Пропавшая любовь

— О, Великое Божество, призри с небес и увидь, как враждуют народы и замышляют друг на друга суетные и злобные дела, как все содрогаются от воспоминания об ужасах на земле и трепещут от ожидания уготовляемых новых, еще более страшных. О, Великое Божество, защити своих поданных от сил демонических. О, Великое Божество, прошу Вас, не дайте демонам уничтожить народ людской. Пусть Ваша армия всегда будет в здравии и принесет нам победу в Священной войне. Аминь, — тихо шептала девушка, склонившись перед небольшим портретом их спасительницы. Дверь в ее комнату отворилась. — Элизабет, — позвала ее девушка, сонно потирая глаза. — Ты почему еще не спишь? Элизабет, в последний раз взглянув на портрет, встала и посмотрела на вошедшую. — Я молилась, — ответила она, поправляя челку, скрывающую правый глаз. — А ты почему не спишь, сестрица Вероника? — Я решила немного прогуляться. Спать охота, но сон ни в одном глазу, надеюсь теперь на свежий воздух, — ответила та, зевнув и почесав затылок, тем самым слегка растрепав короткие фиолетовые волосы. — Отца не хочется тревожить, а Маргарет спит как убитая. Вот и решила заглянуть к тебе. Пойдешь со мной? Только сейчас Элизабет заметила на Веронике вместо ночной сорочки бордовое платье до колен и длинный походный плащ. — Извини, сестрица Вероника, но я уже готовлюсь ко сну. Да и ты знаешь, я не люблю гулять ночью. — Трусишка, — по-доброму усмехнулась та. — Ты сама своей внешностью можешь напугать любого ночью. Помнишь? Элизабет виновато улыбнулась. Она до сих пор помнит, как Вероника силком вытащила ее на улицу ночью, чтобы посмотреть на огромную и полную луну, и они встретили старосту. Он чуть не отправился на тот свет, когда принял Элизабет за приведение. Тому послужили ее бледная кожа, которая при лунном свете казалась еще бледней, и белоснежные волосы, с которыми играл ветер. Но больше всего, как потом староста рассказал местным жителям, он испугался ее аквамаринового глаза, который настолько глубоко проник в душу, что у старосты вся жизнь в одно мгновение пролетела перед глазами. Впрочем, жители Берния долго смеялись, когда поняли, кого он описал. — Ладно, пойду я одна, — сказала Вероника, потянувшись. — За меня не волнуйся, я буду недалеко. И еще, если отец придет к тебе, не говори ему, где я. Незачем ему лишний раз тревожиться. — Хорошо, — ответила Элизабет. — Только будь… — хотела добавить она, но Вероники и след простыл, — осторожна. Девушка немного заволновалась. Она знала, что Вероника не даст себя в обиду, но все равно тревожилась за нее, ведь демоны медленно, но верно приближаются к их деревне. А некоторые люди поговаривают, что неподалеку ошиваются низшие демоны, которые ждут указания Короля Демонов. Элизабет не уверена, можно ли довериться этим слухам, но жители Бернии чувствуют демоническую ауру, которая с каждым днем становится все ощутимее. «Так, нужно успокоиться. Верховное Божество защитит нас в случае опасности», — подумала девушка, отгоняя мысли о демонах. Умывшись и переодевшись, Элизабет легла в постель и тут же ощутила головную боль. — Нет, только не снова… — испугалась девушка, приготовившись к пытке. «Элизабет, — раздался мужской голос в голове. — Элизабет, пожалуйста, отзовись. Я знаю, ты слышишь меня. Прошу тебя, скажи мне что-нибудь. Я хочу услышать тебя. Ты в порядке?» Девушка схватилась за голову, пытаясь унять боль. — Пожалуйста, прекратите звать