Experiment

      Юнги в полубредовом состоянии тащат по темным коридорам. Единственный альфа, который до сих пор не согласился на сотрудничество. Высшее руководство пошло на крайние меры или, правильнее сказать, на самые низкие действия.       Его швыряют на стул и связывают по рукам и ногами, ведь даже в таком плачевном состоянии этот неуправляемый может выкинуть что-нибудь. Парень озирается по сторонам, но ничего, кроме телевизора, стоящего перед ним, не видит.       Военные, которые вели его, выходят, отдавая бразды правления наблюдателю данной пары. Он строевым шагом заходит в комнату и впервые вживую видит Юнги. Парень кажется ему гораздо слабее, чем говорилось в его досье, но ничего другого от недельной голодовки ожидать и не приходится. Все остальные кураторы уже познакомились со своими парами, единственные, кто отставали — номер 13. Мин Юнги и Ким Тэхён. Оба заключены в карцере, и оба не готовы мириться со своей участью.       — Здраво мыслить еще не разучился? — Высокий парень подходит к обессиленному альфе и поднимает опущенную голову. Но глаза Юна по-прежнему закрыты. — Смотри на меня.       Но Юнги лишь ядовито улыбается, выказывая свое неуважение. Ему все равно на свою жизнь, он с ней давно уже распрощался. Парень перестал чувствовать эмоции и ощущать хоть какие-либо привычные потребности. Он лишь бренное тело, идущее к логическому завершению.       — Я тебе не друг, запомни это хорошенько. И в отличии от других кураторов, я не кичусь замарать руки. Будь-то даже невинные жертвы. Спрашиваю в последний раз, готов ли ты на сотрудничество.       Юн приоткрывает рот, словно желая что-то сказать, но вместо этого плюет в лицо парню напротив. Показывает свое презренное отношение к его персоне, да и всему, что его окружает. Он так сильно ненавидит этих людей, что не будь на нем оков, даже в таком состоянии он бы, не раздумывая ни секунды, кинулся на военного и раскрошил эту мерзкую физиономию.       — Я тебя понял. — Парень вытирает лицо и встает за спинку стула, на котором сидит Юн. Он дважды хлопает и убирает руки за спину, вставая по стойке смирно.       Экран включается. На нем показывают молодую девушку, которая не спеша идет на учебу, болтает с подругами, ходит по магазинам и много смеется. Будь на месте Юнги любой другой человек, ему бы показался скучным данный фильм. Простая повседневность. Ничего интересного. Но для Мина эти фрагменты важны больше самой жизни, ведь он наблюдает за своей младшей сестрой.       Видео заканчивается и на экране показывается фотография этой девушки с четырьмя надписями.       «Несчастный случай»       «Имитирование суицида»       «Заказное убийство»       «Изнасилование с последующей наркотической зависимостью»       — Я бы выбрал четвертый вариант, так она хоть жива останется. — Парень в военной форме слегка ухмыляется. Он поворачивает голову и зачитывает вслух варианты развития жизни этой ни в чем не повинной девушки. Жалость. Она давно не знакома ему, ведь с самого детства его готовили именно к этому моменту жизни. Ничего или все. Он готов лишиться одной жизни, главное, чтобы эксперимент продолжался. — Хотя, лучше быстрая смерть, чем это. Выбирай третий номер, и я сам все сделаю. Поверь мне, она даже ничего не почувствует. Секунда, и ее нет. Как же там зовут эту малышку? Джиу?       — Захлопни свой рот. Ты не смеешь произносить ее имя, ублюдок! — Юнги рычит. Весь его внешний вид взъерошился. Он не может оторвать взгляда от своей сестры, ведь она занимает отдельное место в его сердце.       — Что ж, тогда номер два. Сделаю все в лучшем виде, никто даже прикопаться не сможет. А после, я покажу тебе еще один фильм, думаю, он покажется тебе куда интереснее этого.       Юн опускает голову. В его воображении мелькают картинки, как эта мразь причиняет вред его сестре. Он видит все, вплоть до мельчайших подробностей. Ее слезы. Мольбы о пощаде. Видит ее безжизненное тело, которое увозят на носилках и понимает, что люди, которые его окружают, готовы на многое. Парень не может позволить им сделать такое, а значит он должен сдаться. Склонить голову и молча выполнять приказы. Но это лучше, чем видеть, как они убивают его единственную сестру.       — Возможен пятый вариант? — Юнги шепотом, сквозь зажатые зубы произносит слова. Он опускает голову и принимает судьбу, которую уготовила ему эта жизнь. — Если я соглашусь, вы ее не тронете?       Парень в военной форме обходит заключенного и смотрит на разбитого Юна. Ему нравится покорность в неприкрытом ее проявлении, и он умеет добиться этого от людей. Он хлопает его по плечу и направляется к выходу.       — Стой! — Кричит Юнги. Он так и не услышал положительного ответа, и это могло означать, что пятого варианта просто нет. — Почему ты молчишь?! Я же сказал, что согласен!       Молодой человек останавливается возле выхода и медленно поворачивает дверную ручку. Слишком медленно, чтобы накалить все нервы Мина. Поиграть с его воображением. Убить и одновременно оставить в живых.       — Я буду делать все, что ты прикажешь! Только не приближайся к ней. Любое твое слово будет мною выполнено. Только дай спокойно жить. Я никогда не предам тебя, поверь… Прошу.       — Вот и договорились.

