Жизнь не перестаёт удивлять

Надежда умирает последней Гермиона сидела на диване, скучающе уставив взгляд в телевизор. Вот уже сорок минут она смотрит какой-то фильм, а смысл остается непонятен. Девушка даже не помнила название этого фильма, не то что содержание. Хоть она всеми силами старалась запомнить или хотя бы вникнуть в фильм, её память «играла» воспоминаниями о поцелуе с Драко. Она помнила, как обострились все её чувства, что её переполняла энергия, но в то же время ей было лень. Такое странное чувство, которое не опишешь словами. Вспомнился Рон. Раньше он был такой милый и родной, так что осознание того, что их дружба теперь разорвана, дошло до неё только сейчас. Именно в этот момент, когда у неё уже были подрасшатаны нервы от поцелуя с Драко, на неё накатило чувство боли от отдаления Рона. Гермиона бросила взгляд на экран, и одна слезинка скатилась по её щеке. Девушка не рыдала навзрыд, а просто тихо плакала. – Ты что? – подозрительно произнёс Драко, незаметно вошедший в комнату. Гермиона вытерла слёзы тыльной стороной кисти и слабо улыбнулась. Она не покажет свою слабость Малфою. – Просто настроение плохое! Гермиона начала раздражаться. Чего он припёрся сюда, расспрашивает что-то. Это вообще не его дело. Они чужие люди, и она не будет распинаться перед каким-то хорьком! – Уверен, это из-за меня…. – пробормотал Драко. – Не всё в мире вертится вокруг тебя, Малфой. Ты слишком самолюбив! Даже для слизеринца! – категорично заявила Гермиона. Драко усмехнулся: – Вот как? А какой я ещё? – Высокомерный, слишком самоуверенный, эгоистичный… – Гермиона принялась загибать пальцы, быстро перечисляя все недостатки Драко, который, посмеиваясь, наблюдал за ней. – Из всего перечисленного я делаю вывод: ты в меня влюбилась! – рассмеялся Драко. – Нет! – воскликнула Гермиона. – Я не влюбилась в тебя. Как я уже говорила, ты слишком самолюбивый. Думаешь, я бы влюбилась в тебя? Ты только и думаешь, что всё знаешь, а на самом деле несёшь чепуху! Влюбиться в тебя нереально!.. – Гермиона покраснела. Драко улыбнулся милой и открытой улыбкой: – Как докажешь моё высокомерие? – Ещё в школе ты ходил по Хогвартсу, как король. У тебя было такое лицо, что все вокруг тупы, как тролли. – Я не виноват, что гениев в Хогвартсе не наблюдалось. Разумеется, я являлся исключением! – Ты сам нашёл подтверждение моим словам… – Что было в школе, то было в школе. Я изменился! – произнёс Драко с улыбкой, но вот глаза остались серьёзными, без искорки смеха. «Похоже, он серьёзно так считает!» – подумала Гермиона. – А твоё поведение? Ты так уверен, что я влюблюсь в тебя под конец месяца, что… – Хватит! – Драко закрыл ей рот ладонью. – Я понял. Да, я высокомерный. Ты теперь довольна? Гермиона довольно кивнула. Малфой отнял руку от её губ, но продолжал настороженно вглядываться в её лицо. Грейнджер облизала губы, обнаружив руки Драко солёными. – Почему ты вчера… – запнулась Гермиона. Она хотела узнать причину поцелуя. Ничего не бывает без причины. – Не знаю! – тихо, неслышно для Гермионы, пробормотал Драко и задумался. Он сам не знал причины поцелуя, ему казалось, она хочет поцеловать его, но это было неправдой. Да, девушка ответила ему, но она не была влюблена в него. Это чувствовалось очень явно. Он и сам не был уверен, что влюблён в Гермиону. Симпатия была, но никаких глубоких чувств не было. Просто лёгкое влечение. А появление Рона разожгло ненависть, которая выплеснулась в страсть. Только страсть, которая может быть вызвана чем угодно. Драко подумал, что Грейнджер почти сломалась, почти отдалась ему. В конце концов, именно эту цель поставил он себе, когда поселился у неё. Сделать так, чтобы она не была такой правильной и с чистой совестью. Гермиона подняла брови, и Драко сообразил, что она ждёт ответа. Только какого ответа? Гермиона не знала, чего ей