Легенда

      Я в больнице, это легко определить по едкому запаху лекарств и хлорки. Что они сделали со мной? Меня охватывает паника. В голове — тысяча вопросов, на деле — я неподвижно лежу. Какую операцию мне сделали? Где все? Где врач? Где ребята? Я хочу, чтобы мне кто-нибудь что-нибудь объяснил!       На мне была свободная пижама. Узнаю её. Точно такая же была на мне полгода назад во время реабилитации. Делаю попытку встать. Да, провальная попытка. Но лежа я не вижу ничего, кроме потолка. Закрываю глаза; странное ощущение собственного тела, словно оно сделано из камня или чего покрепче — тяжелое и не способное двигаться. Но это длится недолго, накатывает сильная боль. Болит все тело. Неприятно пульсирует левая рука. Я смотрю на нее. Две повязки красуются чуть выше запястья. Наверняка ожоги. Я помню, откуда они. Помню, по вине кого я оказалась в больнице. Хотя очень хочется забыть… Во рту стоит мерзкий привкус тошноты… Через боль шарю рукой по сторонам. Что я ищу? Не успею додумать, как руки сами находят прямоугольный блокнот. И где-то рядом точно должна быть бутылка с водой. Но я не чувствую её. Ощущаю лишь гладкую поверхность тумбочки. Расслабляюсь. Пытаюсь вспомнить последнее, что было до больницы, — я лежу на холодной земле, надо мной плавно летят сероватые тучи. Тошнит. Колотится сердце. В животе взрываются бомбы — стандартная реакция на побои. Так что было последним? Перед глазами мелькают силуэты, которые неподвижно лежат рядом. Кто-то сбоку пошевелился и судорожно закашлял. Венди… как ты во всё это ввязалась? Сзади также что-то зашуршало и я почувствовала тепло. Нацу, это ты? — Люси, пообещай, что когда-нибудь мы встретимся вновь. — слегка охрипшим голосом проговорил он, пытаясь подняться на ноги. Мы разбиты, но он всё равно не признаёт поражения… Открываю глаза. И снова белый потолок. Глупо рассматриваю блокнот. Боже… что я делала? Когда успела это написать?

«Эта сказка о сильнейшей гильдии.       Её милое название довольно обманчиво, но я всё в ней люблю! Каждый день будто взрыв, много праздников и веселья. Об этой гильдии ходит и будет ходить множество легенд, и имя ей…»

