Жизнь не перестаёт удивлять

Как вы любите кого-то? Гермиона:

I've walked around broken, Emotionally frozen, Gettin' it on, Gettin' it wrong How do you love someone without getting hurt, How do you love someone without crawling in the dirt, So far in my life, Clouds have blocked the sun, How do you love, How do you love someone, How do you love, How do you love someone. I've walked alone, Hoping, Just barely coping, Gettin' it on, Gettin' it wrong. Я ходила по кругу, разбитая, Эмоционально сдержанная, Позволяя этому продолжаться, Делая всё неправильно. Как вы любите кого-либо, не испытывая боли? Как вы любите кого-либо, не ползая в грязи? Так рано в моей жизни Облака заслонили солнце, Как вы любите, Как вы любите кого-либо, Как вы любите, Как вы любите кого-либо?.. Я ходила одна, Лелея надежду, Едва справляясь, Позволяя этому продолжаться, Делая все неправильно. Эшли Тисдей, How do you love someone.

Драко:

Momma never taught me how to love, Daddy never taught me how to feel, Momma never taught me how to touch, Daddy never showed me how to heal. Momma never set a good example, Daddy never held momma's hand, Momma found everything hard to handle, Daddy never stood up like a man. Мама никогда не учила меня любить, Папа никогда не учил меня чувствовать, Мама никогда не учила меня прикасаться, Папа никогда не учил меня исцеляться. Мама никогда не подавала хорошего примера, Папа никогда не брал маму за руку, Мама считала, что сложно все контролировать, Папа никогда не вел себя как мужчина. Эшли Тисдей, How do you love someone.

POV Драко.

Прошло два месяца со времени моей свадьбы, этот месяц прошёл как в тумане. Бесконечные приёмы, светские рауты - всё это осточертело мне. Астория постоянно что-то говорила, и вскоре я в достаточно грубой манере попросил её молчать. Брюнетка дулась на меня с неделю, разговаривая в холодно-учтивой манере. Утро девятнадцатого сентября выдалось пасмурным, сквозь свинцово-серые тучи не проглядывало солнце. Я по обыкновению проглядывал "Пророк" и увидел поздравление от Поттера и Уизли. Значит, у Гермионы день рождения? Что бы такое подарить ей? Но она не примет от меня подарка, ни за что на свете. А если я загляну к ней, поздравлю лично? Эта идея мне понравилась. Около полудня я стоял у дверей её квартиры. Волновался ли я? Конечно! Ну же, Драко,не робей! Я быстро нажал на звонок, сквозь дверь услышаа знакомую трель. Что-то щёлкнуло, и дверь открыла младшая Уизли. То есть теперь она Поттер. - Чего тебе, Малфой? - прищурилась рыжая, оглядываясь через плечо. За столом сидела Гермиона, она улыбалась, она не видела меня. - Хотел поздравить Гермиону с днём рождения, - сказал я негромко. - Проваливай, Малфой, - просто ответила Джинни, закрывая дверь. Я услышал, как Гермиона спросила, кто это был. - Разносчик ошибся квартирой! - Поттер с лёгкостью соврала. Мерлин, что я наделал?! Малфои не разводятся... В волшебном мире браки вообще невозможно расторгнуть... Почему так?

