Experiment

      Ровный строй. На них робы голубого цвета. Их, пожалуй, впервые, нужное количество. Двадцать человек. Омеги. Они покорно склоняют головы и следуют в указанном направлении. Направлении, которое задает им идущий впереди строя военный с порядковым номером «7».       После выпущенного с верхов приказа о том, что подопытные могут потихоньку переходить на вторую стадию, им было разрешено наконец-то увидеть своих половинок. Это происходило в период кормежки. Альфы сидели отдельно от омег. Их разделяло очень тонкое и холодное стекло, которое, казалось, могло разбиться от любого, даже малейшего воздействия на него. Всего лишь обманчивая иллюзия. Иллюзия близости.       Точно так же как и подопытных, наблюдателей разделили. Десять человек стояло с одной стороны столовой, и десять с другой, по ту сторону стекла. Они следили за каждым действием своих подопечных. И не дай бог хоть одна особь попытается сделать хоть что-то не так, к ней, сию же секунду, будет применена строгая мера наказания.       Омеги. Им позволили говорить друг с другом. Небольшая награда за хорошее поведение. Так или иначе, такое сближение пойдет лишь на пользу, поможет сдружиться. Еще одна иллюзия. Иллюзия счастья за колючей проволокой.       Альфы. Они продолжали молчать. Даже малейший поворот головы мог быть расценен как потенциальная угроза, от которой стоило моментально избавиться. Возможно, навсегда.       Юнги низко склонил голову и практически незаметно принялся озираться по сторонам. Он был уверен, что любой из здесь присутствующих может оказаться засланным. Не сказать, что юноша страдал от приступов паранойи, но был очень опаслив. Это совершенно не удивительно, если учесть тот факт, что в любое время ему могли воткнуть нож в спину. Причем как злостные враги, так и самые близкие друзья.       Парень жадно вкушал еду, подобно дикому животному, отрывающему кусок мяса от своей добычи. Конечно, любой завоет, если так долго голодать. В отличие от остальных присутствующих, юноша даже не пытался разглядеть своего омегу. Юну было все равно на это. Его личное желание ничего не меняло, а вот правильность выбора вполне могла бы. Парень четко осознавал, что необходимо следовать приказам своего наблюдателя. Этот ублюдок заранее выложил перед ним все карты, и в итоге партия складывалась явно не в сторону Юнги. Он проиграл этот бой за свободу, который даже не успел начаться. Пусть даже и неравный. Но он знал правила игры и четко повиновался им. Выигрывает сильнейший. Таков закон. И никто не виноват в том, что Чонгук был сильнее.       Парень в военной форме с порядковым номером «13» стоял поодаль от своего подопытного, которого звали Юнги. Но все его внимание было приковано к Тэхёну, который сидел в соседней комнате и еле-еле пропихивал в себя скудную еду. Битву с альфой Чонгук может и выиграл, однако природе проиграл. Она ударила точным апперкотом прямиком в сердце, заставляя парня безгранично желать омегу. Он смотрел, как Тэхён не предпринимает попыток отыскать своего альфу, и это слегка льстило парню. Чонгук не мог оторваться от него. Каждая частичка его тела манила, заставляя забыть обо всем на свете. Он упивался его видом. От нахлынувшего искушения Гук слишком сильно сжал кулаки, отчего кровь наполнила каждую вену на его мускулистых руках. Что будет, если Тэ окажется с ним рядом? Парень даже не мог себе представить.       Тишину в комнате с альфами разрывали лишь стучащие о посуду металлические палочки. Однако по другую сторону стекла омеги устроили настоящий переполох. Они заглядывались на парней, старательно выискивая свою половинку. А найдя, либо одобрительно бубнили, либо разочарованно вздыхали. Лишь две омеги вели себя спокойно. Пак Чимин и Ким Тэхён.       Первый уже видел своего альфу и был вполне доволен увиденным. Им даже разрешили перекинуться парой-тройкой слов, после чего разорвали короткий разговор, пообещав, что при послушании они смогут видеться чаще и дольше. Второму было совершенно все равно на своего партнера, ведь среди альф того единственного точно не было. Дурманный запах все еще туманил голову Тэхёна. Он не мог перестать чувствовать, как теплые руки обхватывали его тело, не давая никому в обиду. Парень хотел узнать, кому же принадлежал этот аромат. Это было то самое, ради чего он и вышел из карцера, низко склонив голову перед наблюдателями.       — Подъем! На выход! — Командный голос гулом растворился в колонках, висящих по обе стороны помещения. Послушным строем омеги принялись выходить из столовой. Но военный с номером «7» высоко поднял руку. Этот жест означал лишь одно: все идущие моментально должны были замереть на месте. Хосок резко тормозит, и следующие за ним люди непроизвольно останавливаются тоже.       — Головы вниз! — Хоби кричит, отчего ему самому становится неприятно. Такое обращение не входит в нормы его поведения, но приходится переступать через себя.       