День зимнего солнцестояния

Джинён повернулся к деду, заглянул ему в лицо. Но тот блаженно спал в кресле. Через несколько часов они будут в Калифорнии. Совсем немного и он снова увидит Марка. Сможет ощутить его присутствие так же близко, как ощущал его отсутствие. Каламбур мыслей. Целый ворох и в то же время думать о чём-то совершенно невозможно. Лишь бы ещё дед выдержал. Долетел. Интересно, он будет рад увидеть настоящий океан? Пак и сам мечтал об этом. Белый песок. Солнце. Всё это возможно прямо сейчас… Нет, ну не сейчас, но довольно-таки скоро! Он будет рад? Или пошлёт подальше? Не пошлёт, не сможет. Он же ему друга привезёт. Да даже если и пошлёт. Они всё равно увидятся. Или не увидятся? Послать можно и по телефону. Стоит ли звонить? Может, узнать адрес другим путём? Да и сразу заявиться в гости. Нате вам! Примите и распишитесь. Гости из Кореи. Нежданно-негаданно. — Вы будете ужинать? — возле них остановилась стюардесса, — Через два часа приземлимся. — Это бесплатно? — спросил Пак, поглядывая на безмятежное лицо деда. — Конечно, — девушка улыбнулась, показывая ему ряд белоснежных зубов. Они что, в стюардессы записывают только красавиц? Даже актрисы могут быть безобразными, а вот стюардессы всегда должны быть красотками с ногами от ушей. Таковы правила. И кто только их придумал? Вот Марк бы точно мог стюардом работать. Его бы с руками-ногами заграбастали… — Тогда принесите всего, что можно и побольше, у меня дед голодный, — приказал Джинён. Мельком глянул на старикана, который в этот момент всхрапнул, как пьяный конь. — Будет сделано, — рассмеялась девушка, поправила волосы. Наклонилась к следующему пассажиру, заговорила с ним по английски. Джинён среагировал на знакомую речь. Совсем скоро им придётся понимать и разговаривать на языке его любимого человека. Сможет ли Джинён? Он очень хорошо знал английский. Помогли бесконечные беседы с Марком, когда они были ещё трейни. Счастливое было время… Дед проснулся, когда принесли еду. Удивлённо похлопал глазами. Принюхался. — Ешь, это тебе принесли, — сообщил ему Пак, — Как себя чувствуешь? Голова не кружится? — А почему она должна кружиться? — удивился дед, — Мы что, летим в самолёте? — он выглянул в иллюминатор. — Ага. В Америку по твоей просьбе примчались. Ты не против? — Нет, — старик улыбнулся. Принялся за еду. — Знаешь, даже если бы ты был против, мы бы всё равно продолжили полёт, — съязвил Джинён, — Парашютов здесь нет. — Правда? — дед сделался серьёзным, — Почему они не выдали парашюты? Это нарушение условий. А вдруг самолёт будет падать? Или нас подобьют шпионы?! — Американские, что ли, дед? — рассмеялся Джинён, — Мы уже океан перелетели и под нами Штаты. — Шпионы везде есть, — заключил дед и запихал в рот огромный кусок брюссельской капусты. Принялся пережёвывать. Джинён был доволен, что дедушке не поплохело от перелёта. Наоборот, он хорошо поспал и теперь довольствовался пищей. Коли аппетит не заставил себя ждать — всё отлично! И маска не понадобилась. Она сейчас просто болталась на шее. Джинён напрочь забыл все рекомендации Дока. К чему они, когда смысла совершенно в этом нет? — Дед, ты хочешь, чтобы я тебе почитал или кино посмотрим? — когда они закончили трапезу, осведомился Пак. — А что ты мне почитаешь? — как маленький вопросил дедушка. — Есть тут у меня одна книжка. Мама одного друга подарила. Я её с собой взял, чтобы почитать на досуге, она старая, правда, совсем страницы истёрлись. Рембо автор. Слышал? Дед вообще половины слов не понял, растерянно замолчал, потом обрадованно засмеялся: — А-а-а! Рембо! Да, я помню такого героя. Смотрел боевик. Там ему волосы хотели сбрить, а он потом всех замочил! Ещё знаменитый актёр играл… Сталлоне! Джинён поперхнулся. Издал какой-то невообразимый возглас. — Да ты что, дед! Как можно сравнивать знаменитого поэта с актёром! Совсем сбрендил! И не Рембо, а Рембо, ударение на последний слог. Ну ты и продвинутый у