***

      Молодой человек входит в кабинет, который приходится делить еще с несколькими наблюдателями. Хоть у каждого и есть свой личный уголок, но это не позволяет отстраниться от всех. Ведь болтовня, царившая тут, редко когда утихает. В последнее же время главной темой для обсуждения стала пара номер 13, ведь они до сих пор не продвинулись. А значит куратор, который наблюдает за ними, не может справиться со своими обязанностями.       — Чонгук, ну как сегодня прошел денек? — Говорит один из присутствующих парней, который развалился на диване и наслаждается тем, что его пара занимает одну из лидирующих позиций. — Говорят, ты стал слишком уж мягким, раз даже одну сраную альфу приструнить не в силах.       Но Чонгук проходит к своему месту и садится за рабочий стол. Он пробегает глазами по маленьким экранам видеонаблюдения. Тэхён спит в своей камере. Юнги отправили в прежнюю комнату, и он впервые за долгое время может нормально отдохнуть. Спокойно, без какого-либо дискомфорта.       Альфа сдался. Остался омега. Но с ним не разрешат поступить так же, как с Юном. Чону пришлось и этого-то добиваться слишком долгое время, ведь отдел психологии настаивал, что подобные меры не гуманны по отношению к подопытным. А зря — как только Гуку дали карт-бланш на все действия, Юнги тут же согласился сотрудничать.       — Хосок, эй Хосок. — Задиристый парень все не унимался, и раз одна жертва так нагло игнорирует его, то придется найти другую. Менее стойкую. — Говорят, твоя омега слишком сладкая. Ты уже представлял, как он извивается под тобой?       — Завались. — С улыбкой отмахивается Хоби и продолжает писать ежедневный отчет о проделанной работе. Он не жаждет лишних конфликтов, ему хватает и того, что работка не из легких, и все силы уходят туда. Да и характер у него был слишком добродушный для подобного.       — Я надеюсь, ты не будешь против, если мы покувыркаемся с этой малышкой?       Атмосфера накалилась. Присутствующие разбились на два лагеря: те кому подобное кажется смешным, и те, кто считает этого шутника полной мразью. Первых большинство. Но вторые настроены серьезнее. Трое против двоих.       — Повтори, что сказал. — Чонгук впервые заговаривает со своими коллегами. На этот раз они перешли все границы. Одно дело посмеяться друг над другом, другое — явно провоцировать конфликт.       — Еще как повторю. — Облизывается парень и принимает более удобное положение, чтобы в любую секунду отразить удар, который может нанести ему Чонгук или Хосок. Он оборачивается на своих дружков, и те ему слегка кивают, показывая свою готовность к драке. — Только не слова. Я буду раз за разом повторять все, что пожелаю, с этим милым мальчиком. Кстати, Чонгук, я твоего омегу еще не видел, может, ты его для себя держишь? Нехорошо так с друзьями поступать.       Парни заливаются громким хохотом. Лучшего шанса даже придумать сложно. Чонгук моментально срывается с места, подобно пушечному ядру при выстреле. Всего лишь доля секунды — и неудавшийся шутник прочно прибит к спинке дивана. Не теряя ни секунды, разъяренный юноша бьет оппонента по лицу, вкладывая в каждый новый удар все больше силы. Спустя мгновение и оставшиеся парни приходят в чувства. Один из амбалов хватает Чонгука за воротник его формы и резко одергивает того от друга. Поддавшись чудовищной инерции, Гук плашмя падает на пол. Завязывается ожесточенный бой. Оказавшись на полу, парень ногами отбрасывает очередного нападающего на него юношу, который, в силу своего спортивного прошлого, попытался перевести драку в партер, тем самым желая поставить Чонгука в невыгодное для того положение.       