POV Гермиона

- Джин, кто это был? - спросила я, накладывая себе немного салата. - Разносчик ошибся квартирой, - весело махнула рыжая рукой, отбрасывая свои волосы назад и усаживаясь рядом с мужем. Мы сидели у меня в квартире и праздновали день рождения. Какой-то немного грустный праздник всё же, я рада, что выбралась из омута депрессии, в котором сидела с ухода Малфоя. Огромную роль сыграли друзья как и из мира магии, так и магглы. А ещё мне помогла работа. Если бы издательство не начало работу, я бы свихнулась от постоянного нахождения в четырёх стенах. Со мной возилась Джинни (несмотря на то, что ожидала первенца), мама с папой, Гарри и Рон, Миранда и Джессика, иногда заходили Том или Лоренс, часто бывала Луна, да и Невилл не оставлял меня. Не было редкостью и то, что меня посещали Забини и Панси. Они все пытались развлечь меня, и им это удавалось. Но разве они знали, что когда я была уверена, что меня никто не слышит, я плакала. Плакать по ночам или в ванной вошло у меня в привычку, так я могла не беспокоить своих друзей слезами. Рон уплетал за обе щеки, Гарри играл с Тедди Люпином, трехлетнего мальчика пришлось взять с собой, так как бабушка была занята. Панси задумчиво листала журнал, мою с ней дружбу друзья восприняли нормально. Я присела рядом с Роном, наполняя свою тарелку салатом. Внезапно подступила тошнота, и я бегом отправилась в туалет, где меня с шумом вырвало в унитаз. Обессиленно сев на холодный кафель, я убрала волосы с лица. - Гермиона, ты в порядке? - Джинни зашла в ванную, за ней мелькали обеспокоенные лица друзей. - Нет, мне что-то нехорошо, - прохрипела я, Джинни закрыла дверь за Панси и стала что-то искать в шкафчике с медикаментами. Взгляд рыжей зацепился на небольшой коробочке. - Гермиона, у тебя не было задержки случайно? - дрожащим голосом спросила миссис Поттер. Я не понимала, к чему она клонит. Но тут до меня дошло, и я сдавленно охнула. Джинни вытолкала Панси из ванны и вышла сама, оставив меня одну. Я дрожащими руками открыла коробочку. Нет, нет, нет! Я не могла! Как же так? Меня кидало то в жар, то в холод. Я открыла дверь ванной, на меня уставились четыре пары взволнованных глаз. - Я беременна... - внезапно севшим голосом прошептала я. Рон осел на пол, Гарри не сводил с меня взгляда, Панси помогла Уизли подняться, а Джинни подошла ко мне и взяла за руку. - Всё будет хорошо, - улыбнулась она. Я лишь покачала головой. Я ношу ребенка Драко Малфоя. Я беременна. Это пугало меня, я еле удержалась, чтобы не сесть на пол, как Рон. - Нет, ничего не будет хорошо, - прошептала я и еле слышно заплакала. Джинни отвела меня на диван и помогла сесть. – Я не хочу этого ребенка! - Гермиона, так нельзя говорить! Ты должна полюбить этого ребенка! Пусть даже его отец… - Кто отец этого ребенка? – спросил Рон, вглядываясь мне в лицо. - Драко Малфой, - сказала я, отводя взгляд. Рон взвыл, я понимала его: это выходило за грани разумного. Но тут я поняла, что люблю своего ребёнка. Ребенка Драко Малфоя – слизеринца, Пожирателя Смерти. Я воспитаю этого ребенка. - Ты права, Гермиона, - сказала Панси, садясь рядом. Неужели последнюю мысль я сказала вслух? - Что нам делать? – спросил Гарри. – Нужно сказать отцу. - Нет! Я не буду ему говорить. Что это изменит? Маги не разводятся! А что он сделает? Будет бегать ко мне со словами утешения?! Пусть уж лучше не знает. Это мой ребенок, не его! Все промолчали, видимо, понимая, что я права. - Для начала я должна сходить на обследование в больницу, - уже нормальным голосом сказала я. – Наверное, раз это магический ребенок, следует сходить в Мунго. Там, думаю, скажут мне необходимую информацию. Наверное, при рождении в чистокровных семьях накладываются родовые чары. У меня нет желания сообщать кому-либо, кроме вас, что ребёнок происходит из чистокровной семьи, поэтому я воспитаю его как обычного. А пока я хочу ещё немного салата.

POV Драко.

У меня не было выхода. Отец постоянно твердил о том, какая хорошая партия – Астория, мать никогда не показывала, что недовольна своей судьбой – быть выданной замуж насильно. Она говорила, что я должен быть счастлив, что моя невеста не глупа, красива, чистокровна. Целыми днями она гуляла с Асторией, обсуждая планы на жизнь. Я в это время тихонько выскальзывал из дома, скрываясь в маггловских кафе. Да, быть хозяином дома и выходить через чёрный камин – унизительно, но таковы были обстоятельства. Я стал замечать за собой, что привязываюсь к Астории. Я привык, что, когда прихожу после работы (отец устроил меня работать в Министерство), она встречает меня, легко целует в щеку и мы отправляемся ужинать. По вечерам мы сидим у камина, мы с отцом играем в шахматы, а она с Нарциссой обсуждают последние новости. Эта жизнь захватила меня полностью, но я всё равно вспоминал о Гермионе. Не было дня, чтобы я не посмотрел на фотографии девушки. Я видел её на приёмах, встречал иногда в Лондоне, но она не подавала виду, что мы знакомы. Возможно, она вправду забыла меня. Наверное, это к лучшему. Месяца через четыре после нашей свадьбы с Асторией Гермиона перестала появляться на публике. Просто пропала из виду. Было Рождество. Наше первое с Асторией рождество мы решили отпраздновать в Малфой-мэноре. Домовики украсили поместье к празднику, чтобы прибавилось уюта. Мы поужинали и вновь устроились у камина. Немного потанцевали, меняя пары. Люциус даже порадовался, а Нарцисса счастливо улыбалась, когда мы с Асторией танцевали. Вечер был неплохим, мне даже понравились такие семейные вечера. Оставшись один, я подозвал эльфа. - Доставь этот подарок мисс Грейнджер, оставь у двери, - подал я ему небольшую коробку. – Иди! Элльф трансгрессировал, а я вернулся к Астории. Это мой долг – быть рядом с женой.

