Ship Of Dreams

Кан проснулся по сигналу будильника ровно в семь утра и, так как прослушивание начиналось в десять, у него ещё было время на то, чтобы съездить домой, чтобы принять душ и надеть что-нибудь приличное. Дома в это время было тихо, ведь был выходной. Мать и младшая сестра Лей все ещё спали, поэтому он тихонько прокрался на второй этаж в свою комнату, чтобы взять кое-какие вещи. Собрав в сумку все необходимое и прихватив сменное белье, он направился в ванную, где принял быстрый душ. Одевшись и повесив на плечо сумку, которую он прихватит из спальни ранее, Кан вышел из ванной и, так же тихо как и пришёл, он спустился на первый этаж. Пройдя на кухню он залез в холодильник и, стащив оттуда питьевой йогурт своей младшей сестры, быстро ретировался из дома. Он решил, что не будет тратиться на такси, больно уж дорогое удовольствие. Вместо этого он присел на остановке и принялся ждать автобус до центра. Благо их район находится не так далеко от центра, всего двадцать минут езды, и транспорт здесь ходил часто. Запрыгнув в первый подъехавший автобус, который оказался битком набит, Кан протиснулся почти в самый конец. Его остановка конечная. От остановки до места назначения ещё предстояло пройти приличное расстояние, поэтому Кан ускорился. Ему нужно прийти пораньше и успеть получить свой номер. Он надеялся, что народу пока немного, и он успеет получить сороковой или даже пятидесятый номер. Но как же он ошибался. — Двести сорок третий?! — выпалил Кан. — Да мы тут и до вечера не управимся… — Управимся! — говорит кто-то справа от него. Кан поворачивается и видит перед собой милого паренька с большими и ясными глазами. Тот мило улыбается и продолжает. — Половина отсеется ещё до начала прослушивания, кто-то устанет ждать и в итоге очередь перед тобой сократится в два раза. Так что не переживай! — паренёк похлопал его по плечу. Кан кивнул неожиданному собеседнику. Он знал, что в процессе многие уходят, но раньше он бывал только на прослушиваниях, в которых участвовало не более ста человек. Но здесь… молодые парни и девушки все продолжали прибывать и за те три минуты, что Кан здесь находился, число пришедших на кастинг перевалило за три сотни. — Знаю, это не первое мое прослушивание. Просто количество людей впечатляет. Я ещё никогда такого не видел, хоть и не первый раз на кастинге, — ответил Кан — А что ты ещё ожидал здесь увидеть? Это всё-таки TM! Они не так часто проводят прослушивания, но многие хотят стажироваться здесь, поэтому, как только стало известно о кастинге, все мигом ринулись сюда. Меня кстати Тар зовут, — сказал парень в заключении и мило улыбнулся. «Очень кстати» — подумал Кан, но вслух сказал: — Кан. Приятно познакомиться, — они пожали друг другу руки. — Кстати, — начал Тар. — Я слышал, что они не только редко проводят кастинги, но также редко принимают стажеров. Я дружу с парочкой ребят, они приходили на прослушивание в TM пару лет назад, и они рассказывали, что у них очень жесткая система отбора, — увлечённо рассказывал новый знакомый. — Ты кстати какой направленности? — Я вокалист. — Здорово! — искренне восхитился Тар. — А ты? — не сказать, что Кану было интересно. Он спросил чисто из вежливости. — О, я танцор. Я могу танцевать любые стили и под любую музыку… — рассказывал Тар. Кан его почти не слушал, просто иногда кивал. Он не знал как намекнуть парню, что ему не интересно слушать его бессмысленную болтовню, а грубо оборвать его на полуслове Кану не позволяла совесть. — - Извини, я наверно много болтаю и надоедаю тебе, — сказал Тар виновато смотря на Кана. — Я обычно не такой, просто сейчас я слишком взволнован. Это мое девятое прослушивание и в этот раз я не хочу провалиться, — мальчик понуро опустил голову. — Знаешь, если тебя это как-то успокоит, то мне уже отказывали двадцать девять раз, — глаза мальчика напротив округляются. Кан продолжает. — Да, это мое тридцатое прослушивание. И на этот раз последнее. — Почему? — Потому что надоело… Когда долгое время стараешься ради достижения какой-либо цели и не получаешь результат, начинаешь уставать. Вот и я, просто устал, — серьезно отвечает Кан. — Так что, если сегодня я снова провалюсь, то должен