Experiment

      Совещание длилось уже слишком долго, но присутствующие в зале для конференций обожали свою работу, и эти часы пролетали для них как миг. Помощница только и успевала, что менять чашки с крепким кофе и впитывать диалоги этих людей, ведь она также хочет стать биологом — большое везение, что она смогла принять, хоть и косвенное, участие в этом проекте.       — Отдел наблюдения. Можете зачитать отчет за минувшие три дня. — Седовласый мужчина, занимающий почетное место возле Сокджина, передал слово следующему отделу, монотонно пролистывая план совещания.       — Спасибо, — пожилой мужчина кивает головой и достает листки с заранее подготовленным текстом. — Альфы, посаженные в карцер, по-прежнему не идут не диалог. Номер 13 и номер 7 — самые неуправляемые в этом плане. Нам пришлось вмуровать камеру в стену, чтобы 13-й вновь не вырвал ее.       — Лишить еды. — Джин поднимает глаза и смотрит на мужчину, который слегка приоткрыл рот. Он, видимо, не ожидал, что до такого может дойти. — Минимум на трое суток.       — Только этих двоих или всех, кто в карцере?       — Вообще всех альф. Они должны понимать, что проступок одного может повлечь негативные последствия для всех. — Сокджин поправляет очки и пробегается взглядом по присутствующим людям. Если не знать, что молодой человек омега, то догадаться было бы практически невозможно. Он хладнокровен и расчетлив со всем, что ставит палки в его колеса. — Что с омегами?       — Уже есть те, кто смирился и готов идти нам навстречу. Но их слишком мало, пара-тройка человек.       — С ними же мы по-другому будем работать, отдел психологии и личностного развития должен взять под свой контроль омег и…       — Я бы также хотела поговорить и с альфами. — Девушка перебивает Джина, на что тот моментально оборачивает на нее свой взгляд. — Мы должны дать им понять, что мы не враги, что если они будут с нами сотрудничать, то смогут вернуться к привычной им жизни. Для них это важно.       — А для меня важно, чтобы никто не смел меня перебивать. — Джин спокойно произносит слова, поправляет очки и закрывает блокнот, лежащий перед ним. Спокойствие, которое предвещает неминуемую бурю. — Совещание окончено, жду каждый отчет у себя на столе. Вас же я попрошу пройти ко мне в кабинет.       Первым из конференц-зала выходит Сокджин. Никто из его работников не смеет даже подняться, пока он не захлопнет за собой дверь. Девушка, которая так нагло перебила своего начальника, хватает записи со стола и пулей вылетает за ним.       — Джин, — по имени окликает его работница. Молодой человек разворачивается на сто восемьдесят градусов и презрительно смотрит на нее. — Простите, директор Ким. Но вы должны понимать, что такое заточение противоречит природе альфы.       — Я и есть природа. И раз я приказал что-то делать, это нужно беспрекословно выполнять.

***

      Намджун молча сидит в своей новой комнатушке, размерами меньше, чем кладовка для швабр. В этом помещении нельзя даже лечь в полный рост, не то что поставить хоть какую-либо мебель. Желанной еды не приносили второй день, и живот начинало сводить так сильно, что парень был готов накинуться на первого попавшегося и разорвать того в клочья.       Часы в этой комнате тянулись слишком долго, а из-за отсутствия какого-либо окна, понять время было невозможно. Парень продолжал трезво мыслить. Раз уж его заточили в этом месте, то он нужен этим мерзавцам живым. Так что заморить его голодом они точно не смогут.       Возможно, родные уже обратились в правоохранительную службу и его ищут. Нужно как-то подать сигнал, показать свое местоположение. Вот только как?       Решетка на двери открывается, пропуская свет в кромешно темное помещение. Джун жмурится, его глаза давно не видели свет, и такой резкий перепад доставляет ему дискомфорт.       — Ну что, приятель, готов сейчас поговорить? — Нежный голос молодого человека разносится по маленькой комнате. Но на его слова Намджун только фыркает, выказывая свое недовольство. — Я терпеливый, подожду еще.       Небольшое окошко закрывается. Вновь кромешный мрак покрывает сознание парня, сидящего на полу. Он запрокидывает ноги на стену и старается заснуть. Ведь во время сна не так сильно ощущается голод.

