Новый путь. Тени прошлого

- Зря я сюда пришел, - прошептал Джонас – Они меня никогда не простят. Бессмысленная надежда,– выйдя на крыльцо больницы, он вдохнул свежий, ночной воздух города - В принципе, их сложно винить. - Не принимай близко к сердцу, - Кэсси утешающим жестом погладила мужа по плечу. – Они не со зла. Они просто напуганы. Джонас не стал спорить. В отличие от Кассандры Квинн видел в глазах Джека не страх, а ненависть. - Мне лучше уйти. - Один ты за руль не сядешь, - возразила женщина, преграждая путь – Постой тут. Я сейчас. Кэсси вбежала по ступенькам, миновала регистратуру, направляясь в восточное крыло больницы. Коридор, где была палата Дэниэла казался одиноким, в сравнении с другими. Здесь были только О’ Ниллы. Джек и Сэм как-раз разговаривали с врачом. Женщина подошла ближе, что б услышать доктора Миллер. - Вы ведь знаете, что во время взрыва Дэниэла ударило оторвавшейся дверцей автомобиля? Позвоночник получил серьезную травму. И, честно, скажу, я не уверена, что Дэниэл сможет ходить. - Что? – Джек начал оседать на пол. Если б не Сэм, мужчина рухнул бы, как подкошенный. - Но ведь это поправимо? – вымолвила Кассандра. Только она смогла собраться с мыслями. - Сейчас сложно что–либо говорить. С такими травмами никогда не знаешь наверняка. Боюсь, вам понадобиться все ваше мужество. Вашему сыну сейчас как никогда нужна поддержка. Сказав это, доктор Миллер прошла мимо супругов. - К нему можно? – спросила Саманта вдогонку. - Да. Но лучше кто-то один. Он все еще слаб. - Я..я пойду - выдохнул Джек. Возражать никто не стал. Дверь палаты неслышно отворилась. О’Нилл проскользнул внутрь. - Привет, малыш, - в голосе Джека смешалась радость, облегчение и капелька горечи. Дэниэл медленно повернулся на голос отца. Парень помедлил, прежде чем вымолвить. - Я…я не могу пошевелить ногами, - в глазах подростка мелькнул испуг. - Тише – тише. Ты пришел в себя, а это главное. - Но..мои ноги… - Сейчас ты слаб. Но это пройдет. Ты очнулся, а это главное. Верь мне, сынок. Верь. Дэниэл кивнул, но в словах отца уловил грусть. Парень чувствовал, что отец не договаривает. И врач ничего не объяснила, когда он спросил, почему не чувствует ног. И сейчас страшная мысль настойчиво вползала в сознание подростка. Что, если он не сможет ходить? Не сможет заниматься спортом? Дэниэл сглотнул. Одинокая слеза стекла по щеке. - Ну, что ты, милый. Не надо, - пробормотал Джек – Посмотри, посмотри на меня – Дэниэл послушно поднял глаза на папу – Ты – мой сын. Ты – сильный. Ты нужен нам, мне, маме, Кейтлин. Рианне. Вместе мы со всем справимся. Саманта не сводила взора с окна палаты. Кейтлин стояла, прижавшись к матери. Рианна сидела на полу, подтянув ноги к себе. - Ри, милая, пойдем домой. – Кэсси присела возле малышки - Нет! – девочка упрямо замотала головой – Я хочу остаться тут! У женщины не было сил спорить с дочерью. Кэсси знала, что Рианна очень привязана к Дэниэлу. Впрочем, как и все семейство. - Хорошо, - выдохнула Кэсси. Она и сама бы осталась, но женщине не хотелось оставлять Джонаса одного. У Саманты и Джека сейчас сложный период, но они справятся. - Сэм, окликнула Кэсси – Я приеду утром. - Хорошо. Кассандра уходила с тяжелым чувством. Ее терзала совесть, что она бросает О’ Ниллов в такое время. Ведь если бы ни Джек и Сэм, она бы погибла много лет назад. В определенном смысле они заменили ей родителей. Благодаря им она стала тем, кем есть – научным сотрудником Шаеннского корпуса и членом