— Хвост Феи, — прошептала я, содрогнувшись всем телом. Не думала, что это название ещё когда-нибудь заставит меня разреветься. Я же, вроде, завязала с этим? Завязала. Но тогда что со мной? Судорожно выдыхаю. Я только сейчас поняла, как сильно болит горло. Как будто наждачкой прошлись… Да и голос скрипит. Провожу языком по шершавым губам. Жмурюсь, откладываю блокнот. Я знаю, что ещё вернусь к нему. На языке вертятся последние сказанные мною слова. Резко вдыхаю, тут же ощутив, как холодный воздух из приоткрытого окна непривычно опаляет горло. Пытаюсь прислушаться к своим ощущениям, то и дело отвлекаясь на что-то. Хотя, чего тут прислушиваться? Мне плохо. Плохо без них. Хочу увидеть ребят!       Слышу тихий кашель и шуршание где-то неподалёку. Поворачиваюсь направо. Вижу, что рядом со мной стоят ещё две больничные койки, одна из которых занята. Там лежит женщина лет тридцати навскидку. Замечаю, как она неотрывно смотрит на меня каким-то тоскующим взглядом. — Здравствуйте, — несмело произношу, чуть пожав плечами и опустив голову. Незнакомка встала, после чего, чуть кряхтя, направилась ко мне. — Вы что-то хотели? Она ещё раз окинула меня взглядом, вдруг испуганно отведя свой взор в пол. — Так ты из той гильдии?.. — весьма тонким голосом проговорила она, садясь на край моей кушетки. — Да, здесь это обычное дело, — я не особо поняла её вопрос. Чуть удивляюсь этому, попутно разглядывая герб моей семьи на кисти руки. — А вы не местная? — Здешняя я, здешняя. — заторможено отозвалась она. — Тогда почему задаёте такие глупые вопросы? — улыбнулась я, протягивая ей руку. — Люси Хартфилия. — Эмма Денивел, очень приятно. — темноволосая робко ответила на рукопожатие, отводя взгляд. Между нами повисло молчание, которое нарушали лишь звуки каблуков, нервных вздохов и шёпота за дверью. Я слышала её сбитое и своё размеренное дыхание. Вдруг Эмма заговорила: — Мне жаль тебя, — вскидываю брови от такого заявления. — Тяжело тебе, наверное. — Та нет, раны не серьёзные, скоро всё заживёт, — натянуто улыбнулась я. Не буду же ей говорить, как всё тело ломит. — Не волнуйтесь. — Я не об этом… — тихо проговорила она, вдруг пустив слезу. Вытерев глаза и щёки ладонью, тем самым оставив за собой красноватые пятна, женщина взглянула мне в глаза. — Ты не в курсе последних новостей? Что-то заставило меня нахмуриться и обеспокоенно оглядеть палату. Нахожу окно из которого и пробирался тот неприятный холодок. Я разглядела небольшой порт Магнолии, у которого должна стоять моя гильдия. Вот только я не увидела красноватой черепицы родной крыши. — Нет… Я только проснулась. — говорю не своим голосом. Это ведь никак не связано с ними? Прошу, только не говори, что что-то приключилось с ребятами. Эмма закусила губу, заправляя выбившуюся тёмную прядь за ухо. — Я расскажу… только позже. Тебе надо отдохнуть. — женщина приподнялась с кровати. Она не понимает, что я не смогу и глаз сомкнуть? Это же моя семья! Я должна всё про неё знать. — Нет. Говори сейчас. — хватаю её за руку, неуклюже подаваясь вперёд, что вызвало новую боль, теперь уже в спине. Она замялась, отнекиваясь и пытаясь избежать разговора. Но я давила, как могла. И в конце концов услышала желаемое: — Хорошо.       Эмма села обратно на край кушетки, перехватив мою ладонь и чуть сжимая. Только она раскрыла рот, собираясь сказать то, что сейчас было мне необходимо так же, как и воздух, — дверь открылась. Отрывисто выдыхаю, думая, кого же там нелёгкая принесла. — Вы уже проснулись, — ко мне подбежала низенькая медсестра, обеспокоенно осматривая. Честно признаюсь, чем-то она мне напоминала Леви. Похожие очёчки и такой же чуть вздёрнутый носик. Но волосы и глаза другого цвета… В моей голове пронеслась мысль, что лучше бы это была Леви. — Как вы себя чувствуете? — Всё хорошо. — вру, вновь натянуто улыбаясь. Девушка закивала, убегая из палаты, на выходе крикнув, что позовёт врача. Жду пока дверь закорется, после чего настойчиво смотрю на Денивел, ожидая ответа. Она неторопливо встала. Подойдя к своей кушетке, достала листы из стоящей рядом тумбы. Подошла обратно, шаркая по полу своими тапочками, и неуверенно протянула мне газету. — Раз так хочешь знать— читай. — я боязливо взяла листы, хоть с виду по мне и не скажешь. Я была вполне серьёзна. С первых же строк у меня задрожали руки. На самом верху газеты была написана самая ужасная вещь, которой я боялась всегда. Сейчас я тоже боялась и не верила.

───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾────

Сильнейшая гильдия, победившая на ВМИ, пала? Хвост Феи разбит? Ишгар под натиском Альвареса? Две недели назад по нашим данным некоторые гильдии, в том числе Хвост Феи, Голубые Пегасы и Саблезубые, отправились на западный континент по неизвестной нам причине. Мы считаем, что Альварес объявил Ишгару войну и выходцы из гильдий отправились на переговоры. Видимо они прошли не так, как хотелось бы, и волшебникам пришлось взять удары империи на себя. Среди раненых согласилась дать интервью волшебница из Голубых Пегасов, Шеррия Бленди, которая на данный момент проходит реабилитацию в портовом городе Харегон: «Прямо на моих глазах умирали мои товарищи, — рассказывала девушка. — Они не молили о помощи и не сдавались. Помню, как на подмогу пришли все члены Хвоста Феи. Последнее, что я видела — то, как убили выходца из этой гильдии. Много сильных волшебников из Хвоста Феи и Саблезубых погибло. Я помню, как смертельно ранили мою подругу с которой я сражалась бок о бок. Она не могла себя вылечить. Я лицезрела то, как гильдия Хвост Феи пала…» Не смотря на слова очевидца, гильдия Саблезубых, в отличии от Синих Пегасов и Хвоста Феи, почти не пострадала. Пегасы несут большие потери, а в живых из членов Хвоста Феи осталось лишь двое — остальные либо умерли, либо пропали без вести. Мастер Саблезуба выражает глубокие соболезнования ко всем членам гильдии Синих Пегасов и Хвоста Феи — особенно её пропавшему без вести мастеру Дреяру — с которыми они были в очень тесных отношениях.

В их честь вскоре откроется памятник, расположенный на месте гильдии Хвост Феи.

