Ship Of Dreams

Погода в Бангкоке как обычно стояла жаркая. Температура воздуха достигала тридцати шести градусов по Цельсию и находиться на улице, в такое время, было просто невыносимо. Людей на улице почти не было. В такое время суток все люди находились в прохладных помещениях, оснащённых кондиционерами. Кто в школе или университете, а кто-то в офисе. На улицу выходить не было никакого желания. Слушая, последнюю на сегодняшний день, лекцию, Кан с ужасом понимал, что ему вот-вот придётся выйти из здания школы в это пекло, а потом ещё минут сорок трястись в душном автобусе. Он тихонько вздохнул и продолжил записывать конспект. Как только прозвенел звонок с урока, класс оживился и ученики стали лениво собираться домой. Кан не стал исключением. — Ты домой? — интересуется Гуд. — Ну да, — отвечает мальчик. — Куда же ещё? — Ты не пойдёшь в студию? — удивленно спрашивает второй мальчик. — Нет, — мрачно отвечает Кан. — Мама все равно не дала добро на мою стажировку в компании. Теперь в тренировках нет смысла, — пожимает плечами он. — Пошли уже! — Гуд безмолвно кивает и плетётся за другом по школьным коридорам. Они расходятся у дверей кабинета математики. У Гуда ещё дополнительные занятия, а Кан на это не подписывался. Поэтому попрощавшись с другом, Кан уходит. Мальчик выходит из здания школы и у него сразу возникает желание снова оказаться в прохладном помещении. Постояв в тени здания пару минут он, тяжело вздохнув, всё-таки двигается в направлении автобусной остановки. — Кан! — слышит он и мгновенно оборачивается ища взглядом человека, который позвал его по имени. Взгляд Кана натыкается на знакомую высокую фигуру солидно одетого мужчины, который стоит опираясь на капот своего шикарного автомобиля, и он сильно удивляется. Мальчик смотрит на его лицо, на лёгкую улыбку одним лишь уголком губ, и сам невольно улыбается. Кан подходит к мужчине и вежливо приветствует его, сложив руки в Вай и склонив голову. — Здравствуйте, господин Медтанан. — Здравствуй, Кан, — произносит мужчина бархатным голосом, от которого у Кана по спине пробегает табун мурашек. — Как твои дела? — интересуется он. Тин оглядел Кана всего, с головы до ног. Мальчик выглядел совсем по другому, но он все равно его узнал. Сегодня он был одет в школьную форму. На нем была форменная белая рубашка, с вышитыми на левой стороне груди именем и номером школы, и синие шорты, чуть выше колена. На ногах были надеты белые гольфы и чёрные кроссовки, а за плечами висел увесистый рюкзак. — Эмм, все в порядке, — говорит мальчик, неловко потирая затылок. — Зачем вы здесь? — сразу спрашивает он. — Хотел встретиться с тобой, — отвечает Медтанан и глаза мальчишки расширяются в удивлении. — Ч-что? — Уже прошла неделя, а ты так и не пришёл ко мне со своей мамой, — с укором говорит мужчина. — Вот я и приехал, чтобы выловить тебя и выяснить в чем дело. — Господин, понимаете… Я… — Ты передумал? — Нет! — сразу восклицает Кан. — Нет, что вы, я не передумал. Просто… — глаза мальчика опустились и заметались по асфальту. — Просто… — Твоя мама против? — понимает Тин. Кан только кивает. — Я был прав. Садись! — говорит он и открывает для мальчика дверь машины. — Что? Зачем? — Я сам поговорю с твоей мамой, — спокойно отвечает Тин. — Поехали. — Но… Господин, зачем вам все это? — не понимал мальчик. — Ты нужен мне, — сказал Медтанан от чего мальчик уставился на него ещё более непонимающим взглядом. — Я хочу, чтобы ты практиковался в моем агентстве, — объяснил мужчина. — Я все равно не понимаю. Почему именно я? Почему вы так цепляетесь за меня? — Я уже говорил, что ты, Кан, настоящий бриллиант, который обязательно должен засиять! Я ещё никогда не встречал такого талантливого ребёнка как ты. Ты действительно очень талантлив, Кан. Поэтому, я не могу позволить тебе растрачивать свой талант, — говорит мужчина. — Разве для этого ты раз за разом приходил на прослушивания? Ты не должен сдаваться. Садись в машину, — ещё раз просит он и Кан неуверенно мнётся у машины смотря на Медтанана, но в итоге забирается в салон автомобиля. Он был одновременно тронут и ошеломлён словами мужчины. Тин Медтанан был вторым человеком, который говорил ему, что он очень талантлив. Первой была его любимая бабушка. Но Тин Медтанан был первым человеком, который собирался взять на себя ответственность и бороться с его матерью за его мечту. Кан действительно был тронут его словами и действиями. Неужели его мечта всё-таки исполнится? — Господин… — говорит Кан, когда Тин собирается закрыть за ним дверцу автомобиля. — Можешь звать меня «Пи’Тин» когда мы наедине, — говорит Медтанан чем заставляет мальчика удивленно распахнуть глаза. — Что ты хотел сказать? — Пи’, эммм, моей мамы сейчас нет дома, — осторожно начинает Кан. — С утра она уехала по работе. — Я могу подождать её в доме? — Да, конечно. Но вы уверены, что для вас это будет удобно? — неловко спрашивает мальчик. — Кан, сегодня я хочу поговорить с твоей мамой насчёт твоего будущего. Я подожду столько, сколько понадобится. — Ладно, — соглашается мальчик. Тин кивает и захлопнув дверцу машины, обходит ее и садится на водительское место. Он пристёгивает ремень безопасности и заводит машину, но посмотрев на Кана замечает, что тот все ещё не пристегнут. Он щёлкает свой ремень и высвободившись из него, тянется к ремню со стороны Кана, касаясь своей щекой волос мальчика. — Что вы делаете? — испугавшись спрашивает Кан и старается вжаться в кресло как можно сильнее, как будто хочет слиться с ним. — Ты не пристегнулся, — говорит Тин и защёлкивает ремень безопасности. Его взгляд падает на острые, розовые коленки мальчика и он сглатывает. — Извините, — засуетился Кан. — Я забыл. — Ничего, — улыбается мужчина, переводя взгляд с коленок мальчика на его лицо и снова пристёгивается. — Поехали, — говорит он и трогается с места. Кан говорит ему адрес дома и это были последние слова, которые прозвучали после. Они ехали в тишине, если не считать легкий гул мотора. В машине работал кондиционер, поэтому температура была намного приятней чем на улице. Кан был рад тому, что сегодня встретил Медтанана и ему посчастливилось побывать в салоне такого дорого автомобиля. Но это была не единственная причина. Кан очень надеялся на то, что директор сможет достучаться до его мамы и она позволит ему проходить стажировку в агентстве. Тин Медтанан выглядел как человек, который внушает доверие.

