Вольно, генерал III: Солдаты неудачи, или Ты мой единственный

      Первой обо всём узнала Люциста. Газаль на крылышке принёс. Жуликоватый ангел собирал манатки и решил зпплатить Люцисте должок. В Эдеме переполох: могущественный херувим Ашвагар, известный строгостью, набожностью и собачьей верностью Творцу, — покинул Эдем, дабы наладить прежний поток душ в Эдем. В небесных храмах всё меньше праведников, слепо восхваляющих Творца. Никто не точит ангельские мечи, не шьёт амуницию, не собирает яблоки.       Непорядок.       Ашвагар — это не Люцифер, не избалованный богатством и известностью шлюхан, это — реальная угроза для всех. Он имел право лишать падших ангелов жизни, навеки запирая их в Сфере — месту обитания, где всё — лишь энергия. Как Инферно — только в Эдем. Творец пользовался Сферой и лепил новых ангелов, словно хлебзавод, запускающий производство хлеба на основе засушенного, невкусного, испортившегося теста предыдущих хлебов.       Ашвагар ударом молнии уничтожил монастырь Люцерны, демоны сгорели заживо в божьей благодати. Огромные каменные обломки стали словно песок. Массивное здание развалилось, как карточный домик. До Ашвагара дошла информация о семье Моргенштернов — незаконных владельцев кос Самаэля — «Марта» и «Сюзанна». Их следовало немедленно изъять.       Молох обязательно вмешается, вызовет армию, но вот в чём шутка: Шань Дун на стороне Ашвагара. Херувим атакует, когда львиная часть войска отправится на Девятый круг Ада, чтобы дать отпор желающим заполучить хотя бы кусочек Преисподней, и тогда ударит.       Но просто бить было скучно.       Он хотел лично уничтожить Молоха. И физически, и морально. Зная, что Демиург возрадуется, грела его. Интересно вот что: не так ли вёл себя Господь с Люцифером, после чего отказался от него? Такие мысли не посещали Ашвагара — он был вечно. Сила. Контроль. Боль во имя Справедливости и Чести.       Небесный солдафон, опаснее чёрной вдовы.       Люциста выскочила из своих апартаментов, оказавшись на крыше. Её преследовал «Б.О.Г.» — Божий Охранный Гарнизон. Из сумочки торчали документы и деньги. Оглянувшись и тяжело дыша, она смотрела, как надвигаются бойцы данного охранного агентства. Моргенштерн набрала Молоха, но он услышал лишь её полный азарта крик, когда она спрыгнула с крыши и почти у земли вспорхнула, потеряв человеческий вид.       Газаль поджал хвост, наблюдая, как и «Бордо» рушится. Валятся огромные валуны, поднялась бетонная пыль, торчала арматура. С криками выбегали посетители, сгорая от ангельских огнестрельных орудий. Для демона не было хуже оружия, чем освящённый металл любого типа. Свет мигал, скакало электричество, шипела проводка, вывеска с грохотом приземлилась аккурат перед входом и сверкнула в последний раз.       Ангел спрятался в мусорном баке, а когда отряд ангелов проследовал мимо, выпрыгнул, чтобы решить, на чьей он стороне, и ушёл прочь.       Молоха крик Люцисты не обрадовал. Он взял трубку, когда пребывал на Девятом круге Ада, возглавляя сопротивление Шань Дуну. Люциан слонялся где-то среди солдат, но, пока недалеко, он в безопасности. Почти. «Адель» перегревалась в таких условиях, и толку с неё было мало. Люциан, тётушка Легион и коса Марта.       Моргенштерн почувствовал неладное, когда полетели сплетни о нападении на Ад и то, что отступать скоро будет некуда. Впрочем, всё было завязано на Молохе, который находился далеко и глубоко. Штаб, что вероятно, тоже оцепили. О Люцерне никаких вестей. Это нервировало.       Люциан подошёл к Молоху.       — Мне пиздец, Люциан, — сосредоточенно пробормотал Молох, оценивая шансы.       Нужно было привлечь больше сторонников, а не воевать против них! Чёрта с два!       — Нам пиздец, — Люциан коснулся плеча Молоха. — И в горе, и в радости, помнишь? — он едва заметно улыбнулся. — Что случилось?       — Нас окружили враги. Держись подле меня. Мы должны как-то решить проблему. Слышал про Ашвагара?       Люциан покачал головой.       — Это первый херувим. Я ничего о нём не слышал, кроме легенд. Его видно лишь тогда, когда в Эдеме случаются проблемы. Похоже, с монастырём Люцерна перестаралась. Похоже, душ в Аду действительно больше, чем в Эдеме, но в этом виноваты не демоны, а сами люди. А Ашвагар понимает только язык силы.       — Прям как ты, — заметил Люциан, подняв брови.       — Я не знаю, на что он способен. Для начала следует поговорить.       — Поговорить? — фыркнул Моргенштерн. — Серьёзно? Ты? Поговорить?        —. . .       — Понял, — кивнул маршал. — Давай я останусь здесь, у меня есть военное звание и соответствующая подготовка.       — Не обольщайся, Люциан. Это серьёзное дело. Ты держишься поблизости. Это приказ — не обсуждается.       — Но…       — Это приказ, маршал! — рявкнул Молох, и Люциан притих.       — Ладно. Но мне это не нравится.       — А я прямо в восторге.       — Серьёзно?       — Сарказм, Люциан, — Молох дал команду следовать за собой и пошёл в шатёр, в ставку командования, где его ожидали Йенс Гросс, Слайз и Люциста. — Мы в жопе, — объявил он им.       Люциста курила, закутавшись в несколько слоёв одежды, которую ей принёс ящер. Она дрожала от холода, дополнительно согреваясь коньячком. Это она захватила из мини-бара в «Бордо». Слайз подготовил отчёт о нападении со стороны Тартара, заверив, что на уступки Шань Дун не пойдёт. Дипломатическая миссия сдала обороты. Йенс Гросс доложил, что Второй круг Ада почти захвачен. У них есть только этот лагерь.       — Ашвагар охотится за мной, — мрачно произнёс Молох. — Вам необязательно подчиняться мне. Он силён — вы просто все сдохнете. Только я могу дать ему реальный отпор.       — Мо, сейчас не время благородствовать! — возмутился Моргенштерн.       — Я излагаю реальное положение вещей, — с нажимом ответил Молох. — Хочешь ты того или нет, но я должен это сделать. Уничтожить ублюдка.       — При всём уважении, Мо, — Люциста встала с насиженного тёплого стула. — Ты погибнешь один. Подумай о нас. Мы семья.       — Именно по этой причине я иду один. Мы семья, и я должен защитить вас, иначе какой прок от того, что я главнокомандующий? Я обязан отстоять свои территории любой ценой. Вас отстоять. Защитить. «Б.О.Г.» церемониться не будет. Как и я.       Йенс Гросс вздохнул и помял переносицу.       — У нас ящеры на хвосте, что мы сделаем? Ты поднимешься наверх, а нам что делать?       — Вы как дети малые, — вспылил Молох. — Держать позиции, это очевидно!       — У нас нет такого запаса демонов, чтобы бодаться с каждым по отдельности, — Люциста тоже вздохнула. — Разделиться? Да нас так убьют по отдельности! — и опрокинула небольшую чарку с коньяком.       — Она права, — включился Слайз. — Ашвагар воспользуется тем, что вы ничего не можете ему противопоставить. Гарнизон вы пустите на мясо, но сам Ашвагар? Вы не боитесь, что он сломит вас? Всё-таки первый херувим, не Люцифер с Вельзевулом.       — Я справлюсь, — хмыкнул Молох немного нервно. — Решено: я иду к нему, а вы все вооружаетесь и идёте против Шань Дуна. Если я не вернусь…       Тут у Люциана образовался комок в горле.       — Ты вернёшься! — ломаным голосом проговорил маршал, взяв главкома за грудки. — Вернёшься, мать твою!       — Спокойно, Лю, — Молох крепко обнял мужчину, прижав к груди. — Я уцелею, — соврал он. — Нет такой войны, которую бы я проиграл.