Хосок. Он рывком запрыгивает на спину, тем самым повалив того на пол. Парень обвивает его торс ногами и плотно сжимает их. Так сильно, насколько это вообще возможно для него. Можно было бы подумать, что он желает раздавить его желудок.       — Ты что, совсем отбитый? Отпусти! — Парень хрипит, задыхаясь подкатившей к гортани кислотой. Исход этой драки волнует его гораздо меньше нежели своя собственная жизнь.       Чонгук. Он настолько сильно толкнул парня, что тот, ударившись о ближайшую к нему стену, по-прежнему валяется в стороне. И сейчас, парень сидит верхом на главаре этой боевитой компашки. Его руки уже в крови этого мерзавца. Правда в том, что шутнику мало. Он все еще пытается сопротивляться. И это лишь добавляет сил Чонгуку, который бьет все сильнее, все точнее попадая по уязвимым местам его лица. Чон совершенно отключился от происходящего вокруг. Важен только он и тот, кто посмел так дерзко над ним насмехаться. Это и стала самой большой ошибкой Гука. Парень, который недавно еще лежал, схватившись за грудь еле дышал. Он, опираясь на свободную руку, кое-как поднимается с места и подходит к Чонгуку со спины. Испытывая острую боль в области ребер, он поднимает ногу, готовя нанести один единственный точный удар. Удар прямиком в голову Чону.       — Что вы, блять, тут устроили? — Только что вошедший седовласый мужчина в полной растерянности от увиденной картины, но показывать этого он не имеет права. Он их начальник и любая, даже самая малая слабость, опустит его в их глазах. — Я сейчас выйду, и у вас будет десять секунд, чтобы привести себя в порядок. Если успеете, я сделаю вид, что этого не видел.       Мужчина выходит и засекает время, которого точно будет мало, чтобы осуществить его приказ. На это он и рассчитывает. Он обязан проучить этих юнцов. Раз и навсегда. Они должны запомнить, что подобное в стенах этого здания запрещено.       — Чонгук, забыл сказать, твою омегу сегодня не кормили. — Задиристый парень, получивший столько увечий, не смог сдерживать себя, желая еще больше насолить. — Даже не знаю, кто же мог приложить к этому свою руку.       Пелена гнева вновь заполняет Чона. Быстрая подножка, и шутник по своему обыкновению лежит на полу, а Гук восседает над ним и замахивается кулаком.

***

      Чонгук заходит на кухню и подходит к одному из поваров, который уже приступил к заготовкам на завтрак, хоть на улице и была еще ночь. Молодой паренек, выбившись из сил, что-то нарезал и чистил, полностью погрязнув в своей работе.       — Почему омегу, номер 13, не кормили сегодня? — Командный голос Чона моментально приводит повара в чувства и тот встает смирно, глядя на только что вошедшего военного.       — Никак нет!       — Ты нормальный? Что «никак нет»? — Чонгуку смешно от глупого вида парня, но он сдерживает улыбку. — Почему вы его не покормили?       — Нам передали приказ от его наблюдателя, сказали, что омега наказан и еда не положена.       — Сделай порцию, положенную для заключенных в карцер. — Чонгук понимал, что омег и так кормят один раз в день и не так много, как того хотелось бы. Но то, что Тэхёну не дали положенный ужин, еще не значит, что у того появились привилегии, и он должен получить порцию больше.       — Хорошо, я ему отнесу еду.       — Лучше я сам это сделаю.