нас. Я и не знал о тебе таких недостатков. Пришло время расплачиваться по счетам, любезный мой. Сиди тихо и слушай. Я тебе сейчас такое расскажу, мало не покажется… — А какая разница, — стал спорить дедушка, — Актёр это или поэт. Любой актёр может быть поэтом и наоборот. Расскажи мне лучше про Марка Туана. Он что, встретит нас? — Дед, ну снова-здорово! Почему ты вот своего Марка Туана хорошо помнишь, а про других ни черта?! А? Почему? Талдычишь и талдычишь мне про него. Он что, спас страну от китов? Или подсыпал тебе приворотное зелье? — Зачем зелье… — пробубнил дед, — Приступ снял. Я чуть концы не отдал. Меня бы сейчас уже не было, если бы не Марк Туан… — Нормально объяснить не можешь? Что, уже маразм тобой овладел? — вскричал Джинён, а потом заткнул себе рот. Док же просил на дедушку не давить, а он орёт. Это в сто тысяч раз страшнее. — Я не помню… — страдальчески сморщился дед, — Просто когда в себя пришёл, уже был Марк Туан. И никого не было рядом. Ни одной живой души… Он возился со мной, как с младенцем, поэтому я отдал ему всё самое ценное… Джинён поперхнулся. Что он отдал? Самое ценное? Золото, бриллианты, что ли? — Зачем, дед, он и так богатый, — удивлённо заговорил Пак. — Я отдал ему самую свою дорогую вещь, а ты глуп, как пробка! Вот хорошо, что это не ты был, а он. Тебе я бы даже прикоснуться к нему не дал! Потому что ты ничего не понимаешь! — дед щёлкнул его по лбу. — К чему? — Джинён воздел руки кверху. Увидел перед собой потолок кабины самолёта, усмехнулся зловеще. — К рюкзаку! — перебил дед, — Он со мной прошёл весь путь в архипелаге. Это самое ценное, что у меня есть. А ты забрал. Почему? Я же отдал его Марку Туану. Лишь он удостоен этой чести. А ты не сделал ничего. Кто ты? Мой внук? — Подожди, дедушка, — воскликнул Джинён, — Ты всё помнишь? — Конечно, у меня ведь нет старческого маразма. Ты взял с собой рюкзак? Мы должны вернуть его настоящему владельцу. — Взял, — Джинён оторопело взглянул снова вверх, туда, где лежали вещи, — Я и не предполагал, что всё так серьёзно… Ты уверен? — В том, что ты — мой внук? — встрепенулся дед. — Нет, в том, что помнишь… — Джинён сглотнул, взял старика за запястье, принялся считать про себя пульс. Наверное, дед просто сбрендил от полёта! — Я прекрасно всё помню, — сообщил дед, — У меня есть семья. Двое детей. Один из которых — зять. И ещё есть внуки. Двое тоже. Мальчик и девочка. Чудные ребятишки. Видишь? Всё помню. А Марк — это друг. Который спас меня от смерти. Я что, не имею права отдать ему самое дорогое? Я ведь всё равно не смогу с ним рассчитаться. Я жизнью ему обязан. Только и всего. — Понятно, дед, хорошо, — перестал перечить Джинён. Сейчас самое главное не сделать ещё хуже. Его Док убьёт! Он же просил осторожнее действовать, не как обухом по голове! Тактика и тактика. И голос повышать нельзя. Ни при каких обстоятельствах, — Мы обязательно отдадим рюкзак настоящему владельцу. Поспать не хочешь, скоро уже прилетим… — Не хочу, — категорично заметил дед, — Я уже выспался. И поел. Теперь буду в окно смотреть. А ты почитай мне своего Рембо. Или как там, Сталлоне? Джинён вздохнул. Потянулся к книге. Это всяко-лучше, чем в пятнашки играть — кто кого скорее с ума сведёт. Лучше и не пытаться. — Итак, дед, жил-был на свете один замечательный французский поэт. И звали его Артюр Рембо… И хоть он совершенно не походил на Сталлоне, жизнь его была похожа на лихой детектив, просмотренный в ускоренном режиме. Потому что в ранней юности он занимался тем, что нелегально продавал оружие и людей. Вот такой он был. Но прославился он не этим. Ему ещё и двадцати не было, как его произведения стали известны на весь мир. К тридцати семи годам он пережил столько всего, что тебе и не снилось…он даже в тюрьме побывал... — Неправда, если твой герой потратил силы на разруху цивилизации, то я занимался совсем другим, я — созидал. Чувствуешь разницу? — вставил дед и усмехнулся. Джинён