Исходя из наших расследований, мы распознали: Список убитых гильдии Хвоста Феи: Миражанна Штраус, Лисанна Штраус, Леви МакГарден, Эрза Скарлет, Кана Альберона, Биска Коннелл, Венди Марвелл, Джувия Локсар, Макао Конбольт, Гажил Редфокс, Эльфман Штраус, Джерар Фернандес, Ромео Конбольт, Грей Фуллбастер, Нацу Драгнил…

      Я запомнила эти строки наизусть. Наверное, они впечатаются в мою память, и я буду жить с ними до конца. Как так?.. Я ведь тоже была с ними. Я тоже поехала в Альварес! Все умерли? Лишь двое остались в живых? Не может быть. Нацу и не такое переносил, а Эльза уж тем более!

Вечная память нашим героям.

Новости я не дочитываю. Я узнала всё, что нужно, даже больше. Незаметно для себя начинаю захлёбываться в собственных слезах, твердя лишь отрицательное «нет». Эмма говорит что-то успокаивающее, водит своими тёплыми руками по моим волосам. Но сейчас мне всё кажется омерзительным. Весь мир для меня стал каким-то жалким и ничтожным. Мне казалось, что вот-вот и я смогу всё, но за миг до этого меня бросали обратно на землю, давая сильную пощёчину, чтобы я очнулась. — Можете оставить меня? — прошу, уворачиваясь от её ласк. — Спасибо, что раскрыли правду. Укрываюсь с головой лёгким застиранным одеялом, пытаясь заглушить все звуки вокруг. Шок до сих под не прошёл, да и не скоро пройдёт, к тому же прибавился разрушающий всё изнутри звон в ушах. Я толком и не помню, как провела эти два часа. Я лишь плакала и задыхалась, плакала и ещё больше задыхалась. Не отвечала на вопросы врача, на приставучие комментарии медсестры. Хотелось забыться. Хотелось к ним. Без гильдии я никто. Я обычный несильный и неопытный маг. Без моей команды я пустое место. Без них я не могу существовать. И не собираюсь.

* * *

Пришла в себя, можно так сказать, я к вечеру. Не помню как, но я ненадолго задремала. И в следующий раз проснулась посреди ночи. Меня разбудил какой-то шорох рядом. — Нацу, опять ты… — бормочу спросонья, не до конца понимая ситуацию. Вошканье прекратилось и кто-то дотронулся до моего плеча. Недовольно морщусь, отварачиваясь. — Люси, нам надо поговорить. — слышу шёпот над ухом. До меня доходит, что это точно не Эмма. Из-за этого на меня накатывает тихая паника и я раскрываю глаза. Темно, нечего сказать… хоть глаз выколи. Но в этом мраке я краем глаза замечаю знакомую фигуру. Не веря, кладу свою руку поверх его и цепляюсь за штанину. Я вновь дала волю слезам. Теперь уже слезам счастья. — Локи, не уж то ты жив, — бормочу, чувствуя, как он чуть дрогнул. Воспоминания дня нахлынули, заставив зареветь с новой силой. Но я до сих пор стараюсь не истерить, сдерживая себя, надеясь, что соседка не проснётся, — Так это ты второй выживший?.. — произношу вкрадчиво, размышляя, хорошо это или не очень. — Да, — слышу тихий ответ, который, казалось, разрушил всё внутри меня. Все сомнения, упрёки, отговорки и барьеры, которые я стоила даже сегодня во сне, которые должны были защитить, разбились о жестокую реальность. — Думаю, ты уже догадалась, что это я принёс тебя сюда и дал показания. — Я знаю, — еле говорю, захлёбываясь. — Но ты же тоже участвовал. Ни у тебя, ни у меня не оставалось сил. — Саламандр поделился с тобой своим запасом. Кричал, чтоб вызвала кого-нибудь, — я и отозвался, — он попытался изобразить безмятежность, но дрогнувшие уголки губ его выдали, — Всё хорошо, — говорит, присев на край кушетки, где не так давно сидела Эмма. Я хмуро смотрю на него, пытаясь контролировать свои эмоции, но слезы, видимо, жили отдельной жизнью. — Ах да, ты же прочла статью. Чёрт… и ради всего этого он отдал мне свой магический запас? А врачи ещё гадали, почему я не при смерти. Так, нужно кончать этот спектакль. Вытираю тыльной стороной ладони слёзы, напротив, растирая их по щекам, и начинаю рыться в тумбочке. Мне нужны мои ключи. — Что ты ищешь? — Ключи. — отвечаю кротко, пытаясь делать всё как можно тише. Хоть за эти несколько минут я убедилась, что Эмма спит как убитая. — Их здесь нет. Они у меня. — Верни, пожалуйста. — Что ты собралась делать? — Я хочу отменить наш договор, — рыжеволосый отшатнулся, испуганно смотря на меня, — Я хочу передать вас всех Юкино. — прочитав его немой вопрос, ответила я. — Но зачем?.. Люси, не сходи с ума! — Потому что меня вы больше не увидите. Локи просто исчез, сказав, что мне нужно одуматься. Меня снова бросили, оставили одну.       Нащупываю в темноте блокнот, пытаясь открыть нужную страницу. Я хочу, чтобы все узнали о достижениях моей гильдии. Чтобы весь мир знал её имя. Чтобы все помнили эту историю, историю нашей семьи, нашей дружбы, нашей жизни. Я напишу все, что произошло. И пока не закончу, я не уйду. Пусть и посмертно, но мне будут благодарны. К чёрту роман, мне он больше не нужен. Наша гильдия станет легендой, самой запоминающейся и яркой историей.

