Сhoice

1997 год       — Войдите! — прокричал я, хотя самое большое желание было заавадить того, кто посмел потревожить меня. Работы этих недоумков сами не проверятся. Если только…        — Добрый вечер, профессор Снейп, директор…        — Да, да, мисс Грейнджер, закройте дверь и сядьте. Я знаю, зачем вы здесь. Она тихо прошла через кабинет и села на парту прямо передо мной. Такая тихая Грейнджер даже пугала. Хотя после того, что с ней сделал Дамблдор, было удивительно, как она вообще держится. Но, тем не менее, мне не хотелось бы здесь женских истерик. Тем более она приняла решение, почти. Было видно, как мысли её мчатся в поиске правильного решения. Но решение приняли за неё, и я должен помочь ей его принять. Это что? Она плачет?        — Я не собираюсь наблюдать за вашими истериками, мисс Грейнджер.        — Простите, конечно. Просто соринка в глаз попала, — вот и зачем было врать. Ненавижу ложь.        — Вы лжете.        — Нет.        — Подойдите сюда. Немедленно, — тихий угрожающий шепот всегда действует безотказно. Вот она уже передо мной. Слезы текут, и похоже она не может их остановить. Я взял её за подбородок и заставил посмотреть мне в глаза. — Всё ещё утверждаете, что соринка? — она только кивнула, а губы задрожали. Она всхлипнула и зарыдала, опускаясь передо мной на колени. У меня возник рвотный рефлекс. Ненавижу слезы. Лили никогда не плакала. Ну вот, я опять их невольно сравниваю и снова не в пользу Грейнджер. Я встал и прошёл к зельям, взял белую склянку и откинув её голову назад влил зелье прямо в горло. Почему-то в голове возникла пошлая картинка, но я быстро её выкинул и сосредоточился на задании Дамблдора, который как бог вершит судьбы своих рабов.

***

Мы занимались каждый вечер, и надо сказать, Грейнджер была действительно талантливой и способной ведьмой. Лили даже половины не поняла бы из того, о чем мы со студенткой говорили. Я невольно восхищался её знаниями, которые она так неумело применяла. Самое сложное было видеть в её сознании отношения с Поттером.        — Закройте свое сознание! Мне надоело смотреть на этот срам! — в какой-то момент я начал понимать, что завидую Поттеру, опять завидую. Я понял, что давно в мыслях на место рядом с обнажённой студенткой поставил свою Лили. Мерзкие фантазии давно меня преследовали, а теперь практически получили жизнь в омуте памяти, куда я сливал лишние воспоминания и смотрел, смотрел, смотрел. Грейнджер чувствовала себя виноватой и быстро научилась закрывать своё сознание, что даже немного разочаровало меня. Ещё я понял, что Поттер как-то резко стал похотливым самцом. Понятно было, что без зелий тут не обошлось, но определить его не представлялось возможным. Но то, что, именно Гермиона его напоила, я ставил под большое сомнение. Её мысли давно были у меня на ладони, и я прекрасно рассмотрел неуверенность в отношениях, когда они только начинались. С каждым занятием она становилась всё печальнее, а взгляд часто становился безумным. Сравнение с Беллатрисой было на лицо, но когда я предупредил об её состоянии Дамблдора, он только списал всё на юношеский максимализм. Через неделю Гермиона… и когда я так стал её называть? Она лучше меня владела способностью стирать нужные воспоминания. Она могла забраться в мозг и отделить именно то, что было ей нужно, словно на тканном полотне она вытаскивала нужные нити и создавала новое изображение. Отношения с Поттером оборвались, и её вид начал меня пугать. Она, конечно, выполняла так же все задания, а её ответы были столь же точны, но больше я не видел блеска в глазах. Словно пустая оболочка, а не девушка, которую все любят. Не все, конечно, я вот терпеть её не могу. Лили никогда бы не стала такой. Она бы всё равно жила. Я так думаю.

