На каждого нефрита есть свой лотос

— Лань Чжань! Лань Чжань! Лань Ванцзи остался внешне абсолютно спокоен. Хотя Лань Сичэнь почувствовал, как лёд в душе брата треснул, и из-под снега стали буйно прорастать цветы. Вэй Усянь нёсся им навстречу, размахивая руками. Утро выдалось чудесное. Мягкий ветер разносил благоухание магнолий. Безоблачное небо пряталось за едва уловимой дымкой местности. Шум водопадов настраивал на мирный лад. Ор Старейшины И Лин на всю округу заставлял прочих адептов Ордена Гусу Лань хмурить брови и неодобрительно качать головами. Позади Вэй Ина плёлся Цзян Чэн. Делегация из Ордена Юньмэн Цзян прибыла в Облачные Глубины для обсуждения межклановых отношений. Лань Сичэнь уже предвосхищал продуктивную беседу, приправленную опасными разборками в стиле Пристани Лотоса. — Как же ты меня достал! Будь подле своего главы и не лезь вперёд с докучливыми разговорами! — Цзян Чэн лил в спину брата зверские ругательства, однако, улыбка Лань Сичэня заставила его тут же надеть на лицо маску серьёзности. Поравнявшись с Вэй Усянем, глава ордена Цзян отвесил тому подзатыльник и обменялся приветствиями с Лань Сичэнем и Лань Ванцзи. — Благое утро для благих дел, — дружелюбно начал Лань Хуань. — В Облачных Глубинах запрещено бегать и громко разговаривать, — изрёк Лань Ванцзи. — Надеюсь, мой шисюн больше не доставит вам хлопот, — Цзян Чэн метал глазами молнии и пытался ором прогнать Вэй Усяня. — Так разве доставляю я? Вон, лучше пойду помедитирую на лужайке, — откликнулся Вэй Ин. — Вас давно не было в наших краях, — благосклонно произнёс Лань Сичэнь, попутно соображая, как же поступить. Лань Чжань по своему обыкновению рухнул в омут глаз Вэй Ина. Вэй Усянь продолжал широко улыбаться. Цзян Чэн с каждой минутой всё больше походил на дымящуюся пороховую бочку. Нужно скорее прекращать этот бардак, решил Лань Сичэнь: — Лань Чжань. Покажи юному господину Вэю, как изменились Облачные Глубины за столько лет. Вэй Усянь бодренько ушагал прочь. Лань Ванцзи, угукнув, безмятежно поплыл следом. Заметив, что Цзян Чэн вот-вот снова начнёт реветь белугой, Лань Сичэнь положил ладонь ему на плечо и мягко произнёс: — Вы, должно быть, устали с дороги. Прошу в главный зал. Я распорядился подать нам чай.

***

Напиток приятно горчил. Как показалось Цзян Чэну, в чашках был заварен женьшень. С каждым новым глотком чай оставлял во рту мягкое послевкусие. — Мне кажется, не стоило отпускать Вэй Ина бродить по округе. Вы сами знаете, он из тех, кто вечно влезает в неприятности. — Не беспокойтесь, — мягко ответил Лань Сичэнь, отпивая из своей чашки. — Лань Ванцзи присмотрит за ним. — Вы ведь понимаете… После стольких событий мне до сих пор нелегко смириться с его присутствием, — без обиняков произнёс Цзян Чэн. Тревожная складка пролегла у него меж бровей. — Попробуйте отпустить его, — тактично предложил Лань Сичэнь, на что младший собеседник решил вспылить. — Я чувствую ответственность за него! Снова… Спустя столько лет, — бесенята прошлого заплясали в аметистовых глазах. Лань Сичэнь опустил взгляд и с лёгкой улыбкой поднялся. Взяв в руки чайник, он подсел к Цзян Чэну и осторожно долил немного чая тому в чашку. Глава Ордена Цзян напрягся. Лань Сичэнь проникновенно заглянул ему в глаза. — Раны прошлого долго не затягиваются. Примите их. У вас есть добрые друзья, — Лань Хуань играл абсолютно нечестно. Дрожащие ресницы. Мёдом разлитые слова... — Уверен, будущее Ордена Цзян в надёжных руках. Цзян Чэн отвёл затуманенный взгляд. Затем вообще отвернул от Сичэня своё красное, как похлёбка Вэй Усяня, лицо и скорее поднёс наполненную чашку ко рту. — Вы весьма искусны в речах, глава Ордена, — еле слышно пробулькал он в чай.