хочется. «И хочется, и колется», – это про Драко. Он, несомненно, привлекал её как мужчина, но вот доверия к нему не было. Интересный собеседник, не более. В конце концов, он спас её от Рона. Стоп! Как она раньше этого не заметила? – Драко? Как ты узнал, где мы с Роном? – быстро произнесла Гермиона. Она боялась, но и ждала ответа. «Ответь, ну же, Драко!..» – мысленно молила она. Ей казалось, будет проще, когда она либо окажется права, либо нет. – Я… – запнулся блондин. – Ты подстроил это всё! – вдруг сорвалась Гермиона. – Ты специально так сделал! Лицемер! Обманщик! Всё просто накипело и вырвалось наружу. Девушка кричала на него, смотря разочарованно-яростным взглядом. Но под этим всём была боль. И Драко видел её край, совсем немного. – Нет! – помотал он головой. – Не правда! Какая муха тебя укусила? – Ты так и думал с самого начала. Что, дескать, ты спасёшь меня, и я влюблюсь в тебя! Не ту обмануть решил! Гермиона резко сорвалась с дивана и, хлестнув Драко каштановыми прядями по лицу, убежала в комнату. Десяток защитных заклинаний, и он не войдет, а она сможет тихонько поплакать, выпуская пар. Почему он так поступил?.. Вообще, люди все думают лишь о себе. Помогая другому, чаще всего задумываются о возможной выгоде, чем о том, что человеку будет лучше. Эгоисты. Они исполняют лишь свои желания и достигают целей, в отличие от аскетов, которым труднее всего добиться желаемого, ведь они бескорыстно помогают людям. Все люди в мире – эгоисты. Просто кто-то в большей или меньшей степени. Сама она, Гермиона, воспитывалась в обычной английской семье и выросла яростным противником эгоизма, высокомерия, презрения. Последнее она вычеркнула, познакомившись с Малфоем на первом курсе. Ещё больше это чувство усилилось на шестом курсе. Узнав всю правду от Гарри, девушка даже жалела Драко, пока не разобралась во всём. Он не сдал их в поместье Малфоев из-за трусости, но до этого он предал. Конечно, он был не виноват, его отец был Пожирателем, а потом ушёл в немилость у Волан-де-Морта. И лорд отомстил Люциусу за ошибки. Его сын должен был нести бремя отца на своих плечах, но что ему оставалось? Драко просто струсил рассказать всё Дамблдору, не захотел предавать отца, что похвально, но всё же предательству нет оправдания. Конечно, её воспитывали так, чтобы можно было прощать всё или почти всё, но в этом случае… Гермиона не знала, что делать, она просто запуталась. Заблудилась в самой себе, в своих страхах и желаниях. Драко манил её, отталкивая. Он носил маску, которую она порывалась сорвать. А что будет, если она разгадает его? Интерес пропадет, Малфой-младший будет «обнажен», вся правда откроется, и никакая загадка больше не будет манить её. А как ей хотелось прочитать всю грусть в его глазах, грусть, которая пряталась за другими чувствами. Но всё же грусть была, была какая-то печальная тайна, отражение которой проскальзывало в его улыбке, серых глазах. Гермиона резко встала и подошла к стеклянной двери на балкон. Недолго думая, она распахнула дверь и вышла на прохладную лоджию. Лоджия соединяла две комнаты, но Гермиона не думала об этом. Девушка просто села на небольшой стульчик и уставилась в темноту ночи. Постепенно стало светать. Грейнджер любовалась восходом. Восход солнца летом ранний. От прикосновения солнечных лучей пробуждается природа: весело щебечут птицы, листва разворачивает к солнцу свои ладони, начинают работу муравьи. Просыпаются бабочки и мелькают своими пестрыми крылышками. И травы, питаясь минеральными водами, набирают силу и поднимаются к солнцу. Гермионе не хватало этой свежести деревни. Раньше они с родителями снимали небольшой дачный домик у реки и проводили там одну неделю, любуясь закатами и восходами, непрерывными действиями живых существ, а сейчас это ушло. Восход в городе другой. Солнце проскальзывает по высотным