Дочь любовницы короля

Королева с нарастающим беспокойством наблюдала за движущейся к дворцу процессией. Первым, в ослепительно сияющих на солнце доспехах, ехал её единственный сын. Сердце королевы сжалось, она вновь ощутила вину за принятое решение. Герцог улыбался и кивал толпе. Он был безумно похож на свою мать. – Ваше Величество, – старый советник вошёл в залу и поклонился. – Вас ждут, герцог вот-вот приедет. Патриция, тяжело вздохнув, отвернулась от окна. – Вы всё сделали, как я велела? – Да, Ваше величество. Но никаких вестей от командира Рона Гира ещё нет. И от агента Верховного Мага тоже. – Не прекращайте поиски, но будьте осторожны. И отошлите из Дворца на время визита герцога всех, кто что-либо знает о нашей интриге. – Как прикажете. Прошу, Ваше Величество, надо встретить герцога. – Зачем, скажи мне? Он же уже всё знает, на что ему весь этот бессмысленный церемониал? – Ваше Величество, – старый советник как-то странно улыбнулся, – все церемонии были придуманы не просто так. Может, сейчас они и кажутся нам бесполезными, но раньше в них был весомый смысл. Людям легче следовать устоявшимся традициям, так нужно меньше думать. Королева, подумав, улыбнулась ему в ответ. – Как думаешь, он прикажет казнить меня? – спросила Патриция, когда они спускались по лестнице. – Интересный вопрос. Я думаю, это зависит от того, насколько вы заденете его гордость. Королева вышла на балкон. Этот балкон, можно сказать, является свидетелем всех важнейших событий Королевства. Он видел, как Ниобис возвращалась после своей победы над драконами в Карпаду. На этом балконе стояли Бенедикт и его мать, когда Патриция, выбранная невестой для принца, впервые приехала в столицу из родного графства. Сама Патриция на этом балконе встречала триумфатора-мужа, возвращавшегося из очередного похода. И многое, многое другое видели короли и королевы, стоя на мраморном полу балкона на фасадной стороне Дворца. Когда-нибудь новый король или королева выйдут на этот балкон приветствовать подданных в день своей коронации. А сейчас Патриция смотрела, как через главные ворота въезжал Густав и его личная гвардия. Позади королевы выстроились мрачно молчаливые советники, перешёптывающиеся и периодически хихикающие фрейлины, строгие придворные дамы. Придворный Маг должен находиться, согласно традиции, в своей башне. «Вне зависимости от того, кто займёт престол, это бабье царство будет разогнано, – подумала Патриция. – Откуда вообще при дворе взялось такое количество женщин? Не помню, как так вышло, совершенно не помню». Густаву отворили парадные двери Дворца, и он исчез из поля видимости. Теперь королеве нужно было спуститься в Тронный Зал и там принять герцога со всеми полагающимися почестями. Патриция знала, что их с сыном встреча – самая обсуждаемая тема последних дней. Все гадали и высказывали самые различные предположения о том, как всё пройдёт. Накануне приезда герцога пара старых рыцарей подошли к королеве и уверили её в своей преданности. Она об этом их не просила, но они настойчиво заявили, что готовы отдать свои жизни за неё. Надо отметить, Патриция была весьма этим польщена. Войдя в залу, она осмотрелась. Многие были с оружием: никто не знал, чем всё обернётся. Она не знала, против кого все эти мечи будут направлены, но ей почему-то стало спокойнее. К тому же, Большая Гвардия Его Величества на её стороне – это было известно всем. Наконец, двери открылись. Королева села на трон (это вызвало волну перешёптываний). Церемониймейстер громко произнёс: – Густав фон Гратте, герцог Адалирийский. И наследник престола вошёл в зал. Он направился к королеве, и с каждым его шагом Патриция убеждалась, что ей лучше оставить Дворец и свою безумную затею. Его губы улыбались, но один лишь взгляд герцога говорил о том, что за корону он будет драться до последнего. Густав шёл, а ряды сановников и дам распадались в поклонах, как цепь домино. Он остановился, не дойдя пары метров до трона. Королева подняла подбородок ещё выше: она хотела, чтобы герцог почувствовал себя ниже её. Наследник поклонился. Поклон был низкий, учтивый, даже ниже, чем следует. «Значит, не хочет окончательно портить отношения», – подумала Патриция. – Герцог, вы можете подняться, – разрешила она, твёрдо выделив первое слово. – Ваше Величество, – он подошёл ближе, – дорогая мама… вы позволите? Королева протянула руку для поцелуя. Пока всё шло хорошо.