Не имеет значения

***

      Трудно разобраться в себе, когда куча разных эмоций просто бушуют внутри. И когда я чуть ли не ввалилась в квартиру с несколькими бутылками соджу, во мне было много чего: злость, раздражение, разбитость, грусть, боль. Человеческих слов не хватит, чтобы описать весь спектр ощущаемой мной жести. Алкоголь не решает проблемы, но он на время поможет мозгам отключиться и перестать думать обо всём, в частности, о том, как меня грубо и подло провели.       Юнги удивлённо выглядывает из комнаты, чтобы узнать источник шума, а потом видит моё состояние и подходит. Мин колеблется пару секунд, потому что не уверен, стоит ли спросить о случившемся или сразу начать утешать, но тут же начинает подходить, подставляя руки для объятий. Я же грубо отталкиваю соседа и, прихватив бутылки, закрываюсь в ванной.       Юнги не заслужил такого обращения. Он всегда был единственным, кому до меня реально есть дело, и одним из немногих, кто не лгал. Человек конечно без этого не может, но никогда бы не подумала, что кто-то в этом мире способен на подлость, подобную той, что сделали Тэхён и Чонгук. Нет, я должна забыть эти имена, как ёбанный страшный сон, а перед Мином извиниться. Но только потом, когда весь негатив выйдет из меня, смоется вместе с запахом хлорки от бассейна, в который я вчера прыгнула.       Картина вечера потихоньку начала восстанавливаться, а несостыковок от этого становилось всё больше. Я оглядела себя, когда разделась, но не обнаружила никаких следов бурной ночи. Тут либо мы просто целовались, либо, как и в первый раз, мой партнёр просто сама аккуратность. Чон просто великолепный актёр, потому что я, как наивная дура, поверила, что нравлюсь ему, а самое стрёмное — я сама, похоже, начала что-то чувствовать. Только вот для меня это не грёбанный спор. Чёрт.       Я приложила руку к голове и убрала волосы с лица. Они неприятно прилипли от того, что намокли. Я опустилась в тёплую пенную воду по грудь и расслабилась, отпивая алкоголь. Не знаю, сколько я так просидела, но в какой-то момент Юнги не выдержал, как обычно, и начал ломиться в дверь. — Лиен, давай вылезай и говори, что случилось, — раздалось из-за двери. Мой пьяный мозг уже слабо соображал, так что я глупо улыбнулась и заплетающимся языком ответила: — Если тебе в туалет, просто заходи. Если помыться, то можно и поверпеть... бля... потерпеть, — я чертыхнулась от неправильно сказанного слова и отпила ещё. Голова кружилась, а от тепла опьянение наступало быстрее, разгоняя градус по телу.       Юнги не ответил, только буркнул себе что-то под нос, после чего я уловила удаляющиеся, а затем приближающиеся шаги. Парень сбегал за ключами, которые сделал на случай, если замок заклинит, и открыл ими дверь, но проходить в ванную комнату не торопился, застыв на пороге. Зрелище, которое Мин увидел, заставило его ненадолго впасть в ступор. Около ванной валялось несколько пустых бутылок, а в ней самой отмокала я, держа последний запас соджу.       Я даже не шелохнулась, чтобы прикрыться. Это же Юнги. Он не видел меня голой, а пена уже осела, так что видок, наверное, был чёткий, но всё равно что-то (наверное, несколько бутылок соджу) напрочь убило во мне всё стеснение, оставив только стальной похуизм. Мне было абсолютно плевать на то, как я выгляжу сейчас, на всех этих придурков, на моих долбанутых преподов, на всё в этом мире.       Когда Юнги отошёл от увиденного, он устало выдохнул и приблизился ко мне, на ходу собирая пустые бутылки. Затем парень унёс их куда-то, наверное, выкинул в мусорку, всё же, он слишком любит порядок. Вернулся сосед, неодобрительно качая головой и смотря на меня жалостливым взглядом. Да, я жалкая. Может, утопиться? Я запрокинула голову назад и потихоньку начала сползать вниз по бортику ванной, погружаясь в воду всё сильнее, пока Юнги не дернул меня вверх за плечи. — Ты, что, совсем сдурела?! — начал кричать Мин, встряхивая меня. Кажется, это был чуть ли не первый раз за всё время нашего знакомства, когда он поднял на меня голос. Стало страшно, но, заметив мой внезапно протрезвевший и напуганный взгляд, сосед ослабил хватку, а затем вообще вздохнул, опустив голову. — Вылезай. — А ничего, что я голая? — спрашиваю я.       