***

— Проходите, — говорит мальчик и пропускает мужчину в дом. Он кидает свой рюкзак у двери и забегает в гостиную, проверяя ее на наличие порядка. Убедившись в том, что помещение сверкает чистотой, он приглашает Медтанана туда. Когда мужчина садится на одно из кресел, Кан начинает суетиться и нервничать не зная, что ему делать. Он не умеет принимать гостей в принципе, а таких как Тин Медтанан и подавно. Он мнётся на месте, постоянно оглядываясь по сторонам. — Кан, прекрати суетиться, — заметив нервозность мальчика произносит мужчина с улыбкой. — Извините… — И прекрати постоянно извиняться, — усмехается Медтанан. — Извините… Ой! Хорошо! — говорит мальчик и садится на диван напротив Медтанана, но что-то вспомнив резко поднимается. — Может, вы хотите чего-нибудь? Чай, кофе… — Стакана воды будет более чем достаточно, — отвечает мужчина и мальчик кивает и скрывается за аркой ведущей на кухню. Пока он отсутствовал, Тин успел оглядеть помещение, в котором находился. Он сделал вывод, что дом Кана и его семьи выглядел очень уютно. Пол был оббит паркетом из темного дуба, а на стенах белые обои с узорчатым рисунком на них, от чего гостиная выглядела просторной и светлой. Вся мебель была выполнена в бежевых тонах, а на окнах висел прозрачный тюль. — Вот, — Кан ставит на кофейный столик перед мужчиной стакан воды и снова садится на против сложив руки на коленках, на которые Тин возымел привычку засматриваться. Вот и сейчас, он не отрываясь смотрит на гладкие коленки и борется с желанием подойти и провести по ним ладонью. Ему безумно хотелось ощутить гладкость кожи Кана. И он не понимал откуда у него вдруг появилось такое желание. Тин никогда не засматривался на парней, и у него уж точно не возникало никакого сексуального влечения к лицам его же пола. Он не знал, что могло повлиять на него таким образом, что его внезапно стало тянуть к парню. Нет, не так. Почему его, черт возьми, тянет к этому мальчишке? Почему этот ребёнок уже какой день не выходит у него из головы? Тин не наблюдал за собой наклонностей к педофилии, но почему он вдруг стал засматриваться на семнадцатилетнего школьника? «С этим нужно что-то решать» — подумал про себя он и перевёл наконец взгляд с коленок мальчика на его лицо. Кан сидел прямо напротив него и выглядел взволнованно: постоянно суетился, поправлял одежду, заламывал пальцы. Тин думал, что его нервозность связана с предстоящим разговором с матерью мальчика, но на самом деле, причина была в Медтанане. Кан был смущён с самого начала как мужчина зашел в их дом. Мамы дома не было, и неизвестно когда она придёт, а Кан не был силён в общении со взрослыми людьми. Он умирал от неловкости, которая витала в машине весь путь до его дома, и сейчас ничего не изменилось. Чтобы хоть как-то развеять неловкость, Кан заговорил с мужчиной. Пусть он всего-лишь спросил у Медтанана, не хочет ли он чего-нибудь выпить, но это лучше чем молчать. Но ничего не изменилось с того момента. Он все ещё ощущал неловкость, вот только к ней ещё и прибавилось смущение от пристального взгляда мужчины, который Кан постоянно ощущал на себе. От этого он стал нервничать ещё больше. Заметив нервозность Кана, Тин решил хоть как-то разрядить обстановку. — Так… Ты учишься в одиннадцатом классе? — спросил мужчина первое, что пришло в голову. Кан поднял на него взгляд и ответил: — Нет. Я заканчиваю десятый класс. — Вот как… Как успехи в учебе? — Средне. Мне не особо нравится учиться, — пожимает плечами мальчик. — А что тебе нравится? — спрашивает мужчина. — Мне нравится петь, — отвечает Кан и мужчина невольно начинает улыбаться. Тин видел, что Кан не врал. Его желание было видно в горящих глазах мальчика. Особенно ярко Тин видел это, в тот день, на прослушивании, когда Кан пел песню отдавая всего себя, вкладывая в своё выступление душу, делая его живым. Наверно именно этим он и зацепил его тогда. Тин считал прекрасным то, с каким упорством мальчик шёл к своей мечте. Ему отказывали множество раз, но он все равно, раз за разом приходил на очередной кастинг переполненный надеждой, чтобы снова получить отказ. Сам Медтанан, наверно, уже бы сдался. Поэтому он так восхищается Каном. — Это хорошо, — говорит Тин. — Я считаю, что самое главное чтобы то, чем ты занимаешься приносило тебе удовольствие. Я тоже не любил учиться, — рассказывает он. — Часто прогуливал и сбегал с уроков. Но учеба давалась мне легко и учился я довольно хорошо, поэтому, по настоянию отца, после школы я поступил в университет бизнеса и управления. Он надеялся, что я пойду по его стопам и вскоре, после учебы, займу его место в компании, но я уже тогда знал, что этого никогда не случится, — Кан слушал с большим интересом. — Ещё со школы я, как и ты, мечтал стать артистом. — Правда? — выпаливает Кан слишком громко. — Да, — улыбается ему Тин. — В школьные годы, в классе так девятом, я даже был солистом в рок-группе, — глаза Кана расширяются в удивлении. — А ещё я играл на гитаре. — Ничего себе! Здорово! — восхищённо произносит Кан. — Я бы никогда не подумал, что вы играли в рок-группе. Это трудно представить, — улыбается Кан. Тин тихо радуется, что смог развеять неловкость между ними начав разговор. Он видел с каким интересом Кан слушал его рассказ и как