ЗВ-1 под командованием Кэмерона Митчелла. Она бы не встретила и Джонаса…Джонас. Ее любовь. Ее муж. Отец ее дочери. Его нельзя назвать врагом О’ Ниллов, но между ними всегда была четкая граница. Черта, за которую никто не решался переступить. Кэсси всегда чувствовала, что она посередине, стоит на этой самой черте. Со временем женщина смирилась с таким положением вещей, похоронила боль глубоко в душе, бесконечно напоминая себе, что Джек и Саманта никогда не забудут погибшего друга, никогда не смогут забыть, какую роль во всей истории сыграл Джонас. Да, время сгладило горечь потери, но боль не ушла навсегда. Джонас –кинжал, который режет запекшуюся рану. Джонас – тот, кто оживляет воспоминания. Кассандра понимала, что Джек злиться не на Джонаса. Просто он все еще не смирился с потерей, да и никогда не смириться. Но что бы окончательно не сойти с ума, О’ Нилл отрицает все, что напоминает о прошлой жизни. Да. Кассандра все понимала, но в такие моменты, как сегодня ее охватывала отчаянная ярость на несправедливость жизни. В такие моменты она ощущала себя застрявшей между двумя мирами, между двумя семьями. Она – граница, разделяющая Квинна и О’ Ниллов. В глубине души Кэсси всегда надеялась, что дорогие ей люди помирятся. Было время, когда она искренне полагала, что сможет растопить лед между ними, и они станут действительно одной большой, дружной семьей. Их дети росли бы вместе. Кэсси вспомнила случай десятилетней давности. Тогда она приехала к О’ Ниллам, что б сообщить о свадьбе с Джонасом. Она надеялась, что Джек и Сэм придут к ней на свадьбу. Но она ошибалась. Джек сухо поздравил девушку, на Джонаса даже не взглянув. Все это наблюдал шестилетний Дэниэл. Кассандра хорошо помнила, как мальчик тогда подошел к ней, поднял свои голубые глаза, улыбнулся, но со всей серьезностью произнес: - Не переживай, Кэсси. Когда я вырасту, я их помирю. Кассандра улыбнулась, тронутая добротой мальчугана. Ведь малыш даже не подозревал из-за чего весь сыр-бор. - Береги родителей, малыш, - произнесла тогда Кэсси, присев на корточки, так, что бы видеть взгляд Дэниэла. Взъерошив его светлые волосы, женщина произнесла - Ты их лучик. Их надежда. Дэниэл действительно стал спасением для Джека и Саманты, заставив их вновь поверить в жизнь. Но горькая правда заключалась в том, что примирить Джонаса с О’ Ниллами мог только Дэниэл Джексон. А он мертв. Прежде чем выйти на улицу, Кассандра заскочила в туалетную комнату. Плеснув в лицо холодной воды, женщина судорожно вздохнула. Надо бы успокоить нервы: нельзя идти к Джонасу в таком состоянии. Он не меньше Саманты и Джека нуждается в утешении и поддержке. Через силу улыбнувшись, женщина покинула больницу, направляясь к синему автомобилю. - Кэс, прости! – вымолвил Джонас, едва женщина села в машину. - За что? – недоуменно она взглянула мужу в глаза – Джо? - Прости за то, что ты вынуждена делать этот выбор. Каждый раз. Жить с этим выбором. - Джонас Квинн, запомни, я ни о чем не жалею. - Кассандра придала голосу серьезность и жесткость, потому что только так можно было достучаться до мужа - И никогда не жалела. Единственный выбор, который я сделала в жизни, это стала твоей женой. Я бы все повторила вновь, без изменений, если б мне представилась такая возможность. О’ Ниллы много значат для меня. Но и ты тоже. Вы все – моя семья. Я никогда не делала выбор между вами, потому как все вы важны для меня, – немного помедлив, Кэсси завела мотор – А теперь, поедем! Джонас