буду навсегда забыть о своей мечте. — Постарайся сегодня, Кан! Я буду держать за тебя кулачки! — Тар говорил это с такой искренностью, что Кан почувствовал как его тело наполняется силами. — Спасибо! И ты постарайся! Удачи! — он улыбнулся новому знакомому. Вот и все. Часы показывали ровно десять, а это значило, что прослушивание официально началось. В зал для проведения кастинга уже запустили первого человека. А остальным оставалось лишь ждать в коридоре и справляться с волнением. Время тянулось очень медленно, а поток людей двигался ещё медленнее. За полтора часа они дошли только до двадцать второго номера, но к счастью для остальных, некоторые и правда уходили, устав ждать. Народу перед Каном поубавилось и теперь он был примерно двухсотым. Это не могло не радовать. — Эй, вы слышали? — Кан прислушался к разговору парней позади себя. — Говорят, что на прослушивание пришёл сам директор компании. — Да ладно?! Ничего себе! — А я слышал, что среди проверяющих, так же сидит гитарист Five Percent — Там! Сидящий рядом с Каном Тар резко развернулся к парням обсуждающим это. — Это правда?! — выпалил он. — Ну, что Там из Five Percent среди проверяющихся? — глаза мальчика горели. — Не знаю, но говорят, что это так и есть. Не узнаем точно, пока сами туда не зайдём! — рассмеялся парень. — Понятно, — ответил Тар и сел на прежнее место. — Фанат? — поинтересовался Кан. — Ага! Обожаю их творчество. Было бы здорово, окажись это правдой. Очень хочу увидеть его вживую, — мечтательно произнёс Тар. Кан просто кивнул. Он, в отличии от Тара, не был так взбудоражен этой новостью. Его поразило и напугало другое. Если директор компании действительно пришёл на прослушивание, то становится ясно, почему никто ещё не получил положительный ответ. Кан думал об этом и с каждым разом, его уверенность в себе уменьшалась в геометрической прогрессии. В нем ведь нет ничего особенного. Обычная, неприметная внешность, невысокий рост, угловатая фигура. Он ничем не выделялся на фоне всех остальных парней, которые находятся в зале ожидания. Да, он неплохо поёт и немного танцует, но этим и ограничиваются его способности. Он даже хотел встать и уйти, но вовремя остановил себя. «Я ни за что не прощу себе, если хотя бы не воспользуюсь этой возможностью!» — твёрдо решил для себя Кан. Время уже давно перевалило за полдень. Очередь все сокращалась, так же как и надежда Кана на то, что его примут. Уже больше сотни парней и девушек вышли из этих дверей, и только два человека получили положительный ответ. Кан уже давно смирился с тем, что и сегодня получит отказ, но продолжал сидеть до последнего и ждать. Не зря же он просидел столько времени, он собирается воспользоваться этим шансом по полной и показать себя на последок. Его новый знакомый напротив, мыслил очень оптимистично и все ещё надеялся хоть на что-то. — Участник под номером двести сорок три, пройдите пожалуйста в зал, — сказал кто-то из стаффа. Когда в очередной раз к ним вышел стафф и позвал следующего участника, Кан был где-то далеко в своих мыслях, поэтому не сразу понял, что зовут его. — Эй, Кан, — Тар потряс его за плечо. — Тебя позвали. — А? Что? — мальчик вынырнул из своих мыслей и посмотрел на Тара. — Номер двести сорок три! — повторил строгий женский голос. — Тут есть участник под таким номером? — Д-да, я здесь! — спохватился Кан. — Удачи! — шепнул ему Тар. — Да, спасибо, — сказал Кан и скрылся за большими дверями. Когда Кан зашёл в большой зал со сценой, он затаил дыхание. Он такого ещё не видел. Обычно агентства не утруждали себя в подобном, и проводили кастинги в обычных комнатах для практик. Но здесь все было по-другому. Интерьер был выполнен в светлых, почти что белых, тонах. Кресла были ярко красного цвета, что в купе смотрелось очень органично. Этот зал был похож на один из тех, в которых обычно проводят небольшие концерты или театральные постановки, и это выглядело слишком шикарно для обычного прослушивания. Казалось, что подготовка здесь была на высшем уровне. Он был так увлечён разглядыванием зала, что упустил тот момент, когда его пригласили на сцену. — Да что с тобой, парень? Хватит витать в облаках! — шипела женщина из