Часть 28
2 февраля 2026 г., 00:13
В доме Хосока было непривычно тихо.
Без звонков, без голосов помощников, без шагов охраны на этаже — он сознательно отменил всё, что можно было отменить. Свет горел только в гостиной и спальне.
Юнги сидел на диване, укрыв ноги пледом, и медленно пил тёплый чай. День примерки дался тяжелее, чем он ожидал — усталость накатывала волнами, мышцы тянуло, поясница ныла.
Хосок вышел из кухни с тарелкой фруктов.
— Доктор сказал — маленькими порциями и часто.
— Доктор много говорит, — тихо ответил Юнги. — Но ты всё равно слушаешь только половину.
— Неправда. Я ещё конспектирую.
Он сел рядом и положил ладонь ему на живот — жест уже привычный, естественный.
— Он сегодня активный?
— Очень. Похоже, будет пинать так же уверенно, как ты открываешь сделки.
— Значит мой сын.
— Наш, — поправил Юнги спокойно.
Хосок улыбнулся:
— Само собой.
Телефон лежал на столе экраном вниз. Редкость. Почти подвиг.
— Ты не проверяешь почту уже сорок минут, — заметил Юнги.
— Я на реабилитации.
— Тяжёлый случай.
— Но прогноз хороший.
Юнги прислонился к его плечу.
— Завтра подпишешь — и всё?
— Финальная стадия. После этого проект идёт по рельсам.
— Хорошо.
— Боишься?
— Нет, — Юнги закрыл глаза. — Я устал. Это другое.
Хосок ничего не ответил — просто сидел рядом, чтобы вес делился на двоих.
В квартире Чонгука свет горел на кухне.
Ноутбук всё-таки был открыт.
— Ты обещал, — мягко сказал Чимин из дверного проёма.
Он держал руку на пояснице — сегодня она болела сильнее обычного. День на ногах дался тяжело.
Чонгук сразу закрыл экран.
— Я не работал. Смотрел.
— Это называется работать глазами.
— Я виноват.
— Да.
Он подошёл, осторожно обнял Чимина — теперь движения стали внимательнее, продуманнее.
— Болит?
— Немного. И спина, и всё остальное.
— Я разогрею подушку.
— Ты уже выучил все инструкции, да?
— Я сделал таблицу симптомов.
Чимин рассмеялся:
— Конечно сделал.
Они устроились на диване — Чимин полулёжа, Чонгук рядом, массируя ему поясницу через ткань.
— Ты нервничаешь из-за контракта? — спросил Чимин тихо.
— Да.
— Из-за свадьбы?
— Нет.
— Почему?
— Потому что здесь нет переменных.
— Есть, — Чимин улыбнулся. — Я могу расплакаться посреди церемонии.
— Это допустимый риск.
— Я могу расплакаться до церемонии.
— Тогда я тоже.
— Это я хочу увидеть.
Чонгук наклонился и поцеловал его в висок.
— Спасибо, что тормозишь меня.
— Спасибо, что не убегаешь.
Поздно ночью Хосок всё же открыл почту — один раз.
Ответил тремя письмами. Закрыл. Убрал телефон.
Вернулся в спальню — Юнги уже спал, ладонь на животе. Лицо спокойное, дыхание ровное.
Хосок лёг рядом и прошептал почти беззвучно:
— Я всё сделаю правильно. Для вас.
Чонгук проснулся среди ночи от того, что Чимин пошевелился.
— Всё хорошо, — сонно сказал тот. — Просто он решил устроить дискотеку.
Чонгук мгновенно проснулся, положил ладонь на живот.
— Сильный.
— Очень.
— Как и планировалось.
— Ты даже это планировал?
— Конечно.
— Тогда запланируй нам поспать.
— Работаю над этим.
Утро перед свадьбой
Утро пришло светом — мягким, чистым, почти праздничным.
В доме Хосока пахло кофе и свежим хлебом. Он встал раньше — не из-за тревоги, а из-за избытка энергии. Сегодня нельзя было ничего переносить, оптимизировать или пересчитать.
Сегодня нужно было просто прийти.
Юнги проснулся медленно. Тело было тяжёлым, но спокойным.
— Доброе утро, — сказал Хосок, помогая ему сесть.
— Сегодня тот самый день?
— Тот самый.
— Хорошо.
— Как самочувствие?
— Я беременный и женюсь. Выбирай порядок слов сам.
— Звучит идеально.
— Звучит насыщенно.
Хосок помог ему встать, не торопя, не отпуская руку.
— Сегодня ты ничего не делаешь.
— Я подписываю документ.
— И всё.
— И всё.
В квартире Чонгука утро было солнечным и шумным — город уже жил.
Чимин сидел на кухне в длинной рубашке Чонгука и ел йогурт.
— Ты не спал, — сказал он.
— Спал.
— Ты врёшь медленно.
— Я волновался тихо.
— Это лучше.
Чонгук присел перед ним на корточки.
— Готов?
— Да.
— Точно?
— Я вынашиваю ребёнка и иду замуж. Я герой.
— Согласен.
— Ты?
— Я иду за тобой.
Чимин коснулся его щеки.
— Тогда всё правильно.
В двух домах собирались к одному дню.
Без семей.
Без лишних людей.
Только они — и выбранные ими обещания.
И два будущих мальчика, которые однажды узнают,
как много любви было эти утро между их родителями.
