Под каблуком / wrapped around your finger

Она переехала в хороший район, семейный; соседи всегда здороваются, когда она пробегает мимо. Воздух позднего лета липкий и тягостный, но едва ли это беспокоит Рей, отправившуюся на утреннюю пробежку. Небо раскрашено в нежно-розовые и ярко-оранжевые тона. Пот собирается бисером по линии роста волос прежде, чем она достигает конца своего квартала. Ей повезло, что профессор Скайуокер взял в этом году академический отпуск, сдав ей своё жилище за копейки. Дом — простенький коттедж на две спальни с белыми ставнями и кедровым сайдингом — ужасно уютен, а задний дворик в послеполуденные часы полон солнечного света. Идеальное местечко для отдыха; с пивом в руке она смакует последние денёчки перед окончанием летних каникул. Рей не хотела становиться учительницей английского, но, как и многим людям её профессии, мечтавшим возглавить списки бестселлеров, ей приходится каким-то образом оплачивать счета... Преподавание казалось лучшим вариантом. Или, по крайней мере, приемлемым компромиссом. И Альдераанская частная школа с яркими, энергичными учениками должна была стать именно им. Может, здесь она найдёт вдохновение, задумалась Рей, вежливо помахав пожилому мужчине на старом Мустанге, который проезжал мимо. Здесь такое же хорошее место для новых начинаний, как и любое другое, решила Рей. Зарплата немного выше среднего. Её временный дом — мил и уютен. Она — свободна и изолирована; ей невыносимо одиноко и скучно, но после этих выходных начнётся учебный год, и Рей заранее видит себя занятой настолько, что времени ныть об отсутствии личной жизни у неё попросту не останется. После пробежки Рей жарит яичницу и, уплетая тосты с арахисовым маслом, листает новостную ленту, в которой не находит ничего интересного. Приняв душ, она ныряет в шкаф. Вся одежда висит по цвету: тёмные юбки-карандаши и юбки-колокольчики, кремовых и пастельных цветов блузки и свитера, нейтральные каблуки, сочетающиеся с комплектами одежды. В магазине одежды она чувствовала себя ребёнком в кондитерской, когда рыскала по вешалке распродажи с деньгами, отложенными ею с зарплаты, которую получала в пабе университетского городка. Ей всего двадцать четыре года, но она чувствует себя совсем взрослой, прикасаясь к мягкому материалу. Остаток дня она проводит лениво. На заднем дворе, на старом, рваном покрывале, Рей зачитывается изношенным, потрёпанным томиком своей тайной страсти — «Унесёнными ветром» — когда слышит стук в дверь. — Странно, — бормочет Рей, приподнимаясь на локтях и вглядываясь сквозь раздвижные двери в сторону входа. За этим ничего не следует, поэтому она расслабляется, снова обращая взгляд к книге. Рей отвлекается и не сразу замечает, как кто-то загораживает солнечный свет, отбрасывая длинную тень и тем самым ошеломляя её. — Привет. Её глазам требуется время, чтобы привыкнуть. Высокий мужчина с тёмными волосами длиной до плеч нависает над ней; Рей дёргается, пытаясь сесть. Она — почти голая, в одном лишь крохотном бикини, купленном специально для того, чтобы позагорать, и над ней застыл незнакомец. — Прошу прощения! — восклицает она. — Нельзя врываться в чужие дома... — Ты кто такая? Где Люк? Рей хмурится. — Он в творческом отпуске... А я пока снимаю дом, — поднявшись, она с резким вдохом замечает, что едва до груди ему достаёт. Чувак — здоровенный. Широкие плечи, длинные ноги, а ладони кажутся достаточно большими, чтобы охватить её талию в кольцо. Рей чувствует на груди его пристальный взгляд, отчего по шее начинает ползти жар. Она вспотела и, вероятно, не такая свеженькая от долгого лежания на солнце. А он довольно привлекателен. — Я должен газон подстричь. Это ничего? Не возражаете...? — кивает он на одеяло и книгу, лежащие на земле. Рей бросает взгляд на газон — который не выглядит особенно запущенным, но что она в этом понимает? Никогда прежде у неё не было двора, о котором нужно заботиться. — Нет, нет, — быстро отвечает Рей, наклонившись, чтобы подобрать книгу в мягкой обложке и одеяло. Услышав лёгкий вздох — задушенный звук из глубин его горла — она ухмыляется. Наверняка на её зад пялится! Стоит ей выпрямиться и глянуть на него, он слегка краснеет. — Приступайте, — говорит она голосом более хриплым, чем планировала. Незнакомый