Denying2: Confrontation

— Честно говоря, я не думаю, что это реально может чем-то помочь, — призналась шатенка. — Это может быть… Просто сон. Я помню только много травы. Ворону помню и… Какой-то дом. Большой. И… Нет, я видела мужчину. С граблями, кажется, или что-то такое. Но было много всяких растений как… Тростник или… Не знаю… Кукуруза. Катя замолчала, заметив как бабушки переглянулись между собой. — Что? — В тех краях действительно раньше росло много кукурузы, — подтвердила Фелиция. — Мэгги очень быстро мне старалась все объяснять и она говорила о каких-то фермерах, которых проверяла полиция. Лежащий на тумбе телефон в это время завибрировал. Сначала на экране высветилось время:«8:30», а потом имя «Maggie». Нельзя было не заметить, как пожилая американка занервничала, взяв его в руки Несколькими часами ранее. Отклонив очередной звонок от Рей, Таня отключила вибрацию и убрала смартфон в сумку. У нее бы не получилось сейчас все объяснить подруге, но самое главное она уже написала ей в смс. Ночь, шуршание стеблей в тиши и пустая территория фермы тревожно давили. Сердце в груди отбивало такой ритм, словно вечером она выпила литр кофе и запила его парой банок энергетического напитка. Поддавшись страху, брюнетка могла бы развернуться и убежать обратно к мотелю, откуда ее сюда занесло. Утром бы за ней приехала мисс Ратлифф и пусть бы делом о похищении супруги дальше занималась полиция… Но нет. Голые стопы вывели Татьяну из кукурузы прямо к амбару. От массивной деревянной постройки веяло безжизненным холодом и пустотой. «Как тихо.» — коснувшись пальцами выцветших досок, она навострила слух. — «Это пугает ещё больше. Может Чарли и нет здесь, а я дура? А если она реально там и… Вдруг она там одна заперта и все? Это будет настоящее чудо.» Бурая как можно скорее направилась к воротам в деревянное сооружение, но остановилась перед тем как войти. «Что, если она там, но уже… Если я найду ее… Найду ее… Мертвой?» — от одной мысли об этом внутри похолодело. Настойчиво выбросив из головы тошнотворные мысли и взяв себя в руки, Попозже подошла к воротам амбара. Ржавая задвижка поддалась не сразу. Поднатужившись, девушка все же смогла сдвинуть ее и наделать тем самым достаточно шума. Испуганно обернувшись, она прошмыгнула внутрь и прижалась к дверям с внутренней стороны. Здесь царила темнота. По-прежнему никаких звуков, ноль ощущения другого человека в стенах помещения, а обаяние уловило лишь запах сена и древесины. «Блин. Как темно… Надо посветить. Надеюсь этот чувак не вернётся.» — судорожно сглотнув, Таня вновь достала свой телефон и включила фонарик. — «Спокойно. Если бы тут были террорюги, они бы меня уже услышали, увидели и вообще бы убили.» — утешала она себя, пытаясь разглядеть амбар изнутри. — Чарли, — позвала плаксивым шепотом брюнетка, ощущая дрожь в теле и голосе. — Ты тут? Блин, если ты тут, пошурши чем-нибудь, пожалуйста. Никто не откликался. Все, что освещал фонарь — это сено. У стены стояли лопаты, вилы и прочие садовые инструменты. На одной из стоящих неподалеку балок удалось разглядеть маленький выключатель. Для такого большого пространства света от телефона было слишком мало, поэтому Таня рискнула включить его. Высоко над потолком загорелась висячая лампа, осветив собой помещение. Оставалось лишь убедиться, что практически всю площадь здесь занимают огромные стога сена, огороженные меж собой деревянными стенками и брусьями. На полу валялись лестница, тележка, ящики, но ничего примечательного. А главное, звучала все та же гнетущая тишина. Ее разбавил хруст от шагов Татьяны, принявшейся исследовать старый амбар. Она заглядывала за каждый ворох из сухих стеблей и брикетов. Позади вдруг раздался шорох. Сначала Татьяна застыла, а потом резко обернулась. В любую минуту мог вернуться хозяин дома, но за спиной она никого не обнаружила. Однако, шорох повторился, от чего девушка съежилась. — Чарли, это ты? — Спросила она полушепотом, медленно возвращаясь назад и приближаясь к горке из сена от которой доносился звук. — Ты под… АААААА!!! Таня завизжала не своим голосом. Отпрянув назад, она споткнулась о ящик, шлёпнулась в противоположную гору сухой травы и больно ударилась головой. Виной тому послужила хвостатая крыса, выбравшаяся из вороха и убежавшая в нору. — Сволочь, — простонала Попозже, чье сердцебиение зашкаливало от испуга. Приходя в себя, девушка попыталась встать оперевшись об пол, но на пути к нему рука коснулась чего-то твердого и круглого. Опустив взгляд, она нащупала неизвестный предмет. На ощупь это было похоже на шарик. Только в этот миг Таня подумала о том, что ударится ей здесь было не обо что. Позади нее просто куча травы и она должна была принять ее мягко, а не… Сообразив, Бурая развернулась и принялась раскидывать в стороны сено. Уже через секунду она полностью увидеть фаркоп, за который схватилась, металлический бампер с номерным знаком, стоп-сигналы, а потом и голубую крышку багажника. Ошарашенные глаза вытаращились на находку. Это был именно он — старый фордик Саманты на котором они держали свой путь в Сиэтл. Если он здесь, то сомневаться больше не приходилось — Чарли тоже находится где-то поблизости. Медлить было нельзя. Надо было срочно вызывать сюда полицию, что Татьяна и намеревалась сделать. Нервно оглядываясь то на ворота, то на заднюю часть автомобиля, она стала отходить к выходу. Трясущиеся руки пытались поспешно