* * *

       «С этой гильдией у меня связано множество воспоминаний. Хоть и попала я туда по счастливой случайности, но люди, которые были мне чужими, стали ближе всех — они стали моей семьёй. Дни, проведённые в Хвосте Феи, были самыми счастливыми и яркими в моей жизни. Много веселья, радости и дружеских драк. Я никогда не забуду эти времена.»

      И вот мне уже кажется, что я могу закончить, что этот абзац последний, но мысли меня толкают на новый. Резко закрываю блокнот, уловив тихие шаги у моей кровати. Он опять пришёл. Знает ведь, что я не сплю. — Люси, прошу, одумайся, — говорит он, положив руку на моё плечо. — Не надо так убиваться. — Они живы, — говорю как утверждение. Он наверняка подумает, что я слетела с катушек. Но я хочу, чтобы он ушёл. Локи вздохнул, что-то пробормотав, и исчез. Я снова в гордом одиночестве. Да, мне никто не должен мешать.

      «Когда я только вступила в Хвост Феи, ко мне отнеслись добродушно и сразу же приняли в свой коллектив. Мне было приятно осознавать, что гильдия, в которую я с детства мечтала вступить, теперь стала частью меня самой.»       «Мы многое пережили вместе, через многое прошли. Доказали многим, что мы не просто гильдия — мы друзья и прежде всего одна семья. Мы побеждали, поддерживая друг друга. Лишь благодаря этому мы продвигались вперёд. Мы не знали горя, мы были всегда вместе и почти не разлучались.»       «Даже самые трудные времена мы проживали вместе. У кого-то кто-то заболел — мы его поддержим, поможем собрать на лечение или же постараемся сами. Даже личные проблемы мы решали вместе. Людей более добрых и заботливых я не встречала никогда…»

