Восемь очень занудных страниц о правописании матерных слов

      Наряду с нейтральной, нас окружает и большое разнообразие эмоционально окрашенной лексики. Некоторые слова можно использовать почти в любой ситуации, другие вызывают сомнения, а третьи — это те самые, которые однозначно не принято произносить в приличном обществе. Их называют по-разному:       1) бранной (от слова «бранить», то есть «ругать») лексикой,       2) нецензурной (той, что цензура пропустит, разве что прилепив ярлык 18+),       3) непечатной (далеко не каждое издание вообще вправе использовать такие слова: к примеру, мат не встретишь на информационных порталах, в газетах, журналах),       4) ненормативной (не вписывающейся в норму русского литературного языка),       5) обсценной (от лат. obscenus — непристойный, распутный, безнравственный; приберегите этот термин для разговора с филологами и литературоведами),       6) сквернословием (многие считают, что такие слова иначе как скверными не назовёшь),       7) матом (считается, что это слово произошло от слова «мать» через выражения «матерная ругань», «посылать к матери») или матерщиной.       Да, матерщина пишется через «щ», как и матерщинный, матерщинник и матерщинница¹. И речь идёт об этом, потому что цель данной статьи — разобраться со всем, что связано с теми-самыми-словами.       Главная проблема в данной области заключается в том, что обычно написание проверяется по словарям: можно спорить о правописании часами, но ровно до тех пор, пока не попадётся однозначная статья из одобряемого специалистами словаря. Но словари не фиксируют не то что четыре матерных кита: блядь, хуй, пизда и ебать, но даже зачастую и их просторечные, но всё же печатные эвфемизмы, включающие в себя фиг и хрен.       Можно, конечно, сказать, что всё правильно, нечего систематизировать (читай: одобрять) ненормативную лексику, хотя словари того же арго (воровского жаргона, включающего в себя, что логично, очень неприятные вещи) существуют и даже изучаются в институтах. Но всё же можно ещё не корчить из себя поборника морали и признать, что так или иначе мат существует и распространён. Кто-то его использует, другие терпеть не могут, но нельзя сказать: раз я не матерюсь, значит, этого явления нет. Оно есть, и оно, как и любое явление, закономерно просачивается в литературу. Каждый писатель для себя сам решает, употребляет ли он обсценную лексику, когда она так и просится, если хочется реалистично описать определённого человека — маргинала, хулигана, да даже просто подростка.       Итак, если автор решает, что его герои будут материться, а не вовсе не браниться или делать это, но в формулировках «он выругался», «он ругнулся по матери» и т.п., то ему, конечно, стоит соблюдать меру, но ещё и учитывать, что матерные слова тоже стоит уважать и писать грамотно. Они заслуживают этого ничуть не меньше, чем книжная лексика.