меня… — молилась Элизабет, хотя прекрасно понимала, что незнакомец ее не слышит. Девушка крепко зажмурила глаза, ожидая услышать новые просьбы, но, к счастью и удивлению для нее, голос исчез, а через минуту исчезла и головная боль. Выпрямившись и расслабившись, Элизабет прикрыла глаза. Она не знает, кто хочет с ней связаться. Как бы она не пыталась послать ответ, юноша (хотя Элизабет еще не совсем уверена в этом) не слышит ее и продолжает звать, тем самым причиняя ей боль. И если вначале эта боль была терпимой, то сейчас она практически невыносимая… Тяжело вздохнув, Элизабет повернула голову в сторону окна. Полная луна ярко освещала улицу, на небе, усыпанного миллиардами ярких звезд, ни единой тучи, а в ночном лесу, расположенному неподалеку от деревни, видно мерцание множества маленьких светлячков. Элизабет любит наблюдать за ночной красотой природы. И в то же время боится, что эта ночь станет последней… Сейчас Клан Демонов, несмотря на неудачи в начале Священной войны, медленно, но верно стремится к победе. Тому послужило то, что несколько низших кланов присоединились к демонам, а Клан Фей и Великанов отказались сотрудничать с Кланом Богинь и участвовать в войне, тем самым кардинально изменив ход событий. Хотя Элизабет не могла их винить: в этой войне было множество потерь с обеих сторон, а фей и великанов осталось немного. Кроме того, они остались без королей, предавших их. И дабы не допустить своего полного исчезновения, феи и великаны отступились. И в итоге из союзников богинь остались только люди. И хоть Элизабет всем сердцем верила в победу Клана Богинь, она понимала, что Клан Демонов имеет преимущества в лице Клана Вампиров, Троллей, Гоблинов и «Десяти Заповедей», личного отряда Короля Демонов, состоящего из достаточно опытных бойцов. Но главной угрозой для всего мира был, есть и остается отряд «Семь смертных грехов». Элизабет никогда не видела их вживую, лишь только на бумагах, развешенных в таверне. Но даже эти портреты и слухи о грехах пугают ее… А их происхождения и истории приводят в ужас. Король фей Арлекин, предавший свой клан. Великан Диана, разрушившая одним ударом королевство Мегадозер. Волшебница Мерлин, убившая немало правителей. Кукла-демон Гаутер и Эсканор, портящие жизнь людям. И бессмертный Бан, похищающий души людей. Но больше всего Элизабет страшилась их лидера, будущего правителя Клана Демонов, Мелиодаса. Жители Бернии стараются не произносить его имя вслух, настолько сильно они боятся его. И этот страх не беспочвенен: о великой силе и страшных поступках этого демона знают даже годовалые дети. Он не щадит никого, убивает всех на своем пути, и лишь сильнейшие выживали после встречи с ним. И в большей степени именно благодаря Мелиодасу изменился ход войны. Его даже называют Королем Священной войны. Никто из бернийских жителей не может точно описать его внешность (даже портрета его нет), лишь говорят, что, глядя на него, кровь стынет в жилах, а дышать становится трудно. Единственное, что отличает Мелиодаса от всех демонов — это огромная темная метка, расположенная на лбу. «Встретить его подобно прийти к смерти», — как сказал однажды староста. В соседней комнате послышался шум. «Сестрица Вероника вернулась, — подумала Элизабет. — Теперь можно спать спокойно». Отогнав мысли об ужасном демоне, Элизабет закрыла глаза, молясь о том, чтобы ей приснился хороший сон и чтобы Священная война как можно скорее прекратилась.