стаффа. — Извините, — пробормотал Кан. Он тоже не понимал, что с ним сегодня происходит. Мальчик прошёл на середину сцены и посмотрел на проверяющих. Их было всего трое. Кан удивился, ведь он предполагал, что их будет по меньшей мере пятеро. Владелец и директор компании Тин Медтанан сидел в центре. Мужчина выглядел сосредоточенным. Он смотрел на бумаги, которые лежали перед ним на столе и что-то в них отмечал. Исходя из того, что Кан знал об этом человеке, он производил хорошее впечатление и вызывал уважение. Ведь Тин Медтанан самостоятельно поднял свою компанию практически со дна за какие-то два года. Он закрепил за ней звание самой успешной развлекательной компании и продолжает удерживать эту позицию по сей день. Он был абсолютным лидером в мире шоу-бизнеса. Многие его любили, но так же многие и ненавидели. Он был молод, красив и успешен. В этой индустрии ему не было равных. Справа от него сидел человек, которого Кан также знал. Это был генеральный директор компании — Э Интач. На нем лежало столько же отвественности за дела компании как и на Тине Медтанане. И хоть он не был такой же известной фигурой в мире шоу-бизнеса как Тин Медтанан, но его имя все равно было на слуху у каждого, так как именно он принимает непосредственное участие в организации прослушиваний, концертов и различных мероприятий, проводимых кампанией. А слева, как и рассказывали парни в зале ожидания, сидел Там, гитарист бойз-бэнда Five Percent. Кан не мог точно вспомнить его фамилию, ведь не особо интересовался их творчеством, но зато он знал, что Там является одной из ведущих фигур в компании. Он молод, но уже является крупным акционером компании, имея во владении одиннадцать процентов акций. Также он является одним из самых успешных продюсеров в мире шоу-бизнеса. Он продюсирует не только артистов внутри компании, но и многих других певцов. Все его песни непременно становятся хитами. Люди сидящие перед Каном впечатляли. Они все были абсолютными профессионалами своего дела. Внезапно Кану захотелось постараться изо всех сил, чтобы его способности заметили и, возможно, взяли на стажировку. — Представьтесь пожалуйста и назовите свой возраст, — попросила женщина из стаффа. — Э…Ммм… Здравствуйте! Меня зовут Кан… Кан Киракорн. Мне семнадцать лет, — произнес он постоянно запинаясь. «Да что со мной сегодня? Почему я так волнуюсь?» — Хорошо, — сказала женщина и отметила что на планшете. — Что вы будете показывать? — Я буду петь. В этот момент на Кана обращают внимание все люди находящиеся в зале. Начиная от стаффа и заканчивая уважаемыми членами комиссии. Даже Тин Медтанан наконец оторвал взгляд от своих бумаг и посмотрел прямо на него. Он оглядел мальчика с головы до ног, отмечая маленький рост и худенькую фигуру. Одет он был в обычные светлые джинсы и футболку с надписью «AC/DC», а на ногах были надеты потертые конверсы. И этот образ, по мнению г-на Медтанана, никак не вязался с позицией вокалиста. — Петь? — удивлённо спрашивает стафф. — Д-да, — Кан не понимал, чем вызвана такая реакция, поэтому стоял потупив взгляд. — Вокалист? Интересно, — произнёс Медтанан, довольно ухмыляясь. — Сегодня ещё не было вокалистов. Какую песню будешь петь? От его голоса Кан весь съёжился. Внезапно стало очень страшно. Он понял, что сейчас от него ждут очень многого и он не в коем случае не хочет ударить в грязь лицом перед такими уважаемыми людьми. Если он справится его, скорее всего, возьмут, ведь как он понял, у них мало вокалистов. — Adele — Rolling in the Deep, — спешно проговаривает мальчик. — Я спою первый куплет и припев. — Хорошо. Начинай, — даёт разрешение Медтанан. Мужчине было интересно как справится парень с такой сложной, по исполнению, песней. Ведь даже девушкам, порой, не удавалось вытянуть ту или иную ноту. Кан коротко кивает и ждёт пока ему включат музыку. И когда послышался первый гитарный проигрыш, Кан отсчитал пять секунд и начал петь. — There's a fire starting in my heart Reaching a fever pitch and it's bringing me out the dark Finally I can see you crystal clear Go 'head and sell me out and I'll lay your ship bare Все присутствующие в зале — и члены комиссии и сотрудники стаффа, обратили своё внимание