Второй рассвет

Юнги перечитывал письмо каждый день и все больше злился на себя: «Зачем я связался с этими наркоманами?». Парень откровенно боялся, что они могут прийти сюда, поэтому попросил Джен, по возможности, никого не пускать к нему. Прошло две недели после отъезда Хосока и неделя после получения письма. Мина тревожил вопрос, почему Хосок его до сих пор не навестил? Хотя на что он рассчитывал? С чего бы вдруг человек, проявивший обычное уважение и доброту, должен теперь о нем заботиться? Глупости. Остается только надеяться, что и «дружки» Юнги последуют примеру Чона и не решатся навестить его в больнице. Рассвет за рассветом проходили дни, и в жизни парня не менялось абсолютно ничего, обещание Хосоку, которое он по сути и не дал, ходить на занятия и не опускать руки, Мин не сдержал. В один из очередных скучных и пустых дней к больному в палату ворвалась Джен. — Юнги, к тебе уже несколько дней просятся посетители, но ты просил никого не пускать, просто… — девушка немного задумалась. — Если твои друзья так хотят тебя увидеть, может их пустить? — Их много? — Трое — Я догадываюсь кто это, но Джен, я попросил никого — значит никого. Я не хочу их видеть, — Юнги повернулся и последнюю фраз сказал прямо девушке в глаза, из-за чего она даже немного испугалась. — Не смей их пускать, не прощу тебе этого. — Ладно, как скажешь, — опустив голову девушка выбежала из палаты, так же быстро, как забежала. Пообедав Мин решил не мучать себя очередным сидением у окна, а вздремнуть. Разбудил парня голос рядом с кроватью. Прислушавшись Юнги понял, что голос мужской, неужели Джен сделала по-своему? — Привет, наконец проснулся! — воскликнул парень сидящий рядом и ярко улыбнулся. — Хосок? Ты пришел?! — похоже он сказал это слишком громко, поэтому тут же вернулся в свой образ ворчуна и добавил. — Это было не обязательно. — Серьезно? Так значит мне уйти? — с улыбкой указал на дверь Чон. — Нет, останься, мне тут совсем скучно, — протянул руку к товарищу Юнги. — Тебя пустили? — Джен говорила, что ты просил никого не пускать, но решила ты не обидишься, если она впустит меня. Прогуляемся? — и все же Мин сходил с ума от этой улыбки. — Давай, — улыбнулся он в ответ. Справившись с коридорами и лестницами, Хосок вывез Юнги на улицу и без разговоров направился на их место. — Почему ты не ходишь на занятия? — с ноткой злости спросил Хосок, сидя на том самом бревне, которое он подкатил сюда в прошлый раз. — Откуда ты… — Я узнавал, ты не посетил ни одного занятия, Юнги почему? — Я не верю, что это поможет, — Юнги опустил голову. Он не хотел говорить ему это, не хотел выглядеть жалким, но решился на правду. — Я верю. — Так почему же так долго не приходил! — чуть не закричал Юнги. На глаза наворачивались слезы. Да, он очень скучал. Да, он каждый день вспоминал. Обидно было от осознания того, что он не имел права кричать на Хосока, Хосок не обязан к нему приходить. Он не обязан ухаживать за ним и присматривать, они никто друг другу. Юнги придумал в своей голове, что это было что-то большее и не мог отпустить эту мысль. — Прости, прости, — тут же затараторил Мин, ему хотелось провалиться сквозь землю. — Я не должен был, и ты не должен был… не обязан приходить… я знаю. — Эй, — Чон остановил этот поток слов, дотронувшись до его руки. — Я должен был прийти раньше, я хотел, просто было много возни с документами, с восстановлением на учебе, с семьей… Я хотел прийти раньше, прости. — Не извиняйся. — Знаешь, что? Мама мне сказала, чтоб я не переживал из-за тренировок. Сказала, я найду другое занятие, и кажется я его нашел. — Здорово? И чем планируешь заниматься? — перестав нервничать улыбнулся Юнги и посмотрел на собеседника. — Твоим выздоровлением, — уверенно заявил Хосок. — Что? — Я буду приходить сюда каждый день после учебы, как ходил на тренировки, и мы будем заниматься вместе. Вот увидишь, все получится. Если у тебя нет надежды, тогда я стану ей. Пока Хосок говорил, Юнги не мог поверить своим ушам и не мог оторвать взгляд от улыбки этого парня. В его жизни впервые появился человек, который искренне переживал за него.