кивнул головой: — Никто и не говорит, что он был хорошим человеком, дед, дело же не в этом. Он просто тоже кое-что создал. И это до сих пор радует людей. Хотя, может, и не радует, но точно бередит что-то в душе. Почитать? — Почитай. Можно, я глаза закрою? — спросил дед. — Конечно, можешь даже подремать, а потом мы с тобой приземлимся прямо в Америке, ты и не заметишь… Дед промолчал. Джинён осторожно открыл книгу. Старая она, рассыпаться может. Прочистил горло и с выражением, которого совсем не было, прочёл, басовито и надтреснуто: — О если бы вернуть былые времена! Да! Кончен человек! Им сыграны все роли! Но, идолов разбив при свете дня и воли, Отвергнув всех богов, он оживет опять… Дед молчал, а Джинён читал и читал, думая при этом о Марке. Как же иначе? О чём можно думать, когда читаешь стихи вслух? Да ещё если этого поэта тоже оставили. Его предали все, кто могли. Самые близкие и родные люди… Даже любимый…  — Сын неба, будет он секреты постигать Небес и мудрости, проникнет в их глубины, И бог, что в нем живет под слоем плотской глины, Ввысь устремится, ввысь, пожаром озарен! Когда увидишь ты, что иго сбросил он И в небеса проник, и страха в нем — ни тени, Даруешь ты ему святое Искупленье! Пак замолчал. Они без приключений вышли из аэропорта. Добрались до стоянки такси. Куда ехать? Дед был шёлковым. Он тихо подчинялся Джинёну. Не роптал и не сетовал. Это немного радовало. А что дальше-то? Они ступили на американскую землю. Любимую землю Марка. Здесь всё было пропитано любимым до самых кончиков пальцев. И вместе с тем, было чужим. Пак достал айфон. Пришло время действовать и как бы он не пытался отогнать эту минуту, она наступила. Вместе с душным воздухом пыльных улиц, порывом ветра, ласковым и сильным одновременно. Вместе с запахом океана и гвалтом людей вокруг. Минута, которая рождает вечность. Вот никак тут без пафоса не обойтись, хоть тресни. — Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — сообщил ему противный, металлический голос. *** — Почему это с собакой нельзя? — прикрикнул Марк на таксиста, — Где это написано? Покажите! — У меня чехлы! А вы хотите, чтобы это лохматое существо всё тут запачкало? — разозлился водила, — Уберите ваши лапы! — Ты словно Лох-несское чудовище увидел, — не торопился отцепиться Туан, — Я тебе деньги заплачу! Деньги! — Нет, ищите другого дебила, — таксист потянул дверцу на себя, пытаясь её захлопнуть, — Это даже и не собака! Я что, слепой! — Чёрт с тобой! — Марк убрал пальцы и дверка с грохотом захлопнулась. В этой стране совершенно ничего не смыслят в коммерции. Выгодное же дело… — Эй, парень, — услышал он вдруг, обернулся. Увидел рядом такси. Оттуда орал человек, за стёклами не видно, молодой или старый, по голосу — середнячок, — Да, я тебе это говорю, парень с собакой, куда вас везти? Марк с облегчением вздохнул. Неужели? Нашёлся хотя бы один умный идиот. Этот город не так плох, как казалось. Уже радует. — Мне надо в Чинхэ, — сообщил Туан, — Отвезёте? — Конечно, с удовольствием. Марк пропустил вперёд пса. Уселся следом. — Как зовут? — улыбнулся водитель. — А это-то зачем? — Марк вовсе не собирался всю дорогу разглагольствовать. К чему эти панибратские отношения? — Ну, он такой милый, — не выдержал чувак, — Погладить даже хочется. — А-а-а, — усмехнулся Марк, — Ты про пса? А я-то было подумал… — Конечно, я про собаку, он такой красавчик, как кличут? — Дурацкий парень он, — Марк погладил растрёпанную морду. Койот задышал загнанно. За последние двадцать часов он что только не пережил. Видно было, как его напрягает дорога. Но, поделать всё равно ничего нельзя. Это его судьба. И судьба Туана. Попасть снова в город, который на самом деле подарил ему Нёна… любить эту провинцию и жаловать! — Прекрасное имя, — снова улыбнулся водитель, — Он на лису похож… Машина тронулась. В окне сразу замелькали постройки. Высотки вперемешку с частным сектором. Это так умиляет и похоже на окраины