Альфы. Темно синие робы. Они, как и омеги, выходят из столовой, создавая небольшое столпотворение в проходе. И это далеко не случайность — психологи были уверены, что этим парам нужно почувствовать друг друга. Во всяком случае до того, как они познакомятся полноценно. Чонгук идет первым, шаг за шагом приближаясь к стоящим омегам. Запах. Он цепко хватает Гука и не желает отпускать. Рядом с Тэхеном меркнет все. Мускатный орех. Он проникает в его организм, заставляя быстрее разгонять застывшую кровь.       «Цель — это благо. А какими способами, уже не важно» — словно мантру, повторяет про себя Чонгук слова отца. Он должен забыть о своих низменных чувствах. Забыть о том жгучем желании. Цель — это благо. Все остальное нужно убивать при рождении.       Тэхён. Он, так же как и Чонгук, чувствует циркуляцию в теле. Хвоя. Терпкая и в тоже время сладкая. Она окрыляет парня. Он старается поднять голову, чтобы посмотреть на того, от кого исходит такой божественный запах. Тэ верит, что хоть и единожды, но они соединятся взглядами. И он сразу же узнает его. Сможет довериться.       — Как же эта сука вкусно пахнет…       Легкий шепот слетает с губ обезумевшего альфы. Поток дофамина бьет ему в голову, и парень тут же напрочь забывает, где он находится. Чонгук поднимает руку вверх. Все тут же тормозят. Запах муската бьет прямо ему в нос. Тэхён близко. Прямо в одном шаге. Цель — это благо. И сейчас Чону как никогда нужно понять это.       — Какая мразь посмела говорить без моего разрешения? — Гук выходит из строя и озирается. Его голос заставляет омег еще больше склонить головы, подтверждая его превосходство.       Военный с порядковым номером «13» ощущает страх, исходящий от людей вокруг него. От всех, кроме одного. Он с вызовом смотрит на Чонгука и криво улыбается. Нужно проучить этого парня. Жаль, что руки связаны. Гук не может так просто разбрасываться подопытными. Чертов отдел психологии. Они слишком сильно сковывают действия надзирателей.       — Номер «3». Альфа. — Каждая буква, каждый слог проговаривается слишком четко. — Выйти из строя.       Но парень даже не думает этого делать, всем своим видом насмехаясь над надзирателем. Он давно понял суть эксперимента и осознал важность каждого из этой толпы. Этим генетикам будет слишком трудно отыскать еще одного альфу для конкретного омеги. Слишком сложно. А это значит, что можно выставлять свои правила игры. Открыто и напоказ.       — Тебе было сказано выйти.       Тэхён аккуратно поднимает глаза на военного. Хвоя. Это был именно он. Именно тот, кого он искал. Сердце бешено застучало. Очертания улыбки. Они сами по себе вырисовывались на лице. Такой статный. Эталон, о котором можно только мечтать.       — А если нет? Что ты сделаешь? Мы же важны вам, сами говорили. Так что слушать ты будешь именно меня…       Альфы начали волноваться. Все, кроме одного — Юнги. Он стоял, как окаменевший, и ждал приказа Чонгука. Только он, и никто другой, мог распоряжаться его жизнью.       Поднялся небольшой гул. Строй, который недавно вырисовывался, начал понемногу распускаться. Альфы чувствовали свою силу. Их сейчас было больше чем наблюдателей. В случае открытого конфликта можно было вполне помериться силой. И будь, что будет. Главное — показать свой характер. А он у них, определенно, был.       — Я повторяю в последний раз. Или ты встаешь в строй, или…       — Я выбираю «или». Давай, сделай мне что-нибудь. Слабо? — Парень окончательно перегибает палку. Он слишком близко подходит к Чонгуку и с вызовом смотрит в пустые глаза. Тоже самое, что дразнить боевую собаку, посаженную на цепь. Но Чон давно уже все решил. Еще в тот момент, когда остальные альфы поддались на влияние этого безумца.       Быстрая перезарядка. Выстрел. Тело моментально падает на пол. Нерв отдает в ногу, вызывая последнюю конвульсию умирающего юноши. Тишина. Ни один человек не посмел издать и звука. Это было слишком рискованно. Все присутствующие моментально склонили головы. Кроме одной пары глаз, которые смотрели на Чонгука с ужасом. Тэхён. Он на природном уровне чувствовал, что именно этот парень нужен ему. Что именно его желает каждая клеточка его тела. Но как может такой хладнокровный убийца быть тем, кто нужен ему? Тэ не мог понять этого.       — В чем-то номер «3» был прав. Омега без своего альфы нам не нужен. — Чонгук обегает взглядом присутствующих и останавливается на Тэхёне. Они смотрят друг на друга. Страх и желание. Запрет и жажда. — С этого дня вводится новое правило. За провинность одного будут страдать двое. Номер «3». Омега. Увести.       Младшие по званию военные моментально подбегают и хватают парня под руки, уводя того вглубь коридора. Мольбы. Лишь они разносятся в ушах присутствующих на месте казни.       Тэхён не верит, что подобная шутка происходит именно с ним. Он закрывает глаза и опускает голову вниз.       «Почему же именно ты?»