на мальчика, стоящего на сцене. Его голос как будто зачаровывал их, не отпускал и заставлял смотреть на его обладателя. Кан тем временем продолжал петь и отстукивать ритм ножкой. Тин Медтанан был единственным кто обратил внимание на этот жест и улыбнулся. — See how I leave with every piece of you Don't underestimate the things that I will do There's a fire starting in my heart Reaching a fever pitch and its bringing me out the dark — The scars of your love remind me of us They keep me thinking that we almost had it all The scars of your love they leave me breathless, I can't help feeling Все присутствующие затаили дыхание. Вот она, главная часть в песне. Кажется, что все находящиеся в зале хотели, чтобы мальчонка справился с этой частью и вытянул все ноты до одной. А Кан, даже не подозревал, что у него уже заведомо появился фанат в лице Тина Медтанана. Короткий вздох и... — We could have had it all (you're gonna wish you never had met me) Rolling in the deep (Tears are gonna fall, rolling in the deep) You had my heart inside of your hand (you're gonna wish you never had met me) And you played it to the beat (tears are gonna fall, rolling in the deep) Музыка стихла и в помещении образовалась звенящая тишина. Кан считал, что прямо сейчас, в эту самую минуту, он спел лучше, чем когда-либо прежде. Он был доволен собой и надеялся, что смог произвести хорошее впечатление на людей сидящих перед ним. Он был счастлив уже от того, что спел не допустив ни одной ошибки. Оставалось дождаться вердикта комиссии. На него были обращены взгляды присутствующих от чего ему стало не по себе. Захотелось немедленно спрятаться. Кан ожидал чего угодно: критики, похвалы или даже отказа. Чего он никак не ожидал, так это того, что сам Тин Медтанан встанет со своего места и будет аплодировать ему. Ему аплодировали стоя. И не кто-то, а сам директор компании — Тин Медтанан. Кан удивлённо смотрел на мужчину и не знал как расценивать его действия. Он привык получать чёткое «да» или «нет», но с таким он сталкивался впервые. Мужчина закончил аплодировать и посмотрел на людей сидящих по обе стороны от него. — А вы чего застыли? — смеялся он. — Вы хоть понимаете, что сейчас произошло? — Это… Ну… — Интач не знал, что сказать. Он был так поражён выступлением, что все слова повылетали у него из головы. — А я вам скажу, — Медтанан выдержал небольшую паузу. — Этот парень, — он указал рукой на вытянувшегося как по струнке Кана. — Настоящий бриллиант! — закончил Тин и снова посмотрел на мальчишку. Тот смотрел на него во все глаза и не мог понять: сон это или реальность? — Извините… — тихо позвал Кан. — Что все это значит? Мужчина рассмеялся и сказал: — Это значит, что с этого дня ты становишься стажером TM Entertainment! Ты принят! Мальчик не мог поверить своим ушам. Спустя два года упорных тренировок, пройдя через множество прослушиваний в самые разные агентства, начиная от самых неизвестных до более больших компаний и получив более двадцати отказов, он наконец услышал такие желанные слова. «Ты принят!» — звучало в голове голосом Медтанана. — Спасибо, — смог наконец выдавить Кан, не обращая внимания на ком в горле из-за подступающих слёз, и сложил руки в почтительный Вай. — Большое спасибо! На трясущихся ногах он спустился со сцены, где его ждал стафф. Женщина проводила его до выхода, и он наконец смог поплакать на плече у нового знакомого. — Кан, только не говори мне, что… — сказал Тар готовясь успокаивать Кана. — Меня приняли! — сказал Кан и разревелся ещё сильнее. — А почему ревешь как девчонка? — смеялся Тар. — От счастья. Я очень счастлив! Кан плакал на чужом плече, пока на него смотрели десятки парней и девушек, но ему было все равно. Он был слишком счастлив, чтобы обращать на это внимание. Ведь его мечта наконец-то исполнилась. Но теперь у него появилась новая мечта и цель, к которой он будет идти со всем упорством. Впереди его ждали месяцы, а может и годы, упорных тренировок. И все это для того, чтобы в будущем исполнить ещё одну свою мечту — дебютировать как певец. Кан знал, что дальше будет ещё сложнее. Но он был готов ко всему. Он желал этого всем своим сердцем и не собирался отступать.