газонокосильщик сглатывает и кивает. — Спасибо, мэм. Рей улыбается, направляясь в дом. Складывая одеяло, она бросает книгу на кухонный стол, чувствуя себя озорной — в хорошем смысле. Открыв пиво, она наблюдает из окна кухни, как парень вытаскивает из сарая газонокосилку. Наблюдает, как он собирает волосы в беспорядочный узел на затылке, приоткрывая восхитительные уши, которые немножко торчат, острую линию скул, волевой подбородок. Наблюдает, как, сняв футболку, он швыряет ту на кирпичную веранду. Его грудь широка, плечи и руки крепки и мускулисты. Рей делает глоток Короны, когда эти мышцы напрягаются; он дёргает шнур стартера, и косилка оживает оглушительным рёвом. — Ничего себе, — шепчет она. У неё в животе разливается жар, стоит ей представить, на что способны эти руки — поднять её? Подбросить? Покраснев, Рей прислоняется к прохладной столешнице, вглядываясь в кухонное окно. Должно быть, сочетание скуки и сексуального неудовлетворения вынуждают её глядеть с восхищением. Да, он выглядит отлично и физически хорошо сложен. Да, не сводя с него глаз, она выпила два пива; мысли её текут вяло, а кожа розовеет. Кусая губы, Рей вспоминает каждую виденную ею дрянную порнушку, которая начиналась точно так же. Пейдж, её лучшая подруга, застебет Рей за подобную банальность. В конце концов она решает, что, возможно, в порно что-то есть. Закончив работу, он убирает косилку обратно в ветхий сарайчик, а Рей выходит во двор, держа в руках две открытые бутылки пива, на которых из-за влажности позднего августа почти мгновенно собираются капли конденсата. — Спасибо, — благодарит он, когда она предлагает бутылку. Рей кивает. На ней до сих пор крошечное зелёное бикини; влажные трусики вжимаются в маленькую киску. — Люк заплатит мне, не волнуйтесь. — О, ладно, — отвечает Рей. А был шанс предложить альтернативную оплату... она кусает губы, глядя, как дёргается кадык, пока он пьёт пиво. — Я новенькая здесь. Никого не знаю. — Дружелюбное место, — замечает парень. Кожа на его длинном носу слегка обгорела. — Такая женщина, как вы, с лёгкостью заведёт друзей. — Надеюсь, так и будет, — мурлычет Рей. Выпивка придаёт ей храбрости, подталкивая её вперёд. Протянув руку, которая в сравнении с его собственной кажется довольно изящной, она касается его плеча. Он вспотел, и кожа его под её ладонью раскалена. — Кстати, меня Рей зовут. Глянув на её руку, он поднимает взгляд. — Я Бен. — Приятно с тобой познакомиться. Она же не выдумала себе это — когда их взгляды встречаются, температура между ними накаляется. В её животе разливается трепет, но это кажется неизбежным, когда она ступает ближе и ближе, до тех пор пока не прижимается к нему грудью. Бен глядит на неё сквозь полуприкрытые веки. Рей считает его красивым. Она одинока; а из-за пива стала смелей. Коснувшись его челюсти, она встаёт на цыпочки и прижимается своим ртом к его. В мгновение ока он прижимает её к себе. Ладони — большие и тяжёлые — обжигают. Она скулит, стоит ему сжать её задницу в одной руке, а второй скользнуть по шее, запутавшись в каштановых волосах. Бен дёргает её ещё ближе; маленькая грудь вжимается в его тело, прямо над рельефным прессом. Рей с удовольствием кладёт руку ему на живот, чувствует, как подрагивают крепкие мышцы. — Какая ж ты охуенная, — рычит он ей на ухо, едва Рей запрокидывает голову. Бен шлёпает её по заднице, и Рей мяукает. Солнце в самом зените, припекает сильно. А внутри есть кондиционер. — Хочешь принять душ? — она отстраняется, изображая застенчивость, цепляясь пальцами за петельки на ремне его джинсов. — Бля, конечно, — отвечает Бен. Она тянет его к дверям, раздвинув которые, оборачивается через плечо. Желает убедиться, что он не отстаёт. Он следует за ней. Стянув с себя верхнюю часть купальника, она, не прикрывая груди, швыряет клочок ткани в сторону. Из-за холодного кондиционированного воздуха соски затвердевают и ноют, и Рей игриво хихикает, когда Бен ловит её за талию. Одна из его огромных рук накрывает грудь, и он стонет, сжимая в ладони маленький холмик. Рей ведёт их в ванную, пока он стискивает её в объятиях. Их ноги путаются, но по пути им удаётся не упасть. Ванная Люка — в кремовых и синих оттенках; глубокая ванна сочетается с раковиной, вертикальный душ оборудован