***

В очередной раз пришлось требовать ответа от Драко, но он считает, что раз получил метку, то уже взрослый. Я сам до сих пор жалею, что повелся на харизматичного лидера, который обещал мне самое главное в моей жизни — мою Лили. Я завернул в коридор и внезапно увидел, как Грейнджер бежит со всех ног мимо меня, совершенно ничего от слез не замечая. Я заглянул в ближайший кабинет, и увидел Поттера, который отчаянно трахал Джинни Уизли. Эта картинка заставила меня на несколько секунд замереть. Я впитывал такую похожую пару, которую так часто наблюдал в омуте памяти и вдруг понял, что именно это увидела Грейнджер. Развернувшись, я пошёл за ней, примерно понимая её состояние. Когда я добежал до Астрономической башни, меня словно парализовало. Она стояла на самом краю парапета с раскинутыми руками, совершенно готовая к самому фатальному решению в своей жизни. Я понял, что не хочу её смерти, я не хочу её терять. То, что я видел несколько минут назад никогда не сравнится с тем, что я видел в её воспоминаниях. И я, который никогда не хотел женщину кроме Лили, понял, что история повторилась. Я больше не хотел видеть Лили на месте Грейнджер. Больше в омуте не будет замещений.       — Готова, — проревела она тихо и подняла ногу, готовая прыгнуть. — Готова всегда быть с тобой! Резкий рывок — и вот она летит в стену. Наверное больно ударилась, но сейчас меня меньше всего волновал её комфорт.       — Кто? — прохрипела она. — Гарри?!       — Вы дура, мисс Грейнджер. Поттер — юнец. Вы действительно рассчитывали, что он упустит шанс совокупиться с девкой, что вьётся вокруг него уже пятый год? — меня действительно удивляла её наивность. Она так надеялась, что Поттер дождётся окончания войны и вернётся к ней. Дура. Просто наивная дура! Голос до жути язвительный и злой. Другим он наверное у меня и не бывает. Тень прятала меня, зато её лицо, мокрое от слёз, в свете луны было прекрасно видно. Прекрасное лицо.       — Профессор Снейп, — выдохнула она.       — О чём вы думали?! Не говорите. Решили полетать? — кричал я, и только что яд не лился изо рта, такими язвительными были мои слова. — Так вы его любите? Вы подумали, где окажется Поттер, если вас с ним не будет?       — Что я могу… — её вновь накрывало, и рыдания вырывались против воли.       — Я думал, что вы умнее. На занятиях вы показались мне разумным существом. Разочарование. Вас, как мне кажется, посвятили в то, насколько важен ваш Гарри для победы в этой войне. Прекратите рыдать! — я навис над ней и начал шипеть. — Эгоистка! Ты подумала о других? Ты подумала, что значит победа для волшебного народа в этой войне? — мне хотелось встряхнуть её, а лучше впечатать в стену. Были ещё образы, но я не хочу думать о них.       — Я не могу, он с ней… А я… Я люблю его, — судорожно всхлипывала она, сжимая лицо в ладонях.       — Не вы одна любите, — я сел напротив неё и протянул платок. — Мне тоже часто не хочется жить. Но я живу. Живу ради сына любимой женщины, что умерла много лет назад. А вы должны жить ради него. По крайней мере, у вас останутся воспоминания. Я не имел и этого, — враньё. Теперь я могу целую полку заполнить воспоминаниями, на которые буду молиться.       — Мать Гарри? — икнула она и подняла глаза, залитые слезами. Я видел каждую слезинку на её ресницах. — Её вы любили?       — Всегда буду любить. Но её больше нет, а Гарри жив, — я встал и отошёл, поправляя сюртук. — Вот и живи ради него, Гермиона, — я впервые обратился к ней по имени, мне понравилось его произносить. Красивое. Воинственное. Я отвернулся и стал ждать, когда она придёт в себя. Я услышал шуршание за спиной, и она прошла вперёд и остановилась. Я смотрел на копну вьющихся волос. Ничего не стоило просто подойти и вдохнуть знакомый запах, которым, казалось, пропитался мой кабинет за неделю занятий с ней.       — Я буду жить ради него. Буду… просто рядом. Спасибо. Спасибо вам, профессор Снейп, — сказала она и стремительно выбежала за дверь.

