Я, наверное, вернусь в номер и попробую… Попробую поспать. Да. Спасибо… Эм… Спасибо за то, что приехала и за то, что проверила этих людей. — Если хочешь, я бы могла… Что именно могла бы Джейн осталось неизвестным. Когда она попыталась это сказать, Таня уже поспешила обратно к номеру. Однако, не доходя до двери она обернулась. Завидев как детектив нехотя садится в машину, Попозже быстро свернула налево — прямиком за тягач, стоящий на парковке. Что она делает? Зачем? Она и сама не до конца понимала. Она лишь поддавалась интуиции и желанию любым способом узнать больше, чем ей говорят. Во что бы то ни стало она собиралась способствовать спасению своей жены, а не ждать. Татьяна с осторожностью обошла массивный транспорт и через минуту-другую выглянула из-за него. Полицейской машины видно не было. Мелкими перебежками русская девушка добралась до соседнего легкового автомобиля и снова пригляделась. «Чувствую себя как долбанный спецагент. Главное, чтобы она не заметила меня, а то все испортит и подумает что я чокнутая.» — подумала брюнетка, пригнувшись и перебегая к следующей машине. Там она смогла убедиться, что ее новой знакомой не видно и путь свободен. Бежать на каблуках было непросто, но Таня спешила нагнать рыжеволосую даму, и со всех ног неслась за кафетерий. Именно за ним скрылась кухарка. К большому разочарованию, цель оказалась упущена. По крайней мере Бурая думала так, пока не пригляделась вдаль. От нее ускользал маленький силуэт. Никак она не ожидала, что эта женщина пешком отправится домой, ещё и вдоль пустой трассы. «А где же твой муж? Раз вы такая хорошая семья, как утверждает Кук… Чарли бы никогда не позволила тащиться мне по темноте одной. Ладно, может быть это и зря, но я должна убедиться.» — думала брюнетка, следуя быстрым шагом. Каблуки утопали в пыли не асфальтированной обочины. Татьяна уже хотела было сделать новый рывок и бегом догнать преследуемую, но притормозила. Куда более верным показалось узнать, где живёт эта женщина. Уже там будет возможность постучать в дверь, рассказать легенду о том, что адрес дала полиция и поговорить непосредственно с самим эвакуаторщиком. Так она хотя бы не напугает женщину, подлетев со спины, и не будет выглядеть сумасшедшей. «А если они что-то скрывают, то вряд ли мне об этом так сразу расскажут, верно?» — задала себе Таня логичный вопрос. — «Надо постараться на них не наезжать, особенно если они чего-то боятся… Господи. Или же я просто страдаю хуйней и преследую бедную тетку ни за что. Вдруг они и правда ничего не знают? Но почему-то мне с трудом в это верится… Хуй там плавал. Они расскажут мне все от и до.» Отдаляясь от освещенной местности, девушке становилось все труднее различать чужой силуэт. Приходилось соблюдать дистанцию, ведь в любой момент работница закусочной могла обернуться. Когда брюнетка все же немного сократила расстояние между ними, то в тиши ночной трассы начала различать голос и небольшие обрывки фраз — преследуемая общалась по телефону. — Алло. Ты слышишь меня? Итан… Ты мог бы забрать меня… Не ближний свет, ты же знаешь… — обеспокоенно вещала женщина, глядя по сторонам и держа у уха телефон. Тем временем Татьяна старалась подойти максимально близко, но так, чтобы ее не было слышно. — Мне все это не нравится. Мне кажется, это пора заканчивать. Завтра ты просто попадаешься и все! Мы попадемся. К нам уже приходит полиция, Итан! Дорогой, я не предлагаю остаться. Я знаю. Я знаю о чем мы мечтали… Да, пути назад уже нет. Именно поэтому нам надо уехать. Да, надо. Но перед этим нам придется избавиться от нее. Таня сумела расслышать не все, но последние слова получилось. Нет, ей не показалось. Ноги сами остановились, пока мозг пытался все сопоставить. Возможно, послышалось. Либо же речь о чем-то другом. О ком-то другом. Или она всё-таки неправильно разобрала какое-то слово? Пусть сюда ее привели подозрения, но то, что эта дамочка действительно замешана не принималось на веру так сразу. Пока девушка затормозила на месте, Бэкка уходила все дальше. Но она не скрылась из виду, а замедлила шаг. Татьяна сама не поняла как успела с шелестом юркнуть в стебли кукурузы, перед тем как преследуемая вдруг обернулась. Каблук за что-то зацепился. Не удержавшись на ногах, Попозже ещё громче зашуршала листвой и шлёпнулась наземь. — Ай. — Она поморщилась, чувствуя что подвернула лодыжку. В растрепанных волосах моментально оказался какой-то