Мне-то по барабану, так что я задала вопрос с целью узнать, что по этому поводу думает Мин. Он молча кидает в меня скептический взгляд и отворачивается в сторону вешалки с полотенцами. Раз уж, похоже, у меня нет выбора, я с трудом поднимаюсь, покачиваясь, а затем соскальзываю при попытке аккуратно выбраться из ванной и падаю прямо в объятья вовремя повернувшегося Юнги, который при этом ещё и в полотенце меня успевает завернуть. — Пойдём, — парень подхватывает меня на руки и тащит к себе, что странно. Обычно он против посторонних в своей комнате, а тут просто с ноги открывает дверь, проходит внутрь, а затем снова пинает несчастную дверцу, на этот раз чтобы закрыть.       Мин кладёт меня на кровать прямо так, в одном лишь полотенце, и накрывает одеялом. А я и не сопротивляюсь, потому что тело так и тянет к плоской поверхности, будто именно сейчас у меня с гравитацией наиболее близкие отношения. Хочется спать, но Юнги упорно жаждет получить ответ именно сейчас, так что я сдаюсь. — Что? — зло всплескиваю руками, но тут же обессиленно опускаю их обратно на кровать. — Хочешь узнать, что случилось? — По тебе видно, что на вопрос "ты в порядке?", ты либо ответишь "нет", либо нагло наврёшь, так что да, было бы не плохо, — Юнги, в отличие от меня, уже абсолютно спокоен. Мин лежит рядом и внимательно смотрит на меня, успокаивающе поглаживая по голове. И я поддаюсь его настрою, и злость в груди постепенно угасает, сменяясь на грусть. — Я хочу всё забыть, хочу сбежать. Я определённо не в порядке. Мне так плохо…       Сердце снова вспоминает, что его разбили, а затем потоптались по осколкам и плюнули на них, и начинает ныть от боли. Слёзы наворачиваются на глаза, а я просто придвигаюсь к Юнги, хватаю его за кофту и утыкаюсь лицом в районе груди. Парень притягивает меня ещё ближе и обнимает, чмокает в макушку, но от этого я начинаю заливаться слезами ещё сильнее. Чёрт, чёрт, чёрт. Хочется кричать от своего бессилия. И я кричу.

"Нет!"

      Кричу во сне каждую ночь, потому что мучают кошмары. Днём заливаю свои эмоции алкоголем, но ничего не могу рассказать Юнги. Как только хочу открыть рот по этому поводу, истерика комом подкатывает к горлу и не утихает, пока я не вырубаюсь от усталости и головной боли. Мы прошли это несколько раз, а потом Мин просто забил, чтобы дать мне время. Три дня так и прошли. Сон, истерика, выпивка, снова сон. Замкнутый круг, из которого я не могла выбраться.       На учёбу я не выходила. Боюсь, что преподаватели, завидев мои синяки под красными от слёз глазами и учуяв уже приевшийся запах спиртного, обалдеют. Примерная Мин Лиен бухает, как дворовый алкаш, и прогуливает пары. Вот это да.       И всё же, как бы не хотелось больше никогда не вылезать из своей комнаты, на работу я ходить обязана. Я бы с большим удовольствием забила болт на это преподавание, но нельзя. Не всё ещё в моей жизни так хреново. Поэтому я в кои-то веке встала раньше обеда и посмотрела в телефон, чтобы узнать время, заметив кучу смс и звонков.       Несколько было от Хосока. Он писал, что скучает и хочет узнать, жива ли вообще я. О да. Только морально сдохла. Отвечать я, конечно же, не буду. Чон из той же банды лицемеров, так что не удивлюсь, узнав, что он либо знал о споре, либо участвовал в нём сам.       От Джина было много чего. И звонки, и сообщения. Судя по всему, Ким весь испереживался, когда не обнаружил меня в университете на обеде, а затем и на парах. Парень просил подать знак того, что всё в порядке, но я на несколько дней вообще забила на сотовый, так что не заметила этих взволнованных смс. Я решила, что мы увидимся на кафедре, и не стала строчить извинения. Проще сказать их лично Сокджину.       