***

Элизабет огляделась. Это место было поистине прекрасным, которое не хочется покидать! Все казалось таким светлым. По ярко-голубому небу медленно плыли облака, похожие на белоснежные узоры. Солнечный свет мягко проливался настоящим золотом на небольшое озеро. Огромная и одиноко стоящая сакура так и манила к себе своими нежно-розовыми лепестками, которые колыхались под легким и теплым ветерком. Зеленая трава приятно щекотала ноги Элизабет. Птицы пели такую красивую мелодию, которую девушка никогда не слышала. К ней подбежал маленький кролик. Ее любимое животное. Его шкурка имела персиковый оттенок, а его маленькие зеленые глаза с интересом рассматривали девушку. Элизабет улыбнулась и протянула руки к кролику, который встал на задние лапки и будто ждал, когда та погладит его по голове. В один миг послышался свист, и перед ней лежит мертвое животное со стрелой в груди, из которой сочилась кровь… Девушка испуганно обернулась назад, и все вокруг нее в одно мгновение изменилось. Небо окрасилось в темно-бордовый цвет, вместо пения птиц — крики и мольбы о помощи, которые доносились отовсюду. И перед ней — церковь, объятая пламенем. — Святой Отец! Сестры! — испуганно воскликнула Элизабет и побежала вперед, надеясь спасти своих родных. И остановилась, стоило ей увидеть выходящую из церкви фигуру. Из-за пламени Элизабет не понимает, кто это. На первый взгляд это был мальчик. Но когда неизвестный вышел из церкви, девушка ужаснулась. Перед ней был демон. Он шел с отпущенной головой, отчего его светлые волосы полностью скрывали лицо, но Элизабет не сомневалась, это был демон. То доказывают черные крылья у него за спиной. И странная черная субстанция, окружившая его. И ужасная аура, шедшая от него, и от которой хочется скрыться. Слишком уж сильно давила она на Элизабет, не позволяя ей сдвинуться с места. Демон поднял голову. Его метка… Элизабет испуганно вздохнула: она узнала его по этой метке. Мелиодас, чье имя люди стараются не произносить вслух, боясь, что он их услышит и направит на них свой гнев. Старший сын Короля Демонов, кронпринц Подземного Царства, лидер опаснейшего отряда «Семь смертных грехов»... Демон, известный своей великой силой, коварностью, хладнокровностью и жестокостью перед врагами и даже сородичами. Но сейчас его темные глаза смотрели на нее не так. Совсем не так. В них читалось усталость и… радость? — Элизабет… Девушка вздрогнула, но не от того, что он назвал ее по имени. Она узнала этот голос! «Неужели все это время я слышала именно его? — подумала она. — Но зачем он звал меня?» Мелиодас протянул руку вперед. — Подойди ко мне. Какая-та неведомая сила заставила Элизабет идти вперед. «Нет, не надо!» — кричала внутри девушка, но не могла сказать это вслух. Она пыталась остановиться, но ноги не слушались. И Элизабет не покидало ощущение, будто сзади кто—то подталкивает ее к демону, мешает уйти в другом направлении. Элизабет продолжала идти к нему. С каждым шагом сердце стучало громче. Когда девушка оказалась рядом с демоном, все вокруг умолкло. Не было слышно ни криков о помощи, ни возгласов врагов, ничего… кроме стука собственного сердца. Демон сделал шаг вперед, отчего Элизабет заметно вздрогнула и зажмурила глаза. Ей не хотелось видеть, как он вырвет ее сердце. Она ждала своей участи и с каждой секундой боялась еще больше. Но страх исчез, и пришло удивление, стоило Мелиодасу обнять ее. Элизабет замерла. То, как демон ее обнимает, не похоже на то, что он пытается убить ее. Наоборот, обнимает ее трепетно. Будто она — его все. Мелиодас был на голову ниже, отчего его волосы щекотали ее подбородок. Она не видела его лица, но почему-то ей казалось, что демон улыбался. «Глупости, — подумала Элизабет. — Демоны не способны на такое». Но тогда почему Мелиодас так бережно ее обнимает? Элизабет в замешательстве. — Обними меня тоже. И вновь неизвестная сила заставила подчиниться его словам. Одна рука легла на спину, чуть касаясь шеи, а вторая аккуратно зарылась в его светлые волосы. Девушка отметила, что, несмотря на колючий вид, они оказались мягкими и приятными на ощупь. Элизабет чуть пошевелила пальцами, и от этого невинного жеста демон еще сильнее обнял ее. И в его объятиях Элизабет чувствовала себя в безопасности, пока ее взгляд не упал на церковь. Девушка заметила, что пламя, окутавшее здание, медленно угасает. И когда огонь исчез, Элизабет едва не потеряла сознание: перед ней лежат окровавленные и почему-то не тронутые пламенем тела святого отца и сестер… «Неужели… Неужели они мертвы?!» — от собственной мысли она беззвучно заплакала. Слезы безостановочно текли по ее щекам и впитывались в золотые волосы демона. И это не укрылось от него. — Завтра мы нападем на твою деревню. И все, что ты видишь сейчас, сбудется. Однако ты можешь изменить ход событий, — сказал он, вытирая слезы. — Что я должна сделать? — вздрогнувшим голосом спросила она. Мелиодас ответил незамедлительно: — Приходи в полдень в Небесный театр. Без сопровождающих. Никто не должен знать о нашем разговоре. Сделаешь так, как я тебе сказал, — он наклонил Элизабет к себе ближе и откинул ее волосы назад, — и тогда я и мой отряд не тронем ни деревню, ни ее жителей. Все зависит от тебя, Элизабет. И с этими словами Мелиодас коснулся губами ее шеи под правым ухом.