мусор. Платье и лёгкая кожаная куртка запачкались в земле. Сегодня получилось действовать по наитию и несмотря на то, что сомнения в правильности и адекватности своих действий присутствовали, она уже не могла остановиться. То, что удалось услышать застряло в голове и подстегнуло действовать дальше. Закрыв глаза на возможный вывих, пришлось буквально выползать из укрытия. Высунув голову, Таня не увидела ту, за кем шла. Куда она могла деться? Испугалась и поспешила уйти? Глаза уже хорошо видели в темноте для того, чтобы уловить вдали силуэт, но его видно не было. Даже когда получилось выбраться на обочину — никого. Вдруг откуда-то снова послышался голос. «Она где-то свернула.» — сообразила брюнетка, повернув голову в сторону. Голос звучал неразборчиво, но достаточно громко, чтобы понять куда идёт его обладательница. Шла она теперь по тропе между двумя полями кукурузы. Дабы не терять времени, Татьяна двинулась прямо через одно из них — в которое недавно упала. Стараясь не шуметь, она продвигалась по узкой дорожке и пыталась вслушаться в разговор. Было ясно только то, что женщина предлагает с чем-то покончить и куда-то уехать, а так же ругает своего собеседника. Это ещё больше наталкивало на мысль, что эта слежка проходит не зря и подозрения могут оказаться далеко не ложными. Ничего информативного более не звучало. Какие-то односложные ответы. Лодыжка тем временем напоминала о себе и вскоре пришлось снять с ног туфли. «Чарли въебет мне, если узнает, что этим лабутенам хана. Я конючила их уже когда пришлось продавать тачку из-за моих косяков…» — Таня попыталась разбавить долгий путь мысленным монологом, но на душе стало ещё более паршиво. — «Какая же я курица иногда… Блин. Эта баба уже долго молчит. Видимо, по телефону она договорила… Она живёт в самой жопе жопы мира или че? Мы идем уже минут тридцать, где их сраный дом?» Татьяна видела более широкую тропу по левую сторону сквозь стебли молодых растений и шла параллельно. Приходилось пригибаться, чтобы не задевать листья и терпеть колючие сухие веточки под ногами. «Надо выйти. Я не слышу ее, а отсюда не вижу. Что, если она куда-то опять повернула? Всё-таки я шуршу, она могла испугаться и пойти быстрее, а значит я ее проебала.» — подумав об этом, Попозже оставила осторожность и пробралась через высокие побеги кукурузы на грунтовую дорогу. Впереди никого. Девушка тут же обернулась, не желая обогнать женщину и столкнуться с ней. «Слежка это не мое.» — повертев головой, она с опаской направилась дальше. — «Не хватало ещё здесь заблудиться… Малыш, если они о тебе реально ничего не знают, у тебя самая тупая жена на свете.» Становилось страшно. Казалось, что полям нет конца и края. Татьяна уже сомневалась, что держит правильный путь. Она сомневалась даже в том, что правильно поступила, убежав от детектива. Может стоило уболтать ее направиться вместе? Но вряд ли бы та послушала ее и согласилась на это. Тем более, что, по ее словам, уже все проверено. «Нихуя вы не проверили. Ни-ху-я. Иначе о чем они только что говорили по телефону? Я должна убедиться. Я должна с ними поговорить.» — твердила про себя Попозже и постоянно оглядывалась, в страхе, что та, за кем велась слежка, может оказаться ненормальной и напасть на нее. Маловероятно, но ночью, ещё и посреди такой жуткой местности, в голову лезло все, что угодно. Только сейчас она подумала о том, что телефон мог бы показать на карте ее местоположение. Может быть он сможет показать и ближайший дом? Пусть и страшно, но девушка ни в какую не желала оставлять задуманное. Рука уже потянулась в сумочку, как взгляд уловил темное возвышение над морем двухметровых стеблей — это был старый, огромный амбар. Добраться до него оказалось нелёгкой задачей. Наверняка где-то пролегал ровный путь, но не найдя его, брюнетка решила идти напрямик. Не помешало бы мачете, чтобы прорубать себе дорогу. Словно в джунглях, ее окружала густая листва. Приходилось горизонтально пересекать дорожки и пробираться меж стеблей. И вот, спустя время, впереди замелькал свет. Со всех ног Таня рванула ему навстречу, но как только вырвалась из кукурузы на открытую местность, замерла. Услышав скрежет и завидев, как скрипучие ворота амбара открываются, она побежала в сторону и снова спряталась за растениями, уже поближе к постройке. Там же стоял здоровенный ржавый комбайн. Прислонившись к нему плечом, уставшая девушка вглядывалась в темноту