***

      — Рада, что вы смогли осознать важность происходящего. — Девушка улыбается сидящему напротив нее парню. Она протягивает ему бумажный стаканчик с кофе, а второй оставляет себе. — Вам должны были в первый день объяснить суть происходящего, достаточно ли понятно это было?       — Да. — Молодой человек кивает и утыкается в стакан с черным напитком. Он обхватывает его руками и ощущает тепло, исходящее от него. Роба светлого голубого цвета с порядковым номером 7 явно была больше нужного размера и так нелепо висела на нем.       — Пак Чимин?       — Да.       — Вы правильно сделали, что выбрали нашу сторону. Ведь только через взаимопонимание мы придем к нужной цели. — Психолог смотрит на запуганного парня и хочет как-то приободрить его. — Я могу выполнить одну просьбу за то, что вы стали первым, кто сделал шаг нам навстречу.       — Я хочу домой. — Мямлит парень, но понимает, что просит о невозможном. Он машинально натягивает рукава робы на кисти рук, в попытке хоть как-то закрыться от окружающего мира.       — Возможно, есть что-то еще, чего бы вы хотели?       — Да… хочу познакомиться с моим альфой.

***

      Просторная столовая. Туда ведут группу парней, будто они заключенные в тюрьме. Одинаковая одежда, отличающая их только номером на спине. И таких юношей ровно девятнадцать. Один за другим они берут подносы, получают еду, затем таким же ровным строем они садятся на свои места и приступают к ужину. За ними наблюдают камеры и равная по численности группа людей в военной форме.       Разговаривать запрещено. Переглядываться тоже. Они могут только есть, уткнувшись в свои подносы. Но для омеги это хоть какое-то воздействие с миром. После стольких дней одиночного заключения, они просто рады тому, что могут быть рядом с кем-то. На данный период времени им этого хватит.       — Подъем! — Командный голос только что вошедшего седовласого мужчины, режет слух. Он обходит столы и встает так, чтобы каждый мог его увидеть. — Садитесь. — Все как один следуют его указаниям. — Хотел лично поприветствовать вас в стенах нашего замечательного учреждения. Я начальник охраны, обращаться ко мне можно «господин Чон». Но меня вы будете видеть крайне редко, так что советую приглядеться внимательнее к тем парням, что стоят вдоль стены. У них, как и у вас, есть номера, и это означает, что кто-то прикреплен именно за вами. Вот их вы будете видеть каждый день, они ваша правая рука, конечно же, если вы будете вести себя хорошо. Если же нет, они сделают так, что вы будете мечтать умереть раньше положенного вам срока. Будьте паиньками, и мы сработаемся.       Мужчина озирает всех суровым взглядом и направляется к выходу. Он останавливается около первого парня в военной форме и тихо произносит:       — Их тут девятнадцать. Где еще один?       — Номер 13, омега, направлен в карцер.

***

      — Прошло больше четырех дней, давай хоть поговорим? — Приятный голос, который Намджун не слышал уже долгое время, вновь разорвал удушающую тишину. За эти дни он стал для него чем-то большим, чем просто безликий образ. Ведь именно он был единственным звеном, дающим парню понять, что он все еще жив.       — Хорошо. — Шепчет Джун пересохшими губами. Хоть от еды его и отстранили, но воду давали, правда лишь в тех небольших количествах, которые нужны, чтобы поддерживать организм в рабочем состоянии.       Неожиданно для заключенного дверь открывается, и в нее входит молодой парень в военной форме. Его силуэт, обрамленный светом, кажется Джуну божественным даром с небес, образующимся в слегка одурманенном рассудке.       — Ну, как ты тут? — Парень присаживается на корточки рядом с обессиленным альфой. — Ты у нас стойкий, я погляжу.       Намджун слегка улыбается. Он старается подняться, но слабость дает о себе знать. Парень давно уже не спал нормально, а о еде и вовсе забыл. Так что организм совершенно не способен на какие-либо движения.       — Поверь мне, эти люди не знают жалости, таких как ты тут двадцать штук и лишиться одного, думаю, для них не такая большая проблема.       Военный протягивает Джуну бутылку воды и прикладывает к губам, чтобы тот лишний раз не шевелится, ведь понимает, как сложно это в таком состоянии.       — Меня зовут Чон Хосок, и я твой наблюдатель. Лучше бы тебе, приятель, смириться с тем что на тебя свалилось, ведь от этого ты только выиграешь.       — В чем подвох?       — Его нет. Просто именно ты подходишь для определенной омеги, а он для тебя. ДНК — вот что вас связывает, не более. Будешь себя с ним хорошо вести — обретёшь свободу. Не такую, правда, как раньше, но это гораздо лучше, чем встретить конец своих дней в этой дыре.