POV Гермиона.

Я праздновала Рождество с родителями. У меня был пятый месяц беременности, я была такая круглая и забавная. У Гарри и Джинни ещё в конце сентября родился ребенок, и молодые родители стали редко ко мне выбираться. Зато Панси и Рон практически жили у меня. Мама переехала ко мне в бывшую спальню Драко. Так стало гораздо удобнее, теперь она была рядом и могла мне помогать. Я ела индейку, когда вдруг почувствовала, как что-то внутри толкнулось. Счастье захватило меня, это было чудесно – чувствовать, что внутри меня развивается маленький человечек. Только сейчас я поняла, что беременна. Конечно, умом я понимала это ещё когда увидела тест на беременность, но сейчас, когда я почувствовала своего ребенка, моему счастью не было предела. То есть детей. Не так давно я была на обследовании в Мунго, мне сообщили, что беременность протекает нормально, а также, что у меня будут двойняшки. Тогда я очень удивилась, но вскоре обрадовалась моим маленьким непоседам. Мне чудом удавалось скрывать свою беременность от магической общественности. Всё благодаря моим друзьям. Слово Поттера – закон для магов, пусть и неофициальный. В Мунго не обмолвились и словом, что я, героиня войны, беременна. Они интересовались, кто отец, но я не сказала. Дело было в том, что у детей очень сильная магическая аура. Я так изменилась за время беременности. Конечно, мои эмоции были слишком сильными, а глаза были постоянно на мокром месте, но мне даже нравилось это. Я чувствовала себя этакой принцессой, мне уступали место, помогали донести покупки. Мои волосы сильно отросли, доставали до середины бедра, мне приходилось их закалывать высоко на голове, чтобы они не лезли в глаза. Остригать такую красоту было жаль. Я практически не выходила из своей квартиры, лишь иногда, чтобы прогуляться. Работу брала на дом, а выходить в свет было чревато последствиями. Мне нравилось моё «гнездо». В нём было так уютно. Раздался звонок в дверь. Я, счастливая, на ходу объясняя маме причины моего счастья, пошла открывать дверь. Никого не было, но на пороге лежал свёрток. Я взяла его и прошла в гостиную. Усевшись на диване, я стала распечатывать подарок. Первым делом взяла в руки небольшую открытку. «Счастливого Рождества!» Знакомый аристократический почерк. Появилось желание выкинуть подарок, но я уже не ненавидела Драко. Просто не хотела его видеть. Я достала из свёртка пушистый шарф и шапку. Они были насыщенно-зелёного и насыщенно-красного цветов. Я надела их, и покрутилась перед родителями. - Ну как мне? - А кто тебе подарил это? – спросила мама. - Не знаю, - соврала я, убирая вещи в шкаф.