      Так я и просидела всю ночь, погруженная в свои мысли и чувства. Я выудила каждое предложение из самых тайных и не знакомых даже мне закоулков души. Описала каждое приключение, каждое задание, каждый праздник, встречу, — всё, что я помнила. Написала о том, как я была в сильнейшей команде Хвоста Феи, как было весело, как… как… Незаметно для себя начинаю ронять слёзы на белые листы блокнота, размывая неясные и ненужные завитушки на полях. Как же плохо. Я пишу воспоминания, оживляя их на страницах, и тем не менее сознание буквально душит меня, я умираю изнутри. Просто опустошена. Переворачиваю блокнот на другую сторону, листая последние пустые страницы. Но взгляд мой натыкается на небольшой обрывок бумаги, незаметно всунутый в блокнот. Хочется сорваться на крик. Слёзы начинают течь с новой силой. Именно сейчас… Почему я нашла это именно сейчас?! «Люська, выздоравливай!» — гласила которая надпись на весь листок. Кругловатый неровный подчерк отразился в голове задорным голосом. Его голосом. Напарника, который, возможно, был больше, чем просто другом. Сминаю концы обрывка, проронив ещё пару слёз. Сейчас я понимаю, что самой большой потерей для меня был он. «Ребёнок», таскающий еду из моего холодильника, ночующий в моей квартире, залезающий в мою ванну, обнимающий меня холодными ночами!.. И самое ужасное и раздирающее всё изнутри — осознание, которое твердило: Его больше нет. «Я аж воспылал!» — прозвучал родной сердцу голос. Я сразу вспомнила его серо-зелёные глаза. Таких прекрасных глаз я не видела никогда… Так хотелось почувствовать этот взгляд на себе, почувствовать его тепло. Да хотя бы увидеть! И столько противоречий смешалось у меня в голове, что мне даже не кажется — она взорвётся! Я схожу с ума… «Айя! Нацу, Люси странная!» «Айда на задание! Но сначала… Покорми!» «Сладкая парочка…» Сдавленно всхлипываю, издавая громкий вздох, даже не замечая, что соседка проснулась. — Люси, что с тобой? — она подбежала ко мне, положив руку на вздрагивающее плечо. — Я… Я всё ещё не могу поверить… — отвечаю, прижимая блокнот к груди. Нужно быстрее. Как можно быстрее закончить это. Я так долго не протяну. Мне нужно к ним. — Я сожалею, милая, — вздыхает женщина, присаживаясь на край кушетки. Зажмурив глаза, я ничего не хотела видеть. Просто почувствовала, как матрас прогнулся. — Но нужно жить дальше. Ты же понимаешь, они были бы рады этому. Может быть они бы и были рады. Но я-то нет. Я сочту это за предательство — они там, я здесь. Меня дважды отделяли от родных, и потерю отца я пережила вместе с гильдией. Я уже не переживу третью потерю. Ведь теперь у меня нет никого, кроме духов. И это огорчало — когда меня не станет, они будут жить, наверняка Локи вступит в Саблезуб, а когда и всё наше поколение исчезнет — духи перейдут к другим хозяевам. — Ага, — выдавила из себя, отвернувшись. Эмма ещё что-то говорила, но я медленно засыпала, — Ещё рано, вам нужно поспать. — выдыхаю, заваливаясь на бок. Хочется спать. И в этом сне хочется забыться. Она послушно кивает, уходя на своё место, шаркая по пути своими тапочками. Слышу шуршание одеяла и тихое «спокойной ночи». Выключаю, наконец, не яркую лампу, стоящую на прикроватной тумбочке, и начинаю думать о своём. Ну, конечно же, о них. Разворачивая записку, я начала думать о нём. Я просто смотрела на два слова, неаккуратно начерканных на обрывке, перечитывая снова и снова. «Люська, выздоравливай!»

«Люська, выздоравливай!»

Так и заснула.

* * *

      Утром меня разбудила медсестра. Проверив самочувствие, позвала врача. Осмотрели и вскоре, через два дня, меня выписали. Я почти успела дописать своё творение. Рука ныла и уже не могла держать перо. Раны и ушибы зажили, но врачи не сделали главного — мне не стало легче. Даже выходя из больницы, меня сопровождали, объясняя это тем, что могут налететь репортёры. Я видела, как вокруг больницы кружили люди с камерами, а за ними следовали журналисты. Но нам удалось пройти мимо них. Единственное — ко мне пристала молодая девушка, начиная быстро тараторить, расспрашивая, кто да как, но мой сопровождающий быстро её отпугнул. В районе возле моего дома тоже маячили незнакомцы, и там мы чуть не попались. Меня зажали в угол, сразу распознав. Допрос был недолгим. В основном спрашивали про самочувствие, но когда дело дошло до войны с Альваресом, я замолчала. Сказала им номер дома и попросила зайти вечером. Они все довольно заулыбались и согласились. А что? Вечером я уже уйду. Сопровождающий любезно проводил меня до дома, спросив, нужно ли ему остаться, но я захлопнула дверь перед его носом, также любезно выпроводив. Сползла спиной по двери, вслушиваясь в давящую с каждой секундой тишину. К такому я не привыкла.       Оказавшись дома, я сразу начала всё упаковывать. Сложила «посмертный доклад» в ровную стопку на видном месте, подготовила коробку для ключей, которую завещаю Юкино. «Позаботься о них» — написала я, приклеив записку к крышке коробки. Нервно сглатываю, доставая один из ключей. Вдох — выдох. — Златого быка откройтесь врата. Телец. — произношу вяло, лицезрея перед собой духа. Он молча стоял, перебрасывая свой топор из одной руки в другую. — Я знаю обо всём, Люси. Локи нам рассказал, — как никогда серьёзно произнёс он. По моей спине прошлись мурашки, а тело пробрала дрожь. Почему-то мне страшно. И очень стыдно. — Я не желаю разрывать контракт. Он грозно и с каким-то упрёком смотрит на меня, а я всё боюсь посмотреть ему в глаза, метая взгляд по комнате. — Пойми, так надо, — мямлю, вертя в руках золотой ключ. — Мне нужно уйти. — Куда? — Не важно, — отвечаю, пытаясь не разреветься. Люси, соберись, ты уже всё выплакала. На душе как будто кошки скребут. Я думала, что разорвать контракт будет легче, но на деле что-то рвётся внутри меня. Дура, знала же, что будет больно с ними прощаться. Да и если я умру, контракт сразу же аннулируется. Но почему-то мне захотелось самой его разорвать. — Телец, я разрываю контракт. Моё тело будто пронзила стрела. И не из-за разорванного контракта, а из-за слов, сказанных мной. Это как удар в самое сердце. Стыдно. Чувствую себя жалкой. Сама же загнала себя в тупик и сделала только хуже. Они ведь тоже… мои друзья. — Будь счастлива. — говорит он привычным голосом напоследок, улыбнувшись. И растворился в золотом сиянии. Признаться, я чуть не расплакалась. Друг, пускающий вечно какие-либо комплименты в мой адрес, пытающийся защитить меня в сражениях, ушёл. Я больше никогда его не увижу? Эта мысль разъедала изнутри. — Дева. — шепчу, взмахнув её ключом. Девушка появилась в метре от меня, с секунду простояв на месте, а после сократив расстояние. Она никогда раньше не обнимала меня. Кажется, именно этого мне не хватало — тёплых дружеских объятий. — Я буду скучать, Принцесса, — говорит она, обхватив меня за шею. — Надеюсь, всё будет хорошо. — Я тоже буду скучать, Вирго, — всхлипываю, обняв ту в ответ. — Разрываю наш контракт. Девушка, так и не расслабившая объятий, быстро испарилась. Лишь тихий звон цепей напоминал о ней в этой серой комнате. — Овен, — чуть улыбаюсь, растирая слёзы по лицу, — Я буду скучать. — говорю, смотря на уже расплакавшуюся подругу. Она болезненно всхлипнула, несмело подходя ближе и также падая в мои руки. — И-Извините… Если я что-то сделала не так… Прошу, простите, — розоволосая уткнулась носом в мою шею, пока я ещё крепче прижимала её к себе. — Я буду скучать по Вам. — Назови меня просто Люси. — смотрю в её опечаленные глаза, замечая, как она дрожит. — Лю-Люси, — бормочет она, опустив голову. — Я буду скучать, Люси. — Я тоже. Несомненно, — глажу её по волосам. Она всегда мне напоминала младшую сестру. Но я бы не стала говорить такие ужасные слова своей семье. Никому. Я плохой человек, да и хозяйка тоже. — Ариес, я разрываю контракт. Аккуратно кладу третий задиакальный ключ в шкатулку, с камнем на душе вызывая следующего духа. Которому повторю то же самое, после жалея, что они достались мне…