***

      Омега под номером «13» молча сидит в своей комнате. Однако он сам считает ее камерой строгого режима. В последние дни он сильно изменился. Настолько сильно, что другим не хватило бы и целой жизни для подобных метаморфоз. В этих стенах время протекает слишком медленно. Кажется, оно течет практически вечность. Мысли предательски путаются в голове. Прошло лишь пару часов после той безжалостной расправы, а парень словно переживает этот момент уже несколько лет. Мозг Тэхёна то оправдывает Чонгука, говоря, что если бы не подобные меры, то все альфы бы слетели с катушек, то проклинает его, ведь этот военный мог попросту заточить провинившегося в карцер, а не совершать прилюдную расправу. Кто же такой этот надзиратель? Хладнокровный палач или преданный делу солдат?

***

      Юнги лежал на своей кровати, радуясь таким мелочам, как простая возможность вытянуть ноги, располагаясь на мягком матрасе. Его тело все еще болело от прошлой камеры, но парень надеялся, что вскоре и это неприятное ощущение пройдет. Кости по-прежнему ломило, и каждое новое движение давалось с невероятным трудом. Несмотря на подобные неудобства, парень старался никому не показывать свою маленькую слабость.       Дверь бесшумно открывается. На ее пороге появляется Чонгук. Юн бросает в его сторону короткий и еле заметный взгляд. Парень поднимается с кровати и покорно встает, опустив голову вниз. Чон закрывает за собой дверь и начинает прохаживаться по комнате. Военный делает небольшой круг, после чего встает напротив Юнги. Однако тот даже не поднимает глаз.       — Что ты хочешь? — Спокойный голос Чонгука слабым эхом разлетается по комнате. Он доволен поведением своей альфы сегодня, ведь благодаря этому парня практически не наказали за убийство ценного экземпляра. Наблюдатель смог завоевать преданность парня силой, но и это отнюдь не самое главное. Найдись кто-то, обладающий властью большей, нежели сам Чон, Юнги мог бы моментально переметнуться на его сторону. Сейчас же Чонгуку необходимо добиться большего. Ему нужно выстроить прочную связь с альфой.       — Не понимаю. — Юнги по-прежнему смотрел в пол. Любое неосторожное движение могло бы стать спусковым механизмом для машины-убийцы по имени «Чон Чонгук».       — Я хочу выразить тебе свое уважение. Сегодня, когда все альфы поддались искушению, ты один был верен. Пусть это только из-за сестры, но ты не сдвинулся с места. Проси, что хочешь, и если это не будет превышать моих полномочий, я все сделаю.       — Сделай так, чтобы моя сестра не нуждалась ни в чем. — Юнги в смятении поднимает глаза. Он видит доброе лицо Гука и понимает, что подобное действие не сулит ничего плохого. Во взгляде Чона нет и грамма угрозы. Плечи парня слегка распрямляются, и он полностью поднимает голову. Черные глаза, в которых невозможно разглядеть даже очертание зрачка, смотрят на него.       — Почему-то, первое желание, которое загадывают — это что-то, связанное с внешним миром. — Чонгук слегка вздыхает, ведь подобное осуществить невероятно сложно, по крайней мере от корпорации, которая организовала этот проект. Ему хотелось бы сделать жизнь этого паренька чуть лучше, заполнить пустое пребывание здесь хоть каким-то смыслом. Но это нереально сложно, если не сказать, что практически невозможно. — Давай что-нибудь другое. Может быть, у тебя есть хобби? Чем бы ты хотел заниматься?       — Музыкой. Синтезатор. Если это возможно, конечно.       — Возможно. — Чон улыбается и слегка закрывает глаза. Ему приглянулся этот альфа, ведь преданность многого стоит. И именно Юнги может дать ему то, чего он действительно хочет.       Чонгук делает шаг вперед. За ним еще один. Они стоят лицом к лицу. Слишком близко. Военный поднимает руки и поправляет ворот на робе Юнги. Альфа боится сдвинуться с места. Он не понимает, что сейчас происходит. Отступать еще страшнее. Жизнь сестры в руках его наблюдателя. Юн дал себе слово, что сделает все, чтобы та могла спокойно наслаждаться каждым прожитым днем. Чонгук практически касается своей щекой лица Юнги. Альфа сглатывает. Ему страшно.       — Я постараюсь помочь твоей сестре. — Слишком тихо и слишком сладко шепчет военный. — Но это только между нами. Ты сам понимаешь, что люди, на которых я работаю, точно на подобное не пойдут. — Чонгук поправляет форму альфы и отходит от него, осматривая с ног до головы. — Впредь прошу следить за своим внешним видом.       — Спасибо. — Юнги больше ничего не может сказать. Он слишком испуган для того, чтобы хоть как-то более действенно описать свою благодарность. Парень низко кланяется. Он слышит уходящие от него шаги и поднимает голову.       — Давай в стенах этой комнаты мы уберем грань куратора и его подопечного.