* * *

Девушка проснулась в холодном поту, судорожно вздыхая. Сердце бешено билось, в ушах звенело. И вспомнив о сне, Элизабет замерла. «Моя семья!» Не теряя времени, она встала, поспешила к окну и облегченно вздохнула, как только увидела целую церковь и спокойных жителей. «Все хорошо… Это просто сон», — успокаивала себя Элизабет, заправляя кровать. Переодевшись и умывшись, девушка подошла к зеркалу и начала расчесывать свои волосы. И как только она откинула их в левую сторону, то обратила внимание на красное пятнышко под правым ухом. «Странно, — подумала Элизабет, слегка надавив пальцем по пятну, — на синяк не похоже. И никакую болячку не напоминает. Тогда что же и откуда это взялось?» Немного повертевшись и еще раз проведя пальцем по пятну, Элизабет неожиданно для самой себя ахнула: она вспомнила свой сегодняшний сон, а точнее последний момент с поцелуем. А ведь именно под правым ухом демон оставил свой пламенный поцелуй. Неужели… — Это не просто сон, — испуганно сказала Элизабет, роняя расческу и отходя от зеркала. — Этого не может быть… Девушка помотала головой. Нет, ей не хотелось верить, что этот сон действительно послание! Но если это все правда, то значит… Приходи в полдень в Небесный театр. Без сопровождающих. Никто не должен знать о нашем разговоре. Сделаешь так, как я тебе сказал, и тогда я и мой отряд не тронем ни деревню, ни ее жителей. Все зависит от тебя, Элизабет. Слова демона мигом заставили Элизабет ужаснуться, ведь за окном было уже далеко не утро. «Неужели я так долго спала? — ужаснулась девушка. — Солнце высоко стоит в небе… Я опоздала?» Ее же догадка сильно напугала Элизабет. Ведь если Мелиодас действительно заявится с отрядом в деревню, в которой даже воинов и боевых магов нет… — Нужно предупредить всех о «Семи смертных грехах»! Элизабет наспех надела обувь и уже хотела выйти из дома, как вдруг услышала звук горна, что раздался по всей деревне и оповестил ее жителей о скором обеде. Девушка облегченно вздохнула. Еще нет полудня — она еще успеет! — Еще есть время, — успокоила себя Элизабет и мигом вышла из дома. Знакомые люди здоровались с ней, но Элизабет продолжала бежать, не говоря ни слова, чем удивила многих. Она не хотела терять ни секунды. И остановилась лишь на высоком холме, который расположен достаточно далеко от деревни. Переводя дыхание, и последний раз взглянув на родной уголок, девушка не сдержала слезы. — Прощайте все. Отец Бартра, сестры… Мне будет вас не хватать, — тихо прошептала Элизабет и направилась в сторону леса, на ходу вытирая слезы.