***

Была середина марта, у меня был девятый месяц беременности, и я готовилась родить моих двух милых детишек. Наверное, это будут мальчики, я посмотрела, у Малфоев за много поколений не родилось ни одной девочки. Наверное, они будут очень похожи на отца, такие же светловолосые, сероглазые. Интересно, у них хоть что-нибудь будет от меня? Я сидела на диване и писала письмо Джинни. Джеймс Сириус Поттер, судя по присланной ею колдографии, вырос с момента нашей последней встречи. Сейчас Поттеры отдыхали на море, они и Тедди взяли с собой. Всё же Гарри – отличный крестный! - Герми, как ты назовёшь детей? – Панси сидела за кухонным столом и пила чай. На девушке был джинсовый комбинезон. Он очень шёл моей подруге, подчёркивал тёмные волосы и серо-зелёные глаза. - Не знаю, - честно призналась я. – Из имён для мальчиков на ум идет только Леонард. - Сильный лев? Неплохое имечко для ребенка Малфоя, - хихикнула подруга. – Леонард Драко Малфой! Мне нравится! А как назовёшь второго ребенка? - Зак? – предположила я. - Ты уверена, что будут мальчики? - Ты заметила, что у Малфоев в роду нет девочек? – поинтересовалась я. На это она ничего не сказала. Лучше бы я знала наверняка, кто у меня – мальчики или нет, но ни колдомедики, ни обычные маггловские врачи не могли сказать ничего точного. Говорили что это связано с нечеткостью изображений, да я и не ходила особо выпытывать. Я любила своих детей даже сейчас. - Гермиона, когда ты ему уже скажешь? – спросила подруга. Мне так часто задавали этот вопрос, что он стал меня раздражать. Рон, Гарри, Джинни, Невилл, Панси - все донимали меня, словно это самое важное на данный момент. - Я ему не скажу, выращу детей без его ведома, нам это ни к чему, - повторила я заученную наизусть фразу, вставая. Тут у меня начались сильные боли, я закричала. Сильные толчки в области поясницы и ниже.

***

Я лежала на кровати, белый нереалистично яркий свет освещал комнату. Я лежала в палате, пол был кафельным, стены покрашены светло-зелёной краской, железная кровать, лампы на высоком потолке. На календаре у двери стояло 13 марта. Но я помнила лишь двенадцатое число. Медленно, кусками, я восстанавливала события вчерашнего вечера. Я помнила, как начались схватки, помню, что едва не теряла сознание от сильных болей. Помню, как ехала в машине в больницу, огни города врезались мне в память. Помнила, как меня отправили в отделение, помнила снующих туда-сюда медсестёр. Как проходили сами роды, я забыла, но помнила самое важное, самое главное воспоминание. - У вас мальчик и девочка. Мне дали два небольших комочка. Они были такие хрупкие, я боялась пошевелиться, дабы не сломать ничего у моих малюток. Только сейчас я поняла, что это мои малютки. Моя дочь и мой сын. И пусть они не знакомы со своим отцом, это не важно, главное, что я их люблю. То тепло, разлившееся по телу, когда я прижала своих детей к себе, не заменит ничто. Самое счастливое воспоминание. Если мне придётся вызывать Патронуса, я буду знать, что нужно вспоминать. Где сейчас мои дети? Я приподнялась с кровати и села. Лёгкое головокружение напомнило о том, что я в больнице. В палату вошёл врач. - Мисс Грейнджер, я рад сообщить, что роды прошли успешно. Дети здоровы, Вы тоже в порядке. Через несколько дней мы сможем выписать Вас из больницы, а пока Вам следует отдыхать. - Как они? - Ваши дети? О, прекрасно. Они прелестны, - улыбнулся пожилой доктор. – Как Вы назовёте их? Я задумалась. Не думала, что у меня родятся мальчик и девочка, я рассчитывала лишь на одного Лени. - Леонард и… Ванесса, - задумчиво сказала я. – Да, Лени и Несси. - Хорошие имена, - одобрил врач. Он любезно попрощался и покинул палату, а я осталась наедине со своими мыслями. У меня теперь есть дети. Мальчик и девочка. Леонард и Ванесса. Наверное, Леон будет копией отца, а Ванесса… Мне хотелось, чтобы она была похожа на меня, мне очень этого хотелось. В дверь палаты легонько постучались. - Войдите, - я уселась поудобнее на кровати, прикрывая голые ноги одеялом. В тот момент, когда постучали в дверь, я поняла, что одета лишь в ночную рубашку и нижнее бельё. - Миона! – пропела входя в палату Панси, за ней вошла моя мама, а за ней Джинни. Мама присела на край кровати, сжимая мою руку. Её счастливая улыбка давала понять, что она любит своих внуков. Панси что-то без умолку тараторила, а Джинни просто улыбалась, глядя на меня. Мне стало приятно, что они все пришли ко мне, и моя улыбка стала ещё шире. Я заметила, что у всех троих усталый вид. Неужели они просидели целые сутки тут, в больнице? Я задала свой вопрос вслух. Мама кивнула, Джинни сообщила, что пришла ночью, оставив Джеймса Сириуса на Молли, Гарри и Рон ждут в коридоре, а Панси засыпала на пару минут ночью, когда роды завершились. - Может, вы отдохнёте? - предложила я, кивая на соседнюю кровать. – Тут всё равно лишь одна я. Джинни отказалась, потому что всё равно отправлялась домой, Панси даже не заметила моего предложенния, продолжая рассказывать, как она придумала обставить детскую. - И тогда детская комната будет идеально подходить как для мальчика, так и для девочки, - закончила свою речь Панси. Я постаралась сделать восхищённое лицо, но на самом деле я не слушала подругу, пусть это было и как-то низко, она же старалась. Просто я вела безмолвный разговор с мамой. Наверное, многие родители и дети могут так разговаривать, понимать друг друга без слов. Я невыразимо любила свою маму, она меня поддерживала, помогала. И сейчас она тоже меня поддерживала, держа за руку, она укрепляла мой дух. Вокруг её глаз собрались морщинки, потому что она улыбалась, она была, как солнышко, яркое, весеннее. - Панси, деточка, думаю, Гермионе необходимо отдохнуть, а мы с тобой отправимся домой, подготовим всё для приезда малышей. - Хорошо, миссис Грейнджер, а Гарри и Рон смогут посетить Миону? - Не называй меня Мионой, - слегка поморщилась я. – Пусть заходят. Отец с ними? Мама кивнула. Я улыбнулась в ответ и попрощалась с ней и Панси. Дверь скрипнула в очередной раз, и в палату заглянула рыжая знакомая голова, раздался смех Гарри, негромкий низкий голос папы, а также лёгкий итальянский знакомый акцент. Я рассмеялась, представляя позы, в которых они замерли, и устроилась поудобнее.