зданиям, отражаясь в окнах. Иногда лучик проскальзывал по глади воды в фонтанах. С первыми лучами на работу выходили дворники, за ними спускались из высотных зданий люди в строгих костюмах и с кейсами в руках. Они спешили по своим делам, не обращая внимания на красоту утра. Гермиона шла следующей, она разглядывала все прелести раннего пробуждения, слушала негромкое пение птиц из парков, любовалась проснувшимися деревьями. Девушка выходила рано, но приходила всегда вовремя, из-за того, что постоянно наблюдала за пробуждением жизни утром. Сегодня она смотрела, как солнце неспешно выползает из-за горизонта, сонное, ещё не во всю силу сияющее. Его лучи пока неярко, но всё же бьют во все стороны, прокладывая себе дорогу и очищая сонный город от тьмы, которая опутала Лондон за ночь. Потом солнце разгорается ярче, поднимаясь ввысь. Теперь уже всё вокруг покрыто его розоватым светом. Гермиона прищурилась, особо озорной лучик скользнул по её лицу, задержался на глазах, ослепив на пару мгновений. Прохладный легкий ветерок потрепал распущенные волосы девушки, заставив её поежиться. Гермиона невольно содрогнулась, получив порцию пронизывающе-прохладного ветра. – Замёрзла? – раздался голос рядом. Гермиона обернулась. Драко стоял рядом, небрежно прислонившись к стене. – Уйди, Малфой! Гермиона была раздражена. Мало того, что слизеринец испортил ей жизнь, так он ещё и утро ей решил испортить. Что ему нужно? – Я просто принёс тебе пиджак, боясь, что ты замёрзнешь, – Драко протянул ей свой пиджак, который Гермиона проигнорировала и не взяла. – Как ты сюда попал? Неужели он сломал её защитные заклинания? – Из моей комнаты ведь есть дверь на балкон. Черт! Как она могла быть такой забывчивой?! Осознание собственного ляпа несколько ошеломило девушку, что она без злобы прошептала: – Как же так? Драко не требовалось долго думать, чтобы понять, что она имеет в виду. – Я не договаривался с Уизли. Честно. Гермиона, поверь. Девушка упрямо покачала головой и поёжилась. Всё-таки на улице очень холодно, а ей не хотелось заболеть. Но тут так красиво и спокойно, даже несмотря на то, что Малфой рядом. Драко перешёл к перилам и облокотился на них. Теперь он находился по солнцу, и смотреть на него было больно, на глаза наворачивались слёзы. – Как же ты тогда узнал, где я? – Гермиона прищурилась, посмотрев на Малфоя. Драко вздохнул. Ему явно не нравилась эта тема. – Я подвесил на тебя сигнальный кристалл. Когда ты в опасности, он мигает. А выявить, откуда идёт сигнал не так уж сложно. Гермиона задохнулась от возмущения. Он следит за ней. А с другой стороны, наверное, он беспокоился. Хотя сама мысль о том, что Драко беспокоился, была смешна, Гермиона задумалась. – Зачем? – Ты хозяйка комнаты. Если ты умрёшь, мне негде будет жить, – ответил Драко, немного лукавя. Ему нравилось общаться с Грейнджер. Не дружба, не любовь, так – перемирие. Перемирие, которое устраивало их обоих почти в одинаковой степени. Ему, как и Гермионе, нравилось обсуждать друг с другом политические движения, религиозные предпочтения, законы, экономические действия на рынках, как магического мира, так и маггловского. С Блейзом он давно не виделся, примерно, со дня рождения. Друга ему не хватало. К тому же, проблемы в семье не скрашивали будни. Но, как в бочке меда не без ложки дегтя, так и наоборот. И его ложкой меда была именно Грейнджер, а точнее разговоры с ней. Как девушка она его не особо интересовала, а как предмет споров и возражений. Драко много думал, почему она не интересует его как противоположный пол. После часов размышлений он выявил причину: она с гриффиндора, они выросли врагами, что никак не помогает в общении. Драко видел, как она сомневалась, брать его к себе или нет. Но ведь взяла. Возможно, ей это неприятно с самого начала. Но так было нужно. Тут его никто искать не