стеклянной дверью. Ненадолго отстранившись, Рей тянется включить воду. Стаскивая с себя трусики, она наслаждается взглядом Бена, скользящим по её стройным ножкам и мягкому изгибу бёдер. Лениво задумавшись, она решает, что именно это сделала бы современная Скарлетт О'Хара. — Снимай штаны, — хрипло приказывает Рей, и стремление Бена подчиниться почти комично; едва не разорвав ширинку, он стаскивает с себя джинсы вместе с боксерами. При виде великолепного члена — твёрдого и устремлённого к пупку сквозь поросль густых, тёмных волос — её рот распахивается, образуя идеальное «О». Он... ну, он определённо пропорционален, думает Рей, толстый и длинный, и ей не терпится почувствовать, как он её растянет. Отрегулировав температуру воды, Рей скользит в тесную кабинку, отделанную кафелем; Бен следует за ней. Внутри едва ли можно развернуться, но под тёплыми брызгами они оба задыхаются, и звуки эти эхом отдаются от стен. Чувствуя печальную пустоту внутри, она решает приступить к делу. Обхватив ладошкой член, Рей нежно тянет его, слегка сжимая. — У меня противозачаточный имплант, — тихо говорит она, многозначительно глядя на него. — И я здорова. — Я-я тоже, — задыхается Бен. Его лицо искажается от удовольствия, но с губ срывается тихое "нет", стоит ей отнять руку. Обернувшись к нему спиной, она вжимается грудью в прохладную плитку и выгибает спину, выпячивая задницу. Ёрзая, она оглядывается через плечо. Бен выглядит так, будто выиграл в лотерею: взгляд его больших, тёмных глаз скользит по её плоти подобно каплям воды, стекающим по коже. Разгоряченная киска дрожит в предвкушении. Рей счастливо вздыхает, стоит Бену схватить её за бёдра. Ему приходится немного склониться, согнуть колени. Но наконец почувствовав, как толстая головка члена скользит между намокшими от возбуждения складочками, она тихо стонет. Он толкается в неё, и Рей удивлённо ойкает — жгучая растяжка напоминает ей о самом первом разе, поэтому она выгибается сильнее, на этот раз не прикола ради. — Блядь, — шипит Бен сквозь стиснутые зубы. — Ты — пиздец — такая узкая! Дёрнувшись вперёд, он не останавливается до тех пор, пока таз не врезается в твёрдые полушария её задницы. Громко рыкнув, он подаётся назад, прежде чем вломиться в неё снова. Его движения грубы и неровны; они необузданны, и Рей не может прекратить одобрительно стонать. Она уже невероятно близка; жаркая спираль внизу живота скручивается всё сильнее, когда он начинает долбить по той самой идеальной точке. Потянувшись вниз, она начинает растирать клитор; заметив это, Бен стонет. — Ты, блядь, трогаешь себя, — замечает он удивлённо; в глубоком голосе сквозит замешательство. — Хочу... Хочу, чтобы ты кончила. — Каждое слово он сопровождает жёстким толчком, въёбывая её в стену, из-за чего чувствительные соски просто идеально трутся о прохладную поверхность плитки. — Так близко, Бен, — шепчет она. — Продолжай, не останавливайся... ещё немножко! — Звуки мокрой, ударяющейся друг о друга плоти, рваное дыхание и стоны прямо порно достойны. Никогда прежде Рей не была так сильно рада собственному уголку, в котором можно не беспокоиться о соседях. Бен крепче сжимает её бёдра, и она чувствует, как он увеличивается у неё внутри. — Сейчас кончу, — предупреждает он. И это всё, что ей требуется — глаза закатываются, в ушах шумит кровь, тёплая влажность сжимается, трепеща по всей длине. Он продолжает вонзаться в неё до тех пор, пока не врезается с такой силой, что достаёт до самой шейки матки. — Блядь, Рей! — грубо кричит он. Она чувствует струи горячей спермы, заполняющей её изнутри. И всё это просто невероятно. Её сотрясают афтершоки; она дрожит, задыхаясь и прислонившись щекой к стене. Спустя долгое время Бен выскальзывает из неё, и она чувствует, как, присев позади, он сминает её задницу, раздвигая ягодицы. Он оценивает проделанную работу, без сомнения; белая сперма стекает сейчас по внутренней поверхности бёдер. Они быстро ополаскиваются, и Рей на дрожащих ногах провожает его до двери, как только он одевается. — Спасибо, за... Эмм... Подстриженный газон. — Всегда пожалуйста, Рей. Из-за кривой ухмылки он выглядит моложе, очаровательнее. Она машет ему вслед и смотрит, как он забирается в грузовик, припаркованный в конце подъездной дорожки.