кивнул, позволив жене вести машину. Глядя за окно мужчина думал о своей жизни, о том, что сказала Кэсси. Она всегда поддерживала его, несмотря ни на что. Было время, когда их счастье казалось таким призрачным. Но они выстояли. Они вместе. Однако призраки прошлого неустанно следовали за Джонасом. Кассандра говорит, что ничего бы не стала менять. А сам Джонас? Он любил жену. И должен признать, что если б не трагедия 17-летней давности они возможно и не встретились бы. За годы, проведенные на Земле, занимаясь исследованиями других планет, Джонас познал и маленькие радости жизни. Но мужчина никогда не забывал с чего все началось. И, несмотря на счастье и умиротворение, которое ему дарила Кэс, он бы изменил прошлое. Изменил, если бы ему дали шанс. **** Как бы больно и страшно не было Дэниэлу, слабость загнала мальчика в плен дрёмы. На несколько минут отключился и Джек. Кейтлин давно сопела в одном из кресел, что стояли в коридоре. Саманта отошла за стаканом кофе. Рианна проскользнула в палату, стараясь не шмыгнуть носом. Уже в свои пять лет малышка понимала, в какую беду попал Дэниэл. Она, конечно, чувствовала холодность между родителями и О’ Ниллами, но она сама никогда не разделяла их. Мама и папа подолгу отсутствовали. Сколько себя помнила Рианна, она всегда жила с Самантой и Джеком. Дэниэла девочка считала старшим братом. Она очень любила с ним играть. А сейчас очень за него боялась и хотела помочь. Она не знала, как именно, но необъяснимая сила тянула ее к кровати. Дэниэл спал. Рианна видела, как медленно вздымается его грудь, изредка шевелились ладони. Только ноги оставались неподвижны. Инстинктивно малышка протянула руку. Ладонь Рианны коснулась ноги подростка. ***** - Привет, герой! – с нежной улыбкой Эмма заглянула в палату Дэниэла. Золотистого цвета волосы собраны в два небрежных хвостика, белая футболка удачно сочетается с цветастыми летними брюками, голубые глаза сияют, на щеках играет легкий румянец – Эмма выглядела замечательно. Но для Дэниэла гораздо важнее было то, что подруга жива. Об аварии напоминал лишь пластырь на лбу, прикрывающий ссадины и перебинтованная рука. Но девушка двигалась так естественно, что по сравнению с ней мальчик почувствовал себя мумией, которую оживил колдун и не удосужился побеспокоиться на физических возможностях подопытного. Парень поморщился, пытаясь прогнать нелестное сравнение. Откуда у него вообще возникли такие ассоциации? Ведь он ни разу в жизни не задумывался об истории дольше, чем на пару секунд! Для него история не более чем урок, к тому же не особо важный. Но у Дэниэла складывалось ощущение, что сей предмет начинает беспардонным образом вторгаться в его жизнь. Парень тяжело вздохнул. - Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась Эмма, подойдя к другу. Девушка осторожно присела на край кровати. - Очень надеюсь, что ты – не последствие воздействия морфина и прочей пакости, которыми меня пичкают. Эмма непонимающе заморгала. - Все эти лекарства действуют на нервы. Я вижу странные вещи. Слышу непонятные звуки. Вот, например, в последнее время меня терзает странный сон, в котором меня лечат непонятным устройством, такой круглой штуковиной, от нее исходит красный свет..