разблокировать телефон и набрать три цифры экстренной службы, но девушка споткнулась и снова упала. Смартфон выскользнул. Он отлетел в сторону, а подвернутая до этого лодыжка заныла. То, обо что Таня запнулась издало металлический стук о дерево, потому она посмотрела на пол. Ненадолго застыв, она смотрела на железное кольцо, прибитое к присыпанной сеном крышке квадратного люка. В груди все перекрутило. Неужели ее жена может быть прямо там? Внизу, под полом? Без раздумий брюнетка подскочила к квадратной дверце в полу, сдвинула вбок плоскую задвижку и со всех сил потянула за ручку. Чарли услышала как люк оторвался от потолка и с трудом подняла голову. В подвал ворвался тусклый свет. Уже через секунду вниз по лестнице спустился… — Нет. Уйди. — Прохрипела она, невольно испытав ещё более сильную тошноту. — Не подходи ко мне. — Привет. — на пол спрыгнул худощавый юноша. — Папа разрешил тебе говорить? Круто. Я принес воды, чтобы умыться. Джим улыбнулся и подошёл. Будто бы не слыша, что ему говорят, он дотянулся до пленницы и погладил ее по взъерошенным волосам, на что та зло дернула головой. — Ты сердишься на меня? — расстроился сын фермера. — Ты больной. — Процедила Ратлифф, закрыв глаза и готовясь к тому, что происходило в предыдущие две ночи. Парень насупился. — Не говори так. А то придется снова завязать тебе рот. Папа не знает, что я здесь. Он строго настрого запретил спускаться к тебе и сказал, что я получу, если увидит… Но Чарли была не против, чтобы хозяин дома забрал отсюда своего сумасшедшего отпрыска. Собравшись с силами, она попыталась что-то выкрикнуть и привлечь его внимание, но Джим успел вовремя закрыть ей рот рукой. — Тшшшш, — зашипел он. — Я просто хочу умыть тебя. И поговорить. И извиниться. Дикий взгляд заложницы покосился на него, а на ее лице читалась брезгливость. — Правда. Прости меня. Ты… Я так давно мечтал о тебе и когда о тебе думаю, меня это… Я не задумывался, что делаю. Но я видел в фильмах для взрослых, что девушкам такое нравится, неужели тебе нет? Читал, что вам нравится когда что-то такое делают против вашей воли… — Нет. — Рыкнула Ратлифф, когда Джим дал ей заговорить. — Убери руки. — Ты можешь не обманывать. Вы всегда отрицаете, а самим нравит… — Нет! Мне нравятся девушки, вы меня похитили, я здесь скоро сдохну, что мне, блять, может нравится? Не делай этого больше. Не надо. Это отвратительно. Чарли зажмурилась, испытывая тошноту и головокружение. Ее собеседник в это время поджал губы, выражая во взгляде сожаление. — Ну… Извини. Хочешь воды? — Он быстро взял бутылку, поставленную рядом. — Нет, давай тебя сначала умоем. У тебя грязное лицо. Оно в… Я тут наследил немного. Усмехнувшись, юноша налил воду в ладонь и взялся умывать Чарли, от чего та поморщилась. Кипучая ненависть к этому человеку являлась той эмоцией, которая перекрывала даже боль. Но слабое, покалеченное тело, связанные руки… Что она могла сделать? — Вот, уже лучше. Хотя ты любая красивая. — Джим широко улыбнулся. — На, попей. Жажда была такой сильной, что даже из этих рук она выпила всю оставшуюся в бутылке воду, но и ее было мало. — Ничего себе. Но тебе пить много не надо, а то ты опять… — парень покосился на пятно на шортах. — Посиди тут сам столько времени, я на тебя полюбуюсь. — Прохрипела Ратлифф, стараясь не смотреть на неприятного гостя. — Давай я сниму их и… — Не надо! — Тут же запротестовала американка. — Не трогай. Оставь как есть. — Но ты обмоч… — Не надо. Ты можешь просто уйти? Или помоги мне и дай выбраться. Джим заметно расстроился. Присев рядом на бетонный пол, он вздохнул. — Я бы очень хотел, но не могу. Нельзя. — Вас посадят. — Не посадят. Папа сказал, что у него все продумано и если тебя отпустить, то ты сдашь нас полиции и тогда всю нашу семью посадят в тюрьму. Но даже если и нет, то наша семья полностью разориться. Нашу ферму заберут за долги. Нашу кукурузу никто не покупает, скотина дохнет, а государство не хочет помогать коренным американцам… Опустив голову, Чарли не хотела вести диалог с ним, но ничего больше не оставалось. Может быть удастся его убедить помочь? — Ты просто повторяешь его слова, — проговорила она. — Мне жаль, что у вас все так плохо, но в этом не виноваты другие люди. — Я… Нет, я все равно не могу тебя отпустить. Если я это сделаю, он меня прибьет. Ты не знаешь, какой он бывает когда злой. — Действительно, — заложница с ненавистью, но все же посмотрела на собеседника. — Нет, правда. Это ещё ничего… — Джим разглядел в полутьме кровоподтёки на ее лице. — Один раз он отлупил меня раскаленным прутом… Хочешь покажу? Он принялся было снимать штаны, но Чарли тут же остановила его. — Нет, не надо, не надо. Не надо мне ничего показывать. Я тебе верю. — Поэтому, как бы мне не хотелось тебе помочь, я не могу этого сделать. Я потом ни то, что неделю, я потом месяц не смогу сидеть, если он меня вообще не убьет. Нам правда очень нужны деньги и единственный способ их получить — это ты. Я спрашивал, отпустит он тебя потом или нет, но сегодня пришел офицер и он рассердился… Но я думаю, что отпустит. А если нет, то не волнуйся. Мы заберём тебя с собой и уплывем отсюда очень далеко. Тебе больше не придется вот так сидеть в подвале, мы не будем ни в чем нуждаться, а ты будешь со мной дружить. Я уверен, ты узнаешь меня получше и будешь не против со мной встречаться, а потом мы поженимся и у нас все будет хорошо. Несмотря на