***

      Тихий кабинет. Большой стол из красного дерева стоящий ровно по центру. Джин вальяжно сидит в кресле. Рабочий день подходит к концу. Парню не помешает немного расслабиться. Он запрокидывает голову и снимает очки, освобождая уставшие глаза от напряжения. Приятное чувство тут же охватывает его, распространяя еле уловимую легкость по телу.       — Господин Ким. — Седовласый мужчина строевым шагом входит в кабинет. Несмотря на то, что он постучался, дожидаться приглашения не стал. — Я принес отчет за прошедший день. Как Вы и просили на собрании. За этот день и будущую ночь — утром.       Джин кивает головой и указывает, куда положить папку. Он не может сейчас сосредоточиться на работе. Ему это просто не подвластно. Он хочет отдохнуть, а этот старый вояка ему мешает.       — Я также хотел доложить Вам об операции. Подосланный нами альфа удачно справился с поставленной целью. Чон Чонгук отреагировал по уставу. Как мы и предполагали. — Мужчина подошел чуть ближе, но встретил преграду в виде поднятой вверх руки Сокджина, символизирующей сигнал «стоп». — Мы должны переправить деньги семье погибшего. Прямо, как того требует контракт.       — Остальные особи получили урок? — Джин слегка протяжно произносит фразу. Его усталый голос сбивается, но он старается держаться отстраненно.       — Да. Полагаю, что подопытные больше не будут конфликтовать с персоналом. Они раз и навсегда осознали нашу силу. Цель — это благо. — Молодой человек одобрительно кивает и с легким пренебрежением машет рукой, показывая, что хочет остаться один. Военный почтенно склоняет голову и выходит из кабинета.       Наконец-то он смог избавиться от этого вояки. Тот пришел в самое неподходящее время. Еще немного, и парень не смог бы себя сдержать. Он хватается за стол и крепко сжимает руки от блаженства. Оно разносится по организму, распространяя по крови дофамин. Едва различимый стон срывается с губ парня и разлетается по комнате.       — Я уж подумала, что ты спалишься. — Девушка-психолог вылезает из-под стола и поднимается вверх по телу расслабленного юноши. Она присаживается за длинный стол и смотрит на красивого мужчину, который преображался, оставаясь только с ней наедине. — Мне бы хотелось посмотреть, как этот господин Чон отреагировал, увидев тебя в таком состоянии.       Сокджин лишь улыбнулся. В таком состоянии он не готов спорить или выяснять отношения. Парню слишком комфортно с этой девушкой, несмотря на то, что зачастую она путает личное с рабочим, позволяя себе называть его по имени при посторонних. Но она восхитительно владела своим ртом, что не могло оставаться без внимания.       — Посмотри.       Джин кидает ей отчет, и та моментально погружается в работу. Для этих двоих труд их жизни куда важнее телесных утех. Она прочитывает строчку за строчкой, перелистывая страницы. Ее глаза раскрываются. Девушка читает взахлёб каждое слово. Их работа приносит плоды. Пока малые, но все же плоды. Это воодушевляет ее. Буквально срывает голову. Еще совсем немного, и они смогут воочию увидеть результат.       — Мы можем переходить ко второму этапу.