Остальные были от Чонгука. Только отправлены с неизвестного номера, потому что самого Чона я заблочила. Я удалила их, не вчитываясь, потому что боялась, что там будут лживые извинения, которым моё сердце может поддаться. Нет, и ещё раз нет. Хрен тебе, Чон Чонгук. Я не стала травить себе душу ложными надеждами. Рубить, так на корню. Посылать, так чтобы не возвращался.       Я зашла в универ и поёжилась. Всё было для меня каким-то чужим, посторонним, что ли. Закрыла глаза чёлкой, которую обрезала вчера чуть ниже бровей, а лицо закопала в шарф. Пусть окружающие не видят моего состояния, я ещё от вчерашней попойки не отошла.       На кафедру я зашла тихо, как мышка, даже не здороваясь, а то, что преподавательский коллектив игнорировал меня и раньше, только сыграло на руку. Джина на привычном месте на удивление не было, так что я немного забеспокоилась, но и обрадовалась. Момент, когда нужно будет приносить извинения за своё поведение, я старалась оттянуть подальше.       Я забрала документы и ворвалась в аудиторию с первым курсом, как ураган. Без приветствий и прелюдий тут же повернулась к доске и принялась писать информацию по теме лекции, не оборачиваясь. Там в толпе явно сидит Чон, а видеть его было бы невыносимо сейчас. Моя неделя беспробудной пьянки, отшибающей мозги и всё плохое из них, ещё не завершилась, так что я просто все полтора часа что-то строчила мелом, даже если это было не обязательно. Со звонком я пулей вылетела, не прощаясь со студентами, лишь бы этот придурок не имел возможности подойти.       Я быстрым шагом неслась по коридору, пытаясь ни в кого не врезаться, но из-за лезшей в глаза чёлки получалось не очень. В итоге я всё же отвлеклась на мгновение, убирая с глаз волосы, а затем смачно врезалась в Джина, спокойно шедшего себе по своим делам. Благо, на этот раз удар пришёлся на мягкий свитер, так что ничего я себе не разбила, а Ким вовремя схватил меня, чтобы не упала. Он оглядел меня офигевшим взглядом, будто глазам своим не верил. — Лиен? — Да, — виновато протянула я. И пришла уже моя очередь впадать в шок, потому что после этого Джин резко обнял меня, наклонившись. Он же по сравнению со мной просто фонарный столб. — Я думал, что уже не увижу тебя. Не появлялась несколько дней, на смс и звонки не отвечала... — Да, извини, я просто... — Лиен? — раздалось позади, прерывая меня на полуслове. Хотя, может, оно и к лучшему. Я бы всё равно не знала, что ему сказать. Просто я ушла в запой? Просто я сошла с ума? Просто я что? Подробности моей личной жизни Киму знать не обязательно.       Поняв, что на нас пялятся, парень быстро отпрянул, выпрямившись, а я обернулась к говорившему. Хосок. Ну надо же. Я перевела взгляд обратно на Джина и заметила, что студент и преподаватель сверлят друг друга враждебными взглядами. Особенно зло смотрел именно Ким. — Хоби? — и тут я вспомнила, что меня попросил сделать Сокджин во время предпоследней встречи: избегать Чон Хосока. А причину не объяснил. Наплевав на приличие, я решила, что сейчас настал момент истины. — Точно, Джин, ты же просил меня держаться от него подальше. Может, скажешь, почему? — я схватила Чона за лицо, сжав его за щёки, а Джин нахмурился и испуганно сглотнул. Я заметила, что к нашей компании с конца коридора решительно приближается Чонгук, и наигранно улыбнулась, скрывая внутреннее беспокойство. Пора валить. — Смотри, какой милашка. Разве он мог сделать что-то плохое? — Я сам точно не знаю, но... — Лиен! — Чонгук орёт моё имя, а я, не зная, что теперь делать, отхожу от Хосока и приближаюсь в плотную к своему коллеге. — Джин, наклонись, кое-что сказать надо, — прошу я, и парень подчиняется.       Но вместо обещанных слов я лишь хватаю Сокджина за шею и притягиваю для поцелуя. Он замирает в шоке на пару секунд, мимолётно отвечает, а затем хватает меня на руку, уводя в сторону. Я чешу затылок кулаком, оттопыривая средний палец, чтобы Хоби и Гук это видели, пока отдаляюсь от них в противоположную сторону, чувствуя спиной злые взгляды.       