***

— Ну? Как поговорили? Сколько юношей ты планируешь послать на обучение в Гусу? — участливо поинтересовался Вэй Усянь. — Троих, включая Цзинь Лина. — Ему здесь понравится. Помнишь, как мы с тобой крутились тут, когда были юнцами? Удивительная способность его брата не сбоила. Стоило ему провести рядом с Цзян Чэном больше минуты, и на лицо главы Ордена медузой налипало зверское раздражение. — Такое забудешь... Ты вечно лез, куда не следует. — Сейчас у тебя есть возможность отметить красоты этого места заново, — убедительно парировал Вэй Усянь. — Не верю, что тебя теперь больше интересуют красоты природы, чем чужие дела… — Лань Чжань! У тебя ведь было всего два самца! Помнишь, я тебе их дарил? — Вэй Усянь, забыв про брата, ринулся к возникшему из ниоткуда Лань Ванцзи. — Как ты умудрился развести из них целое стадо? Цзян Чэна скривило так, что, казалось, он вот-вот сломается. — Мастер Саньду, провести над вами обряд экзорцизма? — подошедший Лань Хуань дружески похлопал Цзян Чэна по спине. Тот обернулся к нему с лицом лютого мертвеца. — Вы никак не отпустите мирские тревоги. Атмосфера Облачных Глубин должна успокаивать душу и способствовать выравниванию энергии Ци, — мудро изрёк Лань Сичэнь. — Может, хотите ещё чаю? — У вас есть чай, который поможет мне забыть о существовании Вэй Ина? Лань Сичэнь хитро улыбнулся. — Боюсь, что нет. Но могу предложить другой способ.

***

— Так. Ещё раз… Что вы предлагаете? — Уверен, вам понравится. Очень расслабляет. — А другого способа нет? — Мы с вами через многое прошли вместе. Прошу, не отказывайте мне… — Понимаю… Так, вы говорите, этим нужно заниматься вдвоём? — Почему же? Можно и одному. Мы с братом частенько этим занимаемся, когда хотим снять напряжение, накопившееся за день. — Я бы всё-таки не… — Небольшая медитация перед сном ещё никому не вредила. К семи часам в Гусу наступили сумерки. Полная луна причудливо подсвечивала хрустальные воды холодного источника. — Сюда мы приходим, чтобы очистить разум и укрепить тело, — изрёк Лань Хуань и бодро начал снимать с себя одежду. — Ц-цзэ У Цзюнь, вы х-хотите совершить омовение прямо сейчас?! — Цзян Чэн начал заикаться. Глядя, как глава Ордена Лань остаётся в одной нижней рубашке, он почувствовал, что кровь бешено пустилась в пляс по всему телу. — Для этого я и привёл вас сюда. Источник поможет вам успокоиться. С этими словами Лань Сичэнь аккуратно сложил свою одежду на берегу и вошёл в воду. Цзян Чэн какое-то время не двигался. Поняв, что других предложений не последует, он всё же отмер и глянул на водную гладь. Цзэ У Цзюнь стоял к нему спиной. Цзян Чэн недовольно начал развязывать пояс и снимать ботинки, украдкой подглядывая за тем, как чёрные волосы Лань Сичэня скользят по зеркалу воды. Кучей накидав свои одежды на гладкие чёрные камни, он, скрипя зубами, вступил в ледяной источник. Цзян Чэн двинулся по направлению к Лань Сичэню, держась при этом от главы дружественного ордена на приличном расстоянии. — Холод поможет усмирить мятежный разум, — мягко улыбаясь и глядя перед собой, произнёс старший нефрит Ордена Лань. Он взглянул на подошедшего собеседника. Тот, видя, как хрусталь воды подчёркивает рельефную фигуру Цзэ У Цзюня, судорожно сглотнул и вперил ошалелый взгляд в скалу перед собой. Лань Сичэнь молча проследил за тем, как кадык Цзян Чэна скользнул по горлу вверх и вернулся обратно на место.