***

Прошло два месяца с того момента, как нас выписали. Все документы были оформлены, детишки привыкли к новой обстановке, и жизнь стала налаживаться. Несмотря на то, что я просыпалась ночью, а утром вставала ни свет ни заря, я была счастлива. Каждый день был для меня праздником. Я не могла налюбоваться на своих крошек, они постоянно удивляли меня. Родились Ванесса и Леонард с голубыми глазами, как и все дети, но потом они стали серыми. Я немного расстроилась, мне хотелось, чтобы хотя бы у одного моего ребенка были мои карие с золотыми крапинками. Успокаивая себя тем, что окончательный цвет глаз формируется к двум-трём годам, я надеялась на маленькое чудо. Я радовалась каждому дню. Радовалась, что мои детишки здоровы, радовалась, что они давали мне поспать иногда, радовалась, что они кушали в меру. Я была рада абсолютно всему. Джинни понимала меня, она частенько приходила ко мне с Джеймсом, который был ненамного старше моих детей. Шестимесячный Джеймс был непоседой, он смотрел на всех огромными зелёными глазищами, постоянно что-то делая. Он был непоседливым, таким, как Джеймс и Сириус. Жаль, что ни тот, ни другой никогда с ним не познакомятся. Тедди Люпин тоже был частым гостем у нас, четырёхлетний мальчуган забавлял Джеймса сменой цвета волос и глаз, да и мои дети тоже смотрели на него во все глаза. Я регулярно посещала врача, чтобы он проверил состояние здоровья Несси и Лени. Каждый погожий денёк я ходила с ними гулять. Слава богу, репортёры перестали ошиваться около моей квартиры, и я беспрепятственно могла выходить на улицу. Когда Ванессе и Леонарду исполнился год, я смогла спокойно оставлять их с мамой, чтобы изредка выходить в свет. Я давно не посещала мероприятий, было даже приятно встретить старых знакомых. На все расспросы я отвечала просто: «Было много дел, совсем не могла вырваться». Это была правда, дел у меня было невпроворот. Дети едва-едва научились ходить, но уже вовсю топали по моей квартире. Стояла середина июля, на улице было тепло и солнечно. Я приоткрыла форточку, и на кухню ворвался поток свежего и прохладного воздуха. Я вдохнула полной грудью, и приятная прохлада разлилась по легким. Где-то негромкой пело радио, ветерок раздувал мои волосы. Я прикрыла глаза, наслаждаясь мгновением.