Вольно, генерал III: Солдаты неудачи, или Ты мой единственный

      Молох рванул в бездну титанов вслед за головой Люциана. Он поймал её в полёте и прижал к себе. Портал в другой мир закрылся за ним. Глазам предстала новая реальность — огромная зубчатая пещера, тёмное обиталище титанов.        Все шесть братьев и сестёр собрались вокруг приземлившегося Молоха с головой супруга и начали спорить, кому что достанется. Начался такой гомон, что вид этих гигантов, будто высеченных из скал, стал больше смехотворным, нежели угрожающим.         — Молчать! — приказал им Молох, теряя человеческое обличие и принимая облик демона.        Пересуды после метаморфозы прекратились.         — Ещё один демон, — подытожил Гиперион, отец Гелиоса, бога солнца.         — Прошлого вы не сожрали, так почему меня приготовились разделывать, как тушу? — дерзко спросил Молох, глядя наверх.         — Другой поведал нам свою историю, он был предан, как и мы все, поэтому мы пощадили его, — прошипел Кронос. — Что привело сюда тебя?        Молох поднял голову Люциана.         — Это мой муж, — объяснил он. — «Другой» отрубил ему голову.         — Так он отомстил, — кивнул Гиперион, — славно, славно.        В сравнении с титанами Молох казался крошкой, и это заставляло задуматься о собственной безопасности. Подействует ли его сила на них?         — Я должен выбраться отсюда, — твёрдо заявил главнокомандующий. — Как это сделать?         — Если бы мы знали, думаешь, торчали бы здесь? — с презрением поинтересовалась Феба. — «Другой» освободился благодаря своему уму. Посидишь здесь, быть может, поймёшь. Мы не поняли.         — Ясно. Расступитесь, — раздражённо ответил Молох, не показывая страха титанам, которые могли затоптать его или съесть.        Гиганты расступились, глядя на демона с интересом.         — Может, хотя бы голову нам отдашь? Жрать хочется.         — Нет.        Молох прошёл по пещере некоторое расстояние, чтобы остаться наедине с головой Люциана, и приложил её к своему лбу, заряжая живительной магией. Она ожила.        Первое, что она сказала, было…         — Ты лжец!        Молох нахмурился.         — Я хотел уберечь тебя.         — О да, у тебя это получилось, — язвительно заметил Люциан. — Легион, ты здесь?        «Да, мой несравненный… неудачник», — отозвалась женщина и материализовалась с мундштуком, на конце которого тлела сигарета.         — Это ты меня отвлекла! — оскорблённо произнёс Люциан.        «Если бы ты дал мне шанс, победили бы мы!»        Моргенштерн виновато промолчал. Тишину заполнил Молох.         — Всё это очень мило, но, может быть, подумаем, как нам выбраться отсюда?         — Я с тобой вообще ничего общего иметь не хочу, — дрожащим голосом произнёс генерал. — Из-за тебя я стал обманутой брошенной в бездну головой. Вся эта ситуация похожа на плохой анекдот.        Легион фыркнула, выдыхая сигаретный дым.         — Молох, насколько я помню, ты древний демон, так какого чёрта ты не пробил до сих пор дыру в потолке и не выбрался на свет белый? На кой-тебе портал, если ты сверхсущество?         — Существо сверхлживое, — прокомментировал Люциан. — Сколько у тебя ещё таких, как Ганнибал?         — Таких, как Ганнибал, один, — вздохнул главнокомандующий. — Прости, я… Виноват. Не стоило скрывать это от тебя. Я убивал всех своих любовников, я думал, что и этот давно уже мёртв. Мне захотелось чего-нибудь новенького, и я решил, что бездна с титанами — самое то. Откуда я знал, что он выживет?         — Тебе тысячи лет, а ты повёл себя, как капризный ребёнок! — возразил генерал. — К тому же ты почти переспал с Ганнибалом. Уверен, ты жалеешь, что не вставил ему, как того хотел!         — Я был под действием любовной магии!         — Напоминаю для тупых: тебе тысячи лет!        У Легион разболелась голова от спора, и она отошла на недалёкое расстояние. Она присела на землю, призвала слуг, чтобы те развели костёр и принесли небольшой паланкин и подушки. Поднесенную к ней палочку с зефиром она стала жарить над огнём. Спор напоминал о себе криками демонов друг на друга. Легион было скучно, и зефир стал единственным её развлечением. Пока её тело пребывало здесь, духом она присутствовала совсем в другом месте. Она видела глазами Ганнибала.        