свое состояние, Чарли казалось, что она слушает речь какого-то психически больного человека. Спорить с ним, что-то говорить — в этом не было смысла. Лучше умереть, чем принять, что его сумасшедшие фантазии возможны. Полный абсурд. — Я думаю, отец станет спокойней, когда мы уедем отсюда, — продолжал юноша, сидя на полу. — Перестанет срываться на меня и мать, перестанет пить… — Нет. — Буркнула Ратлифф. — Такие люди не меняются. — С чего ты это взяла? Это не так. Я знаю, что он может быть другим, просто сейчас у нас сложный период… — Сколько бы ты не надеялся, что такой человек может быть другим, каждый раз придется убеждаться в обратном. Они не меняются. Оба вдруг замолкли, услышав шаги. Таня услышала шум за спиной и резко оглянулась. Она свисала над подвалом и до этого вглядывалась в его кромешную тьму. В планах было найти телефон и посветить фонариком, но ее отвлёк то ли скрип, то ли скрежет. Поднявшись на ноги, она со страхом смотрела на ворота. Планы изменились — закрыть подвал, схватить смартфон, спрятаться. Она и шага ступить не успела. Сзади ее обхватили руки, а одна из них плотно зажала рот. В панике брюнетка громко замычала и задергалась, пытаясь вырваться. — Тихо, тихо, тихо, — быстро зашептал знакомый голос. — Все в порядке, это я. На мгновение успокоившуюся девушку осторожно отпустили. Татьяна обернулась и увидела перед собой детектива, приподнявшую открытые ладони. — Ты… Ты… Что ты тут делаешь? — вытаращила она глаза. — Как… — Я знала, что ты пойдешь за ней. Не хотела, чтобы ты испугалась и закричала. Я зашла через ту дверь. — Кук указала на небольшой вход в задней части амбара. — Тебе нельзя здесь находится. Ты на чужой территории. — Это не важно. Я нашла машину. Ты видела? — затараторила Бурая, побежав к автомобилю, спрятанному под горой сена. — Это наша машина, мы на ней ехали. Как вы проверяли этих людей? Хреново, раз вы ее не нашли! Чарли здесь, Чарли у них, они точно причастны к ее похищению. Ты должна их арестовать! Здесь есть подвал, смотри. Она может быть там. Пока детектив разглядывала видную часть голубого Форда, Таня снова подскочила к подвалу и буквально засунула туда голову. — Я ничего не вижу. Чарли может лежать там без сознания или… Или… Надо проверить. У тебя есть фонарь? Мой телефон… Мне надо найти его. Девушка подняла голову и увидела, что Джейн стоит с лестницей в руках. — Проверь что там, а я пока вызову подмогу, — скомандовала она, спуская лестницу вниз, после чего подала небольшой фонарик. — Будет плохо, если сюда зайдут хозяева и увидят тебя. Сделав пару шагов, полицейская сама подняла лежащий на полу смартфон и попросила Татьяну его разблокировать. — Я оставила свой в машине. — А… Рация? — Она не работает, а рабочая тоже в машине. Лучше отсюда не уходить и дождаться подкрепления. Без задней мысли Бурая сняла блокировку на телефоне и отдала его служительнице закона. Зажав фонарь в одной руке так, чтобы можно было ей же цепляться за лестницу, она начала осторожно спускаться. По ногам ударил холод. Подземелье оказалось неглубоким, но широким, а находящаяся над люком Джейн придерживала приспособление для спуска. — Ну что там? — Тут… — Таня огляделась, направляя свет в разные стороны. — Кажется… Никого. Эй! Ни с того, ни с сего, Кук подняла лестницу вверх. — Эй! Ты че делаешь?! — закричала русская девушка. — Что происходит?! Верни! Джейн, какого хрена?! — Извини. — Джейн посмотрела вниз. — Я же говорила, тебе не надо было в это вмешиваться. Она выкинула лестницу в сторону, захлопнула деревянный люк и наверху скрипнула запирающая его задвижка. — Это отец, — со страхом в голосе прошептал Джим и попятился. — Мне конец, если он меня здесь снова застукает. Пол над головой скрипел, а Чарли и не была бы огорчена, если бы ее гостя настиг гнев отца. Однако, сегодня он казался более адекватным и появилась надежда на то, что он может помочь выбраться. Благодаря страху перед родителем он ни за что не пойдет на такое, а значит, надо убедить его, что это лучший вариант из всех для него возможных. — Он не спускается, успокойся. — Было слышно, как хозяин дома что-то взял и направился прочь. — Ты правда его так боишься? — Я же сказал… — юноша перестал уползать в тень и вернулся на прежнее место. — Он бывает очень-очень злой. Это сложно понять, если не знаешь… Чарли взглянула на него. — Я понимаю. — Понимаешь? — Не знаю, увидишь ли ты… У меня есть шрам. У левого глаза. Прямо в углу. Джим внимательно присмотрелся, после чего подвинулся ближе и дотронулся до этого места пальцем. Стиснув зубы, Ратлифф позволила ему это сделать. Сейчас расположение этого человека было намного важнее отвращения к нему. — Откуда он? — Парень провел пальцем вдоль рубца, стирая оставшуюся на лице грязь. — Мой отец тоже бывает очень-очень злым. — Я и не знал… — Тебе неоткуда было этого знать. Но чем дольше ты будешь терпеть то, как он с тобой обходится, тем злее он будет становиться. А вместо надежды на его исправление, ты все чаще будешь ловить себя на мысли, что ненавидишь его. Убрав руку, сын фермера молча опустил хмурый взгляд в пол. С какой-то обидой он сжал губы, почесал нос и нервно топал носком кроссовка. — Пообещай, что ты никому не скажешь, если я честно признаюсь тебе… — Обещаю. — Иногда я уже так думаю… Но отец Николас из нашей церкви говорил, что я должен быть благодарен своим родителям за все! — Юноша все чаще топал носком, а