охотно мальчик шел на контакт. — Это сейчас тебе трудно представить, — смеётся мужчина. — Если бы ты увидел меня в то время, ты бы очень удивился. — Не сомневаюсь, — хихикнул мальчик. — А почему вы не продолжили заниматься музыкой? — Как я и сказал ранее, по настоянию отца, мне пришлось поступить в университет. Ситуация аналогичная с твоей, мой отец, как и твоя мать, был против моего увлечения музыкой. Он считал это несерьёзным занятием, поэтому настаивал на том, чтобы я выкинул эту мысль из своей головы. — Так говорит и моя мама, — сказал мальчик. — Она даже слушать ничего не хочет про моё увлечение. Стоит на своём и все. — В этом мы с тобой похожи, — отвечает Медтанан. — Вот только у меня не было человека, который бы встал на мою сторону и боролся за мою мечту вместе со мной. Но у тебя, Кан, есть я, — мальчик смотрит на мужчину несколько секунд, а после расплывается в благодарной улыбке. — И я сделаю все, чтобы в будущем ты сиял стоя на сцене, перед многочисленной аудиторией. Я готов бороться вместе с тобой. Но и ты должен пообещать, что не будешь сдаваться, как бы трудно не было. Обещаешь? — Пи’, — произносит Кан и чувствует как глаза начинает щипать от подступающих слез. — Спасибо вам большое! Я обещаю не сдаваться! — говорит мальчик смахивая непрошеные слезы, которые уже стекают по его щекам. Он был очень тронут громкими словами Медтанана. — Это правильно, — отвечает Тин и поднимается с насиженного места садясь на диван рядом с Каном. — Почему ты плачешь? — он приобнимает мальчика за плечи, почувствовав как его тело содрогнулось. — Просто… Уже три года я не слышал похвалы в свой адрес. Моя бабушка всегда меня поддерживала, а потом ее не стало, — Кан плакал в голос. — Тише, тише, — успокаивающе шептал Медтанан, обнимая хрупкое мальчишеское тело. — Я обещаю, что все будет хорошо. — Извините, — совсем тихо произносит Кан, отстраняясь от мужчины и стирая с лица мокрые дорожки. — Я не знаю, что на меня нашло, — ему было стыдно, что он только что ревел в объятиях человека, который, по сути, никем ему не приходился. — Эй, все в порядке. Плачь если нужно, — сказал мужчина и улыбнулся ему. — Скрывая свои эмоции, мы делаем хуже только себе. Кан кивнул и закусил губу, сдерживая слёзы. Не хотелось, чтобы Медтанан считал его каким-то плаксой. Но эмоции постоянно брали верх и он уже не мог контролировать свои рыдания. Заметив это, мужчина снова притянул его к себе, приобнимая, и позволяя уткнуться лицом себе в грудь. Кан плакал, пачкая слезами белую рубашку Медтанана, но мужчину это совсем не волновало. Сейчас его волновал только ребёнок, что так горько плакал в его руках. Кажется, что он уже давно нуждался в таком: просто посидеть и поплакать. И Медтанан был счастлив, быть тем, кто находится рядом с ним в такой момент. Они сидели так минут десять, после чего Тин ощутил, что Кан больше не плакал и лишь тихо сопел прижавшись к его боку. Мальчик испытал самый настоящий эмоциональный срыв, поэтому неудивительно, что он, в итоге, отключился. Медтанан улыбнулся и, поправив его чёлку, облокотился на спинку дивана. Его тело давно затекло от неудобной позы, но совесть бы не позволила ему будить мальчика. С такого ракурса он мог хорошо разглядеть лицо мальчика. Светлая кожа без малейшего изъяна, ровный острый носик, пушистые ресницы, что было не свойственно парню, и пухлые розовые губы, которые были призывно приоткрыты. «Очарователен» — думал про себя Тин. Мальчик был идеален на его взгляд. «Откуда ты такой взялся, на мою голову?». Поддавшись какому-то внутреннему порыву, он коснулся нижней губы мальчика кончиком большого пальца, проводя по ней и сразу убирая руку. — Тин, что ты делаешь? — шептал он сам себе. Медтанан сходил с ума. Он не понимал, что чувствует к этому ребёнку, но что-то ему подсказывало, что это неправильно. Его внезапное желание коснуться его пугало. Так не должно быть, это неправильно. Но как бы он не убеждал в этом себя, желание, возникающее у него при виде мальчишки, не собиралось исчезать. Всю прошедшую неделю он думал только о нем. И дело было даже не в том, что Кан зацепил его своим вокалом. Дело было в самом мальчике. Это Тин понял позже, когда на третий день ожидания, у него в голове стал всплывать образ хрупкого мальчика, который стоял на этой огромной сцене, такой маленький и напуганный. Тин вспоминал его счастливую улыбку и невольно начинал улыбаться сам. Но больше всего ему запомнились глаза. Большие и глубокие. Самые настоящие омуты. В них можно было утонуть и Тин был совсем не против. При их первом разговоре, тогда в конференц зале, он не мог отвести от них взгляд. Как Медтанану хотелось, чтобы тогда Кан хоть раз посмотрел ему прямо в глаза! Ему бы хватило одного лишь взгляда… Но мальчик как будто специально избегал прямого контакта глаза в глаза. Чем больше Тин думал о Кане, тем сильнее ему хотелось увидеть его снова. Именно поэтому он сейчас находился здесь, а не на очередном свидании в слепую, которое ему устроил отец. Именно поэтому он сейчас прижимал к себе хрупкое мальчишеское тело, вместо того, чтобы сжимать упругую грудь очередной пассии. Мальчик в его объятиях заёрзал, но не проснулся, удобнее перехватывая мужчину за талию. Тин улыбнулся и вскоре тоже уснул.