— …Не сходи с ума! Глупая девчонка! Мы отказываемся! — взбесилась Водолей, побрызгав мне в лицо водой из кувшина. Весьма безобидный жест с её стороны. — Не ты ли говорила, что ненавидишь меня? — вздыхаю, вертя ключ льва в руке. Вызывала, вроде, его, а пришли оба. И именно с ней разговор затянулся. А Локи бесшумно стоял рядом, — Да и, тем более, я не с тобой разрываю контракт. — она не понимает, как мне тяжело это делать? Я вынесла уже семь ударов в самою душу от совести из-за разорванных контрактов. Это должен быть последним. — Он тоже против, — рычала на меня дух, сжимая в руках кувшин. Она яростно посмотрела на Локи. — Так ведь? Он стоял, скрестив руки, и смотрел в пол. Но, наконец, осмелился подать голос: — Люси сама сделала свой выбор. Раз таково её желание — я его исполню. — Что ты там сказал, кот-переросток? — русалка начала сверлить его убийственным взглядом. — Я пытался её отговорить, — он подходит к нам ближе, смерив меня таким же взглядом. — Хорошо, я согласен. Но я всегда буду носить герб моей гильдии. Меня пронзила ещё одна вспышка боли. Как же это ужасно. Делаю нервный вздох, глотая воздух, и открываю глаза. Но передо мной разлеталась лишь золотистая пыль, а неподалёку стояла разгневанная Водолей. Она что-то бормотала, сжимая и разжимая кулаки. — Эх, ладно, дай мне хоть нормально попрощаться. А не как этот, — фыркнула она, прикрыв лицо запястьем, неожиданно подлетая ко мне и грубо обнимая. — Надеюсь, ещё свидимся. — Угу… Я буду скучать, Риу… И вот моя последняя подруга тоже растворилась в воздухе, оставив после себя лишь мелкие золотые крупицы. Кажется, это всё. Я и не заметила, насколько была опустошена. Силы иссякли и мне кажется, что сейчас я просто упаду. Конечно, восемь духов за раз, не считая незваную Водолей. И откуда у меня столько выдержки и манны? От осознания того, что я только что сотворила, стало тошно. Думаю с часами, южным крестом и компасом можно не прощаться. Но Плю… Нахожу в себе силы вызвать ещё одного своего маленького друга, и тут мои ноги не выдерживают. Малый пёс подбежал ко мне, дрожа и что-то мямля. Во мне больше нет сил разрывать контракты. Просто не перенесу. — Прости, Плю, — шепчу, смахивая новые слёзы, — У меня уже нет сил разорвать контракт, — ласково глажу его, чувствуя, как он трётся о мою ногу. — Да, отправляйся домой. Надеюсь, ещё когда-нибудь увидимся.