***

— Лань Чжань, у вас в Ордене есть мелодии, помогающие людям в любовных делах? Лань Ванцзи бесстрастно взглянул на Вэй Усяня. — Зачем интересуешься? — Мне кажется, Цзян Чэну нужно немного усмирить свой буйный нрав. У него есть все шансы так и остаться высокомерным брюзгой до самой старости! Э-эх, где же я был все эти годы? А ведь ему уже за тридцать. И кто такого замуж возьмёт? Лань Ванцзи вздохнул, словно тоже подумал о ком-то. В глазах его отразилось волнение и забота. — Играть такие мелодии неэтично. К тому же, я их долго не практиковал, — произнёс Лань Ванцзи. — Ну же! Лань Чжань, сыграй, а? Лань-гэгэ. Ну пожа-алуйста. Я тоже буду рад послушать, — последнее предложение Вэй Усянь мурлыкнул Лань Ванцзи в самое ухо. Лань Чжань в мгновение ока раскрыл гуцинь, водрузил его себе на колени и принялся наигрывать приятный мотив.

***

— Прикройте глаза и сосредоточьте своё сознание на внутренней энергии. Позвольте вашим корням через ступни прорасти в этом источнике. Представьте, что ветви произрастают из вашего темени. Дотянитесь ими до луны, что над нами. Цзян Чэн слушал умиротворяющий голос Лань Сичэня и чувствовал себя полным идиотом. Пытаться общаться с энергией ци под наставления главы другого Ордена… Не так он себе представлял деловой визит. Цзян Чэн искренне пытался расслабиться. Получалось плохо. От продолжительного стояния в ледяной воде корни напрочь отказывались прорастать, хотя он отчаянно пытался их пустить. Он настолько увлёкся, что почти не почувствовал движение воды рядом с собой. Цзян Чэн приоткрыл глаза. В шаге от него стоял глава Ордена Лань. Брови Цзян Чэна уползли наверх. С распахнутыми от испуга глазами он попытался отпрянуть от мужчины, но запнулся на онемевших ногах и начал падать. Лань Сичэнь тут же схватил его за запястье. — Меньше думайте о процессе, — безмятежно изрёк он. — Не хмурьте лоб. Давайте я помогу. С этими словами Лань Сичэнь потянулся свободной рукой ко лбу Цзян Чэна. Глава Ордена Цзян оцепенел от страха. Ему оставалось лишь безмолвно смотреть, как изящные пальцы Цзэ Уцзюня мягко касаются акупунктурной точки на его лбу. — Лучше отпустить думы обо всех заботах, пока мы здесь. Вам нескоро вновь удастся посетить Облачные Глубины. Постарайтесь полностью принять целебные свойства этих мест, — Цзэ У Цзюнь невесомо надавливал Цзян Чэну на лоб и продолжал петь соловьём, в то время как хозяин Пристани Лотоса пытался отыскать в бездонном омуте глаз собеседника намёк на подвох. Неужто Лань Хуань вытворяет всё это с искренне невинными мотивами?! Взгляд его предательски скользил по аккуратным чертам лица Лань Сичэня. Глаза не моргая сновали перед собой. Тут Цзян Чэн наткнулся на острые штрихи губ заклинателя. В следующую секунду, не помня себя от стыда, он с размаху шлёпнулся спиной об воду и ушёл на дно. Лань Сичэнь так и остался стоять с поднятой рукой, не понимая, что произошло. Занервничав, он хотел уже пускаться вслед за Цзян Чэном, как тот вдруг с шумным вздохом вынырнул из-под воды. — Всё в порядке! — чересчур громко выпалил он. — Я в порядке, глава Ордена Лань! — Я подумал, вас что-то сбило с ног… — Нет! Цзян Чэн