***

Кан сильно удивился, когда проснувшись обнаружил себя в объятиях Медтанана, но отстраняться не спешил. В объятиях мужчины было так уютно, а запах парфюма, исходящий от мужчины, действовал успокаивающе. Он хорошо помнил их разговор, но после… Все было размыто. Согнав остатки сна, он резко отпрянул от мужчины, из-за чего тот тоже проснулся и непонимающе посмотрел на него. — Который час? — спросил он хриплым ото сна голосом разминая затекшие мышцы. — А… Эм… Половина шестого, — ответил Кан не зная куда деть свои глаза. — Эй, все нормально? Ты весь красный. Плохо чувствуешь себя? — взволновано спрашивал Медтанан. — Н-нет, — мальчик отрицательно качает головой и касается ладошками своих щёк. — Жарко просто… да. — М, ладно, — отвечает мужчина с улыбкой. — Может вы голодны? Я приготовлю ужин, — говорит Кан и поднимается с места стремительно направляясь на кухню, запоздало осознавая, что не умеет готовить. Да что там готовить, он даже плиту включать не умеет! — Так, Кан, успокойся и подумай! Что обычно делают мама и Лей когда готовят? Ингредиенты! Точно! Кан полез в холодильник и достал практически все его содержимое: овощи, мясо, соусы, какие-то баночки с чём-то разного цвета и консистенции. Он смотрел на продукты и тяжело вздыхал. — Ну, была ни была! — с этими словами он принялся орудовать на кухне. До Медтанана, сидящего в гостиной, то и дело доносился звук льющейся воды, шуршания пакетов и громыхание кастрюль. Складывалось впечатление, что на кухне орудует целая банда профессиональных поваров, а не один маленький мальчик. Некоторое время он прислушивался к звукам и тихо посмеивался, но внезапный вскрик заставил его подняться с места и ринуться на кухню к этому горе повару. Зайдя на кухню он увидел настоящий погром. Продукты и посуда были разбросаны по всему периметру стола, на плите что-то выкипало, а у ног Кана валялась крышка от кастрюли. — Кан, что случилось? — спросил мужчина подходя к мальчику. Тот стоял к нему спиной и держал руку под холодной струёй. — Обжегся? Мальчик что-то невнятно пробормотал продолжая охлаждать обожженную конечность. Медтанан тяжело вздохнул думая про себя: «Чем я только занимаюсь?» параллельно с этим расстёгивая манжеты рукавов и закатывая их. Он подошёл к Кану и, сняв с вешалки полотенце, смочил его в холодной воде, обматывая руку мальчика и отправляя того подальше от кипящей воды. — Что вы собираетесь делать? — спрашивает Кан корчась от болезненной пульсации в руке. — Готовить. — А вы умеете?! — удивлению мальчика нет предела. — Чем-то невероятным я тебя не удивлю, но обычный ужин приготовить могу. Я живу один уже почти десять лет. Надо же мне было чем-то питаться, — улыбается ему Медтанан. Кан удивленно округлил глаза не веря в происходящее. Сам Тин Медтанан будет готовить на их кухне. Кан думает, что все происходящее слишком не похоже на реальность, но пульсирующая боль в руке говорит об обратном. Следующие полчаса он наблюдал за тем, как мужчина умело орудовал на кухне, что-то нарезая и периодически помешивая в кастрюле. Запах, исходящий от плиты, был восхитительный. Вскоре на столе оказался незатейливый ужин в виде риса и карри. После Тин поставил на стол салат из кабачков и куриной грудки и два стакана с водой и они принялись есть. Мальчик первый зачерпнул ложкой горку риса с карри и положил в рот, довольно жмурясь. — Вкуфно! — выдал мальчик с набитым ртом и продолжил есть. — Сначала прожуй, а потом говори, — цыкнул мужчина, но тем не менее улыбнулся ему и протянул руку чтобы убрать с уголка губ Кана зернышко риса. Не успел Кан покраснеть от внезапной близости, как в прихожей послышался щелчок открываемой двери, что свидетельствовало о том, что кто-то пришёл. Кан напрягся, а Медтанан посмотрел в сторону входа. — Пи’Кан! Ты опять разбросал свои вещи, — верещала Лей. Мальчик облегченно выдохнул, радуясь, что это всего лишь Лей. Он ещё не готов к разговору с мамой. — Твоя сестра? — уточнил Тин. — Угу, — выдохнул мальчик и слез со стула направляясь в прихожую. — Вот что ты за брат? — завидев старшего продолжала причитать девочка. — Лей, заткнись! — шепотом сказал Кан. — Не ори и не позорь меня. — Что? — У нас на кухне сейчас сидит такой человек, что ты себе и представить не можешь, — продолжает шептать мальчик. — Здравствуйте, — неожиданно произносит Лей переводя взгляд с брата за его спину. Она складывает руки в Вай и вежливо склоняет голову. — Я Лей, младшая сестра Пи’Кана, — говорит девочка подходя к Медтанану. — А вас я знаю! Я большая фанатка ваших групп. — Понятно, — мужчина вежливо улыбается. — Лей, не доставай его, — отмирает наконец Кан. — Если ты голодна то поешь, а потом иди в комнату делать уроки! — В чем дело? Ты хочешь избавиться от меня? — с обидой в голосе спрашивает девочка. Кан тяжело вздыхает и переводит взгляд на мужчину, который с улыбкой наблюдает за братом и сестрой. — Кан прав. Поешь с нами, — говорит Тин. — Спасибо, но я