последние слова отдавали ноткой истеричности в голосе. — Джим… Джим, да? Тише, все в порядке. Такие мысли — это неудивительно, когда постоянно получаешь побои, — утешила его Ратлифф. — Ты помнишь мое имя. — Джим заметно расцвел. — Наверное, но… Он мой отец и знает как правильно. И даже если я не согласен жить по его правилам, идти мне все равно некуда… У меня нет денег. Вот видишь, все упирается в деньги! Поэтому я думаю, как только они у нас будут, то все наладится. — А если нет? Что тогда? Ты будешь терпеть тоже самое, но только в другом месте? — Нет. Такого не будет… — Не важно, сколько у человека денег. Если он привык запугивать своих близких, то так и будет делать всегда. — Знаешь, первый раз, когда он напился и ударил меня… Это произошло, когда у нас не купили урожай, а я пришел из школы с плохой оценкой… — начал негромко рассказывать парень, шаркая твердым кончиком шнурка по бетонному полу. Холодный и темный подвал нагонял страх. Татьяна вертела головой, слыша писк не то мышей, не то крыс. Было страшно даже светить фонарем в ту сторону, откуда он исходил. Она чувствовала себя в ловушке. В голове не укладывалось, почему детектив так поступила? Неужели все это время она знала? Но она казалась такой преданной своему делу, доброжелательной, отзывчивой… Иногда чересчур. Будто бы старалась сблизиться сильнее, чем нужно. Но зачем? «Я останусь здесь навсегда и умру. Они меня убьют, да? Нет, они оставят меня здесь, чтобы я умерла от голода. Здесь хватает воздуха? Господи, нет! Мэг приедет утром в мотель, а меня там не будет! Они подумают, что мы с Чарли реально всё сами подстроили и если станут нас искать, то совсем не там, где надо! Бляяять… Блять, блять, блять! Так. Нет! Спокойно, Танюх. Спокойно. Ты же сказала Рей, где находишься. Ты это предусмотрела, ты не совсем тупая. А если ей не поверят, то… Если к этому причастна Джейн, то верить будут ей? Она же коп! Но у Рейко есть смс, а это доказательство… Господи. Что мне делать?» Обхватив голову руками и сидя на корточках довольно продолжительное время, Татьяна ежилась, окружённая паническим потоком мыслей. «Пока я здесь сижу, Чарли могут убить. Если они уже этого не сделали… Нет, она жива. Она жива! Эта рыжая сука говорила, что хочет избавиться от нее, но она не посмеет! Я выберусь отсюда и сама ее прикончу к чертовой матери!» — злость в какой-то степени помогла совладать со страхом. Поднявшись на ноги, Таня задрала голову. Учитывая подвернутую ногу, даже если она постарается подпрыгнуть, то и до потолка не достанет. Включив более яркий свет, девушка ещё раз оглядела подвал. В углу неожиданно промелькнул силуэт и вынудил вздрогнуть. — Ебучие грызуны! — прошептала брюнетка, поняв, что это лишь тени крыс. Пульс участился, а расширенные зрачки заметались по помещению. У стены располагались стеллажи с какими-то старыми заплесневелыми банками. Этим подвалом, очевидно, уже давно не пользовались и здесь остался никому ненужный мусор в виде досок, труб и нескольких поддонов. На них-то девушка и обратила внимание, но ей было страшно даже двинуться с места. «Я не нужна этим крысам. Не нужна. Господи, я слышала про то, что эти твари могут сожрать человека! Нет, нет, нет, нет. Они бы тогда уже меня съели. Неееет, пожалуйста, только не реветь. Соберись.» — практически зажмурив глаза, Таня подбежала к пластиковым поддонам и схватила их. Услышав писк, она завизжала, замахала одним из них, начала пинать воздух, но все же притащила ёмкости прямо под люк. Прижавшись вплотную к стене, Попозже принялась беспорядочно светить фонариком, убеждаясь, что рядом нет крыс и таким способом стараясь их отогнать. — Пошли вон, пошли вон! Уходите! — шикала она, несмотря на то, что грызуны ее не окружали. Убедившись в этом и немного уняв панику, невольница взялась за поддоны и начала складывать их один на другой. Конструкция получалась весьма ненадежной и постоянно разваливалась. Ящики были хлипкими. Стоило встать на один из них, как нога тут же проломила дно. Из-за неудач на глазах навернулись слезы, ведь другого выхода отсюда просто не было. Ещё несколько бесполезных попыток почти довели до истерики. Казалось, что это конец… Пока взгляд не зацепился за доски. Через какое-то время под люком возросла целая пирамида из ящиков и досок сложенных друг на друга. Дерево помогало не ломать дно поддонов, когда брюнетка становилась на них. Таким образом она все же смогла забраться под потолок. «И что дальше?» О том, что люк заперт Таня не подумала. Старания оказались напрасны. Она готова была разреветься и со злости начала бить по крышке ладонями, словно это поможет открыть ее. Конечно же все оказалось бестолку. Вдобавок девушка чуть не упала со своей конструкции, но смогла удержать равновесие. Стучаться в закрытую дверь — ещё никогда она не понимала смысл этих слов так буквально. Не замечая пелену от слез, Татьяна выкрикивала слова негодования и отчаяния, но вдруг остановилась. Внимание привлекла плоская задвижка в щели между полом и люком, слегка подпрыгивающая от каждого удара. Спустившись вниз, замурованная схватила свою сумочку с пола. Порывшись в ней, она смогла отыскать то, о чем вспомнила. А именно, тот складной нож, что вручила ей Чарли, перед тем как отпустить в мотель со злосчастной обочины у дороги. Снова взобравшись на своё сооружение, Таня нажала на кнопку. Лезвие выскочило и было бы все легко и просто, если бы задвижка