***

После прослушивания, тех кто был принят попросили не уходить и дождаться окончания. Продолжалось это примерно три часа и закончилось примерно в четыре вечера. За это время Кан и Тар, который тоже удачно прошёл прослушивание, успели сблизиться, обменяться номерами и сходить в кафетерий недалёко от здания агентства, чтобы восстановить силы, а заодно отметить такое событие, съев по два пирожных каждый и запив все это дело молочным коктейлем. Когда они вернулись в агентство, они прождали ещё некоторое время, пока их не пригласили пройти в конференц зал для беседы с директором. Кан оглядел всех присутствующих, которых насчитал человек девять, и, наклонившись к уху сидящего рядом Тара, сказал: — Мда, не густо. — Да, и это из почти двухсот выступивших, — поражено сказал Тар. — Возможно, если бы ребята не стали уходить, нас было бы хотя бы двадцать. Это стандарт. Но… Да, отбор очень жесткий. — А мне так не показалось, — ответил Кан. — Раньше на прослушиваниях я часто слышал критику в адрес своего пения. Но здесь меня лишь похвалили, — пожал плечами Кан. — А может, представители прошлых агентств были глухими поэтому и не брали тебя? — смеясь сказал Тар. — Я уверен, что ты очень талантлив, как и все ребята сидящие в этом зале, ведь тебя заметили представители такого большого агенства! — Может ты и прав, — улыбнулся Кан. — А может им просто не хватает вокалистов. Они все так удивились, когда я сказал, что буду петь. А господин Медтанан сказал, что за сегодняшний день я был первым вокалистом. — Да брось! Уверен, что все именно так как я сказал, — подбодрил его Тар. — А как у тебя все прошло? — поинтересовался Кан. — Ужасно, — скривился мальчик. — Я налажал с хореографией с самого начала, а в самый кульминационный момент я вообще упал. Так и знал, что лучше было бы исключить сальто в конце, но нет, мне нужно было выпендриться! — ворчал Тар. — Я вообще удивился, что прошёл. — Да ладно, со стороны все равно лучше видно. Может быть ты слишком строг к себе, вот и заморачиваешься по этому поводу, и там вовсе незначительные ошибки? — Как падение во время сальто может быть «незначительной ошибкой»? — смеялся Тар. — Нууу, значит они разглядели в тебе потенциал! — улыбнулся Кан, выставив вверх большой палец. — Буду надеяться на это. Неожиданно дверь в конференц зал открылась, и в помещение, легкой походкой, вошёл то ли мужчина, то ли бог. Хотя этому человек, по мнению Кана, больше подходит второе. Слишком красивый для того, чтобы считаться обычным человеком. Его высокий рост и фигура в глазах Кана сильно выделяли его на фоне остальных директоров компаний. Кан не знал, какой у Медтанана характер, но он был уверен, что у такого идеального внешне мужчины, просто не может быть плохого характера. К тому же, как не думает, что можно добиться таких высот и уважения людей, имея отвратительный нрав. Все ребята, включая Кана, встали со своих мест провожая мужчину взглядом. Тин Медтанан прошёл между рядов и остановился у большого стола, опираясь на него, и поставив руки на край стола по обе стороны. Ребята сложили руки в почтительный Вай и поздоровались с ними. В ответ он лишь кивнул и оглядел всех присутствующих, на несколько секунд задерживая свой взгляд на Кане. Мальчик не был уверен, показалось ему или нет, но от взгляда этого человека у него по спине побежал табун мурашек. Он поёжился. — И так, трейни, — начал мужчина. — Поздравляю вас с вашей первой маленькой победой. Несмотря на то, что в итоге мы отобрали всего девять человек из двухсот тридцати пяти выступивших, я более чем доволен положением дел, — в этот момент Медтанан снова задержал взгляд на Кане дольше положенного, но кажется никто, кроме самого мальчика, этого не заметил. — Я знаю, что в данный момент вас интересует, что же будет дальше. Сейчас я вам все объясню, — он выдержал небольшую паузу, а ребята приготовились внимательно слушать. — На данный момент, вы не являетесь трейни TM Entertainment. Официально вы станете трейни только после подписания эксклюзивных контрактов, которые для вас уже составляют сотрудники нашей компании. Контракты буду в двух экземплярах, один будет находится у вас на руках, а второй, соответственно, у нас. Подробнее вам об этом расскажут завтра, а сейчас немного