откажусь, — мило улыбается Лей. — Я поужинала с друзьями. О, ещё мне нужно погулять с собакой. Пи’Кан явно не выгуливал Гуччи, — с укором смотря на брата говорит она. — Он даже не просился! — защищается мальчик. — Спал за диваном весь день! Но Лей его уже не слушала. Взяв поводок и прицепив его к ошейнику пса, она повела его на прогулку. — Она милая, — сказал Медтанан, когда за младшей захлопнулась дверь. — Она волк в овечьей шкуре, — ответил Кан. — Правда? — рассмеялся Тин. — Она может быть милой, даже со мной, но чаще она ругает меня. Но так же, Лей одна из немногих, кто действительно поддерживает меня, — Медтанан понимающе кивает. Они заканчивают ужин и убирают за собой посуду. Закончив на кухне, они снова перебираются в гостиную. Кан варит мужчине кофе, единственное, что у него действительно хорошо получается, и садится на против с чашкой горячего шоколада. — У вас ведь наверняка на сегодня были запланированы важные дела, — начал мальчик. — Но вы провели весь день здесь. — Важное дело сейчас сидит передо мной, — сказал мужчина, от чего Кан смущенно улыбнулся и опустил голову, утыкаясь взглядом в свои коленки. — Я действительно хочу чтобы ты как можно быстрее приступил к стажировке. Не терпится раскрыть твой потенциал полностью. Дверь снова щёлкает и двое смотрят в ее направлении. Кан моментально напрягается, как натянутая струна. Он чувствует страх и тревогу в преддверии разговора его мамы и Медтанан. Сам Тин, напротив, чувствует себя спокойно. Он встаёт с кресла, подходит к женщине и приветствует ее по всем правилам приличия, сложив руки в Вай и склонив голову. Когда Кан сказал, что его мама против его увлечения, Тин представлял себе высокую грозную женщину, но никак не миниатюрную и вполне милую даму. Одета она была в бежевый классический комбез, а на ногах были обычные чёрные туфли на высоком каблуке. У женщины были светло-каштановые волосы чуть ниже плеч, которые были завиты на концах, что освежало её образ и позволяло выглядеть младше своего возраста. В целом женщина выглядела очень молодо и солидно, но её возраст выдавали еле заметные морщинки в уголках глаз. — Добрый вечер, госпожа Киракорн. — Добрый, — недоуменно произносит женщина, смотря на своего сына и ожидая объяснений. Кан объясняться не торопился, возлагая эту ответственность на Медтанана. — Вы… — Я не представился… Меня зовут Тин Медтанан. Я основатель и директор TM Entertainment, компании по поиску талантов. — А, тот самый, — говорит женщина. — Я знаю зачем вы здесь, и поэтому, чтобы не тратить ваше время зря, скажу сразу — мой сын не будет стажироваться в вашей компании! — Уверяю вас, мое время точно не будет потрачено зря, — ровно произносит Медтанан. — Но если вы так переживаете, то может согласитесь на один разговор? Всё-таки я прождал вас целый день, — он вежливо улыбается. — Вас никто об этом не просил. — Вы правы, — соглашается он. — Но все же, я уже здесь. — Ладно. Но не думаю, что моё мнение изменится после этого разговора. Все трое проходят в гостиную. Первой прошла госпожа Киракорн садясь на свой любимый диван, за ней прошествовал Медтанан и устроился на другом диване, чуть меньше первого, а Кан тихо, как мышь, прошмыгнул за ними и не мог определиться куда сесть: рядом с матерью, которая выглядела раздражённой, или с Медтананом. Но в итоге, под строгим взглядом женщины, он садится на диван, между ней и Медтананом. — Начинайте, — просит женщина. — Прежде всего я хочу извиниться за свою настойчивость. Полагаю вы сильно устали после работы. Но это действительно очень важно и не требует отлагательств, ведь я и так ждал слишком долго, — госпожа Киракорн коротко кивает, тем самым давая понять, что тот может продолжать. — Как вы уже понимаете, я здесь для того, чтобы убедить вас позволить Кану проходить стажировку в моей кампании. Но прежде чем я начну, позвольте задать вам вопрос. — Спрашивайте. — Почему вы так категорично настроены против? В чем реальная причина? — давит Тин. Женщина некоторое время смотрит на него, что-то для себя решая, а после переводит взгляд на сына. — Кан, иди в свою комнату. — Но зачем? — заволновался мальчик. Он боялся, что его мама сейчас просто выставит Медтанана за дверь. — Кан, — зовёт его Медтанан. — Думаю тебе действительно лучше пойти в комнату. Начни делать домашнее задание, — подмигивает он. — Но… — хотел было возразить мальчик. — Иди. Потом проверю, — то ли в шутку, то ли в серьёз говорит мужчина и у Кана нет другого выбора кроме как согласиться. Мальчик некоторое время смотрит то на маму, то на Медтанана, сомневаясь. Но в итоге уходит. Он медленно поднимается по лестнице, провожаемый взглядом мужчины. Он не понимал почему так легко слушается, можно сказать, постороннего человека, но факт оставался фактом. Медтанана имел на него влияние. Госпожа Киракорн тоже удивилась такому послушанию со стороны своего, обычно упрямого, ребёнка, но ничего не сказала. Когда мальчик