Но знаешь, что страшно? Легче мне не становиться. Только хуже. Наступает полная тьма. Может на меня так больница действует? Но, честно говоря, это сводит с ума, - поежился мальчик. - Я – настоящая, – с этими словами Эмма легко коснулась своими губами губ Дэниэла. - Вот теперь верю, - отозвался парень, на несколько минут забывая о своих таинственных снах и диких ощущениях – Как Люк и Трей? - Нормально. Трей практически и не пострадал, отделавшись лишь ссадинами и ушибами. А Люк…его уже выписали. Но машина теперь ему не светит. Его отец решил, что Люк сам виноват и отобрал права. Дэниэл понимающе кивнул. О суровом норове мистера Брока знали многие. - Мы все живы только благодаря тебе, – тепло проговорила Эмма – Спасибо! - Да, не за что, - скромно отмахнулся Дэниэл. – На моем месте любой бы так поступил. - Нет. Не любой, – тихо возразила Эмма. – Ты жертвовал собой ради других. Ты не думал о себе, - девушка горько вздохнула - Ты не представляешь, какой ты замечательный! - Ну, хватит. А то даже мои бинты покраснеют, - смущенно заявил Дэниэл. Эмма засмеялась, прильнув к другу. Подросток почувствовал, как сердце приятно обливается кровью, разгоняя по телу покалывающие искорки любви и нежности. Дэниэл помнил, как испугался, когда его ноги не двигались. Он боялся, что Эмма отвернется от него. Но страх отступил, когда около недели назад Дэниэл обнаружил, что может шевелить пальцами ног. Каждый день мальчик тренировался и с каждым разом получалось все лучше. К приходу Эммы Дэниэл хоть и был все еще прикован к кровати, но уже не терял надежду, что сможет ходить. ***** Дэниэл в последний раз оглянулся на палату: он провел здесь несколько недель и теперь был готов бежать домой. Правда с последним не получиться. Хоть его и выписали, но до машины придется ковылять с помощью костылей. Впрочем, это казалось сущим пустяком в сравнении с тем, что он, наконец, покинет это унылое помещение. - Ну, надеюсь, я тебя больше не увижу, - заявил подросток. - Соскучился по своей комнате? – с отеческой заботой в голосе спросил Джек. Отец и сын вышли на крыльцо больницы. - Да. Больницы – это прошлый век. Еда – отрава. Ни телика, ни инета, ни игровых приставок. А мне и ноутбук не разрешали! – возмущался парень. – Но теперь я все наверстаю. Вот уж не думал, что соскучусь и по школе. Приятно сознавать, что я снова в седле. - А вот на счет последнего – не спеши, - обеспокоено заметил Джек. - В каком смысле? – Дэниэл удивленно уставился на отца. - Мы с мамой решили, что тебе не стоит пока возвращаться в школу. Еще недельку посидишь дома. А потом видно будет. - Но почему? Я ведь уже здоров! – в доказательство слов, парень отбросил костыли в сторону. – Вот, видишь! – сделав пару шагов, подросток рухнул на газон перед больницей. Джек невольно улыбнулся. Сынишка всегда был упрямцем. Впрочем, это у него от отца. - Дэниэл Картер О’ Нилл, это не обсуждается. – отрезал Джек - и уже мягче добавил - К тебе могут приходить друзья, но пока ты не будешь достаточно твердо стоять на ногах, ты не вернешься в школу. Парень хотел было возразить, слова бунтарства готовы были вырваться наружу, но мальчик осекся, услышал свое полное имя. Он подействовало как контрастный душ, напомнив Дэну: перед ним отец. А за всю свою жизнь парень никогда не позволял себе перечить папе. Кроме того, Дэниэл осознал несостоятельность своего аргумента про костыли. Бухча под нос, что скоро обязательно избавиться от них, мальчик проковылял к машине. - Подумай о том, что уже сегодня ты будешь дома. Родной компьютер, игровые приставки, телик. Мама готовит праздничный ужин. - А Кэсси с мужем тоже придут? – поинтересовался подросток. За то время, что он провел в больнице Кассандра