будет. А Гермиона… Так странно было стоять с ней под дождём и обсуждать телефон. Было забавно слушать, как она бурчала про «безмозглого слизеринца», который «сунулся куда не нужно». Но она была чем-то рада его видеть, наверное, совсем паршиво было. Хотя, так не скажешь, ведь она, выйдя на улицу, чему-то звонко рассмеялась. Драко прокрутил в голове все запомнившиеся моменты с ней. Она была такой разной: одновременно серьёзной и взрослой, а в то же время ребенком, который просто спрятался под личиной серьёзности. Таких людей нечасто встретишь. В какой-то степени Драко точно такой же. Вот Поттер, к примеру, повзрослел внутренне, даже, можно сказать, постарел. Стал взрослый, рассудительный, не вспыльчивый, как раньше, более осторожный. Но волосы всё так же были в беспорядке, а шрам на лбу выделялся из толпы. Бедняга, его везде узнают, хотят потрогать. А вот Крысли, наоборот, рад славе. Но он был противен Малфою. Слизняк, который прячется за успехами других людей, а потом жалуется на то, что ему не дают шанса проявить себя, что все его затмевают. У него виноваты все вокруг, кроме него. Его братья нравились Малфою-младшему больше. Драко даже пришёл на похороны Фреда, хоть и стоял в конце толпы и принёс цветы тогда, когда никого уже не было. Джорджа ему было жаль, но он выкарабкается, Драко чувствовал, что в глазах Джорджа стал человечнее. Он вообще не хотел никаких смертей, но тут уж ничего не попишешь. Перепуганная мать, психованный отец. Люциус был психически не здоров, как и Беллатриса. Малфой-старший часто бил свою жену, Нарциссу, на глазах у сына. Пытал обоих членов своей семьи Круциатусом. Драко помнил один момент из детства так ярко и точно, словно кто-то вырезал это у него в памяти острым, но тонким ножом. Отточил до мельчайших подробностей. Отец пришел домой злой. Драко только вернулся с учёбы из Хогвартса, успешно закончив четвёртый курс. Будучи не в духе, Люциус подозвал Нарциссу и Драко в свой кабинет. Пришедшая Нарцисса получила звучную пощёчину, которая отозвалась в сердце Драко страхом за мать. Люциус кричал на неё, кидал десятки Круциатосов, не останавливаясь ни на секунду. Драко, который должен был спокойно стоять в стороне и равнодушно наблюдать за мучениями матери, искусал себе в кровь губы, его ногти оставили кровавые следы на ладонях. «Мама… Как он смеет бить тебя? Он – чудовище. Похож на сестру матери – Беллатрису… Монстр». Отец, видимо, читал мысли сына, так как следующий Круциатус полетел в Драко. – Получи, паршивец! Будешь знать! Выродок! Отец пнул своего сына. Драко испытал огромную боль, но это было не в новинку. За любой его проступок карали двумя-тремя вспышками Круциатуса. Но сейчас отец был как никогда похож на безумного. Он махал палочкой с неистовой скоростью, мучая родного сына залпами. От болевого шока Драко с трудом понимал, что происходит. Только спустя какое-то время парень смог восстановить болезненную картинку. Таких воспоминаний было много, но это самое чёткое, самое реалистичное. Гермиона вздохнула. Она хоть и ожидала подобного, но всё равно немного расстроилась. Но, в конце концов, жизнь не заканчивается. К тому же это просто Малфой. – Ладно, ты прощён, – пробурчала девушка, едва заметно улыбаясь. Всё равно долго обижаться не в её стиле. – Как великодушно с вашей стороны! – рассмеялся Драко. Гермиона прислушалась к его смеху. Мелодичный, очень приятный на слух. Девушка глянула на небо. Уже рассвело. – Предлагаю позавтракать, а потом отправиться кататься на велосипедах! – весело сообщила девушка, соскочив со стула. Настроение у Гермионы просто взлетело. – На чём? Вемопинетах? – Велосипедах! В общем, увидишь! – рассмеялась волшебница, внутри которой всё пело и танцевало. Драко поднялся вслед за Гермионой и отправился на кухню. Наблюдая, как девушка ловко ориентируется по всем шкафчикам в