***

      Закрываю коробку со всеми моими ключами, выдыхаю. Рядом кладу своё произведение со сложенным на него конвертом. Джейсону нужно будет какое-то объяснение.

       «Они все умерли молодыми: младшая едва успела отпраздновать четырнадцатилетие, а старший чуть-чуть не дожил до пятидесяти.»

Несмело бреду в ванную, вслушиваясь в тишину, витающую по всей квартире. Перед глазами до сих пор летает эта золотистая пыль и мне начинают мерещиться силуэты. Видимо, конец мой близок, — я схожу с ума. Будто бы вижу своего розоволосого напарника, который отчаянно пытается мне что-то крикнуть. Точно крыша поехала… Опираюсь о раковину, смотрю на своё отражение в зеркале. Уставшее измученное лицо, раскрасневшееся щёки, как мне кажется, посиневшие искусанные губы. Красные заплаканные глаза как никогда вписывались во всю эту картину. И в кого я превращаюсь?.. Сейчас каждый бы смог сказать, что судьба меня ненавидит. Это так и есть — почему именно меня матушка-Фортуна решила оставить на земле? Сейчас всё это как никогда злило меня.

       «Они все умерли одинаково — сражаясь за свою страну, защищая её жителей и честь. Лишь одна я сама шагнула вниз, навстречу неизвестности, успев перед смертью насладиться коротким мигом полета.»

Из-за поднявшейся температуры перед глазами мелькал всё тот же силуэт товарища, а страх врезался в плечи, отдаваясь холодком по спине. Неуверенно беру бритву, пытаясь проглотить застрявший ком в горле, не дающий нормально вздохнуть. Покрепче сжимаю, смотря на острое лезвие и на своё левое запястье. Сейчас я совершу самый глупый поступок в своей жизни. Но тело совершенно меня не слушается. Моя любимая и чуть бестолковая галлюцинация вцепилась в правую руку, всё также беззвучно открывая рот, что-то крича. Хотя, сейчас это я чувствую себя бестолковой. — Нацу, пусти, — произношу, слабо улыбаясь. Мне не по душе то, что он мешает совершить этот последний в моей жизни грех. Парень изумлённо смотрит на меня, в шоке чуть ослабив хватку — этим я и пользуюсь. Пересиливаю себя, зажмурив глаза, делаю резкое движение. Хах, из-за переутомления даже боли не чувствую. — Я устала.

       «Они не были детьми, но и взрослыми их нельзя было назвать. Всегда веселись и радовались новому, словно дети, но и были рассудительны, как прожившие свой век взрослые. Наверное, поэтому они попали в эту гильдию, которая не была ни раем, ни адом, а была местом, где потихоньку собралась наша семья…»

Весьма опрометчиво с моей стороны. Но как иначе? Ощущаю холод, разливающийся по всему телу. В голове всё начало пульсировать, перед глазами скакать. Дышать стало невозможно, словно в лёгкие попала вода, перекрыв все пути кислороду. Обессиленно оседаю на пол, уже не чувствуя руки. Даже не хочу смотреть на свою кровь. Ком тошноты подошёл к горлу, я прикрыла глаза, смирившись со своим поступком. Теперь я понимаю, что значит, когда жизнь пробегает перед глазами… На секунду задумываюсь и представляю, что скоро придут журналисты с интервью к последнему выжившему из Хвоста Феи, а моё тело безжизненно лежит в ванной. Но успокаивало и давало надежду то, что они будут рыться в моей квартире и наткнутся на последний написанный мною документ. Зададутся вопросом: «зачем она это сделала?» Но вскоре поймут — она ушла к своей семье. Ещё несколько секунд перед глазами пляшут фиолетовые пятна, голова наливается свинцом, и вот я ничего не чувствую.