приходила к нему дважды. В остальное же время Дэниэл ее видел и того реже, только когда она приезжала за Рианной. Мужа Кассандры мальчик и вовсе не знал. Ничего, кроме имени, которое мать называла всего раз. Порой, напрягаясь, Дэниэл вспоминал улыбчивого мужчину со светло-русыми волосами и серо-зелеными глазами, но вот только в упор не мог понять, когда он встречался с Джонасом Квинном. - Возможно, Кэсси и придет, если сможет вырваться с работы. От Дэниэла не укрылось, что отец не назвал Джонаса. - Жаль. Я надеялся, что они придут, - вздохнул парень. Он скучал по Кэсси – А почему они не приедут? - Я же сказал: работа. - Но мы могли бы перенести ужин, когда они будут свободны. - Нет, - резче обычного отрезал Джек – Если Кассандра сможет она придет, но не Джонас. – Джек спохватился, что сболтнул лишнего и спешно добавил, наткнувшись на осуждающий взгляд сына – Я в том смысле, что у них важная и трудная работа. Непредсказуемая. **** Ужин действительно выдался на славу. Саманта постаралась и приготовила все любимые блюда сына: лазанья, пиццы, спагетти под соусом и еще куча фастфуда. Сэм не раз говорила сыну о вреде американской пищи, но мальчик кивал, но приговаривал: « Знаю. Гадость. Но такая вкусная!» Дэниэл уминал за обе щеки, радуясь тому, что, наконец, дома. Помимо родителей и Кейтлин за столом сидели Трей, Люк и Эмма. Подростки наперебой рассказывали, что Дэниэл пропустил в школе, пересказали несколько сплетен, упомянули школьных клоунов. Джек и Сэм не отставали от молодежи, разбавляя вечер анекдотами, историями из собственной юности. Приехали и Марк с детьми, сыном Джаредом и дочерью Мэделин. Дэниэл был рад увидеть дядю и двоюродных брата и сестру. За всеобщим весельем парень почти забыл свои неясные утренние подозрения. Ужин уже подошел к концу, когда раздался звонок. Сердце Дэниэла кольнула тревога. К аппарату подошел Джек. Чрез минуту он дал трубку сыну. Звонила Кэсси. - Привет, лучик, - радостно прощебетала женщина, вспоминая детское прозвище Дэниэла – С возвращением! - Спасибо, Кэс. Но я надеялся, что и ты придешь. Я соскучился. - Я бы с радостью, но не могу. Работа. Поцелуй за меня Ри! - Хорошо. – пробормотал Дэниэл – Но Кэс, ты давай..не теряйся. - Конечно, - произнесла женщина. Попрощавшись, она отключилась. Парень ясно представил, как печально улыбается в этот миг Кэсси. Несмотря на бодрость в голосе, Дэниэл почувствовал печаль, тоску, обиду. Необъяснимые чувства заполняли душу мальчика, заставляя задаваться вопросами, которые ранее не казались значительными. Рианна, игравшая неподалеку, отвлеклась от процесса. Взор малышки был прикован к Дэниэлу. Парень заметил одинокую слезинку, которую девочка быстро стряхнула. Наверняка же девочка надеялась, что родители приедут. Она всегда ждала их приезда с радостью. Рианна любила проводить время с матерью и отцом, как любой нормальный ребенок. Но, увы, это случалось не часто. В большинстве своем Рианна жила с О Ниллами. Сын Джека задумался, что всегда именно Кэсси приезжала за Ри. Мальчик ни разу не видел ее отца. Он не придавал этому значения – до сих пор. Дэниэл не мог видеть, как расстраивается Рианна. Кроме того, Кейтлин случайно обмолвилась, что отец поссорился с мужем Кэсси как раз в вечер аварии. А если добавить к этому утреннюю реакцию Джека на упоминание мистера Квинна. Но что случилось между их семьями? Почему всегда Кэсси приезжала за Рианной? Почему Джонас Квинн ни разу не был у них в доме? И если это