скрывается из виду, Тин переводит взгляд на женщину, которая выглядела задумчиво. — Знаете, — начинает она после нескольких минут молчания. — Кан ведь больше пошёл в отца. И характером, и внешне. Точная его копия, когда тот был молод. Ещё одно их сходство в том, что они оба помешаны на музыке. Но Кан об этом сходстве никогда не узнает, — сказала женщина и, грустно улыбнувшись, продолжила. — Он почти не помнит отца, да и я не рассказываю. Он ушёл когда Кану было два года, поэтому он его не помнит. И это к лучшем, — говорит она. — Его отец… Он всегда ставил свою карьеру выше нас. Когда родился Кан, он был только начинающим певцом, но в течении года его популярность сильно возросла. Он часто и подолгу пропадал: концерты, записи альбомов, съемки. На нас у него не было времени. Он даже ни разу не играл с сыном. Каждый раз, когда он всё-таки приезжал домой, мы ругались. И так продолжалось ещё два года. А буквально через неделю после рождения Лей, он собрал все свои вещи и уехал. Ещё через несколько дней ко мне приехал его адвокат и предоставил документы на развод. Я подписала их не раздумывая. — И где он сейчас? — Не знаю. Где-то. Скорее всего гастролирует или давно сдох от алкоголизма, — пожимает плечами женщина. — Мне все равно. — Он не связывался с вами все это время? — женщина отрицательно мотает головой. — Поэтому вы против того, чтобы Кан становился певцом? Боитесь, что в будущем он так же поступит со своей семьей? — Нет. Я его хорошо воспитала и уверена, что он не поступит так же. Я просто не хочу, чтобы он шёл по его стопам. Я хочу для своего сына другую жизнь, отличающуюся от жизни ненавистного мне человека. — Вы хотите, — задумчиво сказал Тин. — А почему вы не спросите у Кана о том, чего хочет он? Это же его жизнь. Вы считаете, что он станет счастливым, если будет заниматься тем, что ему не нравится? Вы действительно хотите, чтобы он забыл про свою мечту и всю жизнь занимался тем, что ему не нравится, только из-за вашей неприязни к его отцу? Вы не думаете, что это слишком эгоистично с вашей стороны? — Я знаю, что поступаю как полная эгоистка! И мне это не нравится. Но я хочу для своего сына нормальную, счастливую жизнь. — Тогда хоть раз в жизни отступитесь от своих принципов и услышьте его! — твёрдо произнес Медтанан. — Поверьте, так вы только рушите его жизнь. Он не будет счастлив без сцены. Вы хоть раз видели его, стоящего на сцене? — женщина отрицательно мотает головой. — Зря. Ведь это потрясающее зрелище. Кан действительно любит то, что делает. Когда он пел тогда, на кастинге, он приковал к себе внимание всех присутствующих. Эта энергия, что исходила от него во время выступления, заряжала все вокруг. Он невероятно талантлив и жаль было бы зарывать такой талант. — Я не знаю… — в отчаянии шепчет женщина, закрывая лицо руками. — Если вам нужно ещё время, то я вам его дам. Но я приму только положительный ответ. — Зачем вы все это делаете? Почему так боритесь за него? — Потому что вижу в нём себя. Мы действительно очень похожи. Но я не смог побороться за свою мечту, поэтому хочу помочь Кану. — Вы действительно думаете, что такая жизнь сделает его счастливым? — женщина поднимает на него взгляд. Она смотрит с сомнением и капелькой надежды. — Я уверен. — Ладно. — Что это значит? — Это значит, что я позволю ему делать то, что ему нравится. Пусть попробует, посмотрим, что из этого выйдет. Медтанан победно улыбается. — Это правильно. Скажите об этом Кану сами? — Нет. Не смогу. Боюсь опять поругаться с ним. Мне нужно для начала самой смириться со своим решением. — Хорошо, — Тин понимающе кивает. — Я сам поговорю с ним. — Когда вы успели сблизиться на столько, что он так охотно слушается вас? Даже меня он не всегда слушается. — Я уже говорил, мы с ним похожи, — улыбается Тин. — Возможно он чувствует во мне родственную душу. — Я вижу, что вы хороший человек. Хоть вы и молод, но внушаете доверие. И Кан видимо считает так же. Позаботьтесь о моём сыне, пожалуйста. — Разумеется, — сказал Медтанан. — Он теперь моя ответственность. Женщина кивает, удовлетворённая ответом. — Когда нам прийти на подписание контракта? — Ах, да, — спохватился мужчина, вытаскивая из кармана брюк бумажник и вынимая из него свою визитку. — Это мой личный номер телефона. Можете приехать в любое удобное для вас время, и если меня не будет на месте просто позвоните и я тут же приеду. — С виду такой деловой человек, а приедете по первому моему звонку? — с губ женщины слетает смешок. — Именно. Кан особенный, — говорит Тин. — Не преувеличивайте, — смеётся женщина, принимая из рук Тина визитку. — Ни сколько не преувеличил. Это чистая правда. — Ладно. Пусть так. Мы приедем как у меня будет свободное время, — говорит госпожа Киракорн. — Выпьете кофе перед уходом? — Спасибо, откажусь, — вежливо произносит Тин. — С вашего позволения я зайду к Кану для разговора. — Конечно, — разрешает женщина и уходит на кухню. Медтанан провожает