стоял по стойке смирно и с каменным лицом глядел куда-то поверх головы Лань Сичэня. — Прошу меня извинить, глава Ордена! Всё было очень… Очень!.. С трудом развернувшись, он начал на негнущихся ногах выходить из источника, как вдруг вдалеке послышались звуки гуциня. Мелодия лилась приятным перебором струн. От густых гулких нот на душе становилось тепло и спокойно. Цзян Чэн повернулся туда, откуда звучала музыка. — Это ваш брат играет? — Да. Однако, этой мелодии я давно не слышал, — задумчиво ответил Лань Сичэнь. Подумав немного, он умиротворённо кивнул. — Надеюсь, брат сейчас приятно проводит время. Цзян Чэн, прочитав его мысли, мысленно заорал. — Мне срочно нужно найти Вэй Ина, пока он что-нибудь не натворил, — ответил он, неуклюже запрыгивая в штаны и лихорадочно соображая, что же такое сделал его горе-брат. В этот момент он услышал лёгкое пение. Это вторил мелодии всё ещё стоящий в воде Лань Хуань. Цзян Чэн отринул попытки нормально одеться и уставился на главу Ордена. Музыка исцеляющим потоком нисходила на него, украшенная чистым голосом молодого мужчины. Глава Ордена Цзян так и застыл, не в силах отвести взгляд от этой неземной картины. — Хороший мотив, — изрёк Лань Сичэнь, поучительно подняв указательный палец. Затем он неспешно начал выходить из воды. Цзян Чэн намертво прирос к земле. — Хотя я не рекомендую заслушиваться этой мелодией. Умиротворяющая, после продолжительного исполнения она всё же вызывает реакцию несколько иного рода. Словно извиняясь за действия брата, Лань Сичэнь слегка склонил голову перед Цзян Чэном. Тот, понимая, что видит главу Ордена Лань уже голым по пояс, крепко зажмурил глаза и прокашлялся в кулак. — Ваш Орден славится многими песнями. Уверен, никто не слышал и малой их части. — Вы правы. Но вам повезло. Неизвестно, когда ещё вам удастся проникнуться этим мотивом, — с небольшим смешком ответил ему Лань Сичэнь. Не понимая, что так могло рассмешить главу Ордена, Цзян Чэн позволил себе снова взглянуть на него. Как раз в это самое время Лань Си Чэнь надевал на себя нижнюю рубашку. Половина его белоснежного тела переливалась под лунным светом. Ледяные капли неспешно скользили по пояснице вниз. Жар хлынул к лицу Цзян Чэна, хотя несколько минут назад его собственное тело дрожало от холодных вод источника. Он понимал, что, отведи он взгляд, и стыдиться было бы нечего. Но он просто не мог позволить себе отцепиться от изящного запястья, поправляющего ворот, от тонкой шеи, чуть склонённой вниз, от призрачных линий, обрамляющих лодыжки и икры главы Ордена Лань. — Как долго мы находимся здесь? Ну надо же… Пора готовиться ко сну. Скоро девять. Глава Ордена Цзян, позвольте вас сопроводить. Ни секунды больше не медля, Лань Сичэнь развернулся и, улыбаясь, стремительно прошёл мимо Цзян Чэна, снимая с того нахлынувшее наваждение. Пряди влажных волос донесли до него едва уловимый аромат горечавки. Что-то мягкое и шелковистое коснулось его щеки. Цзян Чен замер. Серебристый хвост лобной ленты лёгким прикосновением огладил его по лицу и тут же улетел вслед за хозяином. Кляня себя на чём свет стоит, Цзян Чэн развернулся и поспешил следом.