***

      Чонгук спускается по мрачным ступеням в подвал. Открывает железную дверь и попадает в карцер. Мокрый запах едко ударяет ему в нос, на что Чон едва жмурится. Он плавно проходит вглубь, стараясь как можно мягче ступать своими берцами, чтобы не издавать лишних звуков.       Гук резко тормозит. Все тело сковывает от нарастающего напряжения в нем. Каждая клеточка отзывается на аромат, который он чувствует. Голова начинает кружиться. Дурман, такой сладкий, проникает в его организм. Чонгук чувствует легкое покалывание внутри. Оно такое приятное. Пульс учащается, выбивая невероятно быстрый ритм. Он, как завороженный, следует своему зову и идет в желанном направлении. Все его нутро взывает к тому, чтобы быстрее оказаться там, откуда исходит такой манящий запах.       Тэхён крепко спал в своей постели и не обращал внимания на парня, который стоял возле его клетки. Чонгук смотрел на юношу, от которого так вкусно пахнет. Не одна течная омега, которая была у него, не могла сравниться с тем, кто сейчас лежит перед ним.       Гук благодарит свою забывчивость. Он хотел прихватить ключи от камеры, но оставил их на рабочем столе. Если бы он взял их с собой, то непременно открыл дверь этой камеры. И ему было бы все равно, что скажет высшее начальство. Именно сейчас, когда такое возбуждение застало его врасплох, он бы не подумал отступать от желаемого.       Чувство, которое переполняет его, невозможно сравнить ни с чем другим. Да и не с чем сравнивать, ведь раньше он испытывал лишь животные инстинкты к омегам. А сейчас это чувство растет. Он не просто желает заполучить тело Тэхёна, он хочет быть с ним всю оставшуюся жизнь.       — Приятного аппетита. — Шепчет Чонгук и опускает поднос на пол, перед камерой.       Ему сейчас необходимо успокоиться. Необходимо уйти отсюда. А еще лучше забыть о том, что почувствовал к этому парню. Ведь парень всю жизнь шел к осуществлению этого эксперимента, и из-за каких-то чувств нельзя было все разрушить. Он не мог этого сделать. Цель важнее.       Чонгук поднимается в пустой кабинет и садится за стол. Парень смотрит на камеры и замечает легкое движение. Тэхён просыпается и подходит к решетке. Он опускается на колени, чтобы забрать еду, но моментально хватается за голову. Гук, хотел было сорваться с места, но остановился. Тэ и не так мучился в этой камере, отчего же тогда сейчас военный готов так просто сорваться?       Заключенный поднимается, но ноги его едва подкашиваются, отчего приходится опираться на стальные прутья. Парень сам себя бьет по лицу, стараясь прийти в чувства.       — Ты меня сейчас слышишь? — Тэхён обращается к камере, висящей сверху над ним.       Движение вверх-вниз, символизирующее согласие.       — Ты знаешь, кто тут был? — Стеклянные глаза Тэ смотрят в объектив. В нем сейчас прослеживаются нотки одержимости. Запах, который витал в воздухе, окончательно выбил его из колеи.       «Да» — Безмолвно отвечает камера.       — Я хочу увидеть его, это возможно? — Тэхёну становится все равно на последствия. Он хочет быть рядом с тем единственным, который обладает этим запахом. Он чувствует в нем защиту. Ощущает ни с чем несравнимое спокойствие. Он верит, что только рядом с ним сможет обрести высшую степень наслаждения.       «Нет». За монитором сидит Чонгук и пытается противостоять своей природе, которая старается вырваться из него. Цели превыше всего. Только это имеет какой-то смысл в его жизни и ничего больше.       — А если я буду делать, все что мне скажут… — Разум окончательно сдается первородной натуре. Ему необходимо быть рядом с тем, кто сейчас был тут. Ради этого он готов на все. — То смогу его увидеть?       «Да».

***

Отчет дня.

Генетическая пара номер 13:

альфа — Мин Юнги и омега — Ким Тэхён,

могут переходить к следующей фазе. Процесс согласия прошел успешно,

обе особи готовы приступить к сотрудничеству.