ее взглядом и идёт в сторону лестницы. Поднявшись на второй этаж Тин сразу находит комнату Кана. Он стучит в дверь, на которой висит плакат с изображением группы Queen, и, не дожидаясь пока ему разрешат войти, открывает дверь, проходя в комнату. Мальчик все это время сидел на кровати, свесив ноги. Но как только он услышал стук в дверь, он подскачил и сразу встретился взглядом с Медтананом. Мужчина посмотрел на него с легкой улыбкой и прошёл в глубь комнаты, садясь на диван в углу. Он обвёл комнату взглядом, отмечая, что она выглядит уютно. Маленькая, примерно три на три метра. Большое окно, светлые обои и шкаф купе с зеркалом во весь рост делали комнату просторной. Тому, что в этой комнате живет подросток, свидетельствовало множество постеров, с изображением легенд музыки и героями различных комиксовна, на стенах, а так же компьютерный стол заваленный дисками. В противоположном углу комнаты стоял небольшой столик с проигрывателем, а над ним весела полка с виниловыми пластинками. Рядом со столом, на подставке стояла акустическая гитара. Медтанан перевёл взгляд на мальчика, тут же замечая предмет в его руках. С губ его слетает короткий смешок. — Миленько, — сказал он кивая на подушку с изображением Пороро. — Ой, — мальчик даже покраснел от неловкости и быстро избавился от подушки, закинув её себе за голову. — Это подушка Лей, не понимаю как она здесь оказалась, — пожимает плечами мальчик. — Удивительно, — усмехается Медтанан. — Так… — начинает Кан, желая узнать подробности разговора между Медтананом и своей мамой. — Вы поговорили… Как все прошло? — спрашивает он присаживаясь на диван, рядом с Медтананом. — Все хорошо, — говорит мужчина. — То есть? Она согласилась? — с надеждой уточняет мальчик. — Да, — сдержано кивнул Тин, но в душе он радовался как ребёнок. Наверно даже больше самого мальчика. — Как… Как вам это удалось? — мальчик готов был расплакаться от счастья. — Я думал, что она вас не послушает… — Я умею находить общий язык с людьми, — улыбнулся Тин. — Так что, поздравляю. Ты стал ещё на шаг ближе к своей мечте. — Спасибо! — мальчик сложил руки в Вай и поблагодарил мужчину. — Спасибо, что помогаете мне. — Поверь, я хотел этого не меньше, чем ты, — произносит мужчина и касается мягких волос мальчика, чуть взлохматив их, а после приглаживает непослушные прядки. Мальчик чувствует, как от подобных действий со стороны мужчины его лицо начинает гореть и покрываться красными пятнами. Он надеется, что Медтанан не видит этого. Мужчина продолжает гладить его голову и не отрываясь смотрит на красивое лицо мальчика. Сильное биение собственного сердца заставляет его отвести взгляд и убрать руку от шелковых волос Кана, которые было так приятно трогать. Он вновь обводит взглядом комнату и снова натыкается взглядом на акустическую гитару. — Умеешь играть? — спрашивает Медтанан. Мальчик утвердительно кивает с улыбкой. — Сыграешь? Кан встаёт с насиженного места и подходит к гитаре, снимая ее с стойки и возвращается, садясь на постель на против мужчины и подминая под себя одну ногу. — Что вы хотите, чтобы я сыграл? — Подойдет любая песня, — с улыбкой отвечает мужчина. — Тогда… — мальчик задумался. — Пусть это будет… Он начал играть первые аккорды, зная, что Медтанан сам узнает песню. И не ошибся. Мужчина улыбнулся, понимая, какую песню будет исполнять мальчик и принялся слушать. Куда бы я ни смотрел теперь, Я утопаю в твоих объятиях… Милый, я вижу нимб над тобой, Знаешь, ты мое спасительное благоволение Ты всё, что мне нужно, и даже больше, Это написано на твоем лице. Малыш, я вижу нимб над тобой И молюсь, чтоб он не угас… Малыш, я вижу твоё сияние, Малыш, я чувствую твоё сияние, Малыш, я вижу твоё сияние, Малыш, я чувствую твоё сияние… Ворвался, как луч света, Осветив мою самую темную ночь… Ты единственный, кого я хочу, Думаю, я привык к твоему свету. Клянусь, никогда не упаду снова, Но это даже не падение, Это гравитация не перестаёт Притягивать меня к земле. Я как будто пробудился ото сна, Ты нарушил все мои правила, Я рискую, Я не собираюсь ограждаться от тебя… Голос Кана обволакивал все пространство вокруг Тина. Слова песни легко слетали с губ мальчика и проникали в самое сердце. Медтанан понимал, что это просто песня, которую Кан захотел спеть, но он не мог отделаться от мысли, что эти слова могли бы быть адресованы ему. Мальчик закончил петь, продолжая лениво перебирать струны гитары, создавая легкую мелодию, и напевая что-то незамысловатое. Медтанан с улыбкой наблюдал за ним, восхищаясь тем, что в таком юном возрасте, Кан имел такой большой потенциал. Он смотрел на мальчика, на его лицо, наполовину скрытое челкой, на губы, которые еле двигались, выпуская наружу мелодичные звуки, и не мог перестать улыбаться. — Невероятный, — слетает с губ мужчины раньше, чем он успевает подумать. Звук гитарных струн резко обрывается и Кан поднимает на мужчину взгляд, думая о том, сказал ли это