***

— Ты! Сядь и захлопнись! — Цзян Чэн, брызжа гневной слюной, тыкал в Вэй Ина пальцем. — Ну полно тебе, шиди! Что с того, что Лань Чжань такой пылкий? Так я ведь сам еле ноги унёс от него! — Не смей мне врать! После того, как оба главы покинули источник, они направились на звуки гуциня. Лишь для того, чтобы увидеть, как на одной коленке у Лань Ванцзи лежал гуцинь, а на другой примостился Вэй Усянь и с мечтательным видом играл лобной лентой второго нефрита. Ухо, за которое Цзян Чэн протащил брата по всем Облачным Глубинам, до сих пор горело. Как казалось Цзян Чэну, Вэй Усянь даже не понял, почему ему так досталось. Под хмурым взглядом Лань Ван Цзи, он снял Вэй Ина с коленей мужчины и спешно ретировался, отметив при этом, как изящно Лань Сичэнь приподнял брови и прикрыл ладошкой рот. — Что тогда, что сейчас! Мне постоянно приходится извиняться за тебя! А ты знаешь, как я ненавижу перед кем-то извиняться! Лицо Цзян Чэна пышало гневом. Пальцы машинально нашли Цзыдянь на левой руке и начали его теребить. Ухмылку с лица Вэй Усяня как ветром сдуло. — Эй, эй, Цзян Чэн! Если используешь его здесь, нарушишь четыре тысячи правил Ордена Гусу Лань разом! — Я не против, если так смогу избавиться от тебя! — Глава Ордена Цзян… Снаружи раздался тихий голос. Цзян Чэн подпрыгнул на месте и прикусил язык. Испепелив Вэй Усяня взглядом, он всё же ответил: — Кто это? — Глава Ордена Цзян, я понимаю, что время уже позднее, но можно вас на минутку? — мягко спросил Лань Сичэнь. Паника тут же принялась душить Цзян Чэна. Он медленно поднялся, закрыл глаза, сделал пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Открыл глаза, понял, что ни о каком спокойствии не может быть и речи. Вэй Усянь с бесстыдным энтузиазмом жестикулировал, поскорее прогоняя брата на улицу. Цзян Чэн, бормоча под нос все ругательства, которые с детства впитал в Пристани Лотоса, направился прочь из покоев. Вэй Ин напоследок обнадёжил его, подняв оба больших пальца вверх. Снаружи с бумажным фонарём в руках стоял безупречный Лань Сичэнь. — Я бы хотел успеть поговорить, прежде чем каждый из нас отойдёт ко сну. Всё же лучше отпускать насущные дела в прошлый день, с миром вступая в новый, — молвил Лань Хуань. После тревожного вздоха, он продолжил: — Простите моего брата. Он исполнял мелодию очарования, а это редко сказывается положительно на таких энергичных людях, как молодой господин Вэй. Цзян Чэн, поразмыслив, пришёл в негодование. — Зачем бы ему исполнять что-то подобное в присутствие Вэй Ина? — Возможно, он просто развлекал гостя. Вэй Усянь мог попросить сыграть его что-нибудь уникальное, чего он никогда раньше не слышал. Ваш брат, порой, может быть очень убедительным… В который раз за день Цзян Чэн устыдился тому, что его брат продолжает ходить по этой земле.