Если люди имеют право пользоваться мной, то почему я не могу? Пф, да запросто. Ким, конечно, не заслужил такого обращения, но кто сказал, что я заслужила? Пофиг уже. А Джин, похоже, воспринял этот поцелуй всерьёз. Ну что ж, теперь я ничем не лучше Чона. С каждым своим поступком я всё ближе ко дну. И сейчас, я думаю, меня ждёт разговор о том, что мы не можем с Джином быть вместе, так как он препод, а я студентка и бла-бла-бла. Я вырываю свою руку и останавливаюсь, чтобы не слушать этот бред. Мне всё равно плевать. Парень поворачивается и недоумённо смотрит на меня, собираясь что-то сказать, но я делаю это первой. — Извини, мне надо бежать.       И я вновь сваливаю, оставляя Кима одного посреди универа. На сегодня я закончила. На свои учебные пары я и не собиралась идти, а лекция у меня была всего одна. Я очень хочу вернуться домой, зарыться в одеяло и ничего не делать.       Захотела — сделала. В этот раз даже не натолкнулась ни на кого по дороге, а Юнги дома не было, видимо, на занятиях, в отличие от меня. Очередная порция нового алкогольного напитка, к чьей горечи я уже привыкла, и меня моментально вырубает, погружая в сон, от которого я просыпаюсь ещё более уставшей. С криками открываю глаза, а рядом уже стоит обеспокоенный сосед, не говоря ни слова. Мы смотрим друг на друга какое-то время, а затем он выходит к себе, убедившись, что всё в порядке. Ну как «в порядке», скорее, относительно неплохо.       Да, даже Юнги отдалился, точнее, всё было наоборот. Я просто перестала разговаривать без необходимости. Взгляд на экран телефона, который уже вечно в режиме "без звука" (так проще игнорить всех и вся), а там на часах два часа ночи и туча сообщений от Джина, который беспокоился о моём быстром уходе и хотел поговорить. Мда. Попала.       Из-за меня Мин явно не высыпался уже ночи четыре подряд, а я ничего не могу поделать. Кошмары преследуют меня по пятам, я бы и рада не спать вообще, но организм требует. Извиниться за свои ночные крики я не могу, просто впадаю в ступор при виде Юнги, а он и не давит, как обычно. Терпеливо ждёт, пока перебешусь, и всё придёт в норму. Надеюсь.       Я лежу, тупо втыкая в потолок. Бухло кончилось, есть не хочу, слёзы высохли, а делать что-то совсем не хочется. И вот я в какой-то прострации нахожусь несколько часов, даже не шевельнувшись, пока в квартире не раздаётся дикий грохот из коридора. Моё неугомонное любопытство заставляет меня встать с постели и пойти посмотреть, что же случилось.       И действительно, случилось. Юнги сидит в коридоре на полу в полной темноте, тяжело дыша, а, когда я направляю на него свет от фонарика телефона, парень морщится, закрывая глаза рукой, на которой кожа ободрана в кровь, словно сосед колотил бетонную стену, с разбитой губы стекает алая струйка, которую он тут же слизывает и кривится от боли. Я роняю телефон на пол от шока, отчего экран даёт трещину, но не разбивается, однако, мне плевать. Слова наконец вырываются из горла, болевшего от криков: — Что с тобой?       Юнги молчит в ответ. Я сначала подумала, что это месть за мой игнор в течение нескольких дней, но нет. Парень устало выдыхает и поднимает на меня взгляд, который полон боли и слёз, хоть на губах и играет слабая улыбка. Я падаю рядом с Мином на колени и хватаю его за голову, осматривая её на предмет повреждений. — Малышка, — Юнги перехватывает мои ладони своими, пачкая меня кровью и грязью, но я не вырываюсь, вслушиваясь в его тихий шёпот, прерываемый рваными вздохами, — ты опять со мной говоришь? Или меня просто по башке долбанули сильно, и уже глюки пошли? — Ты больной или да? — я улыбаюсь, потому что лыбится и парень, но как-то не до смеха. Он, походу, бредит. Надо приводить друга в нормальное состояние, некогда сопли распускать. Я встаю и тяну за собой соседа, который с лёгкостью поддаётся, а затем веду его в ванную, включая воду для набора. Помогаю Мину скинуть с себя куртку, а затем и всё остальное. — Твои раны надо обработать и помыться. Сначала в ванну. Залезай.       