О любви и страхе

Голова предательски раскалывается, а во рту сухо, как в Сахаре. Мда, Евгения Петровна, ты уже не та молодая и шальная студентка, жестокие алковечеринки стали видом тяжелой физической нагрузки. А жаль. Стараясь не провоцировать тошноту, я аккуратно повернулась на бок и уткнулась в лицо незнакомого мужика. Так, теперь кажется, начало доходить. День рождения Эли, ресторан, четвертый коктейль, пятый шот…страстный секс. Чудненько. В личной жизни все стало настолько хуево, что я потрахалась с первым встречным. Ну, ничего, тут главное втянуться. «Пора валить» - решила я и стала медленно распутывать кокон из простыни и пододеяльника. Получилось бы идеально, если бы мужик не решил проснуться. Он проморгался и настороженно уставился на меня, словно не понимая кто я и почему лежу в его постели. К слову, тут я и сама не решилась бы ответить. Такие вопросы с похмелья сразу переходят в ранг очень сложных и даже философских. — Уже уходишь? — с надеждой спросил он. — А как же кофе в постель? — плохой похмельный сарказм, хотя…он всегда у меня такой. — Дам денег на Старбакс. Что ж, очень мило. Как-то не с руки изображать оскорбленное достоинство в таком уязвимом положении, поэтому я решила сосредоточить силы на том, чтобы собрать себя в кучу, одеться и съебаться по-английски. Война с пододеяльником была почти выиграна, и вскоре я с видом радостной антилопы скакала по комнате в поисках своего белья и шмоток. — Ты подруга Эли? — мужик все также недоверчиво осматривал меня, словно искал причину потрахаться со мной на трезвую голову. — Нет, — был мой лаконичный ответ. Белье тем временем было водружено на положенное место. — Тогда… — Забей, ок? Я просто страшная телка с которой ты переспал, бывает. Эго регенерирует. Если б я только могла передать, насколько у него перекосило ебальник… Но, к сожалению, это за пределами моих креативных талантов. — А как тебя зовут? — Наташа, — соврала я. — А я Женя. Я подавила смешок. Видимо, сонливость Евгения уступила место хорошим манерам, но я уже настроилась на Старбакс. Однако парень решил не отступать от своей галантности: — Слушай, ты извини, давай я сварю кофе. Я рассмеялась: — Да я просто пошутила. Неудачно, — пожимаю плечами. Но Женя, вскочил на ноги и натянул невесть откуда взявшиеся треники, а потом подошел ко мне почти вплотную и положил руку на ремень брюк, которые я уже успела надеть. — Не торопись. Так, следует пояснить, наверное, что когда я трезвею, то из роковой женщины превращаюсь в вечно ржущую дамочку бальзаковского возраста. Этому мачо такие открытия только предстоят сегодня. И я скептически поджала губы, пока проводила взглядом по его волосатой груди, а потом по подстриженной бороде. — Ты знаешь, на трезвую голову мне не очень нравятся волосатые мужики. Брови Евгения поползли вверх, а руки упали с моей талии. Он прищурился, а затем улыбнулся: — Тогда все-таки кофе. Я варю вкусный. — Да плевать, — отвечаю я, — я пью растворимый.