***

Вечерняя прогулка затянулась. Цикады пели путникам свои светлые песни. Ночные звуки природы и запахи душистых трав привносили в головы беседующих благоприятные мысли. За разговорами о насущном Цзян Чэн почти успокоился. Почти… Из головы никак не желала уходить картина, где Лань Сичэнь стоит голый по пояс в холодном источнике, а по его гладкой коже стекают ледяные капли. Цзян Чэн прокашлялся, пытаясь усмирить воображение. Он не рассчитывал на то, что события примут подобный оборот. Но... Он ведь сам настоял на этом визите. Так что в глубине души рассчитывал. В его представлении он каждый раз эффектно подкатывал к Лань Сичэню, а тот распахивал навстречу его горячим объятиям свои белоснежные одежды. На деле же, оказываясь рядом с первым нефритом, Вань Инь постоянно набирал в рот воды и напускал на себя флюиды привычной озлобленности и угрюмости. Он вообще старался при каждом удобном случае обращать на себя внимание главы дружественного Ордена. А тот всегда вёл себя так, будто и рад наставлять юное поколение на путь истинный. Интересно, как долго ещё этот блаженный будет оставаться в неведении, подумал Цзян Чэн. Неужто не замечает, как Цзян Чэн каждый раз голодным волком на него смотрит? Или просто не желает отвечать? Двадцать лет кряду… Какую выдержку должен иметь адепт Ордена Гусу Лань, чтобы дружбой отвечать на конкретные намёки? Хотя, намёками это больно было назвать. Язык не поворачивался называть намёками то, что Цзян Чэн просто любил находиться подле Цзэ У Цзюня. И краснеть при каждом удобном случае. И пускать слюни на его лобную ленту. Мысленно, конечно. Ну не мог он просто взять и сказать Лань Сичэню всё как есть. Гордость не позволяла. Цзинь Лин точно бы не одобрил. Цзян Чэн мысленно опустил лицо в ладони и с ужасом подумал, как ему смотреть в лицо племяннику, когда всё тайное станет явным. — Вас что-то беспокоит? Цзян Чэн вынырнул из раздумий. Увидев, как Лань Сичэнь заботливо наблюдает за ним, он поглубже вздохнул: — Нет. Всё в порядке. Просто... Я тут подумал.... Мысли напрыгивали друг на друга. В глотке застрял вечерний ужин, готовый в любой момент вылезти обратно. — Кажется, я понимаю, о чём вы, — послышалось со стороны. Цзян Чэн замер. — Вы — что? — Кажется, мне известно, что за думы тревожат главу Ордена Цзян, — Лань Сичэнь робко улыбнулся, чуть сведя брови. — В последнее время я думал о том же. Холодный пот прошиб Цзян Чэна. Глядя старшему заклинателю в глаза, он не мог пошевелиться. В ушах нарастал шум. Цзян Чэн подождал, пока предобморочное оцепенение пройдёт, и с трудом выжал из себя: — И-и-и каковы ваши мысли, Цзэ У Цзюнь? — Я благосклонен. Ноги налились свинцом. Лицо, красное как помидор, готово было взорваться от стыда. Едва не плача, Цзян Чэн продолжил: — Правда?.. Вы правда принимаете… — Я считаю, мешать чувствам не в наших силах, — закрыв глаза и заведя руки за спину, Лань Сичэнь взглянул в ночное небо. Цзян Чэн ушам своим не верил. Боясь, что это всего лишь сон или наваждение, он с силой хлестанул себя ладонью по лицу. На звук шлепка Лань Сичэнь обернулся и увидел, как на щеке Вань Иня расцветает тёмное пятно от его же пятерни. — Что с вами? — Я уж подумал, не сплю ли я, — дрожащим голосом ответил Цзян Чэн. — После стольких лет… — Значит, вам тоже кажется, что всё началось ещё тогда, когда вы с братом впервые прибыли в Облачные Глубины для обучения? — Да! Тогда я и осознал, что… — Поистине, эти юноши не умеют ничего скрывать. По крайней мере, от своих братьев точно, — добродушно рассмеялся Лань Хуань. Цзян Чэн моментально заткнулся. Медленно поднял глаза и посмотрел на это бесстыжее лицо. — Эти… Юноши? — Верно... Это тогда они были юношами. Сейчас оба мужчины, хоть один и находится не в своём теле. Цзян Чэн начал лихорадочно соображать. По всей видимости, они с главой Ордена Лань говорили совершенно о разном, и не будь Лань Сичэнь так откровенен, разговор мог бы обернуться для Цзян Чэна катастрофой. Вот только, еле выбравшись из огня, он сразу попал в полымя. — Вы хотите сказать, Ханьгуан-Цзюнь и мой… — Вы сами это подтвердили… — Я не подтверждал!.. — Цзян Чэн с перекошенной физиономией взревел на весь Гуcу. Его полный отчаянья ор разнёсся по Глубинам и мягко затих вдали. Лань Сичэнь перестал улыбаться. — Я говорил не о них… Лань Хуань видел, как Цзян Чэн закипает. Тот пытался глубоко дышать, чтобы снова не сорваться. — Простите, глава Ордена… О ком тогда шла речь?.. Цзян Чэн больше не мог этого выносить. С безразличным, надменным взглядом он взглянул на главу Ордена Лань. Тот стоял в полнейшем недоумении. Или, по крайней мере, делал вид, что недоумевает. — Это уже не так важно, глава Ордена. Оставим эту беседу. Где-то вдали начал звонить колокол, оповещающий всех посетителей Гусу о том, что пришло время для сна. Цзян Чэн холодно взглянул туда, откуда доносился звук. — Кажется, всем пора спать. Доброй ночи. Я ценю ваше беспокойство о моём брате, но вам не следует извиняться за своего собственного. Он уважительно поклонился, развернулся и не оглядываясь удалился. Лань Сичэню лишь оставалось с досадой смотреть ему вслед.