      Открываю глаза. Испуганно осматриваю запястье — ничего нет. Где я? Вокруг всё белое и… такое бесконечное. — Идиотка, зачем ты это сделала?! — слышу позади себя родной голос, который был непривычно хриплым. Я даже не смею шелохнутся — страшно. Вдруг всё это сон? Я повернула голову. Нацу был чуть бледен. Его глаза пылали злостью и непониманием. Руки он сжимал в кулаки. Белая рубашка, которую при жизни он никогда бы не одел, была наспех застегнута, а ноги были босы. Сейчас он напоминал того Нацу, который только что вылетел из душа, услышав мой визг с кухни, когда я снова обожглась. Такой же родной Нацу. Я видела, как ходит ходуном его грудь, словно от быстрого бега, а не от гнева. Я-то знала, что он в бешенстве. Его лицо кривилось в гримасе недовольства, и я не знала, чего мне ждать. Я смотрела на него, настоящего, и внутри все переворачивалось. Я знала, что он будет здесь, но не было доказательств, что всё происходящее сейчас — правда. Мне хотелось расплакаться от счастья, ведь он был здесь! Рядом. Он был прямо здесь, всего в нескольких метрах от меня и он подходил всё ближе. Через несколько секунд меня касаются тёплые руки. В серо-зелёных глазах плещется пока непонятное мне недовольство. — Зачем? — Мне было неясно, как поступить, — говорю полушёпотом, стараясь не поднимать взгляда. Мне стало боязно его увидеть. — Я хотела к вам, к своей семье. Его ладони лишь ещё сильнее сжали мои плечи. — Мы хотели, чтобы ты жила! — выдаёт Драгнил, отпустив и обняв моё содрогнувшееся тело. — Но теперь уже ничего не исправить. — Жила? — выдыхаю ему в шею, пустив нервный смешок. — Жила, говоришь? Так вот, я не могу жить! Не нужна мне такая жизнь, в которой нет вас! Вас всех! Я бы не смогла существовать без драк и заданий! Ты вообще подумал, как плохо мне будет утром просыпаться одной?! Без тебя! — стираю с лица слёзы, бросая их на белый «пол». Он просто застыл, смотря на меня. Последнее было явно лишним. — Люси, я… — Люси! Как ты могла!.. — откуда-то выбежала моя аловолосая подруга, врезавшись доспехами в моё плечо. Но даже эта боль мне была приятна. Это же Эрза, она не может по-другому. Вероятно увидев мои слёзы, девушка так же, как и Нацу обняла меня, уткнувшись лицом в шею. — Прости, мы не уберегли тебя. — Не извиняйся, я бы долго не протянула, — всхлипываю, крепко сжимая её в ответ, параллельно смотря на унылого драгонслеера. Слёзы, слёзы счастья всё никак не заканчиваются. Я наконец рядом с ними… — А где остальные? Девушка отстраняется, грустно улыбаясь. Я не часто видела, как Титания плачет. Только в тяжких битвах, когда страдают её родные. Сейчас она также, как и я пытается стереть мокрые дорожки с покрасневших щёк. Но в её глазах плещется та радость и гордость, которую я хотела увидеть. — Идём, Люси. — сказал Нацу, протягивая ко мне обе руки. Эрза заходит к нему за спину, скрещивая руки на груди, всё также улыбаясь. Я несмело кладу ладонь в его крепкую хватку, неожиданно постигнув изменения. Мне снился такой сон: бескрайнее поле золотой пшеницы, где будут все мои близкие, вся моя гильдия. И они там были — невдалеке виднелись силуэты, махающие руками. Из этой толпы выбежали Грей и Хеппи. Неужто и он тоже?.. — Прости, что не встретил, — заулыбался маг созидания, зарывшись рукой в волосы. — Головешка, может уже отпустишь её? — Иди в баню. — шикнул Драгнил, уперевшись подбородком мне в затылок. А ведь приятно. — Люси! — слышу женский голосок из толпы. Навстречу выбегает Мира, буквально повалив нас с Драгнилом на землю, крепко прижав к себе, — Мы так скучали! — Штраус аж расплакалась на радостях. Я вновь роняю слёзы, которые быстро впитываются в белоснежный шарф драгонслеера, к которому меня собственно и придавили. Наверное, им было тяжко наблюдать за мной. — Я дома. — выдыхаю, радостно улыбнувшись. Даже не верится, что мне так полегчает. Вижу в толпе макушку Венди и ещё одного иксида. Кана вываливается из толпы, зазывая всех идти по направлению к нам. Ребята лишь поддержали эту идею, двинувшись за ней.

«…Надеюсь, что все найдут для себя что-то такое… Что-то такое же незаменимое для себя, как для меня Хвост Феи. Как эти прекрасные друзья.»

Уголок Автора: Что ж, даже не знаю, как ЭТО назвать. Вроде бы получился хэппи энд… Потому что здесь был Хеппи. Да и моя знакомая посоветовала сделать нормальный конец, а не как всегда. И да, пятьдесят лет — это ещё молодой)) И да, напоминаю, что суицид — не выход!