не оказалась покрыта слоем ржавчины. Ненавидя весь белый свет, девушка снова и снова вставляла нож в щель. Стараясь сдвинуть засов в сторону, она чуть не порезала пальцы. Острый предмет случайно сложился вместе и ей пришлось выбросить его из рук, после чего снова искать на полу, преодолевая страх перед крысами. Жутко вспотев и понятия не имея о том, сколько прошло времени, она наконец-то смогла переместить задвижку хотя бы на миллиметр, ставший решающим. Таня поняла куда надо давить. С трудом, но все же, металлическая пластина вынырнула из планки. Но возникла очередная преграда — поднять грузный люк изнутри. — Один раз он меня тоже здесь закрывал, — сетовал молодой человек на отца, изредка поглядывая на подвальный люк. — Всего на ночь и не связывал, конечно… Он долго изливал душу и жаловался на семейные проблемы. Найдя в своем предмете обожания ещё и понимающего слушателя, парень рассказал практически всю свою жизнь. — Видишь, у нас много общего. У обоих не самые лучшие отцы и в подвале я тоже сидел. — Джим грустно усмехнулся, но его глаза поблескивали, а рукой то и дело он проводил по лицу. — Чувствую себя неудачником… Не понимаю, почему я родился именно здесь? Хотя, даже когда уехал учиться отсюда в колледж, мне не везло. Там одна красивая сокурсница пригласила меня на свидание и я думал, что все налаживается… А оказалось, она просто издевалась. Вместо нее меня встретили ее дружки и поколотили. Вряд ли у тебя когда-нибудь было что-то подобное… — А ты бы не хотел все начать заново? — спросила заложница, изо всех сил показывая участливость, что давалось нелегко. — Наверное. Но это невозможно. — Джим, если бы ты помог мне, я бы… Я могу сказать, что ты не причастен и… Я могу забрать тебя с собой в Лос-Анджелес. Глаза парня расширились. — Правда? Но… Нет, подожди. Тогда моих родителей посадят. — А ты уедешь отсюда и начнёшь новую жизнь. Я помогу тебе, обещаю. Ты можешь развязать меня и… Мы вместе просто свалим отсюда. Если ты поможешь мне тихо сбежать, то копам можно вообще ничего не говорить. Скажем, что ты нашел меня уже в таком виде, а я скажу, что не помню лиц тех, кто меня похитил… Да все, что угодно. Поверь, твои отношения с отцом не изменятся из-за количества денег. Джим молча смотрел на пленницу, хлопал глазами и явно задумался. — Наверное… Наверное так и есть, но… Ты правда заберешь меня с собой? К себе домой? — Да. — И ты… Будешь со мной? Этот вопрос застал Чарли врасплох. — Эм… Слушай, я… «Надо врать. Надо говорить все, что он хочет услышать. Представь, что ты на работе, так проще.» — Да, да, мы можем попробовать… Но для начала мне надо хотя бы остаться в живых и выйти отсюда. Мне сейчас очень плохо и мне кажется, я скоро отключусь… — Хорошо. — Джим решительно поднялся на ноги. — Сейчас я тебя развяжу. Он начал обходить заложницу, но вдруг остановился. — Только… Поцелуй меня сначала. Немного склонившись, сын фермера смотрел на Ратлифф, чье лицо онемело. А как только он начал склоняться ниже, желая сблизиться губами, перелом в локте резко заныл, чем заставил зажмуриться и стиснуть зубы. Джим принял это на свой счёт. — Скажи, почему я тебе не нравлюсь? — спросил парень с грубостью в голосе. — Дело не в… — Я вижу как ты смотришь на меня. Я не слепой! Все на меня так смотрели в колледже! В вашем этом Лос-Анджелесе. Называли деревенщиной! Я действительно такой урод? — настроение Джима поменялось в один момент. Он будто забыл про отца и начал повышать голос. — Посмотри на меня и скажи! Я правда такой урод, да?! Ратлифф подняла измученный взгляд на неухоженное лицо с растущей клочками полущетиной, заметными жировиками и прыщами. — Джим, нет… Ты… — выпалила она, стараясь подбирать слова. — Ты симпатичный парень и… — Ты врешь мне! У тебя же есть жена, а ты просто пытаешься использовать меня и врешь! — Не ори, тебя услышат. Я правда могу помочь тебе и забрать в… — Не надо говорить мне что делать! Ты думаешь, если я люблю тебя, у тебя есть такое право?! Ты такая же как она. Та девчонка из колледжа! — Что? Нет, я… — Хорошо, хорошо, я тебя развяжу. — затараторил юноша нервно обойдя столб. — Но ты докажешь, что ты не такая как она. Я хочу тебе верить. Чарли не понимала о чем он, но от того что веревки на руках начали ослабляться, левую руку пронзила нестерпимая боль. — Ааргх!!! — взревела она. Обежав ее, Джим схватил покалеченное лицо в ладони. — Тихо, потерпи, потерпи. Сейчас я все сделаю. Крепко завязано. Сын похитителя стал рыскать по подвалу в поисках чего-то, что поможет развязать тугой узел. Где-то в углу на полу он отыскал старый металлический уголок-косынку. Острые углы помогли поддеть верёвку и окончательно снять её с отекших запястий. — Я не смогу идти, наверное. — Превозмогая боль, Чарли поморщилась. Практически неподвижные в течение нескольких дней конечности не слушались. Стоило пошевелить ногой, как и она напомнила о травме, а перед глазами все поплыло. — Нет, мы пойдем только после того, как ты докажешь, — раздался голос Джима, после чего он силой взялся оттаскивать заложницу от бруса. — Ты… Подожди, ты… Ты чё делаешь? Из Ратлифф снова вырвался крик, но парень закрыл ее рот рукой. — Тише. Я буду уверен, что ты не врешь, только если ты позволишь мне… — он крепко обнимал Чарли сзади и прижался щекой к щеке, негромко бормоча. — Ты обещаешь, что ты будешь со мной? Я готов сбежать, только если ты будешь со мной… Его губы