о том, как будет проходить ваша стажировка. Мужчина ещё раз посмотрел на будущих трейни и, убедившись в том, что его внимательно слушают, продолжил. — После подписания контракта, в течении одного месяца, для вас будет составлено расписание ваших тренировок и занятий. С понедельника по пятницу вы будите посещать уроки и мастер классы по направлениям: танцы, рэп и вокал. Вы все должны уметь и танцевать, и петь, и читать рэп, поэтому независимо от того, какая у вас направленность, вы должны посещать все уроки, — строго припечатал Медтанан. — После месяца занятий у вас начнутся еженедельные проверки. Вы также будете ходить на уроки по танцам, вокалу и рэпу, но всего два раза в неделю. Остальное время вы будете готовиться к еженедельным проверкам, — сказал мужчина. — Эти проверки проводятся не для того, чтобы отсеивать трейни, а для того, чтобы наблюдать за вашим профессиональным ростом. Но не стоит расслабляться, ведь если вы не показываете хороший результат в течении двух недель, мы можем с вами попрощаться. Скажу сразу, если вы сомневаетесь или думаете, что не выдержите период стажировки, лучше уйти сразу, до подписания договора. Вы все здесь потому, что мы увидели в каждом из вас большой потенциал и готовы помогать вам развивать его и дальше, но опять же, пойдёте вы дальше или нет, зависит только от вас. На сегодня наш разговор окончен. Поэтому отправляйтесь по домам, поешьте и хорошо выспитесь. А завтра жду вас здесь же, ровно в двенадцать, — подытожил мужчина, но внезапно кое-что вспомнил. — Кстати, среди вас есть несовершеннолетний, верно? Подними руку. Кан был удивлён тому, что он тут единственный несовершеннолетний. Он неуверенно поднял руку и, все взгляды тут же обратились на него. — Останься, пожалуйста, — сказал Медтанан, смотря на него. — Все остальные свободны, — кивнул мужчина, как бы говоря, что все могут идти. Попрощавшись с Медтананом, трейни одни за другим начали выходить из конференц зала. Тар, тепло обняв Кана, тоже покинул помещение. Когда за последним трейни закрылась дверь, Медтанан встал со своего места и начал подходить к Кану. Мальчик тоже встал, проявляя уважение, но мягкий голос мужчины его остановил. — Садись, в этом нет необходимости, — сказал Медтанан и сел рядом с мальчиком на кресло. Кан удивился. Он считал, что такому человеку не подходит сидеть на таких местах. Ему больше подходит сидеть где-нибудь во главе, за большим столом или говорить, стоя за кафедрой. Но такое действие с его стороны поразило Кана. Ведь мужчина мог просто позвать его подойти к нему, но он встал и, сам подошёл к нему, садясь рядом. Это многое говорит о нём, как о личности. Поток его мыслей прервал вопрос мужчины. — Так значит тебе семнадцать лет? — Да, директор, верно, мне семнадцать. Это плохо? — Нет, что ты, — успокоил его мужчина и, уголок его губ дернулся в улыбке. Кан думал, что ему это просто показалось. — Но могут возникнуть некоторые трудности, если твои родители будут против твоей стажировки. — А нельзя решить это без родителей? — с надеждой спросил Кан, невольно вспоминая слова своей матери о том, чтобы он выбросил все это из головы. — Конечно нет. Мы не имеем права подписывать с тобой какой-либо договор без разрешения законного представителя. К сожалению, — тихо добавил мужчина. — Поэтому завтра ты должен прийти с одним из своих родителей. Для несовершеннолетних трейни к договору у нас прилагается письменное разрешение родителя, — закончил Медтанан замечая, что мальчик тут же поник. — Боюсь, что моя мама будет против… — Давай не будем делать поспешных выводов, — сказал мужчина и положил руку на острое плечо мальчика, несильно сжимая. — Приводи маму сюда в любой день и в любое время, и я постараюсь убедить её позволить тебе стажироваться здесь. Хорошо? — мягко спросил мужчина, смотря мальчику в глаза. — Я попробую поговорить с ней, — кивнул мальчик. — Договорились. Меня можно найти, подойдя к стойке регистрации на первом этаже, — говорит мужчина. — Хорошо. — Пойдём, провожу тебя, — сказал мужчина и поднялся с места, дожидаясь, пока мальчик тоже встанет. — Не нужно, я сам найду выход, — улыбнулся Кан. — До свидания! — сложив руки в Вай, произнёс он. — До скорой встречи, надеюсь, — сказал мужчина, пропуская мальчика