***

      Карцер для омег немного отличался от обычного. Он был более светлым, хоть и угнетал пребывающего в нем так же. Омегам давали еду, правда, меньше чем обычно. Да и кровать была на месте. Отличались лишь размеры комнаты, которая больше походила на камеру в средневековом исполнении. Вместо четвертой бетонной стены тут была решетка, чтобы позволять омегам видеть происходящее. На первый взгляд это может показаться большим плюсом, но по факту же решетка служила орудием для того, чтобы дать ощущение мира так близко. Но достать до него возможно лишь при желании сотрудничать.       — Здесь есть кто-нибудь? — Тэхён опирается о прутья и повисает на решетке. Он оглядывается по сторонам, но никого нет.       Парень снова плюхается на свою кровать и закрывает глаза. Он еще ни разу здесь никого не видел, видимо, еду ему приносят тогда, когда он спит. Тэ уже жалеет о том, что поступил так с той девушкой, которая хотела с ним всего-навсего поговорить. Но взрыв эмоций, возникший в его подсознании, перевернул все законы логики, и он сделал необдуманный шаг. За что и попал сюда.       Мысли в его голове путались. Он хочет выйти из-за решетки, но понимает, что дальше, чем за порог этого здания, попасть не получится. Но и тут оставаться — перспектива так себе.       — Меня хоть кто-нибудь слышит?! — Кричит Тэхён, но понимает, что это все бесполезно. За столько времени с ним еще никто не заговорил.       Легкий механический звук. Он разносится эхом по подвалу, где были расположены камеры для заключённых. Тэ поднимает голову в направлении звука и приглядывается тука, откуда он мог доноситься. Но там ничего нет. Лишь мигает красная точка на объективе видеонаблюдения.       Однако камера, которая непрерывно все записывает, слегка движется вверх-вниз.       — Ты это мне? — Словно безумец, Тэхён принимается разговаривать с неодушевленным объектом. Для него это единственный шанс не свихнуться от одиночества.       Камера снова кивает в знак согласия.       — Ты можешь со мной поговорить?       Камера отрицательно зашевелилась.       — Ну и не нужно тогда было обнадеживать. — Парень закрывает глаза, но все же улыбается, ведь понимает, что, хоть ничего и не вышло из этой затеи, он все-таки не один. Рядом с ним кто-то есть. Который может слышать его и даже немного отвечать, пусть и односложно. И пусть это простое «да» или «нет».

***

      Серая комната. Там, где обычно психолог проводит свои разговоры с подопытными. Сейчас в ней находятся два человека. Один сидит за столом, съежившись от предстоящий встречи. Другой стоит рядом, сложив руки за спиной и расставив ноги на ширину плеч. Он словно охраняет сидящего рядом парня, что смущает первого ещё больше.       Зеркало. За ним столпилось сейчас столько народа, ведь это первое знакомство омеги с альфой. Они не должны пропустить ни единой детали, чтобы в дальнейшем рассказать все своему начальству.       Дверь открывается, и в комнату входят еще трое людей, двое из которых ведут парня в темно-синей робе с номером 7. Сажают на стул и, переглянувшись с наблюдателем, выходят.       — Ну что, будем знакомы, я Ким Намджун.       Юноша хотел было протянуть руку, но наручники, туго стягивающие его запястья за спиной, не позволили этого сделать, так что ему пришлось лишь улыбнуться. Он помнит слова Хосока, который сейчас стоит рядом с омегой: нужно быть милым с этим пареньком, и тогда он, Намджун, получит свободу. Мнимую, но все же свободу.       — Пак Чимин. Видимо, именно ты и есть мой альфа. Рад знакомству. — Парень слегка закрывает глаза и облегченно выдыхает. Он думал и о худшем варианте, но такой расклад событий его вполне устраивает.