дотронулись шеи и даже сквозь затуманенный болью разум, Чарли поняла, к чему он ведет. Громко замычав, она попыталась убрать здоровой рукой его ладонь ото рта, но с ужасом ощутила, как онемевше-ватное и покалеченное тело не дает сопротивляться. Тем временем тот, кто желал заполучить ее, пусть и ненадолго, но все же, постарался стянуть окровавленную куртку. — Ты сказала, что ты не такая. Ты же не такая, как она, да? — продолжал бормотать Джим. — Я знаю, ты моя самая хорошая. Тебе тоже понравится. — Ааааа!!! — заорала брюнетка, в очередной раз стараясь откинуть тяжелый люк, который тут же захлопывался обратно. Не хватало силы и высоты. Ящики под ногами шатались, однако сдаться она не могла. Вытащив из своей конструкции одну из досок, Таня забралась обратно. Уперев ее одним концом в крышку люка, она что есть мочи снова попыталась откинуть ее. Получилось приподнять примерно на полметра. Пришлось встать на носочки и уцепиться за край отверстия. Оставалось совсем немного для того, чтобы подпереть дверь и ей это удалось. Доска вклинилась, служа опорой. Теперь необходимо было лишь выбраться наружу. Подтягивания никогда не были сильной стороной, но уставшая девушка рискнула. Схватившись уже двумя руками за край, она подпрыгнула и сама не поняла, как нашла в себе силы вскарабкаться предплечьями по деревянному полу. В кожу впивались занозы, тем не менее, сдаться — значит свалиться с более чем двухметровой высоты. Сдаться — значит остаться здесь умирать, не дать ни единого шанса на спасение любимому человеку и, возможно, оставить безнаказанными тех, кто в ответе за все, что с ними случилось. Татьяне казалось, что она истратила последние силы, взобравшись наверх. Лежа на полу и тяжело дыша, она не сразу сообразила убрать ноги от люка. Доска сорвалась вниз. Лодыжки неминуемо придавило бы, не одерни она их в самый последний момент. По амбару разнесся шумный хлопок, а Таня в оцепенении пялилась на то место, где только что лежали ее ноги. Переведя дух, она все-таки собрала остатки энергии, встала и оглядела амбар. Никого. Свет выключен. Из щелей между досками и нескольких окон внутрь пробивался рассвет. «Я провела там всю ночь?» — Бурая осторожно пошла в сторону ворот. Выглянув в одну из щелей, на улице девушка никого не увидела. Взъерошенная, уставшая, она даже не замечала, что подол ее платья порвался. Куртка, сумка, а самое главное — нож, остались в подвале. Чувство незащищенности подтолкнуло взять с собой часть от вилы без черенка. «Если я кого из вас увижу, то всажу их прямо в глаза.» — думала Таня, нерешительно выходя через тот вход, о котором упомянула детектив. — «А особенно тебе, Джейн. Какая же ты тварь.» Злость служила хорошим топливом для того, чтобы двигаться дальше. Телефона не было, позвонить кому-нибудь она не могла, а значит надо или сбежать с территории фермы и вызвать помощь, или все же выяснить, где именно находится Чарли. Первый вариант казался более разумным, до того как Татьяна услышала голоса. Прямо за жилым домом кто-то общался на повышенных тонах. В то время она уже пересекла расстояние до пикапа и предстояло выбрать: идти в сторону полей, дабы вернуться обратно или продолжать сновать здесь, в попытках найти супругу. — Надо пойти и вытащить ее! — настаивал мужской голос. — Узнать, собираются они отпускать деньги со мной или там будет засада! — Я тебе уже сказала, Итан! ФБР будет отслеживать того, кто заберет выкуп! Так и знала, что твои планы — это полная чушь! Из-за тебя я встряла и эта… Эта русская теперь все знает! Зря только в доверие к ней втиралась, чтобы она всегда была у меня на виду. Она какая-то неугомонная. Поперлась же в этот мотель… — А тебя никто не просил закрывать ее в подвале! Раз такая умная, какого хрена она здесь делала?! — А что я могла сделать? Я бы просто увела ее оттуда, если бы она не нашла эту чертову машину! — послышался хлопок ладони по капоту. — Она изначально выглядела легкодоступно, я думала без проблем отвлеку ее от ситуации в целом! — Фу. Опять это ваше… Таня успела аккуратно обойти дом и увидела, как переговаривающиеся между собой люди стоят у голубого автомобиля. То, что он исчез из амбара она не заметила, а сейчас эти трое не жалея бензина обливают его со всех сторон. — Перестаньте спорить. — Женщина, в которой Попозже узнала кухарку из кафетерия отошла от машины. — Она точно не взорвется? Мужчина выбросил в салон небольшую канистру. — Точно. Да и что с того? Ее может и сжигать смысла нет. Возьмем этих двух девок и заберем деньги. А раз федералы собрались нас выслеживать, пригрозим убить их по очереди. От нас отстанут и мы уплывем, а их выкинем где-нибудь по пути. — Нет, Итан, — возразила Бэкка. — Мы не будем рисковать и забирать эти деньги. Черт с ними. Надо избавиться от девчонок, замести все следы и жить как ни в чем не бывало. Благодаря Джейн нас пока никто не подозревает. — Вот именно, — согласилась детектив. — Все подумают, что они испугались и сами сбежали, плюнув на все. Я уже говорила, их самих подозревают в организации этого похищения, что нам на руку. Мне даже на свою долю плевать. Сожжем машину, а ты здесь все перекопаешь… — Не надо говорить мне, что делать! Пока горе-похитители препирались между собой, Татьяна пребывала в растерянности, но сейчас осознала: «Чарли точно где-то здесь.» Но где? Все ещё есть возможность сбежать, но она может просто не успеть привести помощь. «Они