Юнги подчиняется, а я стараюсь не смотреть на него, пока полностью не залезет в воду. Какая-то капля приличия ещё есть в моей поехавшей голове. Когда парень уже полностью оказался в ванне, я повернулась и присела рядом. Я хотела ещё раз задать вопрос о случившемся, но сосед сам начал говорить. — Извини, я не должен был говорить тебе те слова, — я непонимающе уставилась на парня. Он много чего говорил мне, так что не ясно, про что вообще речь, но перебивать я не стала. — Надо было просто настоять на том, чтобы всё осталось, как было: только ты и я против всего этого грёбанного мира. И нам больше никто не нужен. Но мне показалось, что тебе мало одного меня. Я не знал, что так получится. Пока ты была в отключке, я взял телефон и покопался в смс. От неизвестного отправителя было куча сообщений с извинениями и просьбой выслушать, так что я подумал: вот он, тот, кто обидел мою малышку, назначил встречу и... — Избил его?! — закончила я за Юнги, потому что он резко замолчал. Я в шоке, блин. Не ожидала такого от своего тихони-соседа. Даже проскочила мысль о том, в порядке ли Чонгук, но Мин отрицательно покачал головой, а затем опровергнул мои опасения. — Скорее, он меня, хотя потом это превратилось в битьё безвольной груши. Кто-то накосячил настолько, что даже сопротивляться не стал, когда понял, за что его колотят, — парень как-то истерично хихикнул. — Не моё это, людей наказывать. Даже заступиться за тебя не могу. Я же знаю, что ты против такого, я, кстати, тоже, но мне уже невыносимо смотреть на твои страдания и понимать, что я ничем не могу помочь, а тот, кто всему виной, спокойно живёт себе и по клубам шарахается. Или не шарахается, чёрт его знает. — Извини, я знаю, что доставляю тебе одни проблемы, но ничего не могу поделать. Всё так хреново вышло. — Просто прекращай это, пожалуйста.       Да я бы рада, но ещё не отошла до конца. На самом деле, сейчас мне просто нереально хочется набить Чону его смазливое личико. Но если уж у Юнги не получилось, то у меня и подавно не получится. И всё равно, моя душа жаждала мести. Поэтому, разобравшись с ранами Мина, я написала Чонгуку, что хочу встретиться. Завтра ночью в клубе, где мы познакомились.

***

      Музыка долбит со всех сторон. Фиолетовые неоновые лампочки мягко освещают помещение, создавая некую интимную атмосферу, даже несмотря на то, что в зале полно народа. Куча пьяных, может, даже обдолбанных молодых людей танцуют, соприкасаясь телами, кто-то зажимается по укромным уголкам, а кто-то целуется на глазах у всех, отбросив стеснение. Им плевать, что подумают люди. Этой ночью в клубе "Moon" будет твориться много всяких грязных вещей, которые останутся тут или же потом как-то выйдут за пределы этих стен. Вот тогда и придётся краснеть, но не сейчас. Время веселиться.       Чонгук с недовольным видом пробивается через танцпол прямо к барной стойке, стараясь не касаться никого, но получается не очень, толпа слишком плотная, чтобы пройти сквозь неё целым и невредимым. Чёрная рубашка неприятно липнет к телу от того, что кто-то пролил на Чона неизвестный алкогольный напиток. Парень морщится от запаха спирта и поправляет воротник, мысленно радуясь, что хотя бы пятна не видно.       Незнакомая пьяная девушка наваливается на Чонгука всем своим телом, а её грудь чуть ли не вываливается из огромного декольте. Шатен быстро ставит её на ноги и пытается свалить, но его тут же притягивают обратно в попытке поцеловать. Просто дурдом какой-то. Чон с силой вырывает свою руку и продолжает путь. Он морщится от мимолётных прикосновений неизвестных людей, даже не смотря, парни там или девушки. Страшно сделать шаг вперёд, как бы не наступить кому-то на ногу, но Чон не останавливается и прёт напролом.       И вот наконец он видит стойку, за которой сидит куча народа, что совсем не странно для сегодняшней вечеринки, хотя такое редко бывает в этом клубе в обычные дни. Однако Чонгука не интересуют все остальные, он выискивает среди всех этих неизвестных людей лишь одну — Лиен. Девушка скромно забилась в самый угол, сжатая между двумя парнями, которые нагло нарушают её личное пространство, но сделать Мин ничего не может. Каждое её движение провоцирует со стороны незнакомцев новые поползновения в сторону девушки, причём, с каждым разом всё более настойчивые.       