из-за листьев. Из зернохранилища вышел мужчина. Закрыв дверь, он плюнул на землю и направился к жилому дому, расположенному по соседству. В его окнах горел свет, а рядом стоял обшарпанный эвакуатор-пикап. Внезапно фермер остановился. Когда он посмотрел туда, где пряталась Таня, та затаила дыхание и остолбенела. Он пошел прямо в ее сторону. Душа рухнула в пятки от одного представления, что может быть, если он заметил ее. Как объяснять свое нахождение здесь? Почему она прячется в кукурузе? А если это и вправду опасные люди? Лишь сейчас она об этом подумала, в то время как сердце от адреналина колотилось все чаще, а мужчина все приближался и приближался. Он находился уже в паре метров, но остановился. Склонившись над кучкой сена, он разгреб ее и достал… «Лопата?» — Попозже старалась даже не дышать, наблюдая как мужчина удаляется с инструментом в руках. — «Зачем ему лопата? Так. Возможно я накручиваю себя и смотрела слишком много ужастиков. Хотя если бы Чарли меня слушала на счет них, то ничего бы и не произошло! Наверное…» Таня сглотнула. Желая обойти заброшенный комбайн, она стала тихонько пятиться. Под ногами хрустнула солома. Девушка замерла, но мужчина ничего не услышал. Он продолжал идти к дому. Постепенно прокравшись за груду металла, брюнетка собиралась проникнуть к амбару. Появилось желание проверить, что там внутри? Вдруг супругу именно там держат террористы? Вдруг они с этими людьми в сговоре? Холод, темнота и тишина побуждали фантазию на самые жуткие предположения. Если бы девушка только знала, как близка к истине, то явно бы уже вызывала полицию. Но она основывалась лишь на своих догадках и подозрениях, поэтому осторожничала. «Мне не страшно, мне не страшно, мне не страшно…» — убеждала она себя. Внезапно раздалось карканье вороны. Резко подняв голову, Бурая обнаружила виновницу шума сидящей на верхушке комбайна.  «Идиотина, блин! Сука такая… Чучела на тебя нет! Хотя… Может, это и хорошо. Увидев его я бы точно пересралась. Да не так уж мне и страшно, если я ещё способна шутить, правда? Просто темно и от этого стрёмно…» Как назло из сумочки вдруг заорала мелодия смартфона. Татьяна дернулась, прижалась к спецтехнике и ей показалось, что сердце в груди чуть не остановилось. Придя в себя, она мигом достала телефон и выключила звук, гремящий на все поле. На экране горело имя «Рей». Отходя от испуга, Таня сползла вниз на корточки. Поначалу она хотела отклонить вызов, но в следующий миг поняла — ей необходимо услышать хоть чей-нибудь голос ради успокоения. — Таня, ну наконец-то! Привет! Вы все ещё там? Есть новости? Мне как мистер Джосс рассказал что случилось, я всё время переживаю. А ты ещё и трубку не берёшь! Но ведь все под контролем? Всё в порядке? Вы просто деньги отдадите и Чарли вернут, правда? Это какой-то ужас! Мы уже должны были быть все в России… — тараторила четырнадцатилетняя японка. Таня слушала ее как всегда выделяющийся акцент и, закрыв глаза, сама не заметила, как по щекам побежали слезы. Она сидит на каком-то кукурузном поле, вся в земле, с мусором в волосах, у старого комбайна. Она даже не уверена в том, что делает, пока все переживают, а ее жена неизвестно где. Но если здесь действительно есть бандиты, то они убьют ее на раз-два. Что она делает? — Таня, ты чё, плачешь? — остановила Рейко свою быструю речь. — Таня… Хей, ты тут? Не волнуйся, пожалуйста. Все будет хорошо. Правда-правда. Чарли вернут, и мы все будем… — Все в порядке. — Бурая шмыгнула носом и вытерла слезы. — Просто я здесь… Рей, давай только без вопросов, окей? Я сейчас скину тебе свои геоданные и если утром, до восьми, я тебе не напишу, то вызывай сюда полицию, ладно? — Что? Таня Браун, объясни мне… — Пожалуйста, просто сделай так, ладно? Если не напишу, то меня здесь либо тоже похитили, либо убили вообще… — Да что ты болтаешь такое? Если ты выпила ваш этот противный алкоголь, то ложись поспи пожалуйста… Выбивать согласие Попозже не стала. Она завершила звонок и, как обещала, на всякий случай отправила подруге свое местоположение. А также добавила сообщение.

Reiko

I'm sober. If I don't text at 8 am, call the cops. (Я трезвая. Если до 8 утра не напишу, вызови сюда копов.

Собравшись с силами, Бурая поднялась на ноги и осторожно выглянула из кукурузы. Никого не было видно. В окнах дома по-прежнему горел свет. Огромный амбар выглядел безжизненно, но все же к нему девушка направилась в первую очередь.