***

— Фея… Где Фе-ея?.. Где Фея, когда она так нужна?! — по полу своей гостевой комнаты вурдалаком рыдал подвыпивший Цзян Чэн. Глядя на то, в каком состоянии его брат ворвался в покои, Вэй Усянь тут же уложил его на лопатки и залпом влил три пиалы «Улыбки Императора» ему в рот. Теперь захмелевшего Цзян Чэна прорвало на откровение, поэтому он, пытаясь маскировать скупые слёзы под тоску о собаке племянника, лежал на чайном столике и громко причитал. — Цзинь Лин. Где Фея, а? Моя Феечка… — Ну полно тебе, шиди. С кем не бывает? Ну отшил тебя старший Лань, велика ли беда? Лань Чжаню вон вообще двадцать лет понадобилось, чтобы… — Сгинь, демон! — взревел Вань Инь, запуская чашкой Вэй Усяню в голову. Тот ловко увернулся. Фарфор влетел в стену и разбился вдребезги. Деревянные панели украсились причудливыми узорами спиртного. — Не хочу тебя видеть! — Да при чём здесь я-то? — При том! Мы не говорили о нас! Мы снова говорили о тебе! Когда ты уже перестанешь вмешиваться в мою жизнь? — последние силы покинули Цзян Чэна. Он взял горшочек с «Улыбкой» и залпом влил в себя оставшийся напиток. С горечью поставив глиняный сосуд обратно на стол, Цзян Чэн сам рухнул поперёк него и тихонько заскулил. — Ой-ёй… Дело-то серьёзное… Ладно, Цзян Чэн. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Ты меня знаешь. Я находчивый. — Кажется, я велел тебе сгинуть, — еле володал языком Цзян Чэн. Из полуоткрытых век на Усяня таращились красные от обиды глаза. — Ты опять не слушаешь своего главу… Я тебя ненавижу… Мы завтра же покидаем Гусу. — Да знаю я, знаю. Ты не расстраивайся сильно. Давай-ка, успокойся. Как вернёмся в Пристань Лотоса, закажем красные ткани, чтобы впрок пошить свадебные одеяния. Цзян Чэн, словно опытный борец сумо, вскочил с места и руками намеревался обхватить колени брата, рассчитывая сшибить мерзавца с ног. Но алкоголь превратил ноги в вату, поэтому он просто пролетел мимо переступившего через него Вэй Усяня и опустился аккурат на расстеленные одеяла. Вэй Усянь удовлетворённо кивнул и направился к выходу. — Хорошенько выспись. Я приду к утру, — заверил он, открывая входную дверь. — Никого не впускай! Если только это не глава Ордена Лань. Цзян Чэн нашёл в себе последние силы не глядя поднять руку и показать брату неприличный жест.