действительно так, то откуда он, Дэниэл, помнит, как выглядит муж Кассандры? И как он раньше не мог замечать той напряженности всякий раз, когда речь заходит о Рианне, Кэсси и ее муже? Как он мог быть таким невнимательным? Раньше парня не интересовали эти вопросы, но сейчас он не мог избавиться от странной мысли, что необъяснимая вражда семей связана с ним. Что-то подсказывало мальчику, что отец не будет откровенничать. Но сдаваться Дэн не собирался. Вскоре Марк, Джек и Джаред отошли в гостиную, смотреть футбольный матч. Трей и Люк отбыли по домам. Эмма и Медали уединились в комнате Кейтлин: видимо они решили, что девичник будет не плохой идеей. Мать он нашел на кухне. Саманта мыла посуду. - Мама, - осторожно начал Дэниэл – а почему отец недолюбливает мистера Квинна? – парень не знал, как стоит начать, поэтому решил взять быка за рога - Ведь он отец Рианы, а она живет у нас. А ее папа ни разу не был здесь. В чем тут дело? Рука Саманты зависла, так и не дотронувшись до очередной тарелки. Вопрос сына воскрешал старые раны, но не ответить казалось не правильным. Да, они многое скрывали от детей, но и дети не проявляли опасного любопытства. Но когда-нибудь это должно было случиться. Часть правды сказать можно. - - Мама? – напомнил о себе Дэниэл, переминаясь с ноги на ногу. - Сядь, - женщина похлопала по спинке стула Мальчик послушно приблизился к матери. Саманта заняла табурет рядом с сыном – Ты же ведь знаешь, что твой отец участвовал в секретных миссиях? – Дэниэл кивнул. Он слышал об этом, но никогда не уточнял подробности. Мальчику было любопытно, но он не хотел подводить родителей. – Так вот, на одной из них, он, его лучший друг Дэниэл Джексон и..тогда еще новый знакомый, Джонас Квинн, работали вместе. И..так получилось, что лучший друг погиб. Отца тогда не оказалось рядом, но Джонас был. Он просто стоял и ничего не сделал. Стоял и смотрел как Дэниэл рискует собой, как он умирает. Твой отец так и не простил Джонасу гибель друга. Он многое значил для Джека – немного помедлив, Саманта добавила – Когда родился ты, тебя назвали в его честь. Дэниэл сглотнул. Очевидно, что речь не о мистере Квинне. Получается, это было больше 16 лет назад.. - После этого случая отец ушел в отставку? - Именно, – кивнула Саманта - Дэнни, пойми, твой папа очень тяжело переживал его потерю. И сейчас переживает, хоть и не показывает. - Но прошло уже 16 лет, - заметил парень - Все быльем поросло… - Ты не понимаешь, - тяжело вздохнула Сэм – Смерть Дэниэла многое изменила, она заставила нас пересмотреть приоритеты. Его смерть стала началом новой жизни. Такие раны не затягиваются. - А ты знала Дэниэла Джексона? – личность этого неизвестного доктора интересовала подростка все сильнее. - Даже больше, – отозвалась Сэм - Он был и моим другом тоже. Дэниэл вздохнул. Он получил ответ, но понятнее не стало. Ему всегда казалось, что его родители самые добрые, самые искренние, честные, не способные долго ненавидеть. А получается, что вот уже 16 лет они едва переносят Джонаса Квинна! Это просто не укладывалось в голове юноши. Он не понимал, как смерть одного может все перечеркнуть? И что именно произошло 16 лет назад? Дэниэл не уверен, что хотел бы услышать это сейчас. - Неужели нет никакой возможности забыть о старых обидах? Хотя бы ради Рианны? - После смерти лучшего друга иначе смотришь на все - философски заметила Саманта. - А как же понять, простить и отпустить? - Понять и простить - вещи абсолютно разные.