Похоже, он переживал, что Молох не выберется, и одновременно надеялся, что убил Люциана навсегда. Хорошо, что без согласия Молоха тот не мог добраться до гримуара. Легион колдовала, медитируя, и вселяла Ганнибалу разнообразные мысли, пока тот дрался с членами семьи Моргенштерн. Это ослабляло его, и повышало шансы на победу Моргенштернов. Не было лучше случая, чтобы семья объединилась.        Ганнибал думал о том, как ему противно всё это разгребать, и просчитывал, как бы сбежать, чтобы вернуться с новой силой.         — Мальчики, вы закончили? — поинтересовалась Легион, сидя в паланкине на мягкой подушке и поедая зефир.        Она прислушалась.         — Ты даже мне не сказал своего настоящего имени, мне о нём рассказали!         — Это было для твоей же безопасности!         — Какая опасность мне грозила?! Излишняя близость с тобой! Сколько можно было лгать. Шёл шестой год нашего брака, а я до сих пор не знал, за кого вышел!         — Ну хорошо, я боялся!         — Чего боялся?         — Что ты полностью овладеешь моим разумом и станешь править вместо меня.         — Ты чёртов властолюбивый хер, вот ты кто! Быть главнокомандующим для меня — ночной кошмар, я не знаю вообще, как ты спишь по ночам! В последний раз, когда мне доверили власть, меня жестоко изнасиловали и заметь, что не предоставили ни одного психоаналитика!         — Ну, хорошо, я виноват. Я недостаточно тебе доверял. Ты доволен?!         — Я? Я всегда доволен!         — Ну что мне сделать, чтобы ты меня простил?         — Исчезни с глаз моих, видеть тебя не хочу!         — Я не потерплю приказного тона в свой адрес!         — А я не потерплю любовников в нашей постели! Кобель! Ненавижу тебя!        Легион вздохнула и устроилась поудобнее, закрыла глаза. Может быть, через полчаса дремоты что-нибудь изменится. Нет. Всё закончилось на том, что Люциан остался лежать на земле, будто закопанный в землю, а Молох пошёл мочить титанов от злости на самого себя.        Легион продолжала наблюдать.        Ганнибал понял, что просчитался, когда после драки с целой семьёй демонов увидел треклятое кольцо на безымянном пальце Люциана. Он решил, что больше оно ему бед не принесёт, и снял его. Неизвестно, когда объявится Молох, но известно, что «Чаровница» ещё осталась. На этот раз он будет действовать иначе. Тело Люциана досталось Моргенштернам.        Люциан отвлёк демонессу.         — Эй! Легион! — громким шёпотом звал он.         — Ну, чего тебе? — раздражённо ответила она.         — Ты знала настоящее имя Молоха?         — Разумеется, — Легион ответила так, будто только круглый дурак мог этого узнать.        «Ладно, — успокаивал себя генерал, — она просто очень старая».        Появившийся из чёрного дымка воин дал Моргенштерну по макушке и тут же исчез. Голова лежала на боку. Легион ухмыльнулась.         — Поправь меня! — потребовал Моргенштерн.         — Сначала извинись, — хмыкнула женщина.         — Ну, хорошо, прости, — нехотя пробубнил Люциан.         — За что? — Легион, ухмыляясь, издевательски подняла брови.         — За то, что назвал тебя старой, — голова раскачивалась в разные стороны — бесполезно; подпрыгивала — и наконец встала сама. — Ты не старая, ты древняя!         — Ах ты! — Легион почти потушила об него сигарету, но их отвлёк шум.        В наиболее просторной части пещеры, где обитали титаны, похоже, падали тяжёлые глыбы.         — Вот это — мужчина, — невольно восхитилась Легион. — Похоже, Молох пытается пробить место для портала.         — А как же твоя великая сила? — с иронией спросил Люциан. — Ты можешь открыть портал отсюда?        Легион посмотрела на него, как на демона с не очень развитой сообразительностью.         — По-твоему, откуда это всё? — она кивнула на паланкин и зефир.         — Тогда почему мы до сих пор здесь?! Телепортируй нас отсюда! — возмутился генерал.         — Не хочу унижать мужское достоинство Молоха, пусть и дальше мнит себя единственным всемогущим демоном, — пожала плечами демонесса.        Послышался грохот — пал один из титанов.         — Он что, титана уложил?! — округлил глаза Люциан. — Они бессмертны! На то они и титаны!         — Либо источники врут, либо это временно. Я в Молохе и не сомневалась. Такого спутника жизни ещё поискать надо, — удовлетворённо произнесла Легион.         — Он лжец! Кто знает, сколько в его рукаве спрятано любовников, — пробурчал Люциан.         — Произнеси его имя, когда встретишь его, и ваш союз окончательно закрепится. Ганнибал готовит «Чаровницу» и намеревается надеть твоё кольцо. Это сильная магия, но кто первым назвал имя демона целиком, того и демон. Не благодари, душечка. Произносить надо правильно и на ангельском языке. Слабого демона это может свести с ума, но ты ведь у нас уже взрослый мальчик.        Молох вернулся, похрустывая костяшками пальцев.        Легион неожиданно подскочила, поскольку увидела за его спиной Ганнибала, спустившегося за главнокомандующим. Демонесса подняла голову Люциана, чтобы он успел произнести полное имя Молоха быстрее, чем это сделает Ганнибал. Да, Люциан и Молох поссорились, но момент был решающим.        Ганнибал увидел, как Легион поднимает голову Люциана, и быстро надел кольцо.         — Люциан, ну же! — вскрикнула Легион.        Генерал материализовал тело, состоящее из чёрного дыма, и призвал Марту. Он рванулся вперёд. Молох без труда уклонился от атаки, а вот Ганнибал её не ожидал — Марта полоснула его по горлу. Демон растерялся и закашлялся — и отпрыгнул, снял рубашку, оторвал рукав и повязал вокруг горла так, чтобы было, чем дышать.        Молох обернулся и услышал.         — Верни кольцо, ублюдок!        Легион закатила глаза и стала жевать жареный зефир. Даже протянула его Молоху. Он кивнул и встал рядом, взял зефир.         — Эй! — окликнул их Люциан. — Какого чёрта вы делаете?         — Едим зефир, — пожала плечами Легион. — Ты ж опять не призываешь меня в битву.        Ганнибал воспользовался моментом, и его коса — Сюзанна — черканула Люциана по щеке.         — Легион, помогай давай, — приказал Люциан. — Молох, чего уставился?         — Я вмешаюсь, когда посчитаю это нужным.         — Сука! — сплюнул генерал, после чего соединил ладони и разделил Марту на две косы. Вращая ими, он наступал на Ганнибала, который такой техникой не владел.         — А ты неплохо дерёшься, когда сосредоточен на битве, — хмыкнул Ганнибал.         — Я убью каждую тварь, которая приблизится к моему мужу, — рыкнул генерал и ударил с разворота.        Косы звякнули, лезвия высекли искру, послышался скрип. Только Ганнибал замахнулся, чтобы ударить снова, перед ним появилась Легион и что-то чёрное брызнула ему в глаза. Боец отпрыгнул, чтобы не получить косой. На секунду Ганнибалу показалось, что он оказался в параллельном мире теней. Там было пусто, холодно и страшно. Что-то сжалось в груди Ганнибала.         — Я просто люблю тебя, Малакат… — начал произносить настоящее имя главнокомандующего Ганнибал.        У Молоха пропали радужки глаз. Власть над именем — власть над демоном. Он был полностью зависим и подконтролен. Легион округлила глаза, после чего ловко и с разворота врезала Ганнибалу по лицу ногой. Демон отлетел в конец тоннеля.         — Люциан, не тормози! — прошипела она и толкнула демона в грудь.        Генерал словно очнулся ото сна, развернулся и подбежал к Молоху. Схватил его за плечи.         — Я люблю тебя, лжец! Малакат Кригар Гроссельдорф!        У Молоха появились радужки глаз, но не золотистые, как раньше, а вишнёвые — отражающие взаимозависимость двух партнёров. Он привлёк Люциана к себе и скрепил ритуал страстным поцелуем.        Ганнибал закричал, достал из сапога нож и вонзил его в спину генерала. Генерал никак не отреагировал, поскольку его тело состояло из дыма.         — Хороший ход, но не продуманный, — Люциан повернулся к Ганнибалу. — Молох мой.        Генерал не заметил, что губы у Ганнибала чем-то увлажнены. Демон притянул изрядно удивленного генерала к себе и поцеловал.        Из кармана Ганнибала торчала склянка с «Чаровницей».         — Шах и мат, Молох, — хмыкнул Ганнибал.        Люциан оттолкнул демона от себя и рухнул на колени, закрыв лицо ладонями.        Он понимал, что круто вляпался.        Очень круто.