поисках ингредиентов, он включил радио. По радио крутили песню Мадонны «Don’t Tell Me». Гермиона, знавшая эту песню наизусть, подпевала в голос знаменитой певице: – Tell me love isn't true, It's just something that we do, Tell me everything I'm not but, Please don't tell me to stop… Драко прихлопывал в такт музыке и размышлял, что со стороны они забавно выглядят. Два взрослых человека в пижаме поют песни популярной певицы, стоя на кухне. Наконец, легкий завтрак был готов. Гермиона не спеша прожевала пищу и переоделась. Драко надел по её совету удобные брюки и футболку. Гермиона собирала небольшой портфельчик, в который отправилась лишь бутыль с водой, пара бутербродов и небольшой кошелёк. Когда вещи были собраны, а Драко полностью заинтригован, девушка заперла дверь и, сопровождаемая Малфоем, вышла на улицу. До ближайшего парка было подать рукой, поэтому девушка не стала брать такси. Неспешно идя по улочкам Лондона, ребята оживлённо обсуждали магглов. Впервые Драко согласился с мнением Гермионы. Наконец, они оказались на территории парка. На траве сидели люди, устроившие себе пикник, на детской площадке резвилась детвора, а Гермиона решительно направилась к зданию, табличка на котором гласила: «Прокат». – Сью, привет! – улыбнулась Грейнджер знакомой слегка полноватой женщине. – Гермиона! Тебе, как обычно, велосипед? Гермиона едва заметно качнула головой в сторону Драко, который изумлённо разглядывал скейтборды. – Два велосипеда, Сью, пожалуйста! Женщина по имени Сью улыбнулась и привела два отличных велосипеда. Драко разглядывал «каракатицу», на которой он будет сегодня кататься. Спустя десять минут Гермиона уже не могла смеяться: болели щеки. Она учила кататься Драко, который постоянно падал и тоже смеялся. Спустя некоторое время у него получилось. – Фух! Я как выжатый лимон! – радостно сообщил Драко, приземлившись на мягкую траву. Гермиона села рядом. Покатались они отлично. Даже она, заядлый велосипедист, устала. Девушка достала бутерброды, и они с Драко вкусно пообедали. После физической нагрузки хотелось сильно есть, но девушка не торопилась вставать. Она положила голову на Драко, устав, когда ей пришло сообщение от Тома. Гермиона открыла его: «Где ты?» «В парке», – лениво напечатала Гермиона и отбросила телефон в сторону. Они с Драко вновь принялись обсуждать сложные, но такие интересные темы. Сейчас речь зашла о любви, существование которой оба отрицали. В чем была причина споров? Просто в самом споре. – Гермиона, – раздался голос Тома. Девушка подняла голову и откинула прядь ореховых волос с лица. – Привет, Том! – Кто это? – похоже, Том ревновал. Драко тоже напрягся. Гермиона еле сдержалась, чтобы не хихикнуть. Какие всё-таки парни странный народ. Грейнджер не давала никому из них повода ревновать, ведь она не любила их, они оба были её друзьями. А они этого не понимают. Чего же Драко ревнует? Она же ему не нравится? Или всё-таки нравится? – Том, это Драко. Драко, это Том. Вы встречались тогда, на вечере сальсы. Я тогда ещё танцевала с Драко, а ты с Панси. Том кивнул, он вспомнил, Драко тоже. Но напряженность никуда не ушла. Гермиона не знала, что ей делать. Впервые оказавшись в такой ситуации, она растерялась. И тут ей в голову пришла замечательная идея. Девушка быстро набрала номера Джессики, Лоренса и Миранды.

POV Гермиона:

Вскоре мои друзья уже были в парке, благо, жили все не так далеко друг от друга. И тут неловкость ситуации обострилась ещё больше. Конечно, всего на пару минут, не больше, но обострилась. Дело было в том, что Миранде очень сильно нравился Том, а он дружелюбно общался с ней, но не отрывал от меня взгляда. Мы с Драко продолжали спор, а Джессика с Лоренсом романтично ворковали. И тогда я решила пригласить всех в кафе. Что может быть лучше дружеского поедания фастфуда?

Конец POV Гермиона.