говорят, что обеих нужно взять куда-то с собой… Значит она точно жива! Надо только найти…» — Таня обернулась в ту сторону, где находился вход в дом. — «Они все здесь и я успею попасть внутрь. Малыш, надеюсь ты там. С тобой точно все будет в порядке.» — Убери… — прохрипела Ратлифф, пытаясь убрать от своего рта чужую ладонь. Щуплый на вид парень навалился всем весом и уже не казался таким хилым как раньше. Его цепкие кисти рук мешали сопротивляться. Он снова и снова затыкал рот, перехватывал запястья, прижимал к бетонному полу. Чарли громко замычала от нестерпимой боли в колене и казалось, уже не может пошевелить ни единой частью тела. Кричать не получалось, сил практически не осталось. Каждый поцелуй достигающий лица или шеи вызывал омерзение, как и дыхание Джима, превратившееся в жадное пыхтение. — Сейчас все будет хорошо. Тебе понравится. — Продолжал утверждать он, в нетерпении пытаясь раздеть заложницу и будто не замечая, что с каждым движением делает только хуже. Овладеть тем, кем он восхищается являлось его единственной целью, затмившей все на своем пути. Торопливо расстегнутые на Чарли шорты вместе с бельем уже были стянуты до колен, так же как и его собственные брюки. Но заложница не могла смириться с происходящим. Вырываясь из тисков состоящих из человека и холодного пола, она отползала назад. Препятствуя новой попытке проникнуть в себя, американка отвернула лицо от очередного поцелуя и увидела металлический уголок, освободивший ее от веревок. В это же время она ощутила боль внизу живота. В следующую секунду схваченная деталь вонзилась в шею обидчика острым концом. Кровь брызнула на щеку. Злость и ненависть к насильнику за то, что он уже делал с ней, заставляли повторять это действие снова и снова. Острый предмет с трудом вбивался в шею, в руку, под ребра, пронзая человеческую плоть. Джим захрипел. Схватившись за горло, он попытался слезть, но так и ослаб, истекая кровью. Исколотое тело подверглось ещё паре ударов, перед тем, как наверху раздался топот. Столкнув с себя обидчика, Ратлифф отползла назад, натягивая шорты и забиваясь в угол. — Ты тут? Боже мой… Чарли, пожалуйста, отзовись. — Таня металась по незнакомому дому, заглядывая в каждую комнату. Не представляя, где искать, она ощущала каждую секунду проведенную здесь и слышала в ушах гулкие удары сердца. — Не может быть, что тебе здесь нет. Не может быть. Малыш, пожалуйста… Уже в упадке сил брюнетка оперлась о деревянный столб посреди гостиной и окинула ее взглядом. Решив, что время ещё позволяет, она побежала прямо над тем местом где находилась супруга, но как обычно шлёпнулась на пол. Способность к падениям играла на руку. В этот раз нога споткнулась о небольшой коврик и девушка бы побежала искать дальше, если бы не заметила, что этот ковер прибит прямо к полу. — Какого… Татьяна попыталась убрать его, но не вышло. Зато, под одним из краев обнаружилась щель и ручка. Почти что точь-в-точь как в амбаре. — Ты… Чарли, ты там? Она тут же потянула люк наверх. Как только свет проник в подполье, брюнетка ошеломленно уставилась на представшую её взору картину — лежащий на полу труп. — Таня? Голос Чарли моментально привел в чувство. Без промедления Татьяна спустилась вниз и только тогда увидела супругу, подобравшей к себе колени и прижавшейся спиной к стене. Она смотрела на тело парня, чья кровь окрасила собой тёмно-серый бетон, а рядом лежал окровавленный ржавый уголок. — Господи… — то, как выглядит Чарли Таню взволновало куда больше. — Ты… Ты… Она не верила своим глазам и бросилась обнимать жену. Схватив ее лицо в руки, она оглядела его и заглянула в шокированные глаза. — Пойдем, нам надо уходить, пока они не вернулись, — забормотала Попозже и попыталась помочь подняться. Ратлифф упала при первой же попытке встать на ногу и вскрикнула, ударившись больной рукой. — Блять… — Таня прикрыла рот, увидев открытый перелом в локте. Наверху раздались шаги. — Какого… Джим, сопляк, мать твою! — послышался мужской голос и в следующий момент над подвалом навис Итан. — Джим? Спустившись в подвал, он схватил свое чадо. Сначала он попытался нащупать пульс, но бешенство закипало в нем с каждой секундой. Пара мгновений осознания и разъяренный мужчина вскочил на ноги. Подлетев к Чарли, он схватил ее за грудки и с ревом ненависти поднял над полом, как вдруг сзади в его затылок врезался черенок от вилы. Одного удара не хватило, но Таня успела ударить ещё раз перед тем как похититель переключится на нее. Она попала прямо по темечку, от чего тот свалился навзничь. Надо было пользоваться моментом. Татьяна схватила Чарли за руку, но стоило ей развернуться, она увидела перед собой Джейн, спрыгнувшую с лестницы. — Что здесь… — круглыми глазами она оглядела подпол и в панике рукой нащупала пистолет. — Ни с места. Достав оружие, детектив направила его на заложниц, бросая взгляд то на Итана, то на его сына. — Что вы наделали… — Выпусти нас. — Тяжело дыша выпалила Таня. Руки Кук потряхивало и она явно понимала, что теперь просто так не отделается от произошедшего. Пока она соображала, держа на мушке обеих пленниц, в подвал спустилась и последняя из соучастников. — Итан? Джим? Они… Что с ними? — бросившись поочередно к каждому из тел, женщина впала в истерику. — Они мертвы?! Боже мой! Боже мой, мой сын! Кто это сделал?! — Бэкка, пожалуйста! — Это вы сделали?! Вся в слезах, женщина подскочила на ноги. Детектив даже