Медтанан о его исполнении или это, в действительности, было сказано о нём самом. — Думаю, я уже пойду, — говорит мужчина и подрывается с места. Чувство зародившееся в груди с недавних пор, росло каждый раз, когда он смотрел на этого мальчика. Он ничего не мог поделать с собой и своими чувствами, поэтому решил уйти и разобраться с этим позже. Нельзя оставлять все так, как есть, ведь чувства к мальчику не должны были возникать вовсе. — Я вас провожу, — мальчик встаёт за ним следом, отложив гитару. Они вместе спускаются вниз, замечая, что в гостиной горит свет. Это свидетельствовало о том, что мама и Лей ещё не спали. Только Гуччи тихо похрапывал, лёжа в прихожей. Медтанан вежливо попрощался с дамами, пожелав спокойной ночи и они с Каном вышли из дома, направляясь за ворота. — Я буду ждать тебя и твою маму, завтра или в любой другой день, — сообщает мужчина. — Хорошо. Ещё раз спасибо вам, — Кан в очередной раз благодарит его. — Перестань. Я сделал это потому, что ты должен засиять на сцене, Кан, — говорит мужчина и мальчик смущенно кивает. — Поезжайте, уже действительно поздно. И извините за то, что вам пришлось ждать весь день. — Не волнуйся об этом, — сказал Медтанан. — Иди домой, я уеду сразу как ты зайдёшь, — мальчик послушно кивает и заходит за ворота, смотря на мужчину через белые прутья ворот. — Давай-давай, иди, — со смешком произносит Тин. Кан смотрит на него ещё пару секунд, а после разворачивается, и медленно уходит в дом. Как только мальчик скрывается за дверью, Тин садится в машину и, ещё раз посмотрев в сторону дома семьи Киракорн, трогается с места. Приехав в свою квартиру, он собирается пойти в душ, но его останавливает телефонный звонок. — Слушаю, — отвечает Тин. — Ты отменил встречу с Плой. Почему? — отец говорил спокойно, но Тин все равно чувствовал его раздражение. — У меня возникло срочное дело, — сказал Тин. — А его нельзя было решить, завтра например? — было слышно, что отец уже злился. — Что в словосочетании «срочное дело» было не понятно? — спросил Тин, понимая, что намерено злит отца. Но ему было все равно, ведь тот никогда не воспринимает в серьез его работу. — У меня что, не может возникнуть срочного дела, не требующего отлагательств? Шоу-бизнес это такой же бизнес, отец. И, как и в любом бизнесе, здесь тоже случаются всякие непредвиденные ситуации, и мне, как главе кампании, приходится лично с этим разбираться. Если ты этого не понимаешь, то это не моя проблема. А теперь, извини. Я собираюсь пойти в душ и лечь спать. — Тин! — почти рычит мужчина в трубку. — Что? — резко спрашивает он. — Ты должен встретиться с Плой завтра! Я уже договорился с ней об этом. В восемь вечера, в том же ресторане. Не опаздывай, и на этот раз без сюрпризов, — сказал мужчина и дал отбой. Тин и не ожидал от него других слов. Тяжело вздохнув он отправился в душ. Надежда, что завтрашний день будет хорошим, потихоньку покидала его. Но завтра, это завтра. Рано что-либо утверждать, пока этот день не настанет. По крайней мере, сегодняшний день точно прошёл хорошо. Он отлично провёл время дома у Кана. Они много разговаривали и делились друг с другом своими мыслями. Кан оказался намного интереснее, чем Тин мог себе представить. Удивительно, что во время разговора, они оба чувствовали себя комфортно. Как будто и не было этой большой разницы в возрасте. Как будто они знали друг друга много лет. Вот то, чего Тину не хватало во время встреч с бесчисленными девушками. Просто посидеть и поговорить, делясь своими мыслями и чувствами. Медтанан тряхнул головой, стараясь избавиться от мыслей о мальчике. Почему он сравнивает время проведённое с ним и с теми девушками? И почему ему кажется, что с Каном было намного лучше, чем с ними? Так много вопросов, и так мало ответов. Он вышел из душа с одним лишь полотенцем, обмотанным вокруг бёдер. Взяв в руки телефон, он увидел один пропущенный от Э, сразу перезванивая. — Алло, дружище! Ты где пропадаешь? — В душ ходил, — сказал Тин, заваливаясь в постель прямо как был, обёрнутый в полотенце. — Что хотел? — Что там на счёт того ребёнка? Ты его встретил? — Да, встретил, — Тин улыбнулся, вспоминая мальчика. — Более того, я встретился с его сестрой и матерью. У него хорошая семья. — Что с его стажировкой? — Приступит сразу после подписания контракта. Ты уже составил для него индивидуальный план тренировок? — Займусь этим завтра. — Э, чёрт тебя побери! У тебя была на это целая неделя, — причитал Тин. — Ладно. Проехали. Давай, до завтра. — Ага, — раздаётся в трубке и Тин даёт отбой. Лёжа в постели в течении нескольки минут, он начал засыпать. Его глаза закрывались самопроизвольно и он уже не мог сопротивляться этому. Мышцы расслабились после теплого душа и Тин чувствовал приятную дрожь по всему телу. Сил, чтобы встать, не было, поэтому он уснул в том же положении. Утром, когда его тело будет адски болеть, он об этом пожалеет, но сейчас он слишком сильно хочет спать.