Макдональдс был недалеко. Когда ребята зашли внутрь, их взорам предстали десятки столов, за которыми сидели посетители. Джессика уверенно подошла к столу около окна и уселась на стул. Остальные тоже не стали ждать. Так вышло, что Гермиона сидела между Томом и Драко. Что же, ситуация проще не становится. Наконец, к их столику подошла официантка. Сделав заказ, ребята вернулись к обсуждению. – Вы видели новый фильм – «Блондинка в законе»? – оживлённо спросила Джессика. – Это что, фильм про тебя? – легонько кольнула её Миранда. Джессика не любила, чтобы её называли блондинкой. У девушки были волосы светлые, а вот саму себя она считала не блондинкой. Как бы характеру у девушки из анекдотов и её не были похожи, Джесс просто бесилась от подобного сравнения. – Мири! Я же просила! – тут вспылила девушка. Ссору предотвратила Гермиона: – Я ходила на этот фильм вместе с Томом, помнишь? – Да, - с улыбкой кивнул Том. – Серьёзно, Джесс, у вас с Эль есть много общего! – Че-е-его? – протянула девушка. – Ты такая же упорная, храбрая, смелая, блестящая, – подобрал подходящие слова Мелон. Гермиона усмехнулась, Том умел делать комплименты. Миранда отбросила свои чёрные, как вороново крыло, волосы на спину и улыбнулась Тому. Вопрос был в том, увидел ли Том эту улыбку. Миранде уже давно нравился Том. Для неё он не казался идеальным, так как девушка знала, что идеальных людей не существует, она просто любила его со всеми его недостатками. Научилась разбираться в его настроениях, как никто другой, понимала его. У них было взаимопонимание, но вот Том, кажется, совсем не воспринимал Миранду как девушку. Это огорчало Мири, но она не падала духом окончательно. Миранда не строила иллюзий, не мечтала о несбыточном, она просто жила и пользовалась моментом. Она не была такая жизнерадостная, как Джессика, но зато была более рассудительна. Темноволосая была даже рассудительнее Гермионы, что поражало многих людей, в том числе и Драко. У Миранды был брат, полная противоположность ей. По характеру Пол был больше похож на Джессику, чем на родную сестру. Он был весёлым, излишне смешливым юношей. Полу исполнилось лишь 15 лет, но он мнил себя всезнающим взрослым. Гермиона нередко с усмешкой вспоминала, что в его возрасте они были точно такие же. – Благодарю Вас, мистер Мелон, вы тоже ничего, – рассмеялась Джессика, – приятного! – Что? – рассмеялся Том. – Я неприятный? К веселой беседе подключились все, кроме Драко. Малфой-младший был чужаком в этой компании, так как не был долго знаком ни с кем из этих ребят, кроме Гермионы. Девушка тоже чувствовала, что Драко неловко. – Ничего, скоро всё закончится! Прости, что затащила тебя сюда! – прошептала Гермиона на ухо Драко. Блондин кивнул. Ему и вправду было тут некомфортно. Наконец, все решили разойтись по домам. Уже вечерело. – Мири, хочешь, мы с Лоренсом подвезём тебя? – поинтересовалась Джессика. Миранда жила недалеко, но совсем в другую сторону от Гермионы, поэтому ей пришлось бы идти в одиночку. Девушка бросила взгляд на Тома, который вызвался проводить Гермиону, и легонько вздохнула. Джессика тоже знала, куда смотрит Миранда, и прекрасно понимала её. – Да, если вам будет несложно! – сказала темноволосая. Лоренс открыл свою машину, и вскоре троица уже уезжала на транспорте Лоренса. – До свидания, Милфой! – попытался прогнать Драко Том. Гермиона хихикнула. Том ещё не знал, что Драко живёт с ней, что будет огромным сюрпризом для Мелона. Тут же Гермиона спохватилась. Да что же это с ней такое? Смеется над тем, над чем раньше бы озаботилась. А всё влияние Малфоя. – Он Малфой, – поправила Тома Гермиона, – и, да, ему с нами по пути. Том пробормотал что-то про навязчивых идиотов, чему Драко усмехнулся. Дорога прошла в молчании. Девушка корила себя за эту неловкость, потому что парни шли по обе стороны от