Лос-Анджелеса. Всегда есть показатели уровня жизни. В любом месте. Где бы ты не появился. И как бы правительство не пыталось завуалировать дурные стороны, этого не скроешь. Проще зрения лишить. — В гости или по делу? — стал допытываться таксист. — В гости, но по делу, — серьёзным голосом отозвался Марк, разговаривать жутко не хотелось. Думалось лишь о Нёнке. Отчаянный взгляд любимого пробивал дыру в сердце. И теплело внутри от того, что сейчас он увидит его. Сожмёт в крепких объятиях. Дурацкий парень притих. Тоже рассматривал пробегающие окрестности. Нервно зевал и поскуливал. Марк покормил его недавно. Но тот всё больше пил. Не до еды ему. А Туану и подавно. Добраться бы побыстрее до Нёна. Тогда и вздохнуть спокойно. Таксист стал переключать радиостанции, остановился на каком-то заунывном пении. Марк только хотел ему сказать, чтобы вообще выключил это дебильное радио, но Дурацкий парень был первым. Он завыл. Дальше всё случилось внезапно и быстро, водитель от страха бросил руль и машину повело в сторону. Выбросило на встречную полосу и закрутило. Пёс не замолкал, он базлал так, что внутренности в плотный комок сворачивало. Марк успел вцепиться в густую шерсть и притянул койота к себе, пытаясь спрятать его голову. Автомобиль остановился и лишь по счастливой случайности на дороге не было других машин. Чертовски повезло, не иначе. Пережив первый шок, водитель выдохнул шумно воздух и спросил: — Что это было? Комета упала? Марк промолчал, он ласково обнял пса, осматривая, не ударился ли он? Или чего похлеще. Но Дурацкий парень дружелюбно помахал хвостом. Улыбнулся открытой пастью. — Ты просто аккуратнее машину веди, не в ралли участвуешь… Я ещё с любимым человеком увидеться должен, андестенд? — Ты слышал этот ультразвук? — таксист обернулся, — У меня перепонные барабанки порвались. — Барабанные перепонки ты хотел сказать? А нефиг песни включать слезоточивые! — воскликнул Марк, — Выруби, пока конец света не наступил. Водила отключил радио. Спокойно и глубоко подышал. — Поехали, чего стоим, иначе нас тут как гусеницу раздавят. Выставились поперёк трассы, как идиоты! — снова заругался Туан. Машина завелась легко. Потихоньку тронулись. Водитель молчал всю дорогу, видно обмозговывал ситуацию. Но Марку уже плевать было. Доехать бы! — Вот дом, — сообщил таксист и Марк понял, что сейчас увидит Джинёна. Сердце радостно встрепенулось. Задёргалось рваной траекторией. Гулко торкнулось и застыло на миг, потом снова пустилось в галоп, как ненормальное, — Вас подождать? — Зачем же? — Марк расплатился, — Мы сюда навеки приехали поселиться… — Просто понимаешь, сейчас ты не найдёшь тут такси. Вдруг нужно будет обратно? — сбивчиво пробормотал таксист. — Нет уж, спасибо, — Туан ухмыльнулся и покачал головой, — Пошли, малыш… Дурацкий парень с облегчением выбрался наружу. Полизал снег. — Не трогай грязное! — скомандовал Марк, пошёл вразвалку вперёд, потянул за собой поводок. Вот и всё. Конец дороге. Сейчас выйдет Нён и всё встанет на свои места. Белое снова будет белым, а чёрное — чёрным. Как прежде. И можно будет выспаться… Спасибо этому городу, что подарил ему Нёна… Долго никто не открывал. Марк со всей силы жал на пипку звонка, как будто от этого зависела сила звука. Потом он услышал шаги. Поспешные, словно кто-то торопился. — Это ты, Бао? — воскликнули за дверью, — Что так быстро? Бао? Она сказала Бао? Марк хмыкнул, покачал головой, пригладил шерсть пса на холке. Дверь распахнулась и на пороге Туан увидел точную копию Пака Джинёна, только старше лет на двадцать, да ещё женского пола. Мама? Сообразить ничего не успел, как какое-то маленькое и вёрткое создание кинулось под ноги. Пёс взвыл, вырвал из рук поводок и устремился прочь. Марк заорал: — Эй, Дурацкий парень! Ко мне! Куда ты! — Не беспокойтесь, — сказала женщина, — Он его не догонит. Сейчас они круг сделают и домой прибегут. Холодно, — объяснила она. Так и случилось. Через