сообразить не успела, как из ее рук она выхватила пистолет и направила на предполагаемых убийц. — Бэкка, успокойся! Отдай мне пушку! — Я убью вас!!! — завизжала рыжеволосая, размахивая оружием, в то время как держащаяся за стену Чарли инстинктивно прикрыла собой супругу. — Вы твари!!! Ненавижу!!! Как вы посмели?! Как я буду… Джейн посмотрела в безумные глаза женщины и даже сделала шаг в ее сторону. — Они ответят за это, но не сейчас. Спокойно… — вкрадчиво сказала она. Руки Бэкки тряслись. Взгляд бегал с одной девушки на другую. — Но… Но… Они… Все… Мои мальчики — забормотала она, продолжая всхлипывать. Ее руки опустились, тем самым дав Джейн возможность перехватить оружие, но как только она попыталась отнять его, женщина дернулась. — Нет! Они убили их! — она вновь наставила пистолет на супружескую пару. Кук попробовала вмешаться и, держа за рукоятку, с силой дернула оружие на себя. По подвалу разлетелся звеняще-оглушающий выстрел. Следом раздался звук упавшего на бетон тела. Теперь, рядом с мужем и сыном, на полу лежала сама Бэкка, застреленная из рук служительницы закона. — Бог мой… — выдохнула Джейн, держа в руках орудие убийства, не поставленное вовремя на предохранитель. Татьяна прикрыла рот ладонью. В следующую секунду, понадеявшись на растерянность детектива, она схватила Чарли за руку и собралась тащить ее к выходу, но тут же отпрянула назад. — Неееет. Не вздумай. — Кук снова направила на них пистолет. — Джейн, пожалуйста… — взмолилась брюнетка. — Это из-за вас здесь целых три трупа! Для моих коллег будет логичнее найти здесь пять. — Нет, ты… Издалека вдруг донеслась громкая полицейская сирена. Все трое задрали головы вверх и на несколько секунд в подвале стояла растерянная тишина. — Ты не успеешь. — Бурая перевела взгляд на детектива. — Это я их вызвала. Это все, Джейн. Светлый потолок, дневной свет из окна, мягкая постель… За дверью слышны голоса и шаги людей, создающих суету. Состояние отрешения на минуту заставляло задуматься, как вообще могло произойти что-то подобное? Как часто доводилось читать о таком в интернете, видеть в фильмах, читать где-либо… Но такие ситуации всегда казались очень далёкими и нереальными. Лучше бы это так и оставалось. — Готово, — произнес спокойный голос медсестры, наложивший на лодыжку эластичный бинт. — Ходите аккуратней. — Да уж. Постараюсь. — Таня невесело усмехнулась и села на постели. — Где Чарли? — Ей занимаются врачи, не переживайте. — Ее увезли отдельно от меня. Я хочу ее увидеть. — Как только это будет возможно, вам обязательно сообщат. Медсестра терпеливо улыбнулась и пошла к выходу из палаты, а как только открыла дверь, туда без спроса ворвалась девочка-подросток. — Таня Браун! — Она накинулась на свою подругу с объятиями. — Я так за вас переживала! — Рей, — брюнетка обняла ее в ответ. — Спасибо тебе. — Нет, нет, нет! — замотала головой Рейко, а потом вдруг заговорила на русском языке. — Ты такая геройка! Татьяна рассмеялся. — Нет такого слова. С каких пор ты болтаешь по-русски? — Я готовилась, учила. Мы ведь должны были ехать в Россию, но не вышло, — метиска развела руками. — Теперь будем ждать, когда Чарли поправится. Где она? — Я бы тоже очень хотела знать. Пообещали сказать, когда мы сможем увидеться. — Татьяна! — В палату громогласно ворвался Джосс и несдержанно обнял ее. — Прости за те версии, что были в ваш адрес. Я даже и не думал о том, что вы это всё сами затеяли… — Я знаю. Это мистер Ратлифф всех надоумил… Но если бы не Рей, это было бы уже и не важно. Рейко довольно заулыбалась и ещё крепче обняла подругу, сидя рядом. — Вообще-то я сначала тупила, тупила, потом перезванивала тебе, опять тупила… А потооом как поняла! Пошла маму… То есть миссис Миддлтон, — девушка смутилась на секунду, но Татьяна сделала вид, что не заметила и лишь улыбнулась. — Ну вот, пока добудилась всех, пока объяснила чё ты мне там наговорила. Потом они долго не понимали, что делать. А потом я начала звонить Джо, а он трубку не брал. Рейко показательно обиделась, шлепнула мужчину по руке и скрестила руки. — Да, это было долго. Так долго, что всю ночь я просидела в подвале, — усмехнулась Таня. — Блин, когда с Чарли закончат? Я волнуюсь. У нее был такой вид… Ей досталось. Брюнетка сглотнула, представляя, что за эти дни пережила супруга. — Ей зашивают перелом. — В палату вошла мисс Ратлифф. Вид матери пострадавшей тоже оставлял желать лучшего из-за постоянной бессонницы и стресса. — А где мистер… — начала спрашивать Таня. — Он уехал. Сказал, что раз все живы и все в порядке, то здесь ему больше делать нечего. — Отчеканила Мэгги с раздражением в голосе. — Зато сюда уже Фелиция лететь собралась. Надо ей позвонить и сказать, что вы нашлись. Лежащий на тумбе телефон в это время завибрировал. Сначала на экране высветилось время: «8:30», а потом имя «Maggie». Нельзя было не заметить, как пожилая американка занервничала, взяв его в руки. — Hello. (Алло.) — Приняла она звонок от бывшей невестки. — Felicia, hello again. No need to fly anywhere, everything is fine. The girls were rescued. They were at one of the corn farms near San Diego. (Фелиция, здравствуйте ещё раз. Не нужно никуда лететь, все в порядке. Девочек спасли. Их нашли на одной из кукурузных ферм неподалеку от Сан-Диего.) Екатерина слышала английскую речь из динамика. Она поняла не только суть сказанного, но и то, что ее сон действительно был не простым.