неё. Наконец, вот и долгожданная дверь подъезда. – Вы что, живёте в одном доме? – поднял бровь Том. – Том, понимаешь… – замялась Гермиона и нервно оглянулась на Малфоя. Драко стоял, посмеиваясь. Его эта ситуация искренне забавляла. Так смешно было наблюдать за Томом, который был так самоуверен, но быстро стушевался. Вот уже давно Драко пробормотал заклинание на легиллимецию и читал мысли всей компании, а мысли Тома в особенности. В личный же мир Гермионы он не совался, чему и сам удивился. Ему казалось, что он может обидеть девушку, чего совершать ему совершенно не хотелось. – Что? – подозрительно произнес Мелон. – Драко – мой одноклассник. Помнишь, я говорила, что с одиннадцати лет училась в закрытой школе для одарённых детей? «Ладно, тут она ему не соврала», – подумал Драко. – Да, помню. – Это мой одноклассник. Не так давно я встретила его около магазина, и так вышло, что ему нужно было где-то жить, и я согласилась принять его у себя. – Вы вместе живёте? – прогремел голос Тома. Гермиона съёжилась, но Драко легонько сжал её плечо. – Да, – невозмутимо ответил он. – Мы давно живем вместе. А вы, насколько я знаю, ещё даже не целовались. – Прекрати! – Гермиона легонько стукнула Драко ладонью. Их спутник ошеломлённо наблюдал за ними. – Я.. – пробормотал он. – Ты хотел сказать, что хочешь покинуть наше общество? Что же, не будем мешать! – продолжал издеваться Драко. – Не слушай его, Том, его ум обратно пропорционален его самолюбию! – вздохнула Гермиона, подкалывая Малфоя. Том хихикнул. – Правильно делаешь, что хихикаешь. С твоими зубами не смеются! – распалялся Драко. – Молчи в тряпочку, суслик! – возмутился Том. – Хорёк! – автоматически поправила Гермиона. – Ой, прости, Драко! Я не подумала! – Я обижен! – притворно обиделся Драко. – Но у меня в голове до сих пор не укладывается, что вы живете в одной квартире! – пробормотал Том. – Не укладывается в голове – растяни вдоль спинного мозга! – в ответ пробормотал Драко. Слава богу, Том не расслышал последних слов, но зато бормотание разобрала Гермиона. Девушка быстро пошла к подъезду, держа Драко за запястье. – Пока, Том! – помахала она свободной рукой. – Пока, Гермиона, пока, хорёк! – попрощался Мелон. Драко ругнулся, но дверь за его спиной уже закрылась, и момент врезать Тому был упущен. – Что ты творил? – прошипела Гермиона, закрывая дверь квартиры. – Ничего! Просто поставил его на место! – Малфой, чтобы больше так не делал! Мне ничего не стоит выпнуть тебя из дома! – Да? А сейчас сделать это сможешь? Сможешь меня прогнать? – Драко стоял и смотрел в глаза Гермионы с деланным равнодушием. Он понимал, что зря начал так открыто издеваться над Томом, но тот отпускал такие мысли по поводам, которые Драко позволял только себе. Чувство собственничества было развито у блондина сверх меры. Гермиона стушевалась, на что и надеялся Драко, она ушла в комнату, проклиная его. Драко почувствовал смутное удовлетворение, но не из-за того, что поставил щенка, Тома, на место или так достал Грейнджер, а из-за того, что Гермиона не прогнала. Возможно, он ей не настолько противен, а то она, недолго думая, выставила бы его за дверь. Но девушка так не поступила. Возможно, из-за хорошего воспитания, но Драко надеялся, что причина в другом. Он пока сам боялся об этом думать, всячески прогоняя эту мысль, но теперь она всплыла так легко и воздушно, что он и не задумывался о причинах. Просто было одно – он влюбился в Гермиону. Это было странно и как-то не очень правильно, но, с другой стороны, девушка была хороша. Интересный собеседник, не лишена красоты, но одна вещь омрачала радужные мечты молодого Малфоя, это было то, что даже если Гермиона ответит ему взаимностью, на что он почти не надеялся, отец не позволит ему жениться на грязнокровке. Но шанс есть всегда, ведь, как известно, надежда умирает последней…