***

1998 год. Я умираю. Я так давно этого ждал. Давно знал, что это произойдёт. А догадывался ли Дамблдор? Шея горела нещадно. Яд медленно, но верно распространялся по моему телу. Скоро, скоро я увижу Лили. Надеюсь, она простит мне любовь к той, чей взгляд сейчас сосредоточенный и печальный. Что ты задумала, девочка? Гарри Поттер смотрел на меня, словно не было внутри него ненависти, словно он жалел о моей смерти. Я долго взращивал эту ненависть в его душе. Дамблдор мудрый человек. «Ненависть поможет его характеру стать жестче. Это один из важных компонентов победы», — часто повторял он.       — Собери, — прохрипел я. Он должен успеть посмотреть нужные воспоминания. Я хотел вставить туда их с Грейнджер роман, но потом понял, насколько это глупо. Он ведь тоже должен умереть. А Грейнджер будет счастлива с этим рыжим недоумком. Будет ли?       Очень удивившись, Поттер всё же собрал мои слёзы. Последний раз взглянув в моё наверняка бледное лицо, он вышел за дверь.       — Гермиона, идем? — Рон тянул Гермиону из Визжащей хижины.       — Ты иди, я сейчас. Проверю кое-что, — Я сквозь почти закатившиеся глаза увидел её вымученную улыбку. Значит, она сделала выбор. — Я быстро. Шла битва за Хогвартс, и она была её участницей. Зачем ей нужно было оставаться? Посмотреть, как моё тело начнёт разлагаться? Призвав из своей волшебной сумочки какие-то склянки, Гермиона присела рядом со мной. Сквозь боль я чувствовал её прохладные пальчики на своей шее. Она делала всё четко и профессионально, словно уже не первый год работала в больнице Святого Мунго. Она осмотрела повреждения на коже и проверила пульс. «Очень слабый» — прошептала она. Можно подумать, я не знаю, как медленно бьётся моё сердце. Только рядом с ней ритм всегда приходил в норму. Экстрактом бадьяна она полностью покрыла раны от укуса Нагайны. Слёзы феникса каплей упали туда же. И где, скажите на милость, она их нашла? Почему я сам не догадался набрать пару скляночек? А восстанавливающее зелье двойной порцией было влито в рот. Это напомнило мне, как я сам вливал в рот зелье этой девчонке, пока она рыдала на полу. Я всегда спрашивал себя: «О чём она горюет?» О любви ли? Или о тех совокуплениях, которые я наблюдал в её сознании. Гермиона поднялась. На её лице даже мелькнула улыбка. Жестокая. Я не хотел жить. Она не имела права. Но всё-таки часть меня радовалась, потому что я смогу ещё раз увидеть это лицо, и доказательства этого были здесь: в ранах, которые затягивались, в дыхании, которое восстанавливалось, в глазах, которые открылись. Девушка пошла на выход, но обернулась. Сегодня она отдала долг, который наверняка до сих пор её мучил.       — Вы не умрете, — произнесла она и исчезла.

***

2005 год То, что его исследования украдены, он понял сразу. Оставалось выяснить кто, а главное — как похититель собирается в них разобраться. Для чего они могут быть применены было страшно подумать. Исчезновение маглов, которым так стало обеспокоено Министерство, навело Снейпа на мысли, что нашёлся кто-то, кто будет использовать его теорию. Возможно стоило просто присоединится к злым гениям и попытаться минимизировать ущерб. Только как их найти, он пока не знал. Исследования магического гена в человеке Снейп начал благодаря Гермионе, которая после успешного окончания биологического факультета в Оксфорде пришла работать в Отдел тайн. Несколько лет, и вот он смог понять, что же отличает волшебников от маглов помимо магии. В дальнейшем это должно было помочь вернуть магию сквибам, или, если хорошо задуматься, лишить магии всех волшебников. Осознав насколько страшными могут быть последствия подобных исследований, он постарался всё прикрыть, а Грейнджер сказал, что ничего не получилось, и просто спрятал все записи в свой сейф под несколько хороших заклинаний. Она поверила. Что заставляет эту молодую женщину ему доверять? Что заставляет Снейпа ежедневно наблюдать за ней, прекрасно при этом понимая, что она никогда не будет ему принадлежать. У неё была семья и Поттер, которого, несмотря на изменившийся не в лучшую сторону характер, она всё еще любила. И изменить это не смогли ни боготворивший её Рон, ни близнецы, в которых она души не чаяла, ни знание того, как к ней относится Снейп. Только однажды она этим знанием беспощадно воспользовалась, спасая Гарри Поттера.