Blood temple

«И я дарую тебе свободу, Но ты ко мне возвращаешься вспять, Как в окна ветер, как путник к дому, Как-то, что мне не дано поменять. И в этом самое главное чудо — Иметь, что никто не в силах отнять. Пусть мир не вечен, но я не забуду, А значит и не смогу потерять.» Ясвена — «Не забуду»

 — Ты оставила нас. Просто исчезла. Перестала слышать их молитвы, обращенные к твоему имени и титулам. — По его коже будто пронеслась целая вереница электрических всполохов. Он и сейчас продолжал слышать, как обращаются к его имени, взывают и молят. Все его естество, готовое ринуться в любую точку Вселенной, дрожало, пытаясь заглушить эти порывы лишь ради одной эгоистичной цели. — Ты, наверное, уже догадалась, что твои храмы давно опустели… — Он помолчал. — Нам тебя не хватает. Нам всем.       Она волновалась и все еще не до конца понимала, сон это или наяву. Сопротивляясь наваждению, она молчала. Проснуться! Ведь так много важных дел…  — Хм, кажется, я понял, — снова помедлил он, — ты ведь не понимаешь меня, не чувствуешь, скованная в этом теле. Будет немного неприятно. Наверное… но я должен. Твое воплощение должно меня простить. И понять.       Она почувствовала резкий рывок такой силы, как будто ее легкие сжались в одну секунду до крохотного размера, а затем расширились, вмещая в себя несколько галактик разом, а воздуха не хватало, чтобы их наполнить и насытиться. Несколько мгновений показались вечностью, и все заботы отошли на много планов назад. Все стало неважным. Все, кроме Него.  — Ты тоже оставил их, — будто не своим голосом наконец ответила она. И казалось, что все звезды стрекочут с ней в унисон. — Ты ведь понимаешь, что тебе придется уйти. А мне… еще существовать в этом теле. О… ты и сейчас слышишь их молитвы и Зов. И это терзает тебя изнутри. Все, чего я хотела — это тишины. За столько тысяч лет. Уйти на покой…  — Но его не будет, ты ведь это понимаешь. Тишину ты получила. Но это крохи в сравнении с былым. Даже я отсюда чувствую, как тело этого существа не выдерживает и разрушается изнутри… Именно поэтому и выбрал такой облик. Ведь взгляни ты на меня ее смертным взором — и это искалечило бы это воплощение навсегда.  — Ты всегда был добр ко мне. Я это помню.  — Тогда. И сейчас. Пойдем со мной.  — Твое прикосновение сейчас — убьет меня, ты знаешь.  — Не тебя, а лишь это тело. Ты ведь чувствуешь, как с каждым днем оно разрушается? Точнее — она это чувствует? Твоя сила рвется наружу изнутри и не может вырваться, запертая в клетке. Внезапные покалывания в груди, ладонях и ступнях… И я даже не представляю, почему ты выбрала мир, не способный реализовать волшебство. Тебе не научить это слабое тело строить города по щелчку пальцев и формировать целые планетарные системы одним лишь дыханием. Сосуд, что ты избрала вот-вот лопнет от напора.  — Я знаю…  — И все же? — он нахмурился. — Ты не отступишься.  — Все верно, — голос ее звучал донельзя тихо, и ему приходилось ловить каждую нотку, каждое дуновение отзвуков, чтобы вновь ее звучанием. Он повел головой, шепотки молитв щекотали и окутывали его, уводя сознание прочь.  — Я подожду, когда ты решишь покинуть этот мир. В конце-концов, это лишь мгновение.  — И я ценю это, мой друг. Но мгновение здесь, за столько тысяч световых лет — целая вечность для тех, кто в тебя верит.       Он усмехнулся:  — Ну, что ж… в конце-концов, у меня есть с кого брать пример. Если позволишь. Я буду рядом.  — Они ведь думают, что меня не стало? — горько произнесла она.  — Конечно. Все произошло так внезапно. Ты смолкла в один миг. Все это время — ты была нужна, и даже самые громкие Песни не достигали твоих ушей. Они теперь совершенно другие, не так ли?.. Сейчас ты бы хотела прикоснуться к волшебству, но не можешь и это сводит тебя с ума. Я смог найти тебя на этом клочке Вселенной, средь Пустоты. Как думаешь, что бы сказали остальные, увидев тебя здесь?       Она молчала. Об ответе она уже догадывалась.  — Смог ли кто-либо из них добровольно отказаться от того, что взращивалось тысячилетиями? Ты сам-то в это веришь?  — Я же смог, — он насупился.  — Не так, — ее улыбка была теплой и как всегда снисходительной.

***

      Во снах она часто видела место. Пустое, постылое. Некогда белые мраморные колонны заросли плющом, обвившим их до дырявого потолка, сквозь который пробивались лучи золотистого солнца. А под ее ногами шуршала красно-желтая листва, когда она тихо шла к фонтану посредь залы. Вода в нем все еще была чистой… «В этом мареве сумрачном, ночью и днём, Мы идём по одной колее вдвоём, А она по разным концам земли Нас разводит в годы слагая дни. Проверяя прочность сердец и тел, Кто любил не очень и не взлетел, Её выбор точен, верны пути. Мы шагаем молча, нас не спасти. И я дарую тебе свободу, Но ты ко мне возвращаешься вспять, Как в окна ветер, как путник к дому, Как-то, что мне не дано поменять. И в этом самое главное чудо — Иметь, что никто не в силах отнять. Пусть мир не вечен, но я не забуду, А значит и не смогу потерять. Тянутся вереницы встречных людей, На их душах и лицах следы от потерь. В каждой новой потере таится урок, Когда разум не спас, и расчет не помог. Только мы не из них, больше нет, навсегда. Нас не сможет разбить никакая беда, Мы спокойно шагнём за последнюю дверь, В рай крещённых огнём, тогда и теперь.»