вперёд. — Кан! — уже на выходе мальчик оборачивается, услышав своё имя. Он удивлённо смотрит на директора, поражённый тем, что тот запомнил его имя. — Да? — мальчик обернулся и посмотрел на мужчину, который стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на него с лёгкой улыбкой. — Когда я сказал, что ты бриллиант, я нисколько не преувеличил, — глаза Кана расширились ещё больше после сказанных мужчиной слов. — Ты очень талантлив. — Спасибо, что разглядели мой талант, господин Медтанан — Только слепой или глухой не увидел бы такой большой потенциал. — Значит представители тех двадцати девяти компаний, в которые я уже проходил прослушивание, действительно глухие, — рассмеялся мальчик. — Д-два… двадцать девять?! — мужчина опешил. — Ты проходил прослушивание в двадцать девять разных агентств, и ни в одно тебя не взяли? — Ага. — Тогда я должен поблагодарить их за это, — улыбнулся Медтанан и, заметив недоуменный взгляд Кана, пояснил. — Иначе я бы не узнал о тебе. Я рад, что ты пришёл в мое агентство, — сказал мужчина и кивнул мальчику. — Не смею тебя больше задерживать. Мальчик кивнул в ответ и скрылся за дверью. А Тин, проводив его взглядом, сел на одно из кресел, прикрыв глаза. Кан. Этот мальчишка никак не выходил у него из головы. Все время после его выступления Тин продолжал думать о нём, и не мог сосредоточиться, поэтому он не помнил никого, кто прошёл после Кана. Помимо его совершенных вокальных данных, было в нём что-то такое, что цепляло. У Тина было хорошее предчувствие на его счёт. Он просидел в таком состоянии около получаса, прокручивая в голове сегодняшний день, и таким же его нашёл его друг, а по совместительству генеральный директор компании Э Интач. — Ты чего тут сидишь? — задал вопрос мужчина. — У тебя разве нет сегодня встречи? — Есть, — ответил Тин без особого энтузиазма. — Так… Ты идёшь? — Не хочу, но придётся, — отвечает Тин и поднимается с кресла, шагая в сторону выхода. — Мы живём в двадцать первом веке, неужели свидания в слепую все ещё актуальны? — задумчиво произносит Э, пока они идут к лифту. — Как видишь, да, — смеётся Тин. — Ты, кстати, как? Хочешь попрошу отца, он и тебе кого-нибудь найдёт? — спрашивает он, подергивая бровями. — Нет уж, спасибо, — хохочет Интач. — Я не понимаю твоего отца, но тебя, друг мой, я не понимаю ещё больше. Если тебе это не нравится, почему не скажешь ему об этом прямо? — задаёт он интересующий его вопрос, когда они заходят в лифт. — Это же элементарно, друг мой, — в шуточной манере отвечает Тин. — Я делаю то, что хочет отец, а он не лезет в дела моей компании. Он хочет, чтобы я женился, поэтому я сделаю вид, что упорно над этим работаю, — подмигивает он. — Но знаешь, есть в этих свиданиях кое-что, что мне действительно нравится. — И что же это? — интересуется Э. — Регулярный секс, — смеётся он, а друг лишь закатывает глаза. — И мне даже не надо никого искать на ночь. Отец мне в этом очень помогает, сам того не подозревая. Они доезжают на лифте до цокольного этажа, и Тин выходит. — Э, ты не идёшь? — Я ещё не закончил свои дела, — отрицательно мотает головой он. — А зачем спускался с двенадцатого этажа на нулевой? — недоумевал Тин. — Да черт знает, — пожимает плечами Э. — Заговорился с тобой! Ладно, я поехал! До завтра, — он махнул на Тина рукой и нажал на кнопку двенадцатого этажа. — Мой друг идиот, — с его губ слетает смешок, и он идёт к своей машине. Напевая под нос какую-то незамысловатую мелодию, он выезжает с подземной парковки и сворачивает на общую дорогу, направляясь сразу в ресторан, где у него назначена встреча. На самом деле он хотел сначала заехать домой и принять душ, но из-за того, что он засиделся в конференц зале, времени на это у него не оставалось. По пути ему пришлось заехать в цветочный магазин и купить там роскошный букет для очередной пассии. Он посчитал, что будет нехорошо, если он заявится на свидание с пустыми руками. Хотя он мог обойтись и без этого. Ведь его природное обаяние действовало на девушек так, что стоило ему одарить даму взглядом, сказать пару красивых слов и улыбнуться, как она тут же растает и будет готова на всё. Его это устраивало. Припарковавшись на стоянке, недалеко от ресторана, он вышел, прихватив с собой букет, и направился внутрь.