несколько секунд маленькое, проворное существо вбежало в раскрытые двери и всё смолкло. Дурацкий парень вернулся спустя ещё пару секунд. Он натужно дышал и высунул язык от усталости. — Что, слабо? — улыбнулась женщина, — Просто, это наш поросёнок. Его ещё никому не удавалось поймать, — Вы к нам? Марк сглотнул, вытер пот с лица. Попытался вспомнить хоть одну корейскую фразу, но всё начисто выдуло из головы. Он прижал пса к себе и прошептал: — Джинёни… — А, так вы к Джинёну? — женщина стала серьёзной, — Но он уехал, — она почему-то посмотрела в небо. — Куда? — выдохнул Марк. Потом поправился, — Когда? — В Америку, — дружелюбно отметила женщина, — К своему другу. Он и деда взял. Они сейчас уже в небе, по всем подсчётам… — Что? — Туан зашарил по карманам, пытаясь нащупать смартфон. — Да вы проходите, чего на холоде-то стоять? Это ваша собака? Вы из Сеула? Марк оторопело глянул на неё. В голове была полная хрень. Всё перемешалось. — Я из Лос-Анджелеса, — тихо прошептал он. Ну, Нён! Туан тоже посмотрел в небо. Да где этот телефон?! Но карманы были пустые. Марк точно помнил, что смартфон лежал в пальто с правой стороны. Но сейчас ничего там не было! — Простите, — Туан сделал шаг назад, зачем-то посмотрел на часы, — Мне надо бежать… Он сделал ещё шаг и отвернулся. Потом припустил прямо по улице. В мозгу бились друг о друга дурацкие мысли: Нён улетел! Они разминулись! Разминулись... Нужно быстрее добежать до аэропорта, может, ещё не поздно? Самолёты задерживаются, рейсы отменяют, такое сплошь и рядом бывает. Когда он запыхался и перед глазами запрыгали солнечные чёртики, ему посигналили. Но Марк не обращал внимания. Он нёсся так, как будто хотел завоевать золотую медаль. Словно за ним гнался сам Фредди Крюгер. — Да стой ты! — завопили сбоку. Марк краем глаза заметил недавнего таксиста. Тот ехал рядом и выглядывал из машины, — Садись! Домчу быстро и качественно, только скажи, куда? Нельзя же мчаться впереди паровоза! Туан вскочил в автомобиль, Дурацкий парень тоже не в овраге себя нашёл — влез следом. — В аэропорт! — приказал Марк, — Жми быстрее! Знакомое место и собачий холод. Дверь. Поводок в руке. И Дурацкий парень, ощетинившийся словно собрата увидел. Но это всего лишь прохожий... Люди... Люди... Снуют туда-сюда. Местный аэропорт. Не совсем глубинка, но всё же не Сеул, нет, и не Рио — де — Жанейро. А до Лос-Анджелеса не дотянет никогда. — Не вой только, — попросил Марк пса, — Ладно? Снова пошарил в карманах. Ни-че-го… Куда смартфон-то девался? Чёрт возьми! Джинён! Как ты посмел удрать? — Марк! — услышал он вдруг, но не понял, что это его зовут. Кинулся к лестнице, осматривая прохожих. Всё ещё можно изменить. Повернуть время вспять. Успеть остановить Нёна. Вернуть. — Калифорния! — услышал снова. Застыл, как вкопанный. А к нему уже со всех ног бежали двое. Джинён? У Марка сердце пропустило сразу два удара. И в мозгу стучало так, будто трудолюбивый работяга орудует молотком. Дурацкий парень ощетинился. Зарычал. Но Марк уже понял, что это не Нёни… Комплекция не та, да и фейс подкачал, хотя, второй был ничего себе так. Стройный, высокий. Но это просто всплыло в сознании, минуя сердце. Туан погладил пса. Успокоил. Пришло вдруг глубокое понимание, что Джинён уже далеко. Возможно, в нескольких парсеках пути. Самолёт обратно не вернёшь, хоть он и не ракета. — Ты? — Бао даже дар речи потерял и только показывал куда-то в сторону огромного окна. Где видна была вспорхнувшая, турбинная машина. — Он что, улетел? — Туан вдруг успокоился. Чего метаться, когда всё и так ясно. Кан Хо покивал головой, всё ещё ошарашенно, будто глазам своим не верил. Рядом с ним оказался тот парень, высокий, красивый. — Док, — представился он, — А вы… друг из Америки? Дурацкий парень снова хотел завыть, он даже морду поднял кверху и приготовился. Но красивый парень с противным именем Док, потрепал его за загривок и пёс заткнулся, а потом завилял хвостом.