Шатен зло сжимает кулаки и подходит, буквально выдёргивая Мин со стула, а она в ужасе оборачивается, но, узнав Чона, облегчённо выдыхает. Парни, которые приставали к ней ранее, недовольно мычат что-то и пытаются вернуть девушку, но Чонгук держит крепко, а потом и вовсе отходит с ней в сторону, прижимая к стене. Сам парень полностью закрывает Лиен от толпы и наклоняется к её лицу, тяжело дыша. Слишком долго он искал Мин среди всей этой грязи и разврата.       Чонгук смотрит в её невинные глаза и прикасается к щеке своей ладонью, а затем придвигается вплотную, дышит Лиен прямо в губы, на что она лишь краснеет. — Что я делал без тебя всё это время? — шепчет парень, прикрывая глаза. Мин пьянит его получше любого алкоголя, она как самый сильный наркотик, хотя Чон никогда не употреблял. Она его эйфория.       Девушка сама притягивает его для жаркого, пьянящего разум поцелуя, такого долгожданного и желанного, что шатен моментально заводится, вжимает Лиен в стену, зарывается ладонью в её волосы и проводит второй рукой по спине. И ему плевать, что вокруг люди. Он покусывает её губы, мнёт их, затем облизывает, проникая языком в её рот, полностью захватывая власть. Чонгук опускает руку на бедро и резко сжимает, вызывая сдавленный стон наслаждения, который тут же утопает в их бесконечном поцелуе.       Она не такая, как все, особенная. Словно бриллиант в куче мусора, словно ромашка среди травы. Те, что были до неё — просто меркнут, кажутся невероятно скучными и отвратительными. Шатен морщится от неприятных воспоминаний, но все они вылетают из головы, стоит Мин провести Чонгуку по груди своими маленькими пальчиками. Он сдавленно рычит, прикусывая её нижнюю губу и шумно выдыхая.       Парень хочет обладать ей полностью, взять прямо здесь и сейчас, заставляя выкрикивать его имя и просить о продолжении. Чон притягивает Лиен к себе, хочет унести её наверх, но девушка неожиданно отстраняется, пытается привести растрепанные волосы в порядок, жадно хватая ртом воздух. Её щёки раскраснелись, а дыхание сбилось, что делает её просто невероятно привлекательной для Чонгука. Он тянется обратно, но Мин останавливает его, приложив палец к губам парня. — Ты меня любишь? — спрашивает она, вводя шатена в ступор. Он молчит, не зная, что ответить. Делает шаг назад, в растерянности оглядываясь, а с лица девушки сползает улыбка. — Надо заканчивать это. — Что? — Чон понятия не имеет, о чём она говорит. Но Лиен хватает его за плечи и начинает трясти, повторяя одну и ту же фразу: "Хватит".

***

— О Боже, что это было? — Чонгук проснулся весь в холодном поту и вытер его со лба, измученно выдыхая. Из-за этого странного сна он ничерта не выспался и чувствовал себя так, словно всю ночь бегал марафон. Хотя, не только сны виноваты в этой усталости и недосыпе.       Парень лениво опустил ноги с кровати и поёжился. На часах 7 утра, а Чон лёг вчера около полуночи. Несколько часов валялся на кровати, глядя в потолок и думая о том, что случилось днём. Почему Мин решила посреди коридора поцеловать того парня, а затем ушла с ним, да и вообще где была несколько дней, почему обрезала чёлку, что у неё с лицом. Вопросов было просто море, а ответов ноль. Даже ночная драка с соседом Лиен ничего не прояснила. Шатен пытался выспросить, что с девушкой, но Юнги упорно молчал. От этой встречи у Чонгука осталось лишь пара ссадин, в отличие от его противника, которому досталось похлеще. Ну а затем пришла ещё одна смска. На этот раз реально от Лиен. Но думать о ней слишком долго не получилось, и Чон отрубился. Ночка была довольно насыщенной, а затем ещё и такой сон приснился.       Парень сонно поплёлся в душ: после таких ночных фантазий ему нужно было смыть с себя испарину и напряжение, а также взбодриться, иначе Чонгук просто мог отключиться на паре от дикого недосыпа. — Люблю ли я тебя? — прошептал он сам себе, стоя под струями тёплой воды и устало выдыхая. — Скорее, схожу с ума. Чёрт. Что же мне теперь делать?...