***

На следующий день делегация из Пристани Лотоса была готова отправиться домой. Оба нефрита Ордена Лань провожали путников у входа в Гусу. — Мы всегда рады вам в Облачных Глубинах, — улыбаясь и словно чувствуя свою вину, проговорил Сичэнь. Глава Ордена Цзян бесстрастно смотрел куда угодно, только не на него. — Спасибо за гостеприимство, — голос его был сухим и безжизненным. — Прошу простить, если вдруг причинили вам беспокойство. — Не стоит, правда… — обречённо молвил Цзян Чэн. — До встречи. Без лишних прощаний он развернулся и вышел за пределы Гусу. Вэй Усянь с присущим ему жизнелюбием подошёл к Лань Сичэню и дружески похлопал его по плечу. — Цзэ У Цзюнь. Ваше гостеприимство не знает границ. Спасибо, что приняли нас с братом. Благодарю так же, что согласились взять на обучение юношей нашего Ордена. — Господин Вэй, это древняя традиция — передавать опыт юным умам заклинателей. Надеюсь, ребята останутся довольны. Вэй Усянь лучезарно улыбнулся и активно закивал. Потом с хитрецой в глазах он наклонился к Цзэ У Цзюню поближе и заговорщецки произнёс: — А вы не хотели бы нанести Пристани Лотоса ответный визит, м? Уверен, вам есть, что обсудить с главой Ордена Цзян. Как давно вам не доводилось путешествовать в наши края? Да и мальчишки пускай попривыкнут к вам, прежде чем оправляться в Облачные Глубины на обучение, — лихие глаза искрились хитрецой. Вэй Усянь использовал всё своё обаяние, чтобы донести до Цзэ У Цзюня весь смысл послания. — Обещаю, для членов ордена Гусу наши повара будут готовить только неострую пищу. И никакого алкоголя! Если, конечно, вы сами не будете настаивать… С этими словами он отдалился и, взглянув на Лань Ванцзи, откровенно подмигнул ему. — Увидимся, Лань Чжань! Поклонившись, Вэй Усянь стремглав побежал за братом. Лань Сичэнь пребывал в смешанных чувствах. Больше всего его озадачили слова Вэй Ина. И даже не то, как панибратски он обращался с главой Ордена, а то, на что он намекал. Лань Хуань глубоко вздохнул и посмотрел на брата. Тот, нахмурив брови, глядел на него с нескрываемым укором. — Ты чего, Лань Ванцзи? — начал Лань Сичэнь. Лань Чжань ничего не ответил. В глазах его прямым текстом читалось: «Мой брат — идиот». — Да что я такого сказал? — Глава Ордена Юньмэн Цзян не каждый день бывает у нас в гостях. — А что мне, по-твоему, нужно было делать?! Откуда мне знать, как говорить о своих чувствах? — Поэтому ты решил рассказать о моих… — Мне стало неловко! Будто бы мне есть у кого спрашивать о таких вещах. Песня очарования, серьёзно?! У тебя у самого опыта кот наплакал! Лань Ванцзи громко хмыкнул и отвёл взгляд. В глазах его читалось: «Я в тебе разочарован». Лань Сичэня тут же обуяла тревога. — Лань Ванцзи? Только не осуждай меня. Я не выношу, когда ты со мной не разговариваешь. Лань Чжань поджал губы и закрыл глаза. С минуту он стоял так, будто вёл диалог с самим собой. Наконец, он решительно взглянул на брата. — Мы должны отправиться в Пристань Лотоса. Лань Сичэнь слегка оторопел от такого заявления, но быстро взял себя в руки. — Х-хорошо. А под каким предлогом? — Придумаешь. Ты же глава, — ровно ответил Лань Чжань и пошёл по направлению к библиотеке. — Сейчас что-то ничего на ум не приходит… — с досадой начал Лань Сичэнь. Пока они возвращались, он успел предложить брату с десяток поводов посетить Пристань Лотоса в ответном визите. — Бедный Вань Инь… — еле слышно произнёс Лань Ванцзи.