Оказия 27: Всё по закону
28 ноября 2022 г., 20:01
Пахло дорогим вином. Выжатым, слегка газированным виноградным соком высшего качества. Легендарный Ашвагар наведался в Тартар, чтобы разузнать, что такого прячет Шань Дун и какие у него тузы в рукаве. Антропоморфный ящер с венцом из вьющихся коротких рогов, со слегка вытянутой мордой и шрамами на ней, щурился и цедил алкоголь. Ашвагар вообще только чуть-чуть пригубил и оскалился.
— Не тебе одному Молох — кость в горле, — произнёс он. — Когда мы его уничтожим, я надеюсь, что вы больше не позволите Аду так разрастаться. Но и демонов целиком и полностью истреблять не стоит. Вмешается Инквизитор и спросит за баланс.
Шань Дун поморщился. Ему то ли кисло слишком, то ли попросту не нравится дипломатическая встреча.
— Мы были рождены, чтобы овладевать. Иксар плодится, и нам нужна земля. Что вы за херувим, который до сих пор не прищучил этого выскочку?
Ашвагар прищурился. Отдавать Ад он не собирался. В его планах — захватить Ад и расставить фигурки так, чтобы партия стала выигрышной. Если Шань Дун встанет на его сторону, можно будет заселить демонов и в Тартар. В полном, абсолютно тоталитарном порядке. Тогда-то и повалит Божья Благодать.
— В ваших интересах сотрудничать со мной. Безусловно, что я за херувим, который до сих пор не испепелил, например, … — Ашвагар выдержал паузу, — … вас?
Шань Дун ощетинился.
— Вы угрожаете мне?
— Скорее, помогаю поставить на победителя. Вы получите земли, а демоны — более пригодные для жизни пространства. Без Молоха наше сотрудничество лишь улучшится.
— Я не допущу демонов, этот мусор, этот сброд, который сейчас шатается по Золотой Чаше.
Так Иксар называли девять кругов Ада.
— Откуда я знаю, что вы не уничтожите меня сиюминутно, действительно? Вы нечестно играете, уважаемый Ашвагар, хотя, опять же подчеркну, первый херувим.
— Не думайте обо мне плохо. Я — ваш шанс. Без меня вы Молоха не сломите. Я знаю, что ему дорого, я знаю его больные места. В конце концов, я воспитывал его в весьма юном возрасте, он вряд ли это помнит. Смышлёный мальчик лет пяти, драчун и задира, слегка упитанный, но сильный и уверенный. Яблоки воровал и стрелял из рогатки по амурам.
— Занимательная история, но меня волнует не это, — покачал головой Шань Дун. — Мне нужны гарантии.
— Я гарантирую, что благодаря Инферно, пронизывающему Ад, ваша армия станет сильнее. Иксар, подкреплённые силой всепоглощающей Тьмы, будут новыми… — Ашвагар подбирал слова и жевал губами, словно пробовал каждое по вкусу, — божествами. Вам нужно лишь присягнуть мне.
Шань Дуна это возмутило.
— Наш народ? И эта грязь? Вы, верно, шутите, господин херувим.
Ашвагар ухмыльнулся.
— Я знал, что вам не понравится. Что ж, жаль.
Ящер почувствовал себя плохо. Закашлялся. Быстро посмотрел на кубок вина — это не тот, что ему дали жрецы как святую кровь, кубок. Его подменили. Либо Ашвагар наложил мощные маскирующие чары. Вино было с виноградников Тартара, но оно невыносимо жгло и пожирало лёгкие. Шань Дун закашлялся и рухнул.
Ашвагар допил своё вино махом и бросил кубок на пол.
Вот что бывает с теми, кто отказывается сотрудничать. Он остаётся без шансов вообще. А так мог бы прибрать золотишка и разбогатеть. Жаль, что ставки так высоки, но отныне не играет никто.
Ашвагар вздохнул, но оскалился и расправил плечи.
Иксар присягнули ему.
Всё по закону.
***
Молох сидел в палатке полуголый по известным причинам, накрывшись всего одной шкурой и листал гримуар Люцифера. В нём содержалось огромное количество ангельской магии. Новые печати, заклинания, боевые приёмы, философия, могущество и власть. Любопытный Люциан заглядывал в гримуар, но видел лишь пустые страницы. — Это всё потому, что ты не ангел, а любопытная пара демонических ноздрей, — Молох игриво щёлкнул мужчину по носу. Любопытство не было утолено. — Что там? — совался Люциан, как ребёнок. — Наш путь к победе, — педагогично ответил Молох. — Нужно выучить его и поместить в личную коллекцию. Нельзя, чтобы он попал в руки вроде моих, — усмехнулся он. — Первого херувима этим не убить, но потрепать можно. Припугнуть. Раньше же первым лучезарным херувимом был Люцифер. Он знает всё, но не пользуется в силу своей инфантильности, избалованности и посттравматического синдрома. — Даже если ты его напугаешь… Вряд ли он так легко сдастся. Вот ты победишь его, а что дальше? Тебе первым херувимом не стать. Если ты и Эдем захватишь, то последний твой противник — сам Творец. Он создал ангелов для службы и демонов в качестве эдакого Алькатраса. Всё для людей. Людям нужны все. Ты не боишься судьбы Икара, Мо? — обеспокоенно поинтересовался Люциан. — Чем выше летишь, как говорится. Творец может стереть тебя в пепел. Может, не стоит его гневать, а просто договориться с Ашвагаром, как ты и хотел? — Я подумал, что раз он понимает язык силы, то для начала нужно стать ему ровней. Будешь смеяться, но бой будет где-то процентов на тридцать честнее обычного. Он древнее меня, что делает из него консервативного старпёра, гордого от того, какая он цаца. Люциан хмыкнул, прижавшись щекой к плечу Молоха. Действительно. Почему бы не пойти против первого херувима с кое-как прикрытой задницей?