***

Кан нёсся домой на всех парах. Ему не терпелось поделиться своим успехом с мамой и сестрой. Когда он, весь потный от бега, зашёл в дом, то обнаружил маму в гостиной у телевизора. Он подошёл к женщине и, сев рядом, крепко ее обнял. — Ма-а-амочка, — пропел Кан. — Что? Что с тобой? — удивилась женщина. — Я просто очень счастлив, — улыбался Кан. — Да? И от чего же это? — Пообещай, что не будешь меня ругать и выслушаешь до конца, — просит он, отстраняясь. — Канталуп! Что ты опять натворил? — Ну ма-а-а-м, почему сразу натворил? — хнычет мальчик. — Просто послушай. — Ну и? Я слушаю. — В общем… Я прошёл прослушивание! — Что? — говорят одновременно мама и сестра Кана, Лей, которая спустилась, услышав голос старшего брата. — Да, вы не ослышались! Меня действительно приняли! Представляете? — Поздравляю тебя, братик! — младшая кидается ему на шею, обнимая брата. — Я так рада за тебя! — Спасибо, Лей! Я тоже рад за себя, — смеётся Кан. И только госпожа Киракорн не выглядит счастливой. — Это конечно все хорошо, но как же школа? Канталуп, ты не забыл, что в следующем году уже выпускаешься? — спрашивает мама. — А университет? Как ты собираешься совмещать учёбу и тренировки? Мальчик сразу поник. Все хорошее настроение испарилось, как будто его и не было. Он конечно ожидал от матери такой реакции, но не думал, что услышать это от неё будет так больно. Она никогда не поддерживала его и никогда не принимала его мечту. Кан надеялся, что она поменяет своё мнение после того, как он пройдёт прослушивание, но он ошибся. Его мать все так же была против, ведь считала, что это несерьезное занятие. — Мам, ну… Там все предусмотрено. Директор сказал… — женщина не даёт ему возможность договорить. — Я против! Ты не будешь заниматься этой ерундой. — Но мама! Почему? — Ты знаешь почему! Я много раз говорила тебе, что хочу, чтобы ты получил образование и в будущем устроился на нормальную работу. Это твоё пение… Всё это полная чушь, — небрежно сказала она. — Я против того, чтобы ты продолжал тратить на это своё время. Лучше начни уже нормально учиться! — Ты так и не поняла, — спокойно произносит Кан. — Бабушка бы меня поддержала, — сказав это, он пошёл в сторону лестницы, но остановился, услышав крик матери, которая обращалась к нему. — Она виновата в этом! Это она забила тебе голову этой ерундой, постоянно нахваливала твоё пение, а ты, будучи ребёнком, верил ей. И что теперь? Твоей бабушки больше нет, и теперь именно мне приходится выслушивать от тебя этот бред, который она вбила тебе в голову. Кан ничего не отвечает и просто уходит в свою комнату. А смысл отвечать, если мать все равно будет стоять на своём? Она единственная, кто прав, так она думает. Закрывшись в своей комнате, Кан лёг на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, заплакал. Было обидно и больно. Кан никогда не получал от своей матери должной поддержки в своих стремлениях. Она никогда не одобряла его занятие вокалом. Все, что он слышал от неё, это требования к учебе. От этого он злился и ещё сильнее обижался на мать. В дверь постучали. Кан лениво поднялся и поплёлся открывать дверь. На пороге стояла Лей. — Пи’Кан, я могу войти? — спрашивает она, топчась на месте. — Проходи, — мальчик отходит в сторону, впуская младшую в свою комнату и снова запирает дверь. — Что ты хотела? — Давай присядем, — говорит девочка и первая садится на диван у окна. Кан кивает и следует за ней. — Я хотела поговорить с тобой о том, что случилось. Я знаю, что ты расстроен этой ситуацией и поведением мамы… — Лей, все в порядке. Я уже давно смирился с тем, что она никогда не поймёт меня. Не нужно меня утешать. — Я просто хотела сказать, что я поддерживаю тебя, — улыбнулась девочка. — Спасибо, Лей, — искренне произнёс Кан. — И если ты хочешь, я попробую поговорить с мамой. Всё-таки тебе выпал такой шанс! — Нет. Не нужно. Ты не сможешь ее переубедить, — грустно улыбнулся ей Кан. — Но… — Лей, правда, спасибо тебе за все. Но не нужно волноваться об этом. — Ты так просто сдашься?! — удивленно восклицает девочка, и Кан осторожно кивает. — Кто ты и куда дел моего брата? Пи’Кан! Также нельзя. — А что я могу сделать? — Бороться! Как ты делал это всегда! — Я устал, — тяжело вздыхает Кан. — Я был так счастлив, когда узнал, что прошёл прослушивание, но после слов мамы из меня как будто разом выкачали все силы. Я чувствую себя таким пустым. — Пи’Кан… — Забудь. Иди к себе, я хочу побыть один, — просит Кан, и младшая кивает. Обняв брата напоследок, она покидает его комнату с грузом на сердце.